— Ты серьёзно бросил дочь на утреннике и помчался к своей бывшей из-за какого-то крана?! Она весь зал глазами обшарила

— Ты ему звонила? Он точно придёт?

Ольга услышала этот вопрос уже третий раз за последние двадцать минут. Пятилетняя Лиза стояла у двери группы в белых колготках, мягких туфельках и светлом платье, поверх которого воспитательница пока накинула кофту, чтобы ребёнок не мёрз. Волосы были собраны в два аккуратных пучка. На щеке блестела крошечная звёздочка, которую девочкам нарисовали перед выступлением.

— Придёт, — ответила Ольга. — Папа обещал.

— А где он будет сидеть?

— Рядом со мной.

— Чтобы я его видела?

— Конечно.

Лиза кивнула и убежала к остальным детям. Ольга посмотрела на телефон.

От Сергея было сообщение: «Задержусь минут на двадцать. Начинайте без меня, я успею».

Она перечитала его ещё раз и заставила себя не звонить. Сергей утром сам отвёз дочь в сад, сам помог донести коробку с цветами для воспитателей и, присев перед Лизой, сказал:

— Я сейчас по делам и обратно. Ты ещё переодеться не успеешь, а я уже буду здесь.

Лиза готовилась к первому утреннику несколько недель. Дома каждый вечер читала один и тот же короткий стих, путалась на слове «серебристый», сердилась и начинала сначала. Потом включала музыку с телефона Ольги и показывала танец, который они разучивали всей группой.

Главная просьба у неё была одна.

— Папа точно придёт?

Сергей каждый раз отвечал одинаково:

— Точно. Я же обещал.

Когда родители начали занимать места в небольшом зале, стул рядом с Ольгой оставался пустым.

Она набрала мужа.

Сброс.

Через минуту пришло сообщение: «У Иры труба потекла. Я уже здесь. Сейчас сантехник приедет. Не нервничай».

Ольга уставилась на экран.

Ирина была бывшей женой Сергея. После развода у них осталось двое детей: семнадцатилетний Антон и четырнадцатилетняя Вика. Ольга никогда не возражала против того, что Сергей помогает детям. Более того, пять лет назад, когда они только начали жить вместе, она сама говорила, что отец не должен исчезать после нового брака.

Но труба у Ирины не была ребёнком.

Ольга набрала ещё раз.

— Серёж, утренник начинается через десять минут.

— Я знаю.

— Ты где?

— У Иры. Я же написал. Тут под мойкой течёт.

— Перекрой воду и приезжай.

— Уже перекрыли.

— Тогда в чём проблема?

— Сантехник едет. Надо дождаться.

— Почему надо дождаться тебе?

Сергей раздражённо выдохнул.

— Оль, ну не начинай сейчас. Я через двадцать минут буду.

— Ты уже написал двадцать минут.

— Значит, чуть позже.

— Лиза тебя ждёт.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Она утром три раза переспросила, придёшь ли ты.

— Я сказал, что постараюсь.

Ольга даже отняла телефон от уха.

— Ты сказал «точно».

— Хорошо, точно. Я помню. Но авария тоже не по расписанию происходит.

Воспитательница показалась в дверях и попросила родителей выключить звук на телефонах.

— Сергей, приезжай сейчас.

— Всё, мне неудобно говорить. Потом.

Он отключился.

Музыка началась через пять минут.

Лиза вышла вместе с другими детьми, сделала первые движения и почти сразу посмотрела в зал. Потом ещё раз. Во время танца она сбилась всего один раз, но Ольга видела, что дочь ищет глазами не её. Когда дети сели на маленькие стульчики у стены, Лиза снова вытянула шею и осмотрела родителей.

Стул рядом с Ольгой был пуст.

После танца был стих. Лиза сказала его правильно, даже не запнулась на «серебристом», и в конце снова посмотрела туда, где должен был сидеть отец.

Сергей не пришёл.

После выступления дети побежали к родителям. Лиза подошла не сразу.

— Папа не успел?

— Нет, солнышко.

— Потому что у тех детей что-то было?

Ольга не поняла.

— У каких детей?

Лиза пожала плечами.

— Ну, у папиных. К которым он ездит.

— При чём тут они?

— Он же когда не может со мной, говорит, что им нужнее.

Ольга присела перед дочерью.

— Когда он так говорил?

— Когда мы в парк не поехали. И когда в зоопарк. И когда он обещал меня с самокатом взять.

— Лиз, почему ты мне не рассказывала?

— А что рассказывать? Папа сказал, что я маленькая и потом пойму.

Девочка сказала это без капризов. Именно это испугало Ольгу сильнее всего.

Она помнила отменённый парк. Сергей тогда сказал, что Антону срочно понадобилось помочь с компьютером. Про зоопарк он объяснил иначе: Вика поссорилась с матерью, надо было поговорить. Про самокат Ольга вообще не знала. Оказывается, Сергей договаривался с дочерью отдельно.

После утренника воспитательница раздала детям небольшие подарки. Ольга забрала коробку с цветами, которую Сергей собирался вручить Лизе после выступления. Он выбрал её сам: невысокую закрытую коробку с живыми цветами, чтобы ребёнку было удобно держать.

В машине Лиза спросила:

— Мам, а папа сегодня придёт домой?

— Должен.

— Ты не говори ему, что я плакала.

— Ты плакала?

— Немножко. В туалете. А то он скажет, что я уже большая и нельзя из-за такого.

Ольга завела двигатель не сразу.

С Сергеем они были вместе семь лет. Когда познакомились, он уже четыре года жил отдельно от Ирины. Развод прошёл тяжело именно из-за детей. Антон тогда был ещё школьником, Вика — совсем маленькой. Сергей постоянно чувствовал себя виноватым. Ирина этим пользовалась не всегда намеренно. Просто привыкла, что бывший муж доступен по первому звонку.

Сломался выключатель — Сергей приезжал.

Нужно было отвезти Вику к врачу — ехал Сергей, даже если Ирина сама была свободна.

Надо забрать посылку, помочь передвинуть шкаф, посмотреть почему шумит холодильник, съездить с Антоном за спортивной формой — Сергей включался сразу.

Ольга долго считала это нормальным. Ей даже нравилось, что муж не бросил старших детей.

Первый серьёзный спор случился, когда Лизе было два года. Они собирались ехать к Ольгиной матери на юбилей. За час до выхода Ирина позвонила: у Вики сломался телефон, а на следующий день нужна была связь из-за школьной экскурсии.

— Я быстро, — сказал Сергей.

— Телефон можно купить вечером или завтра утром.

— Она утром уезжает.

— Серёж, нас ждут. Там ресторан заказан.

— Я на час.

Вернулся он через четыре.

Ольга тогда устроила скандал, но Сергей искренне не понимал претензии.

— Это ребёнок. У неё поездка.

— А моя мама что, не человек?

— Причём тут твоя мама? У неё юбилей никуда не делся.

Это его «никуда не делся» Ольга запомнила. Со временем выяснилось, что почти всё в их новой семье, по мнению Сергея, могло подождать. Старшие дети — нет.

При этом он не был плохим отцом в привычном смысле. Лизу любил. Забирал из сада, читал книги, учил кататься на велосипеде, мог час собирать с ней конструктор. Но стоило появиться звонку из первой семьи, как новая превращалась в запасной план.

Ирина звонила часто. Иногда по детям, иногда по бытовым вещам.

— У меня розетка трещит.

— Вика поздно возвращается, забери её.

— Антону надо с документами в колледж.

— Машина не заводится, можешь подъехать?

Ольга несколько раз спрашивала:

— Почему нельзя вызвать электрика или эвакуатор?

Сергей отвечал:

— Потому что я могу сделать сам. Зачем платить чужим людям?

— А почему экономить деньги Иры надо за счёт нашего времени?

— Опять ты всё считаешь.

Ирина не звала Сергея обратно в брак. Наоборот, держалась с ним довольно сухо. Но бытовая зависимость после развода никуда не исчезла. А Сергею, похоже, нравилось быть нужным. Там его постоянно ждали с конкретной задачей: починить, отвезти, выбрать, забрать. Дома же от него требовалось другое — помнить обещания и иногда сказать бывшей жене «нет».

Этого слова он почти не использовал.

До того дня Ольга ещё могла убеждать себя, что отдельные накладки случаются в любой семье. Сергей действительно много работал, старшие дети были в сложном возрасте, Ирина часто не справлялась одна. Но теперь, после разговора с Лизой, прежние эпизоды стали выглядеть иначе.

За месяц до утренника Сергей обещал забрать дочь в субботу на целый день. Ольга тогда специально записалась к врачу и решила после приёма встретиться с подругой. Утром Сергей приехал вовремя, но уже через полчаса ему позвонил Антон. У сына не запускался новый компьютер, который он сам собирал из деталей.

— Я только посмотрю, в чём дело, — сказал Сергей. — Час максимум.

— А Лиза?

— Возьму с собой.

Он действительно взял. Но у Ирины девочка просидела почти три часа на кухне с планшетом, пока отец и Антон разбирали системный блок. Потом Сергей привёз её домой и сказал, что на парк уже поздно.

— Зато с братом побыла, — добавил он.

Лиза тогда ничего не сказала. Только вечером спросила Ольгу, почему папа назвал это их прогулкой.

Другой раз он обещал сводить её в зоопарк. Накануне Вика поссорилась с матерью и позвонила отцу. Сергей решил, что подростка надо срочно «вытащить из дома, чтобы не накручивалась». Зоопарк перенесли.

— Ты мог встретиться с Викой вечером, — сказала тогда Ольга.

— Нет, ей сейчас плохо.

— А Лиза тебе что сказала?

— Она маленькая, поймёт.

Именно эта фраза теперь преследовала Ольгу. «Маленькая, поймёт» почему-то означало, что младшая дочь должна была понимать всех взрослых, их разводы, проблемы, срочность, плохое настроение и чужие планы. А взрослому отцу не требовалось понимать, что пятилетний ребёнок тоже ждёт и запоминает.

Перед утренником всё выглядело иначе. Сергей сам включился в подготовку. Купил белые туфли, когда Ольга не нашла нужный размер. Десять раз слушал стихотворение. Даже снял на телефон танец в гостиной и сказал: «На празднике запишу нормально, чтобы потом бабушкам отправить».

За день до выступления Лиза принесла ему нарисованный фломастерами билет. На листке были три кривых стула и подпись, которую девочка вывела с помощью Ольги: «Папе. Первый ряд».

Сергей повесил рисунок на холодильник.

— Видишь? Мне уже место забронировали.

И потому пустой стул рядом с Ольгой оказался не случайной задержкой. Это было обещание, которое Сергей сам много раз подтвердил — и сам же отменил при первом звонке Ирины.

Вечером Сергей вернулся около десяти.

Ольга сидела в гостиной. Коробка с цветами стояла на деревянном столе. Лиза уже спала.

Сергей вошёл в куртке, снял обувь и заглянул в комнату.

— Не спишь?

— Жду тебя.

— Устал жутко. Там мастер такой попался, еле дождались.

— Во сколько он приехал?

— Около семи.

— Утренник закончился в половине двенадцатого.

Сергей поморщился.

— Начинается.

— Нет. Пока только вопрос. Что ты делал у Ирины до семи?

— Там дел было полно.

— Каких?

— Под мойкой всё мокрое было. Надо было разобрать, вытереть. Потом выяснилось, что шланг менять.

— Сантехника она когда вызвала?

— Не знаю. До моего приезда.

— Воду перекрыли когда?

— Сразу.

— То есть аварии уже не было.

— Оль, не придирайся к словам.

— А Ирина где была?

Он промолчал полсекунды.

— По делам уехала.

— По каким?

— Откуда я знаю?

Ольга взяла телефон. Днём, уже после утренника, Ирина написала ей сама. Не со зла. Просто спросила номер хорошего детского фотографа, которого Ольга когда-то советовала. В переписке между делом упомянула: «Хорошо Серёжа приехал, я хоть на маникюр успела, а то запись за месяц была».

— На маникюр, — сказала Ольга.

Сергей посмотрел на неё.

— И что?

— Что — «и что»?

— Ну маникюр. Она записана была. Сантехника одного дома оставлять не хотела.

— Поэтому ты бросил утренник дочери?

— Я никого не бросал. Я собирался приехать.

— И не приехал.

— Не получилось.

— Ты серьёзно бросил дочь на утреннике и помчался к своей бывшей из-за какого-то крана?! Она весь зал глазами обшарила, пока ты там изображал незаменимого мужика! Всё! Хватит! Возвращайся туда насовсем!

— Ты нормальная вообще? — Сергей резко выпрямился. — При чём тут «возвращайся»? Я помогал матери своих детей.

— Ты ждал сантехника, пока мать твоих детей сидела на маникюре!

— И что? У неё свои дела.

— А у твоей пятилетней дочери сегодня был первый утренник!

— Не надо делать из утренника событие вселенского масштаба.

Ольга показала на коробку с цветами.

— Ты сам это событие так называл две недели. Сам выбрал ей цветы. Сам обещал сидеть в первом ряду.

— Я не знал, что трубу прорвёт.

— Трубу не прорвало. Она потекла. Воду перекрыли. Мастер был вызван. Ты мог уехать.

— Я не бросаю Ирину, когда у неё проблемы.

— А Лизу бросаешь.

— Не перекручивай.

— Она после выступления спросила, почему ты опять выбрал тех детей.

Сергей замер.

— Что значит «тех детей»?

— Вот и я спросила. Оказывается, ты уже несколько раз отменял ей прогулки и свои обещания, объясняя, что старшим ты сейчас нужнее.

— Ну и что здесь неправильного? Бывают ситуации.

— Она это запомнила, Сергей. Ей пять лет. Она уже знает: если ты обещал ей, это ничего не значит, потому что где-то есть люди, которым ты можешь внезапно понадобиться сильнее.

— Старшие тоже мои дети.

— Кто сказал, что нет?

— Ты весь вечер именно это и пытаешься доказать.

— Нет. Я пытаюсь объяснить, что сегодня тебя позвала не Вика в больницу и не Антон попал в беду. Тебя позвала взрослая бывшая жена посидеть дома с сантехником, чтобы самой уехать на маникюр.

— Ирина — мать моих детей. Я всегда буду ей помогать. Нравится тебе это или нет.

— Помогай. Но если из-за её маникюра ты готов нарушить обещание своей маленькой дочери, не рассказывай мне про отцовский долг.

— Ты ревнуешь меня к прошлой семье. Вот и всё.

Ольга не успела ответить.

В коридоре послышались шаги.

Лиза вышла из комнаты в пижаме, прижимая к себе плюшевого зайца.

— Вы почему кричите?

Ольга сразу понизила голос.

— Лизонька, иди спать. Мы сейчас договорим.

Девочка посмотрела на отца.

— Пап, а зачем ты утром сказал, что придёшь?

Сергей устало потёр лицо.

— Потому что собирался.

— Но ты же знаешь, что тебе могут позвонить.

— Кто?

— Тётя Ира или Антон с Викой.

Сергей заметно раздражился.

— Лиза, ты ещё маленькая. Ты должна понимать, что у меня есть обязанности перед первой семьёй.

Ольга почувствовала, как внутри всё оборвалось именно на слове «первой».

Лиза посмотрела на мать, потом снова на отца.

— А мы тогда какая?

Сергей открыл рот, но Ольга перебила:

— Всё. Лиза, в комнату. Я сейчас приду.

Дочь ушла молча.

Сергей тут же повернулся к жене.

— Вот видишь, что ты делаешь? Ребёнок уже начинает делить семьи.

— Это ты только что назвал Ирину и старших «первой семьёй» при собственной дочери.

— Потому что это факт. Они появились раньше.

— Тогда и иди туда раньше жить.

— Отлично.

Он сказал это тихо. Потом снял куртку и бросил на спинку стула.

— Поживу отдельно, пока ты не перестанешь устраивать истерики из-за моих детей.

— Не из-за детей.

— Конечно. Просто каждый раз проблема почему-то начинается после их звонков.

— Проблема начинается после твоих решений.

Сергей уже не слушал. Пошёл в спальню, достал дорожную сумку и стал складывать вещи.

Ольга не останавливала.

Она ждала, что хотя бы перед уходом он зайдёт к Лизе. Сергей не зашёл. Только написал дочери сообщение уже из машины: «Спокойной ночи, папа тебя любит».

Лиза утром его не прочитала. Телефона у неё не было; сообщение пришло на планшет, которым она пользовалась только по выходным.

Первые дни Сергей жил у знакомого. Так сказал Ольге.

Потом выяснилось, что знакомым была Ирина.

Её старший сын учился в другом городе, и его комната пустовала. Ирина предложила бывшему мужу пожить там «пару недель, пока дома всё уляжется».

Когда Ольга узнала, даже не удивилась.

— Серьёзно? Ты теперь у неё живёшь?

— В комнате Антона. Не у неё в спальне, если тебя это волнует.

— Меня уже мало что волнует.

— Вот и хорошо.

Ирина возвращать Сергея в мужья не собиралась. Их брак закончился давно и плохо. Она не скрывала, что его привычка всё контролировать когда-то её раздражала. Но Сергей в доме оказался удобен.

Он отвозил Вику на занятия, если Ирина задерживалась.

Поменял розетку в прихожей.

Съездил забрать заказанный шкафчик.

Провёл вечер, разбираясь с роутером.

В субботу остался дома с Викой, пока Ирина ездила по магазинам.

Для Сергея это всё выглядело как нормальная помощь детям. Ольга видела другое: муж снова устроился там, где его постоянно просили быть полезным, и почти сразу начал забывать про собственную пятилетнюю дочь.

Жизнь Сергея у Ирины довольно быстро стала напоминать его прежний семейный быт, только без брака. Утром он вставал раньше всех, делал кофе, иногда отвозил Вику в школу. После работы мог заехать за продуктами, если Ирина писала список. Он несколько раз говорил Ольге, что делает это ради детей, но часть просьб к детям отношения не имела.

— У Иры шкаф перекосило, — как-то объяснил он, почему не может приехать к Лизе в будний вечер.

— А шкаф тоже твой ребёнок?

— Очень смешно. Он в комнате Вики.

— Значит, до выходных упадёт?

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться.

Ещё через неделю Ирина попросила его встретить курьера с новым столом, потому что сама была на работе. Сергей перенёс звонок дочери на поздний вечер. Лиза к тому времени уснула.

Ольга всё меньше спорила. Раньше она пыталась объяснить мужу разницу между помощью детям и обслуживанием бывшей жены. Теперь в этом не было смысла. Сергей сам эту разницу стирал. Любую просьбу Ирины он мог связать с детьми, если хотел: холодильник стоял в доме, где живут дети; машину надо было починить, потому что на ней возят детей; розетка была в квартире детей; сантехника — тоже. Получалось, что отказать нельзя вообще никогда.

При этом Ирина вела себя довольно спокойно. Однажды сама позвонила Ольге.

— Я не хочу лезть, но Серёжа уже третью неделю у нас. Ты знаешь?

— Знаю.

— Я ему сказала квартиру искать. Просто Антон пока не дома, поэтому пустила.

— Это ваше дело.

— Оль, я серьёзно. Я его обратно не звала.

— Я тебя и не обвиняю. Он взрослый человек.

Ирина помолчала.

— С утренником нехорошо вышло.

— Нехорошо.

— Я думала, он потом успеет.

— Он мог уехать сразу.

— Мог.

На этом разговор закончился. Ольге даже стало легче. Она окончательно перестала видеть в Ирине главную причину. Да, бывшей жене было удобно звонить Сергею. Но каждый раз ключевое решение принимал он сам.

Сначала звонил Лизе каждый день.

Потом через день.

Через две недели стал писать Ольге:

«Сегодня не получится, передай ей».

На первую встречу после переезда он приехал вовремя. Повёл дочь в кафе, потом купил ей набор наклеек. Лиза вернулась довольная.

— Папа сказал, что в воскресенье мы пойдём на каток.

Ольга напряглась.

— Хорошо.

В воскресенье утром Сергей позвонил.

— Не смогу сегодня. Вика простыла, Ире надо уехать, я с ней останусь.

— Вике четырнадцать.

— И что? Температура.

— Сергей, ты Лизе обещал каток.

— Я перенесу.

— Она ждёт с утра.

— Объясни ей.

Ольга посмотрела на дочь, которая в прихожей уже пыталась сама затянуть шнурки на коньках.

— Объясняй сам.

Она передала телефон.

Лиза слушала недолго.

— Хорошо, пап.

Положила трубку и молча сняла коньки.

— Давай мы вдвоём пойдём, — предложила Ольга.

— Не хочу.

Через неделю Сергей приехал и привёз игрушку.

— Вот, компенсация за каток.

Ольга увела его на кухню.

— Не называй это компенсацией.

— А что такого?

— Ты пытаешься заменить обещание игрушкой.

— Оль, не учи меня общаться с детьми.

— Тогда сам заметишь, когда она перестанет тебе верить.

— Ты её настраиваешь.

Это обвинение Сергей повторял всё чаще.

Если Лиза не хотела говорить по телефону — виновата Ольга.

Если ребёнок спрашивал, точно ли отец придёт — тоже Ольга.

Если девочка перестала радоваться заранее — опять Ольга.

Сергей не хотел видеть простую вещь: пятилетнему ребёнку не надо было ничего объяснять против него. Достаточно было несколько раз ждать у окна.

Особенно плохо стало после воскресенья, которое Сергей сам выбрал для длинной прогулки.

— В десять заберу и до вечера, — сказал он.

Лиза проснулась в семь. Надела любимый свитер, сложила в маленький рюкзак воду и печенье. В половине десятого села на диван.

В десять Сергея не было.

В половине одиннадцатого он написал: «Задержусь».

В одиннадцать позвонил.

— Сегодня, наверное, не получится. Антон приехал на пару дней, попросил со мной машину посмотреть. Нашёл вариант, надо ехать сейчас.

Ольга закрыла глаза.

— Ты серьёзно?

— У него продавец только сегодня может.

— А Лиза?

— Завтра увидимся.

— Завтра сад.

— Тогда среди недели вечером.

— Ты ей обещал весь день.

— Антон машину покупает не каждый день.

Ольга больше не спорила.

— Хорошо.

Положила трубку.

Лиза сидела на диване и уже всё поняла.

— Не придёт?

— Не сможет.

Девочка сняла рюкзак.

— Мам, а можно я больше не буду знать заранее, когда папа придёт?

Ольга села рядом.

— Почему?

— Пусть приходит, если сможет. А если не сможет, я тогда не буду ждать.

В тот же вечер Ольга открыла сайт суда и начала читать, какие документы нужны для развода.

Она не принимала решение в порыве. После утренника прошло больше месяца. Сергей жил у Ирины, всё реже видел младшую дочь и при этом продолжал объяснять, что его просто заставляют выбирать между детьми.

Ольга больше не хотела участвовать в этом споре.

Когда она сказала о разводе, Сергей приехал домой.

— Вот до чего ты довела.

— Я?

— Ты решила разрушить семью из-за того, что я помогаю старшим.

— Нет. Ты ушёл сам.

— Потому что с тобой стало невозможно разговаривать.

— И живёшь у бывшей жены.

— В комнате сына.

— Мне всё равно, в какой комнате.

— Ты именно этого хотела! Сама сказала: возвращайся туда насовсем.

— Я сказала это после того, как ты бросил Лизу на утреннике. А потом ты месяц доказывал, что я была права.

Сергей покраснел.

— Я вижу дочь настолько часто, насколько ты позволяешь.

— Я ни разу не запретила встречу.

— Ты создаёшь атмосферу, в которой она сама не хочет.

— Она не хочет заранее знать, когда ты придёшь. Это разные вещи.

— Кто ей эту фразу подсказал?

Ольга посмотрела на него.

— Ты правда думаешь, что пятилетний ребёнок не может устать ждать сам?

Сергей ничего не ответил.

Развод шёл без красивых примирений. Сергей забрал остатки вещей. Ирина к тому времени уже начала намекать, что его временное проживание затянулось.

— Мне вообще-то неудобно, — сказала она ему однажды. — Антон на каникулы приедет.

Сергей снял небольшую квартиру недалеко от работы.

Старшим детям продолжал помогать. Вике возил лекарства, Антону искал сервис для машины. С Ириной по-прежнему решал бытовые вопросы, хотя теперь всё чаще раздражался, когда она звонила поздно вечером.

С Лизой встречи стали редкими и странными.

Он приезжал с подарками, хотел за короткие два часа наверстать всё сразу, предлагал кафе, кино, игрушки. Лиза соглашалась, но уже не спрашивала, когда будет следующая встреча.

Однажды Сергей сам спросил:

— Ты не соскучилась?

— Соскучилась.

— А почему никогда не звонишь?

— Ты занят.

— Кто тебе сказал?

— Никто.

И разговор закончился.

Через несколько месяцев в саду готовили новый праздник. Воспитательница остановила Ольгу вечером у шкафчиков.

— Лиза в этот раз стих очень хорошо выучила. Вы с папой придёте?

Ольга не успела ответить.

Лиза стояла рядом и застёгивала куртку.