— В субботу приедете к девяти. Смородину нужно снять до жары, потом займётесь теплицей, — объявила Тамара Петровна, едва Владислав включил громкую связь.
Юлия, стоявшая у кухонного стола с открытым календарём, медленно подняла голову.
— В эту субботу мы едем к моему отцу на день рождения, — напомнила она.
Владислав прикрыл телефон ладонью.
— Я помню. Просто мама рассчитывала, что мы поможем.
— Не мы, а я, — поправила Юлия. — Ты на даче обычно отдыхаешь.
Муж недовольно нахмурился, но спорить не стал. Он вышел в коридор, отключил громкую связь и продолжил разговор с матерью уже тише.
Юлия закрыла календарь и посмотрела в окно. За стеклом стоял тёплый августовский вечер. На соседнем участке дети гоняли мяч, откуда-то доносился запах жареного мяса, а у них снова обсуждали чужие грядки так, будто от сбора смородины зависело всё семейное благополучие.
Дача принадлежала Тамаре Петровне больше двадцати лет. Небольшой дом, теплица, сарай и участок в двенадцать соток достались ей после смерти родителей. Через положенные шесть месяцев она вступила в наследство, оформила недвижимость на себя и с тех пор каждую весну превращала землю в образцовый огород.
Тамара Петровна выращивала картофель, морковь, свёклу, кабачки, огурцы, помидоры, зелень, клубнику и несколько сортов смородины. Между грядками почти не оставалось свободного места. Даже возле забора она умудрялась посадить фасоль или горох.
Раньше урожай был нужен всей семье. Владислав рос, у Тамары Петровны часто гостили родственники, заготовки раздавали соседям. Но сын давно жил отдельно, гостей стало меньше, а количество посадок почти не изменилось.
Каждую осень Тамара Петровна жаловалась, что некуда складывать овощи. Ящики стояли в сарае, банки занимали полки в дачном доме, пакеты с ягодами она развозила родственникам. При этом весной снова покупала семена и рассаду в прежнем объёме.
С Юлией Владислав познакомился пять лет назад на юбилее общего знакомого. Через несколько месяцев они стали жить вместе в её квартире, а спустя год зарегистрировали брак.
Первое лето после свадьбы Юлия сама предложила помочь свекрови. Ей было неловко сидеть в доме, пока Тамара Петровна носила тяжёлые лейки и собирала ягоды под палящим солнцем.
Юлия поливала теплицу, подвязывала помидоры, собирала огурцы и очищала клубнику от сухих листьев. Она не считала это тяжёлой обязанностью. Несколько часов на свежем воздухе казались приятной сменой обстановки.
Владислав в те дни тоже приезжал на дачу, но большую часть времени проводил возле дома. То возился с телефоном, то разговаривал с соседом, то разводил мангал. Мать не просила сына заняться грядками.
— Влад всю неделю работает, пусть хотя бы в выходной отдохнёт, — говорила она.
Юлия тогда не придала этим словам значения. Она тоже работала всю неделю, но предпочла не спорить из-за нескольких часов.
На следующее лето всё выглядело уже иначе.
Тамара Петровна начала звонить заранее и перечислять, что Юлии предстоит сделать.
— В субботу прополешь морковь, потом соберёшь клубнику. В воскресенье нужно полить теплицу и перебрать зелень.
Поначалу Юлия воспринимала это как неудачную манеру разговора. Она приезжала, выполняла часть работы, а остальное предлагала перенести.
Но свекровь быстро привыкла, что невестка не отказывается.
Если Юлия задерживалась, Тамара Петровна встречала её у калитки с ведром или тяпкой.
Если супруги собирались уехать пораньше, выяснялось, что огурцы нужно срочно собрать, иначе перерастут.
Если Юлия садилась отдохнуть, свекровь тут же вспоминала о новом деле.
— Раз уж приехала, помоги ещё здесь. Это недолго.
Под словом «недолго» могло скрываться несколько часов.
Владислав по-прежнему почти не участвовал. Он чинил мелочи, привозил воду, иногда косил траву возле дома, но к грядкам мать его не подпускала.
— Мужская работа отдельно, женская отдельно, — объясняла она.
Юлия однажды спросила, почему сбор ягод считается женской работой, а отдых в кресле — мужской, но Владислав отшутился.
Третье лето закрепило новый порядок окончательно.
К июню Тамара Петровна уже составляла списки на каждые выходные. Она отправляла их сыну в пятницу вечером, а Владислав просто пересылал сообщения жене.
«Собрать клубнику».
«Прополоть лук».
«Разобрать теплицу».
«Убрать сухие листья у смородины».
Юлия работала администратором в частной клинике. Пять дней подряд она разговаривала с пациентами, решала спорные вопросы, согласовывала записи врачей и исправляла чужие ошибки. К концу недели ей хотелось выспаться, сходить в бассейн, встретиться с родителями или просто спокойно провести день дома.
Но каждую субботу они ехали на дачу.
К началу августа Юлия заметила, что уже месяц не распоряжалась собственными выходными. Поездку к озеру они перенесли из-за полива. Встречу с друзьями отменили, потому что созрела клубника. Даже обычный поход в кино пришлось отложить: Тамара Петровна решила, что теплице нужна срочная уборка.
Последней каплей стал день рождения отца Юлии.
Пётру Николаевичу исполнялось шестьдесят три года. Он не планировал большого застолья, хотел провести день с женой, дочерью и зятем. Юлия заранее заказала столик в небольшом ресторане, а после собиралась вручить родителям билеты на поездку в Великий Новгород. Это был подарок к их годовщине свадьбы, которая приходилась на конец августа.
Владислав о планах знал. Более того, сам помогал выбирать гостиницу.
Однако в четверг вечером он сообщил:
— Мама ждёт нас в субботу. Смородина осыпается, и теплицу нужно привести в порядок.
Юлия несколько секунд смотрела на мужа, пытаясь понять, серьёзно ли он говорит.
— В субботу день рождения моего отца.
— Я знаю. Но к маме можно съездить утром, а потом к твоим родителям.
— На даче мы никогда не заканчиваем за два часа.
— Если быстро всё сделаем, успеем.
— Кто именно будет делать?
Владислав отвёл взгляд к телефону.
— Ну, вместе.
— Назови хоть один раз за это лето, когда ты собирал ягоды или убирал теплицу.
— У меня там другие дела.
— Какие?
— То забор посмотреть, то насос проверить.
— Насос ты проверял в июне. Забор стоит без изменений уже третий год.
Владислав поморщился.
— Не начинай. Маме тяжело одной.
— Тогда помоги ей сам. Я еду к отцу.
Муж вышел из комнаты и позвонил Тамаре Петровне. Он говорил тихо, но квартира была небольшой, поэтому Юлия слышала почти каждое слово.
— Мам, Юля в субботу не сможет… У её отца день рождения… Нет, я не забыл… Да, я сказал ей…
Через несколько минут зазвонил телефон Юлии.
Она увидела имя свекрови и включила громкую связь.
— Юлия, у нас работы полно, — начала Тамара Петровна без приветствия. — Смородина перезревает, в теплице нужно убрать нижние листья, огурцы собрать, дорожки прополоть. Влад сказал, ты куда-то собралась.
— На день рождения отца.
— Отметите вечером. Утром приедете ко мне.
— Нет, Тамара Петровна. Утром мы едем за подарком, потом к родителям.
Свекровь коротко рассмеялась.
— Всё лето проведёшь на моих грядках! Нечего придумывать себе развлечения, когда работы полно.
Юлия не стала повышать голос.
— Вы сейчас всерьёз распоряжаетесь моим летом?
— Я говорю о делах. Урожай сам себя не соберёт.
— Тогда не сажайте больше, чем можете обработать.
В комнате стало тихо.
— Что ты сказала?
— Участок ваш. Вы сами решаете, сколько сажать. Но мои субботы и воскресенья вам не принадлежат.
Тамара Петровна возмущённо выдохнула.
— Владислав потом всё это ест.
— Прошлогодние заготовки до сих пор стоят у нас.
— Значит, плохо едите.
— Это не повод делать новые.
Свекровь начала перечислять, сколько сил вложила в огород, но Юлия её остановила:
— В субботу меня не будет. Остальное обсудите с сыном.
Она завершила разговор и положила телефон на стол.
Владислав стоял в дверях.
— Можно было ответить мягче.
— Я три года отвечала мягче.
— Мама просто привыкла, что мы помогаем.
— Нет. Она привыкла, что помогаю я.
— Урожай потом всё равно достаётся нам.
Юлия молча прошла в кладовую и включила свет.
На нижней полке стояли банки с огурцами и помидорами. Выше лежали пакеты с сушёной зеленью. У стены находились два ящика картофеля, который уже начал прорастать. В углу стояли бутылки с соком и несколько банок варенья.
— Это всё прошлогоднее, — сказала Юлия. — Часть ты даже не открывал.
Владислав осмотрел полки.
— Ну и что? Пригодится.
— Когда?
— Зимой.
— Прошлой зимой не пригодилось.
Юлия достала банку с наклейкой прошлого августа.
— Твоя мать привозит больше, чем нам нужно. Потом обижается, если мы отказываемся. А теперь ещё считает, что я обязана всё это выращивать и собирать.
— Она старается для нас.
— Она выращивает потому, что ей нравится огород. Это её выбор. Но почему за её выбор должна отвечать я?
Владислав ничего не ответил.
— Есть простой вариант, — продолжила Юлия. — Если маме важны смородина, огурцы и теплица, ты можешь помогать ей сам.
— Я не умею.
— Научишься. Мне тоже никто не выдавал специальную инструкцию.
— Ты лучше разбираешься.
— Потому что три лета делала то, что поручала твоя мать.
Юлия вернулась в кухню и открыла календарь.
— Завтра вечером мы едем выбирать подарок отцу. В субботу проводим день с моими родителями. В воскресенье я занимаюсь своими делами. На дачу не поеду.
— А в следующие выходные?
— Тоже нет.
Владислав недоверчиво усмехнулся.
— Совсем?
— Я могу приехать несколько раз за лето, когда сама захочу и когда мы договоримся заранее. Но проводить там каждые выходные больше не собираюсь.
Вечером муж позвонил матери и передал решение жены.
Сначала Тамара Петровна не поверила.
— Перебесится и приедет, — уверенно сказала она.
Через час Юлии пришло сообщение.
«Суббота: смородина, полив, уборка теплицы. Воскресенье: прополка, сбор огурцов, подготовка грядок».
Юлия перечитала список, сделала фотографию билетов, купленных родителям, и отправила её свекрови.
«В субботу мы отмечаем день рождения папы. На следующие выходные у меня другие планы. На дачу не приеду».
Ответ пришёл почти сразу.
«Что может быть важнее урожая?»
Юлия не стала продолжать переписку.
В субботу утром они с Владиславом отправились к её родителям. Пётр Николаевич встретил их возле подъезда, а мать Юлии вынесла из квартиры коробку с подарком для мужа, которую не хотела оставлять на виду.
День прошёл спокойно. Они прогулялись по набережной, пообедали в ресторане, а потом Юлия вручила родителям билеты.
Мать несколько раз перечитала даты.
— Вы серьёзно всё это организовали?
— Вы давно никуда не ездили вдвоём.
Пётр Николаевич пожал руку зятю и поблагодарил дочь. Владислав сначала улыбался, но к вечеру стал поглядывать на телефон.
Тамара Петровна звонила ему четыре раза.
Когда они вернулись домой, Владислав сказал:
— Мама одна собирала смородину. Очень устала.
— Ты мог поехать к ней завтра.
— Она ждала сегодня.
— Это уже её решение. Я заранее предупредила, что нас не будет.
На следующее утро Владислав всё-таки собрался на дачу.
— Ты со мной?
Юлия посмотрела на него поверх книги.
— Нет.
— В теплице работы много.
— Знаю.
— Вдвоём быстрее.
— Я занималась этим одна несколько лет. Теперь твоя очередь узнать, сколько времени занимает огород.
Владислав хотел что-то ответить, но передумал. Взял ключи от машины и уехал.
Вернулся он ближе к девяти вечера. Руки были в мелких царапинах, футболка прилипла к спине, а на обуви засохла земля.
Юлия ужинала на кухне.
— Как дача? — спросила она.
Владислав открыл холодильник, достал бутылку воды и выпил почти половину.
— Мама посадила слишком много.
Юлия чуть улыбнулась.
— Правда?
— Мы сначала собирали смородину. Потом я убирал теплицу, носил воду, собирал огурцы. Вечером она ещё хотела, чтобы я прополол морковь.
— И ты прополол?
— Нет. Уже темнело.
Он сел напротив жены и потёр ладони.
— Я не понимал, что ты там делала целыми днями.
— Потому что не интересовался.
— Думал, ты сама не против.
— Первое лето не была против. Потом помощь превратилась в обязанность.
Владислав кивнул.
— Мама сказала, что ты её бросила.
— Я никого не бросала. У неё есть взрослый сын.
— Я ей примерно так и ответил.
Юлия отложила вилку.
— И что она?
— Сказала, что мужчина не должен заниматься ягодами.
— Но ягоды собрала?
— Собрала. Когда поняла, что иначе они останутся на кустах.
В следующие выходные Тамара Петровна снова прислала список. На этот раз уже сыну.
Владислав прочитал его и позвонил матери.
— Мам, я смогу приехать только в воскресенье на несколько часов.
— А Юлия?
— У Юлии свои дела.
— Какие ещё дела?
— Она не обязана перед тобой отчитываться.
После этого разговора он действительно поехал один. Вернулся уставшим и сообщил, что мать начала задумываться, кому раздать часть урожая прямо с кустов.
К концу августа Тамара Петровна поняла, что прежнего порядка больше не будет. Юлия не спорила, не оправдывалась и не меняла планы после каждого звонка.
Она встречалась с подругой, ездила с мужем за город без заезда на дачу, проводила воскресенья с родителями и спокойно занималась домашними делами. Если свекровь присылала список, Юлия отвечала одной фразой:
«В эти выходные не смогу».
Осенью Тамара Петровна снова жаловалась, что урожая слишком много. Владислав помогал переносить ящики и впервые сам предложил:
— Мам, весной посади меньше. Нам столько не нужно.
— Земля пустовать будет.
— Пусть часть участка отдохнёт.
— А если овощей не хватит?
— Мы купим то, что понадобится.
Тамара Петровна сначала отвергла предложение, но зимой несколько раз приезжала к сыну и видела всё те же банки в кладовой. К весне спорить стало трудно.
На следующий год она засадила только половину прежних грядок. В теплице оставила помидоры и огурцы, возле дома — зелень, клубнику и несколько кустов смородины. Остальную землю засеяла газонной травой.
Работы стало заметно меньше.
Теперь Тамара Петровна звонила заранее.
— Вы в субботу свободны? Мне нужна помощь с теплицей.
Если супруги могли приехать, они приезжали. Если у них были другие планы, свекровь не присылала новый список и не объявляла их дела развлечениями.
Владислав тоже больше не прятался возле дома. Он поливал посадки, собирал ягоды и помогал матери с тяжёлыми работами. После первого самостоятельного дня на участке он уже не говорил, что жена преувеличивает свою усталость.
Юлия иногда приезжала вместе с ним. Она могла собрать клубнику, подвязать помидоры или помочь с поливом, но больше не проводила на даче каждые субботу и воскресенье.
Тамара Петровна не сразу привыкла спрашивать вместо того, чтобы распоряжаться. Иногда начинала перечислять дела прежним тоном, останавливалась и поправлялась:
— Вы сможете приехать?
Именно этого Юлия добивалась с самого начала.
Планы свекрови на чужое лето рассыпались за один вечер. Юлия не запрещала мужу помогать матери и не требовала забросить дачу. Она просто перестала считать чужой огород своей обязательной второй работой.
