В субботу Лариса наконец добралась до кладовки.
До этого она полгода открывала дверь ровно настолько, чтобы протиснуть внутрь очередную вещь, которую «потом надо будет разобрать», и быстро закрывала обратно, пока содержимое не решило выйти самостоятельно.
К одиннадцати утра посреди комнаты уже стояла старая сушилка, коробка с ёлочными игрушками, два пледа, набор банок для консервации (хотя Лариса ничего не закатывала лет семь) и большой пакет проводов.
Провода были особой категорией имущества. Выбросить их казалось опасным. Вдруг один из них именно от того прибора, который понадобится завтра? Правда, половину приборов, от которых они могли остаться, Лариса уже не помнила.
Она как раз сидела на корточках и пыталась понять, нужен ли нормальному человеку кабель с двумя одинаковыми штекерами неизвестного назначения, когда позвонили в дверь.
Лариса глянула на часы. Курьера не ждала. Дочь Дарья обещала позвонить вечером. Соседка обычно сначала писала сообщение.
На площадке стоял Антон. Бывший муж. Рядом с ним — мальчик лет десяти. За спиной Антона громоздились две спортивные сумки и небольшой чемодан на колёсиках.
Квартира принадлежала Ларисе ещё до замужества. Антон когда-то переехал к ней, а после развода, который состоялся почти два года назад, забрал свои вещи и съехал. Никаких долей в этом жилье у него не было.
Лариса посмотрела сначала на Антона, потом на чемодан, потом снова на Антона.
— Что случилось?
— Да ничего страшного, — ответил он с такой интонацией, будто приехал вернуть случайно захваченный контейнер. — Можно зайти?
Мальчик стоял немного сзади, придерживая лямку рюкзака. Лариса решила, что это сын Инги, новой женщины Антона. Про него она знала только то, что он существует. Подробности этой новой семейной жизни Ларису интересовали примерно так же, как расписание электричек в Нижний Тагил.
Она неохотно отступила.
Антон немедленно занёс сумки в прихожую. Одну поставил возле стены, вторую рядом. Потом закатил чемодан. Это уже выглядело странно. Если человек зашёл на десять минут, он обычно не перевозит багаж.
— Вы куда собрались? — спросила Лариса.
Антон снял куртку. Мальчик остался в своей.
— В смысле?
— В прямом. У тебя вещей как на санаторную смену.
Антон замялся всего на секунду.
— Лар, ситуация такая. Нам пожить где-то надо. Недолго. Недели три примерно.
Лариса даже дверь не сразу закрыла.
— У меня?
— Ну да.
Он сказал это спокойно. Не просительно. Не виновато. Скорее сообщал адрес доставки.
Лариса посмотрела на мальчика. Тот явно ожидал, что сейчас все пройдут пить чай и распределять вещи по шкафам.
— Антон, а когда именно мы с тобой это решили?
— Да я хотел позвонить.
— Уже легче. *Хотел*.
— Просто всё быстро получилось.
Из кухни был виден весь беспорядок в комнате: сушилка, коробки, вываленные провода. Ещё двадцать минут назад Ларисе казалось, что главная проблема сегодняшнего дня — понять, зачем человеку четыре удлинителя. Теперь удлинители выглядели вполне разумно.
— Объясняй.
Антон коротко рассказал. Инга уехала на месяц в Ярославль подменять руководителя филиала. Арсений остался с Антоном. Но три дня назад в квартире Инги прорвало трубу отопления. Рабочие сняли ламинат, вскрыли участок стены, сушили помещение тепловыми пушками. Жить там можно было разве что человеку, который всю жизнь мечтал просыпаться под звук перфоратора.
— Хорошо, — сказала Лариса. — Это я поняла. Почему вы здесь?
Антон поднял брови.
— А где?
— Не знаю. Ты взрослый мужчина. Я надеялась, что после сорока девяти этот вопрос люди решают самостоятельно.
Мальчик опустил глаза. Лариса заметила это и сразу пожалела о резкости.
— Как тебя зовут?
— Арсений.
— Я Лариса.
— Я знаю.
Антон даже улыбнулся:
— Ну вот, познакомились.
Лариса посмотрела на него холодно:
— Не радуйся раньше времени.
Выяснилось, что варианты у Антона были, но все с подвохом. Мать жила одна, но на вопрос, на сколько дней он собирается привезти «ребёнка той женщины», ответила категоричным отказом: в семьдесят четыре года она никого не собирается водить в школу и проверять сменную обувь. Старший брат жил за городом, и дорога до школы Арсения занимала бы полтора часа.
Оставалась аренда.
— И? — спросила Лариса.
— Что «и»?
— Квартиры в городе пока не запретили сдавать.
Антон поморщился:
— Я смотрел. Здесь рядом сорок пять — пятьдесят тысяч хотят за месяц. За какую-то однушку.
— Ужас какой. Собственники почему-то не хотят бесплатно пускать незнакомых людей.
— Причём тут бесплатно? Просто смысл платить такие деньги на три недели?
Вот теперь всё встало на место. Лариса прислонилась плечом к стене.
— А смысл мне бесплатно заселять тебя на три недели?
— Господи, Лар. Не чужие же люди.
— Мы разведены почти два года.
— Ну и что?
— Сильный аргумент.
Антон кивнул в сторону бывшей комнаты Дарьи:
— У тебя всё равно комната пустая. Арсений в Дашиной комнате, я на диване. Нам много не надо.
Лариса даже рассмеялась:
— Она не пустая. Это комната Даши. Их дочери было двадцать два, она училась в магистратуре в Казани и часть вещей по-прежнему хранила у матери.
— Даша здесь бывает три раза в год.
— Поэтому её можно отменить?
— Да что ты заводишься? Арсений аккуратный.
Мальчик, стоявший рядом, тихо сказал:
— Я могу на диване. Я не буду мешать.
Лариса сразу повернулась к нему:
— Ты вообще ни при чём. И ни на каком диване ты спать не будешь.
Арсений выглядел так, будто мечтал оказаться где угодно, лишь бы взрослые перестали обсуждать при нём, кому он мешает.
— Куртку сними, — мягко сказала Лариса. — Жарко же.
Мальчик послушался.
— Хотите, я помогу коробки убрать? А то мы, наверное, не вовремя.
Лариса посмотрела на Антона. Десятилетний ребёнок за две минуты понял ситуацию точнее, чем её бывший муж за всю дорогу.
— Чай будешь?
Арсений кивнул.
Антон оживился:
— Вот. Уже нормально.
— С тобой пока ничего не нормально. Звони и ищи, где будете жить.
— Сейчас?
— Нет, в феврале.
Антон вздохнул и достал телефон, но Лариса уже ушла с Арсением на кухню. Поставила чайник, достала печенье.
Мальчик сел на край стула.
— Вы правда не знали, что мы приедем?
— Не знала.
Арсений нахмурился:
— Странно. Антон сказал, вы почти родственница и всегда рады гостям. А ещё вы вкусно готовите, и утром можно будет нормально завтракать, потому что он сам делает только бутерброды.
Лариса медленно повернулась к двери кухни, где Антон продолжал листать телефон.
— Антон. Иди сюда.
Он появился в дверях.
— Что опять?
— Что у нас завтра на завтрак? Мне надо меню пансионата согласовать.
Арсений уставился в кружку. Антон недовольно посмотрел на мальчика:
— Сень, зачем ты всё подряд рассказываешь?
— Его вообще не трогай, — резко сказала Лариса. — Он говорит то, что знает. Мне уже интересно. Что ты успел распланировать ещё?
Арсений пожал плечами:
— Он говорил, вы работаете два через два. И когда выходная, сможете меня после школы забирать. Только если вам не трудно.
Лариса несколько секунд молчала. Она действительно работала администратором в частной стоматологии по графику два через два. Вот только свои выходные привыкла считать своими.
— А в мои рабочие дни?
— Я сам могу, — быстро ответил мальчик.
— Видишь? Никакой проблемы, — подхватил Антон.
— Погоди. Я хочу узнать полный тариф, — Лариса села напротив и открыла калькулятор в телефоне. — Значит, проживание. Однокомнатные квартиры возле школы Арсения сдаются примерно за сорок шесть тысяч рублей в месяц. Собственник почему-то не обязан считать тебе посуточно. Пусть пять тысяч — коммунальные и интернет. Еда на двоих хотя бы восемнадцать тысяч за три недели. Я ещё очень скромно считаю. И сопровождение ребёнка. Пусть двенадцать тысяч. Итого: восемьдесят одна тысяча.
— Какое ещё сопровождение за двенадцать? — возмутился Антон.
— Такое, которое ты назначил мне без моего согласия, — Лариса показала ему экран. — Неплохой бизнес получается. Надо объявление дать: «Семейный пансионат для бывших мужей. Завтрак включён. Наглость оплачивается отдельно».
— Очень смешно.
— Мне нравится.
Антон раздражённо вышел в прихожую и позвонил матери. Разговаривал минут пять. Лариса слышала только его реплики: «Мам, на три недели… Да… Нет, он спокойный… Причём здесь ответственность?.. Я работаю…»
Потом наступила тишина. Антон вернулся.
— Мать меня возьмёт. Но Арсения не хочет.
— Понятно.
Антон постоял, потом произнёс:
— Слушай, а если я у матери, а Сень здесь? Ему отсюда в школу удобно. Ты всё равно… ну, ты одна.
Лариса кивнула:
— Ага. Следовательно, в свободное от обслуживания тебя время мне можно выдать ребёнка твоей женщины. Зачем ты так формулируешь?
— А как надо? Инге деваться некуда. У неё работа, ремонт.
— Инга знает, что вы сейчас у меня?
— Конечно.
Арсений неожиданно сказал:
— Мама говорила про квартиру. Которую вы снимете.
Антон резко повернулся:
— Какую квартиру?
Лариса посмотрела на бывшего мужа. Тот потер переносицу.
— Там другое имелось в виду. Лар, не надо устраивать допрос.
— Не устраиваю. Сейчас один звонок сделаю.
Телефон Инги нашёлся быстро. Лариса вышла в комнату и набрала номер.
— Инга, здравствуйте. Это Лариса.
Пауза была короткой.
— Здравствуйте. Что-то с Антоном?
— Вот как раз с Антоном всё отлично. Он у меня дома. С вещами. Сказал, что планирует пожить около трёх недель.
На другом конце стало очень тихо.
— Подождите. Как у вас? В вашей квартире?
— В моей.
— Он должен был снять жильё.
Антон появился в дверях:
— Зачем ты ей звонишь?
Лариса подняла ладонь, призывая к тишине, и включила громкую связь.
— Антон, я тебе пятьдесят пять тысяч перевела, — голос Инги стал стальным.
Арсений посмотрел на Антона. Лариса — тоже.
— Они лежат, — буркнул Антон.
— Где?
— На карте.
— Почему ты не снял квартиру?
— Потому что зачем выкидывать пятьдесят пять тысяч, если можно было нормально договориться?
— Ты не договорился, — отрезала Лариса.
— Я собирался! — Антон начал повышать голос. — В квартире после ремонта всё равно понадобятся дополнительные расходы. У машины уже месяц стучит передняя подвеска. Через пару недель надо менять стойки, и часть денег пригодилась бы там. Рационально же.
— Ты сейчас серьёзно назвал это рациональным? — переспросила Инга. — Арсений пользуется квартирой чаще, чем ты машиной. Верни мне пятьдесят пять тысяч. Прямо сейчас. Я забронирую квартиру сама.
Через пятнадцать минут деньги были снова у Инги.
Ещё через двадцать минут она перезвонила:
— Нашлась небольшая однокомнатная квартира в десяти минутах пешком от школы. Хозяйка соглашалась заселить в тот же вечер. Месяц стоил сорок восемь тысяч вместе с коммунальными расходами, и дополнительного залога на такой короткий срок она не потребовала. Оставшиеся семь тысяч я оставлю Арсению на бытовые мелочи и дорогу. Моя сестра Светлана сейчас выедет за мальчиком и поможет забрать ключи.
Антон сидел в прихожей на банкетке. Выглядел он так, словно его несправедливо исключили из собственного экономического форума.
— Я хотел как лучше, — пробормотал он, когда Лариса положила трубку.
Лариса стояла над пакетом с проводами.
— Ты хотел дешевле, Антон. Это не всегда одно и то же. Ты приехал не спросить. Ты приехал поставить перед фактом. Потом выяснилось, что ты ещё решил, кто будет готовить и встречать ребёнка. А теперь оказалось, что тебе дали деньги, чтобы всего этого не делать.
Антон ничего не ответил. В браке она много лет пыталась объяснять ему одни и те же вещи разными словами. После развода обнаружилось очень приятное преимущество: некоторые лекции можно больше не читать.
Арсений тем временем заглянул в комнату:
— А коробки всё ещё разбирать?
— Если тебе не скучно.
— Мне нормально.
За полчаса они разобрали почти всю кладовочную добычу. Арсений оказался удивительно полезным. Он нашёл подходящий кабель к старой колонке, опознал зарядку от электронной книги. Ещё один провод оказался обычным HDMI.
— Его можно оставить, — сказал Арсений. — Вдруг телевизор к ноутбуку подключить.
— Вот! — обрадовалась Лариса. — Я знала, что среди них есть важные.
— А остальные можно выбросить.
— Не торопись. Это семейный архив.
Мальчик засмеялся.
Антон из прихожей сообщил:
— Света через десять минут будет.
Арсений сразу стал серьёзнее. Он помог сложить оставшиеся нужные вещи в одну коробку. Ненужные Лариса отправила в пакет.
— Спасибо тебе, — сказала она.
— Вам спасибо. — Он помолчал. — Извините, что мы так приехали.
— Ты-то чего извиняешься?
Арсений пожал плечами:
— Мне ещё на лестнице неловко было. Мы когда к другу едем, мама всегда сначала звонит его маме. Даже если просто на час.
Лариса посмотрела на Антона. Тот сделал вид, что проверяет сообщения.
— Правильная у тебя мама.
Через несколько минут приехала Светлана. Она быстро поздоровалась, взяла одну спортивную сумку, Арсений надел рюкзак, а Антон подхватил вторую сумку и покатил чемодан.
— Ты тоже едешь? — спросила Лариса.
Он удивился:
— Конечно.
— А мама?
— Какая мама?
— Твоя. Она же тебя уже согласилась принять.
Светлана фыркнула. Антон посмотрел на Ларису долгим взглядом.
— Очень смешно.
— Сегодня вообще удачный день.
У двери Арсений обернулся:
— До свидания.
— Пока. И математику не забудь.
— У меня во вторник контрольная.
— Значит, тем более.
Когда дверь закрылась, квартира сразу стала непривычно тихой. Лариса прошла в комнату. Посреди пола остались только сушилка, одна коробка и пакет на выброс. За два часа она каким-то образом успела познакомиться с ребёнком бывшего мужа, открыть семейный пансионат, закрыть семейный пансионат и выяснить, что её бывший собирался ремонтировать машину на деньги, предназначенные для аренды жилья.
Неплохой результат для обычной субботы.
Вечером Лариса рассказала обо всём Дарье. Дочь минуту молчала, потом спросила:
— Папа хотел поселить Арсения в моей комнате?
— Хотел.
— А меня предупредить?
— Ты, судя по всему, временно упразднена как жилец.
Дарья хохотала так громко, что пришлось отодвинуть телефон.
— Мам, только не говори, что он ещё рассчитывал, что ты будешь готовить.
— Завтраки точно входили в пакет услуг.
— Потрясающий человек.
— Зато предусмотрительный.
Через неделю Антон написал дочери, что с Ингой у него «сложный период». Они уже успели поссориться по телефону. Когда Инга вернулась из Ярославля спустя четыре недели, ситуация только ухудшилась: она выслушала его оправдания и предложила Антону какое-то время пожить отдельно. Не из-за пятидесяти пяти тысяч. Деньги он вернул. Ингу больше задело другое: Антон совершенно спокойно решил использовать её сына как аргумент, с помощью которого бывшей жене будет неудобно отказать. И объяснить это «экономией» у него не получилось.
Ещё через несколько недель Ларисе пришло сообщение. От Антона.
«У тебя случайно зарядка моя не осталась? Чёрный провод, толстый».
Лариса посмотрела на коробку, которую так и не убрала далеко. После разбора кладовки проводов там осталось всего пять. Она достала один толстый кабель. Покрутила. На штекере была старая наклейка.
И тут Лариса вспомнила. Это был кабель от принтера, который сломался ещё года четыре назад. Сам принтер давно уехал на утилизацию. Почему провод продолжал жить в кладовке, никто уже не мог объяснить.
Лариса написала Антону: «Нет. Твоей зарядки нет».
Потом подошла к мусорному ведру и выбросила кабель. Без привычного «а вдруг пригодится».
И только закрывая дверцу шкафа, подумала, что некоторые ненужные вещи человек хранит исключительно по привычке. А потом однажды разбирает кладовку и наконец понимает: место нужнее.
