— После всего, что произошло, жить вместе бессмысленно. Собирай вещи и уходи,

— Ты всё-таки забрала у мамы ключи? — спросил Савелий сразу после того, как закрыл за собой входную дверь.

Агата ждала этого вопроса. Ещё днём ей позвонила золовка Олеся и почти без приветствия потребовала извиниться перед Клавдией Романовной.

— Мама всю ночь переживала. Ты выставила её перед посторонним человеком так, будто она пришла к тебе воровать.

— Я попросила мастера прекратить работу, которую ему заказали без моего ведома.

— Он уже приехал! Можно было хотя бы дать человеку закончить замеры.

— Замеры чего, Олеся?

После короткой паузы золовка ответила:

— Мебели.

— Для моей квартиры.

— Для комнаты, где мама собиралась иногда ночевать. Не понимаю, почему из этого понадобилось устраивать представление.

Агата тогда закончила разговор. Объяснять одно и то же второй женщине из семьи мужа она не собиралась.

Теперь перед ней стоял Савелий. Он успел снять куртку, но дальше прихожей не прошёл.

— Забрала, — ответила Агата.

— Зачем?

— Потому что твоя мать пользуется ими без нашего разрешения.

— Моего разрешения ей достаточно.

Агата посмотрела на мужа внимательнее.

— Вот об этом нам и придётся поговорить.

Последние полгода Клавдия Романовна действительно обращалась с запасными ключами так, словно получила их вместе с правом свободного доступа в квартиру.

Сам комплект появился у неё совершенно по другой причине. Прошлым летом Агата с Савелием уезжали на десять дней. Нужно было поливать растения и забирать корреспонденцию. Клавдия Романовна жила неподалёку и сама предложила помочь.

После возвращения Агата о ключах не вспомнила. Савелий тоже.

Первые месяцы ничего не происходило.

Потом однажды субботним утром супруги ещё спали, когда в прихожей послышался шум.

Агата вышла из спальни и увидела свекровь, которая снимала обувь.

— Клавдия Романовна?

— А вы ещё спите? Уже половина девятого.

— А почему вы не позвонили?

— Хотела сюрприз сделать.

Савелий тогда только посмеялся.

— Мам, хотя бы предупреждай в следующий раз.

Однако предупреждать она не стала.

Через несколько недель Агата вернулась домой пораньше и обнаружила на кухне контейнеры с едой. Свекрови уже не было. Позже выяснилось, что та заезжала днём, открыла квартиру своим ключом, оставила продукты и ушла.

В другой раз Клавдия Романовна приехала утром в будний день. Агата собиралась на работу и вышла из ванной, когда услышала открывающуюся дверь.

— Я думала, вас уже нет, — совершенно спокойно сказала свекровь.

— А если бы мы были?

— Так я же не чужая.

Эта фраза постепенно превратилась в универсальное объяснение всего.

Клавдия Романовна могла приехать, когда квартира пустовала, пройти по комнатам, поставить сумку в прихожей и заниматься тем, что считала нужным.

Агату раздражал уже сам факт того, что кто-то способен открыть её дверь в любой момент.

Но дальше стало хуже.

Однажды она искала гарантийный талон на стиральную машину. Папка с документами всегда лежала в одном ящике письменного стола. Там её не оказалось.

Агата проверила соседний ящик, затем полку в шкафу.

Папка нашлась в спальне.

Вечером она спросила мужа:

— Ты брал документы?

— Нет.

Через день выяснилось, что их перекладывала Клавдия Романовна.

— Там такой беспорядок был, — объяснила она по телефону. — Я всё разложила.

— Вы открывали наш письменный стол?

— Искала ручку.

— А потом решили разобрать документы?

— Агата, что за тон? Я тебе помогла.

Помощь пришлось отменять самостоятельно. Агата вернула бумаги на прежнее место и попросила больше их не трогать.

Клавдия Романовна обиделась.

Но ненадолго.

Через месяц Агата открыла дверь собственной квартиры и услышала незнакомый женский голос.

В гостиной сидели свекровь и её младшая сестра Раиса. Перед ними лежала коробка конфет, рядом стояли чашки.

— О, Агата пришла! — обрадовалась Клавдия Романовна. — А ты сегодня рано.

Раиса тоже поднялась.

— Мы решили здесь посидеть. У Клавы дома соседи сверлят с утра, невозможно разговаривать.

Агата несколько секунд просто смотрела на обеих женщин.

— А почему вы решили посидеть здесь?

Свекровь удивилась:

— А где ещё?

— Например, у тёти Раисы.

— У меня внук дома, — объяснила та.

Получалось замечательно. В квартире Раисы мешал внук, у Клавдии Романовны шумели соседи, поэтому две женщины выбрали третий вариант — квартиру Агаты. Причём хозяйку даже не сочли нужным поставить в известность.

Вечером она рассказала об этом Савелию.

Он выслушал, затем пожал плечами.

— Ну посидели и ушли. Что произошло-то?

— Твоя мать привела человека в нашу квартиру, когда нас не было.

— Раиса тебе не посторонняя.

— Дело не в Раисе.

— Тогда в чём?

— В том, что я не хочу однажды открыть дверь и обнаружить здесь очередную компанию.

Савелий поморщился.

— Ты преувеличиваешь.

Так происходило постоянно.

Каждый отдельный случай муж называл мелочью.

Переложенные документы — мелочь.

Визит без звонка — мелочь.

Гостья в отсутствие хозяев — тоже мелочь.

Агата несколько раз просила мужа забрать у матери ключи, но Савелий каждый раз находил причину этого не делать.

— Если что-нибудь случится, кто попадёт в квартиру?

— Мы сами.

— А если нас не будет?

— Тогда зачем кому-то сюда попадать?

На этом Савелий обычно раздражался.

Для него существовало простое правило: мать может войти к сыну.

Только одну деталь он упорно не замечал.

Квартира сыну не принадлежала.

Агата купила её за три года до знакомства с Савелием.

К тому времени она уже несколько лет работала технологом на небольшом пищевом производстве и откладывала деньги на собственное жильё. Первым серьёзным имуществом Агаты была комната, доставшаяся ей после смерти дедушки. В наследство она вступила через положенные шесть месяцев, а позже комнату продала.

Вырученные деньги добавила к своим накоплениям и купила двухкомнатную квартиру.

Никакой ипотеки на момент знакомства с Савелием уже не было. Квартира принадлежала Агате полностью.

Она сама выбирала её, сама оформляла сделку и сама занималась обустройством.

Савелий появился в её жизни гораздо позже.

Познакомились они на дне рождения приятеля. Савелий понравился Агате тем, что не пытался произвести впечатление. Он не рассказывал о грандиозных планах и не изображал человека, который способен решить любую проблему за пять минут.

Они встречались девять месяцев, прежде чем решили жить вместе.

Савелий переехал к Агате.

Первое время он прекрасно помнил, что находится в квартире женщины. Спрашивал, куда можно поставить рабочий стол, обсуждал покупку крупной бытовой техники, не принимал решений единолично.

Через год после начала совместной жизни они зарегистрировали брак.

И постепенно в поведении Савелия появилась странная уверенность.

Сначала он говорил знакомым:

— У нас дома.

Это Агату совершенно не задевало. Он действительно там жил.

Потом появилось:

— Наша квартира.

Тоже вполне объяснимо в бытовом смысле.

А спустя ещё несколько лет Савелий начал вести себя так, словно разница между «здесь мой дом» и «это моя собственность» вообще отсутствует.

Именно поэтому запасные ключи матери казались ему чем-то совершенно естественным.

Агата до определённого момента не хотела превращать этот вопрос в постоянный семейный конфликт.

Но накануне Клавдия Романовна окончательно решила, что разрешение ей больше не требуется ни на что.

Агата вернулась домой около пяти часов вечера.

Ещё возле двери она услышала мужской голос.

Савелий должен был быть на работе.

Агата открыла дверь и увидела в коридоре пару незнакомых ботинок.

Из маленькой комнаты вышел мужчина с рулеткой.

— Добрый день. Вы хозяйка?

Агата сняла обувь.

— Да. А вы кто?

Мужчина явно растерялся.

— Андрей. По мебели.

Следом появилась Клавдия Романовна.

— Ты уже дома? Отлично. Мы почти закончили.

— Что закончили?

— Замеры.

Свекровь говорила бодро, явно ожидая если не восторга, то хотя бы заинтересованности.

Агата прошла в маленькую комнату.

Это помещение использовалось как рабочая комната и одновременно гостевая. Возле стены стоял диван, напротив — стол Агаты с компьютером. В углу находился узкий стеллаж.

Мастер снова развернул рулетку.

— Здесь получается два двадцать семь. Если шкаф делать до угла…

— Никакого шкафа делать не нужно, — сказала Агата.

Мужчина замер.

Клавдия Романовна нахмурилась.

— Почему?

— Потому что я ничего не заказывала.

— Заказала я.

— Для какой квартиры?

— Агата, не начинай.

Мастер перевёл взгляд с одной женщины на другую.

— Может, я тогда…

— Да, — сразу ответила Агата. — Извините, пожалуйста. Произошло недоразумение. Работы здесь не будет.

— Подожди! — возмутилась свекровь. — Человек приехал через весь город.

— Вы его вызвали, вы с ним и рассчитывайтесь за выезд, если это предусмотрено.

Мужчина быстро собрал инструменты.

Перед уходом он всё-таки уточнил:

— Заказ тогда отменяем?

— Полностью, — ответила Агата.

Клавдия Романовна проводила мастера тяжёлым взглядом.

Когда дверь закрылась, она повернулась к невестке.

— Ты могла хотя бы спросить, что я задумала.

— Спрашиваю. Что?

Свекровь прошла в комнату и указала на свободную стену.

— Здесь можно сделать нормальный шкаф. Мне негде оставлять вещи, когда я ночую.

Агата даже не сразу нашлась с ответом.

— Когда вы что делаете?

— Ночую. Я хочу чаще оставаться у вас. Иногда поздно ехать домой, особенно зимой. Диван нормальный, а вещей положить некуда. Ещё небольшую тумбу сюда поставим.

Агата оглядела собственную рабочую комнату, потом снова посмотрела на свекровь.

— Вы решили оборудовать себе место для проживания в моей квартире?

— Господи, какое проживание? Иногда переночевать у сына.

— Вы часто у нас ночуете?

— Пока нет. Потому и неудобно.

Логика была настолько своеобразной, что Агата на несколько секунд замолчала.

Клавдия Романовна приняла молчание за сомнение и продолжила:

— Шкаф лучше светлый. Я уже посмотрела несколько вариантов. Твой стол можно немного сдвинуть, тогда всё прекрасно войдёт.

Вот тут Агата окончательно поняла, что разговоры больше не работают.

— Дайте мне ключи.

— Какие?

— От квартиры.

Свекровь прищурилась.

— Зачем?

— Потому что дальше вы будете приезжать только после звонка и нашего согласия.

— Савелий дал мне эти ключи.

— Запасной комплект оставляли вам на время нашего отъезда.

— И что?

— И теперь я его забираю.

Клавдия Романовна сначала отказалась. Потом попыталась позвонить сыну. Агата спокойно ждала.

Наконец свекровь достала связку.

— Савелий всё равно отдаст обратно.

— Это он решит после разговора со мной.

Ключи легли Агате в ладонь.

— И ещё, Клавдия Романовна. Вы можете приезжать в гости. Но только после того, как договоритесь с нами. Открывать квартиру в наше отсутствие, приводить сюда людей, трогать документы и заказывать мебель больше нельзя.

— Ты меня сейчас выставляешь?

— Я прошу вас соблюдать обычные правила.

Свекровь резко взяла сумку.

— Хорошо. Посмотрим, что скажет мой сын.

Сын сказал многое.

Сначала по телефону матери, затем Олесе, а вечером приготовился высказать всё жене.

По версии Клавдии Романовны, Агата выгнала её при мастере, отобрала ключи и объявила посторонним человеком.

Савелий эту версию принял почти без вопросов.

Теперь он стоял в прихожей и ждал извинений.

— Мама больше сюда не придёт, — заявил он.

— Без предупреждения — надеюсь.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Она хотела заказать шкаф в моей рабочей комнате, чтобы чаще здесь ночевать.

— И что ужасного в шкафе?

Агата медленно выдохнула через нос.

— Савелий, ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Она не стену сносила.

— Она пригласила мастера в квартиру без нашего ведома.

— Не «нашего». Я бы не возражал.

— А я возражаю.

— Ты специально всё выставляешь так, будто мама чужая.

— Для права распоряжаться этой квартирой она действительно посторонний человек.

Савелий резко снял часы и положил их на тумбу.

— Вот! Именно это ты ей вчера и показала.

— Я показала ей, что нельзя заказывать мебель в чужую квартиру.

— В квартиру её сына!

— Нет.

Агата произнесла это спокойно, но настолько отчётливо, что Савелий замолчал.

— Что «нет»?

— Это не квартира её сына.

— Я здесь живу шестой год.

— Живёшь. Но собственником от этого не стал.

Лицо Савелия изменилось.

— То есть теперь ты решила мне постоянно этим тыкать?

— Я ничего не решила. Ты сам начал спор о том, кто имеет право распоряжаться квартирой.

— Нормальный человек не выгоняет мать мужа за какую-то мебель!

— Я её не выгоняла. Я остановила заказ, который не давала.

— И ключи забрала.

— Да.

— Верни.

— Нет.

Савелий прошёл в гостиную. Агата последовала за ним.

— Значит, моя мать теперь должна получать разрешение, чтобы зайти ко мне?

— Любой человек должен договариваться с хозяевами квартиры перед визитом.

— Она не любой человек!

— Родство с тобой не даёт ей ключ от моей собственности.

Савелий развернулся.

— Ты слышишь себя? «Моя собственность», «моя квартира», «мои правила». А я тогда кто здесь?

— Мой муж. По крайней мере, пока мы разговариваем как супруги, а не как два человека, один из которых пытается выдать матери права на чужое жильё.

Он рассмеялся, но веселья в этом смехе не было.

— Отлично устроилась.

Агата вскинула брови.

— Я?

— Да. Как только тебе что-то не нравится, сразу вспоминаешь документы.

— Сегодня я ещё ни одного документа не доставала.

Савелий замолчал.

Эта деталь ему явно не понравилась.

Спор продолжался почти час.

Агата несколько раз возвращала разговор к одному вопросу: почему Клавдия Романовна считает нормальным заходить в квартиру без предупреждения?

Савелий отвечал чем угодно, кроме ответа.

Мать его вырастила.

Мать всегда помогала.

Мать не украдёт.

Мать желает им добра.

Агата не спорила ни с одним утверждением.

— Допустим. Как это связано с правом открывать мою дверь без звонка?

— Опять твою!

— Потому что квартира действительно моя.

— А я здесь, получается, квартирант?

— Это ты сейчас сказал.

— Но думаешь именно так!

— Нет. Я думаю, что мой муж должен понимать разницу между совместной жизнью и правом собственности.

Савелий уже не пытался обсуждать действия матери. Его задело само напоминание, что квартира оформлена не на него.

В какой-то момент он ушёл в спальню, но через несколько минут вернулся.

Агата сидела на диване и просматривала сообщения в телефоне.

Савелий остановился перед ней.

— Знаешь что? Я устал.

Агата подняла голову.

— От чего?

— От этой вечной борьбы. От твоего отношения к моей семье. От того, что ты считаешь только себя правой.

— Если ты хочешь обсудить конкретные случаи, давай обсудим.

— Не хочу.

— Тогда чего ты хочешь?

Он постоял несколько секунд, словно окончательно утверждаясь в собственном решении.

Потом указал в сторону спальни.

— После всего, что произошло, жить вместе бессмысленно. Собирай вещи и уходи.

Агата не ответила сразу.

Она посмотрела туда, куда указывал муж.

Потом перевела взгляд на Савелия.

— Знаешь, с первой частью я согласна.

Он явно ожидал другого.

— Что?

— Жить так действительно становится бессмысленно.

Савелий немного расслабился, решив, что жена наконец уступила.

— Вот и хорошо. Поживёшь несколько дней у своих, подумаешь…

— А вот вещи мне собирать совершенно незачем.

Его лицо вытянулось.

— В смысле?

Агата поднялась.

— Подожди минуту.

Она прошла в спальню, открыла шкаф и достала папку с документами.

Савелий появился в дверях.

— Ты опять за своё?

— Нет. Теперь за твоё.

Агата вернулась в гостиную, достала выписку и положила её на стол перед мужем.

— Прочитай дату приобретения.

— Я знаю, когда ты купила квартиру.

— Тогда ещё проще.

— Причём это сейчас?

— Ты только что велел мне уйти отсюда.

— Я сказал это в ссоре.

— Очень уверенно сказал.

Савелий взял выписку.

В графе собственника значилось имя Агаты.

Дата приобретения предшествовала их знакомству на три года.

Никаких долей Савелия в квартире не существовало.

Он пробежал глазами по странице и положил документ обратно.

— Я не это имел в виду.

— А что?

— Чтобы ты ненадолго уехала.

— Ты сказал: «Собирай вещи и уходи».

— Потому что нам обоим нужно успокоиться.

— Тогда почему уезжать должна я?

Савелий потёр висок.

— Агата, не цепляйся к словам.

— Когда человек указывает хозяйке квартиры на дверь, слова приобретают довольно точное значение.

— Я не собирался тебя выгонять навсегда.

— Какая щедрость.

— Вот зачем ты сейчас издеваешься?

— Я не издеваюсь. Просто пытаюсь понять твою логику. Ты решил, что имеешь право пустить сюда мать с ключами, разрешить ей хозяйничать, а когда я возразила — предложил мне уйти из собственной квартиры.

Савелий опустился в кресло.

— Давай завтра договорим.

— Нет.

— Почему?

— Потому что решение ты уже предложил. Я с ним согласилась.

Он насторожился.

Агата убрала документы обратно в папку и отнесла её в спальню.

Затем открыла кладовую.

Там стояли два больших чемодана, которыми супруги пользовались во время поездок.

Она достала оба.

Колёсики глухо простучали по полу.

Савелий вышел из гостиной.

— Это что ещё?

— Чемоданы.

— Я вижу.

— Отлично. Тогда выбирай.

— Что выбирать?

— Куда ты сегодня поедешь. К матери или в гостиницу.

Савелий уставился на неё.

— Ты меня выгоняешь?

— Ты предложил прекратить совместную жизнь. Я согласилась.

— Я сказал тебе уйти на несколько дней!

— Нет. Это ты придумал уже после выписки.

— Агата, хватит.

— Савелий, я совершенно спокойна. Поэтому давай без новой версии каждые пять минут.

Он прошёл мимо чемоданов и сел на край кровати.

— Я никуда не собираюсь.

— Тогда придётся собраться.

— Это и мой дом.

— Дом в бытовом смысле — да. Квартира как собственность — нет.

— И ты вот так просто выставишь мужа?

Агата посмотрела на него.

— После того как муж попытался выставить меня? Да.

Савелий вскочил.

— Я погорячился!

— Верю.

— Тогда зачем доводить всё до абсурда?

— Абсурд начался вчера, когда твоя мать выбирала шкаф для моей квартиры. Сегодня ты его продолжил.

Он попытался взять Агату за руку, но она отстранилась.

— Давай нормально поговорим.

— Мы говорили час. Ты меня не слышал.

— Теперь услышал.

— Потому что чемоданы появились?

Савелий ничего не ответил.

Агата открыла один из них и положила на кровать.

— Собирай необходимое. Остальные вещи заберёшь позже, когда договоримся о времени.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

Несколько минут он просто сидел.

Потом резко поднялся, открыл свою часть шкафа и начал доставать одежду.

Первую стопку бросил в чемодан кое-как. Потом остановился, вытащил всё обратно и начал складывать нормально.

— Мама была права, — произнёс он.

Агата стояла у двери.

— В чём?

— Ты давно хотела меня выставить.

— Если бы хотела, не ждала бы, пока ты первым предложишь разъехаться.

Савелий замолчал.

Через некоторое время попробовал снова:

— Я могу просто переночевать в гостиной.

— Нет.

— Завтра поговорим на свежую голову.

— Нет.

— Почему ты всё решаешь одна?

Агата даже улыбнулась этому вопросу.

— Савелий, двадцать минут назад ты единолично решил, что я должна покинуть квартиру. Тебя тогда процедура принятия решений совершенно устраивала.

Он застегнул чемодан.

Второй понадобился для обуви, части вещей и рабочего ноутбука.

Остальное Агата разрешила забрать позже.

Она не устраивала сцен и не выбрасывала ничего в подъезд. Просто следила, чтобы Савелий взял необходимое и не превратил сборы в бесконечный разговор.

Перед выходом он остановился в прихожей.

— И куда мне ехать?

— Это уже твой выбор.

— Маме я ничего не говорил.

— Успеешь.

— Она решит, что ты специально этого добивалась.

— Клавдия Романовна много чего решает за других. Сегодня я уже убедилась.

Савелий взял чемоданы.

— Я завтра приеду.

— Сначала позвонишь.

Он посмотрел на неё так, словно только сейчас окончательно понял, насколько всё изменилось.

— У меня есть ключ.

— Сегодня есть.

Дверь за ним закрылась.

Агата сразу повернула замок.

Ночью она спала плохо, но решения не изменила.

Утром первым делом достала купленную заранее новую личинку. После истории с мастером Агата уже решила заменить её независимо от того, вернула свекровь комплект или нет. Она не могла знать, делались ли копии.

Инструменты в доме были.

Агата сняла старую личинку, установила новую и несколько раз проверила ключ с обеих сторон.

Всё заняло меньше получаса.

Один комплект она оставила себе. Запасные ключи убрала отдельно.

Около десяти позвонил Савелий.

— Я возле дома.

— Зачем?

— Хочу поговорить.

— Мы можем поговорить по телефону.

— Агата, открой.

— Нет.

Через несколько секунд в замке провернулся старый ключ.

Вернее, попытался провернуться.

Потом раздался звонок в дверь.

Агата подошла, но открывать не стала.

— Ты замок поменяла?!

— Личинку.

— За одну ночь?

— Для этого не требуется неделя.

— Открой дверь.

— Сегодня нет.

— У меня там вещи!

— Остальное заберёшь. Мы заранее договоримся о времени.

Савелий ещё некоторое время пытался убедить её открыть, потом ушёл.

Следующей позвонила Клавдия Романовна.

На этот раз её голос звучал совсем иначе.

— Агаточка, ну зачем вы так далеко всё завели?

Агата от неожиданности отняла телефон от уха и посмотрела на экран.

Вчера она была «эта женщина», унизившая мать перед мастером. Сегодня внезапно стала Агаточкой.

— Мы?

— Ну вы оба. Поссорились, наговорили лишнего. Разве из-за обычного семейного разногласия нужно мужа из дома выставлять?

— Вчера вы были уверены, что я должна извиняться.

— Я была расстроена.

— А сегодня?

— Сегодня я думаю, что молодым надо мириться.

Агата прошла на кухню и включила кофемашину.

— Клавдия Романовна, Савелий сам предложил разъехаться.

— Он мужчина, мог вспылить.

— А я женщина и прекрасно его услышала.

— Но куда он теперь?

— Вчера его совершенно не интересовало, куда пойду я.

Свекровь помолчала.

— Он у меня сейчас.

— Значит, вопрос с жильём временно решён.

— Агата, не надо язвить.

— Я не язвлю. Вы спросили — я ответила.

— Может, я вечером приеду и мы втроём поговорим?

— Нет.

— Почему?

— Потому что теперь любые визиты только по предварительной договорённости. Мы это уже обсуждали.

Клавдия Романовна тяжело вздохнула.

— Из-за этих несчастных ключей всё разрушить…

— Не из-за ключей.

— А из-за чего?

Агата выключила кофемашину.

— Из-за уверенности, что моё разрешение никому не требуется.

На этом разговор закончился.

Савелий звонил ещё несколько раз в течение недели. Сначала сердился. Потом говорил спокойнее. Просил разрешить ему вернуться хотя бы до тех пор, пока они окончательно не решат, что делать дальше.

Агата не соглашалась.

Ей требовалось время не для того, чтобы наказать мужа, а чтобы понять, хочет ли она вообще продолжать этот брак.

Одно она уже знала точно.

Возвращаться к прежней жизни, где Клавдия Романовна открывает дверь своим ключом, а Савелий объясняет каждую выходку матери «мелочами», она не станет.

Олеся тоже попыталась вмешаться.

— Мама теперь винит себя.

— Пусть не винит. Решение Савелий принял сам.

— Он не думал, что ты действительно его выставишь.

— Я тоже не думала, что он когда-нибудь предложит мне уйти из моей квартиры.

После этого золовка больше не звонила.

Оставшиеся вещи Савелий забрал через несколько дней. Агата заранее назначила время и была дома. На этот раз он не спорил.

Собрал одежду, документы, инструменты, забрал компьютер.

Уже в прихожей задержался.

— Если бы я тогда не сказал тебе уходить, всё было бы нормально?

Агата посмотрела на него.

— Нет. Просто мы продолжали бы дольше делать вид, что нормально.