Утро началось с телефонного звонка. Дмитрий стоял на веранде, прижимая трубку к уху, и смотрел вниз, где море лениво перебирало гальку. Разговор длился минут пять, не больше.
— Марин, — позвал он, заходя в дом. — Серёжка звонил. Хочет приехать с Кирой и Лизой. Говорит, дня на четыре, отдохнуть.
Марина отложила электронное перо и повернулась от графического планшета. На экране осталась недорисованная обложка — деревья, птицы, акварельные холмы.
— Когда? — спросила она спокойно.
— Послезавтра, — Дмитрий присел на край дивана. — Я сказал, что надо с тобой обсудить. Но он уже, кажется, билеты смотрит.
— Ну, гостевой домик пустует, — Марина пожала плечами. — Пусть приезжают. Лиза и Даша ровесницы, может, подружатся наконец. А то видятся раз в год по видеосвязи.
— Вот и я так подумал, — Дмитрий улыбнулся. — Мы с Серёжкой давно нормально не сидели. Всё на бегу, всё по телефону. Может, порыбачим.
Марина кивнула и вернулась к планшету. Перо снова забегало по экрану, но мысли уже были не в иллюстрации. Она прикидывала, что приготовить, какие простыни постелить в гостевом, хватит ли полотенец.
— Я тогда за Дашей съезжу, — сказала она, не оборачиваясь. — Она у мамы уже три недели, соскучилась. Как раз к их приезду вернусь.
— Отлично, — Дмитрий подошёл и поцеловал её в макушку волос. — Я тут всё подготовлю. Домик проветрю, воду проверю.
— Только холодильник в гостевом включи заранее, — напомнила Марина. — Он полдня набирает температуру.
— Сделаю, — кивнул Дмитрий. — Всё будет хорошо. Нормальные выходные, море, шашлык, дети на холме бегают. Красота.
Марина встала, потянулась. Футболка натянулась на животе, и она машинально одёрнула ткань. Дмитрий заметил этот жест — привычный, почти рефлекторный. Он ничего не сказал, только чуть сжал её плечо.
— Я завтра утром выеду, — Марина открыла шкаф и начала складывать вещи. — К вечеру буду у мамы. А послезавтра к обеду вернёмся с Дашкой.
— Ладно, значит, я встречу их один, — Дмитрий потёр подбородок. — Справлюсь. Покажу домик, накрою что-нибудь простое.
— Там в морозилке баранина, — Марина застегнула сумку. — И зелень я вчера покупала. Помидоры на подоконнике.
Она уехала рано, когда солнце только начало золотить верхушку холма. Дмитрий помахал ей с веранды и принялся за дела. Протёр столы в гостевом домике, повесил свежие шторы, проверил, работает ли душ.
Сергей приехал к полудню, на день раньше, чем обещал. Такси остановилось у калитки, и первой вышла Кира — высокая, загорелая, в широкополой шляпе и солнечных очках. За ней — Сергей с двумя чемоданами. Лиза, худенькая девочка с длинной косой, сразу побежала к ограде и стала разглядывать море внизу.
— Братишка! — Сергей обнял Дмитрия. — Ну ты тут устроился! Вид — с ума сойти.
— Рад, что добрались, — Дмитрий забрал один чемодан. — Только вы на день раньше. Марина за Дашей уехала, вернётся завтра к обеду.
— Ничего, мы не гордые, — Кира сняла очки и осмотрелась. — Значит, вот этот ваш дом. Компактный. А гостевой — тот, поменьше?
— Да, вон он, за кустами, — Дмитрий указал направо. — Там всё готово: кровать, душ, маленькая кухня. Пойдёмте, покажу.
Они прошли по дорожке из камня. Кира цокала каблуками и оглядывалась так, словно оценивала недвижимость перед покупкой. Сергей шёл следом, таща чемоданы и тяжело дыша.
— А участок вам отец помог купить? — спросила Кира, будто невзначай.
— Частично, — ответил Дмитрий. — Прежняя хозяйка предложила, Марина загорелась идеей. Отец поддержал. Остальное сами.
— Понятно, — Кира протянула это слово так, что в нём уместилось целое суждение. — Неплохо, когда есть кому поддержать.
Дмитрий промолчал. Он открыл дверь гостевого домика, показал комнату, кухню, объяснил, где полотенца и как включается бойлер.
— Располагайтесь, — сказал он. — Через час накрою обед.
Он вышел и направился к основному дому. За спиной послышался голос Киры, приглушённый, но отчётливый. Дмитрий остановился у куста жасмина, не собираясь подслушивать — просто вспомнил, что забыл сказать про розетку в ванной.
— …видела фотографию на стене? — говорила Кира. — Марина стала ещё больше, чем на прошлом Новом году. Серёж, это же катастрофа. Ей бы просто меньше жрать, вот и вся диета.
— Кир, ну хватит, — голос Сергея звучал лениво, без настоящего возражения.
— Что «хватит»? Я правду говорю. Она сидит целыми днями за своими рисуночками, не двигается. А потом удивляется, откуда вес.
Дмитрий развернулся и зашёл обратно в гостевой домик. Кира осеклась, увидев его в дверном проёме. Сергей начал распаковывать чемодан с подчёркнутой сосредоточенностью.
— Кира, — Дмитрий говорил ровно, без нажима. — Я слышал, что ты сказала. Прошу тебя, не говори так о Марине. Тем более при ней, когда она вернётся.
— Ой, Дим, ну я же не со зла, — Кира махнула рукой. — Просто за здоровье переживаю.
— За здоровье переживают иначе, — ответил он. — Не этими словами и не за спиной. Пожалуйста, учти.
Он вышел, не дожидаясь ответа. За дверью послышался смешок Киры и тихое «Какие все нежные стали». Дмитрий стиснул зубы, но не вернулся. Надеялся, что слов хватит.
За обедом Кира вела себя мило. Хвалила помидоры, расспрашивала про дом, рассказывала, как Лиза научилась плавать. Сергей показывал фотографии с последних съёмок.
— Серёж, ты когда-нибудь здесь снимал? — спросила Кира, кивнув на холм. — Тут же свет потрясающий.
— Надо попробовать, — Сергей оживился. — Дим, можно я утром залезу на верхушку? Рассвет поймать.
— Конечно, — Дмитрий кивнул. — Там тропинка протоптана, Дашка бегает каждый день.
— Кстати, а Даша — она на кого похожа? — спросила Кира. — На Марину?
— На себя, — ответил Дмитрий. — Весёлая, открытая. С утра до вечера носится по холму, собирает камни, знает всех птиц по голосам.
— Ну, будем надеяться, девочки поладят, — Кира улыбнулась тонкой, аккуратной улыбкой. — Лиза у нас избирательная.
Дмитрий не стал спрашивать, что это значит. Вечер прошёл тихо. Сергей ушёл снимать закат, Кира листала что-то в телефоне, Лиза рисовала в блокноте. Дмитрий сидел на веранде и ждал завтрашнего дня.
*
Марина приехала к полудню, как и обещала. Даша выскочила из машины первой — круглощёкая, загорелая, в панамке с ромашками. Она увидела незнакомую девочку у ограды и мгновенно расцвела.
— Привет! Ты Лиза? — Даша подбежала, запыхавшись. — Я Даша! Пойдём, я покажу тебе гнездо! Там птенцы вылупились! И камни есть, красные, если их потереть, они блестят!
Лиза посмотрела на Дашу сверху вниз. Медленно, оценивающе. Потом скривила губы в выражении, которое пятилетнему ребёнку было не по возрасту.
— Я со свиньями не дружу, — сказала Лиза чётко, громко, на весь двор.
Даша замерла. Улыбка ещё оставалась на лице, но глаза уже не понимали. Она посмотрела на отца, потом на маму, потом снова на Лизу, будто ждала, что та пошутила.
Марина стояла у машины с сумкой в руке. Сумка медленно опустилась на землю. Сергей сидел на ступеньках гостевого домика и смотрел в телефон. Кира стояла рядом, держа стакан с водой, и не произнесла ни слова.
— Серёж, — голос Дмитрия был тихим, но каждое слово весило как камень. — Ты слышал, что твоя дочь сказала моей?
— Дети, ну… — Сергей неопределённо пошевелил рукой. — Они сами разберутся.
— Нет, — Дмитрий покачал головой. — Не разберутся. Потому что «свинья» — это не детское слово. Это слово, которое она где-то услышала. И вы оба молчите, будто ничего не произошло.
— Дим, не раздувай, — Кира отпила воды. — Дети всякое говорят. Подерутся и помирятся.
— Дашенька, иди к маме, — Дмитрий присел на корточки перед дочкой и осторожно убрал прядь с её лица. — Мама покажет тебе, что привезла. Иди, солнце.
Даша ушла молча, вцепившись в мамину руку. Она не плакала, но нижняя губа мелко дрожала. Марина подняла дочку на руки и унесла в дом.
— Серёж, я тебе скажу кое-что, и прошу тебя услышать, — Дмитрий встал. — Ты промолчал, когда твой ребёнок назвал моего ребёнка свиньёй. Ты не одёрнул дочь, не извинился. Ты фактически согласился.
— Да ладно тебе, — Сергей убрал телефон в карман. — Ну Лиза сказала глупость. Ей пять лет.
— Именно, — Дмитрий кивнул. — Ей пять. И Даше пять. Даша бежала к ней с открытым сердцем. А получила вот это. И знаешь, что самое скверное? Что ты сидишь и не понимаешь, почему я злюсь.
— Ты слишком серьёзно ко всему относишься, — Кира поставила стакан на перила. — Дети забудут через час.
— Даша не забудет, — ответил Дмитрий. — Она запомнит.
Он развернулся и ушёл в дом. Марина сидела на кровати, обнимая Дашу. Девочка уткнулась лицом ей в плечо и молчала. Дмитрий присел рядом.
— Дашунь, — он погладил дочку по спине. — То, что сказала Лиза, — это неправда. Ты красивая, добрая и самая лучшая. Некоторые люди говорят обидные вещи, потому что их не научили говорить по-другому.
— Пап, а почему она так сказала? — Даша подняла мокрые глаза. — Я же хотела ей гнездо показать.
— Потому что иногда дети повторяют слова взрослых, — Дмитрий поцеловал дочку в лоб. — Но ты не виновата. Ни капельки.
— Мне не надо было отпускать её одну, — Марина закусила губу. — Надо было рядом стоять.
— Ты не могла это предвидеть, — Дмитрий тронул жену за руку. — Это не твоя вина. Это их ответственность.
*
Ужин Марина готовила с особенной тщательностью — не ради гостей, а потому что так справлялась с волнением. Стол получился богатым: запечённая рыба, овощи на гриле, зелень, свежий хлеб, а на десерт — медовые пирожные, которые она пекла по бабушкиному рецепту.
За столом было тихо. Даша ела молча, посматривая на Лизу с осторожностью, которая не должна быть свойственна пятилетним детям. Лиза ковыряла рыбу вилкой и капризничала.
— Вкусно, Марин, — сказал Сергей, кладя себе добавку. — Ты всегда здорово готовила.
— Спасибо, — Марина кивнула. — Ешьте, всем хватит.
Она взяла с блюда пирожное и положила себе на тарелку. Простое, обычное движение. Кира проследила за этим жестом так, будто наблюдала научный эксперимент.
— Марин, а ты не думала, что тебе пирожные, может, лучше ограничить? — Кира произнесла это тоном доброй советчицы, чуть наклонив голову. — Ну, для фигуры. Я вот после тридцати полностью отказалась от сахара, и посмотри на результат.
За столом стало очень тихо. Марина опустила руку с пирожным. Дмитрий медленно положил вилку.
— Я серьёзно, без обид, — продолжила Кира. — Тебе бы спортом заняться, а не сидеть целыми днями за рисунками. Ты же молодая ещё женщина.
Ладонь Дмитрия опустилась на стол — коротко, резко, один раз. Стаканы дрогнули. Даша вздрогнула. Лиза перестала ковырять рыбу.
— Марина, — голос Дмитрия был абсолютно ровным. — Возьми Дашу и идите в нашу комнату. Пожалуйста.
— Дим… — начала Марина.
— Пожалуйста, — повторил он. — Я вас догоню.
Марина встала, взяла дочку за руку и вышла. Дверь закрылась мягко, без стука. Дмитрий посмотрел на брата. Потом на Киру. Потом снова на брата.
— Я просил, — сказал он. — Вчера, когда вы приехали, я просил не трогать мою жену. Просил спокойно, по-человечески. Ты, Кира, кивнула. И вот мы сидим за столом, который Марина готовила два часа, и ты снова говоришь ей про фигуру.
— Я хотела как лучше, — Кира откинулась на стуле. — Если человеку не говорить правду, он никогда не изменится.
— Это не правда, — Дмитрий покачал головой. — Это хамство. И ты прекрасно это понимаешь.
— Дим, ну давай не будем, — Сергей поднял руки. — Отпуск, море, хорошая еда. Зачем ссориться?
— Я не ссорюсь, — ответил Дмитрий. — Я говорю вам то, что решил. Завтра утром вы уезжаете.
— Что? — Кира выпрямилась. — Ты нас выгоняешь?
— Я прошу вас уехать, — поправил Дмитрий. — Вы за два дня оскорбили мою пятилетнюю дочь и дважды унизили мою жену. Вы гости в моём доме. И я имею право решать, кого здесь принимать.
— Серёж, ты слышишь? — Кира повернулась к мужу. — Скажи ему что-нибудь!
Сергей сидел, глядя в тарелку. Он медленно покрутил вилку в пальцах, потом поднял глаза на брата.
— Дим, может, утром всё уляжется? — спросил он без особой надежды.
— Ничего не уляжется, — Дмитрий встал. — Я дважды просил — вежливо, по-доброму. Третьего раза не будет. Завтра к девяти такси у калитки. Я вызову.
— Это из-за одного пирожного? — Кира усмехнулась. — Серьёзно?
— Это из-за того, что моя дочь теперь знает слово «свинья» в свой адрес, — Дмитрий стоял прямо, руки опущены вдоль тела. — И из-за того, что моя жена сейчас сидит в комнате и думает, что с ней что-то не так. А с ней всё так. С ней всё прекрасно. Вопросы есть?
Вопросов не было. Кира встала и вышла, громко стуча каблуками по деревянному полу. Сергей задержался на секунду.
— Ты пожалеешь, — тихо сказал он. — Отец узнает.
— Отец знает, кто помогал строить этот дом, — ответил Дмитрий. — А кто приезжает только загорать и унижать. Спокойной ночи, Серёж.
Марина проснулась от того, что во дворе хлопнула калитка. Было раннее утро, свет только начал проникать через шторы. Она подошла к окну и увидела, как Сергей загружает чемоданы в багажник такси. Кира уже сидела на заднем сиденье, Лиза — рядом.
— Дим, — Марина тронула мужа за плечо. — Они уезжают.
— Я знаю, — Дмитрий открыл глаза. — Я вызвал им машину.
— Но… они даже не позавтракали. Даже не попрощались.
— Да, — он сел на кровати и посмотрел на жену. — Мне жаль, Марин. Я правда хотел, чтобы эти дни прошли по-другому. Хотел, чтобы девочки бегали по холму, чтобы Серёжка снимал рассветы, чтобы мы вечерами сидели с вином и разговаривали.
— Что произошло вчера, после того как мы с Дашей ушли? — Марина села рядом.
— Я сказал, что им лучше уехать, — Дмитрий взял её за руку. — Они оскорбили тебя и Дашку. Один раз — можно простить и списать на глупость. Но они продолжили. А когда люди продолжают после просьбы остановиться — это уже выбор.
— Дим, а вдруг это ты из-за меня так… — Марина не договорила.
— Не «из-за тебя», — он перебил мягко. — Ради тебя. И ради Дашки. Есть разница.
Марина помолчала. Потом придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Они сидели так минуту, может две.
— Мам! Пап! — дверь распахнулась, и в комнату влетела Даша в купальнике и с надувным кругом, на котором был нарисован кит. — Они уехали? Значит, мы идём на море? Вы обещали!
— Мы обещали, — Дмитрий рассмеялся. — Дай нам десять минут.
— Пять! — скомандовала Даша и убежала.
Марина собирала сумку: бутылки с водой, нарезанные яблоки, виноград, полотенца, крем от солнца. Дмитрий надел шорты и панаму, закинул на плечо пляжную сумку.
— Знаешь, что мне больше всего обидно? — сказал он, спускаясь по дорожке к морю. — Что Серёжка так и не понял. Он думает, что я его наказал. А я просто защитил то, что мне дорого.
— Может, со временем поймёт, — Марина шла рядом, держа Дашу за руку.
— Может, — кивнул Дмитрий. — А может, и нет. Но это уже его выбор, не мой.
Даша вырвалась вперёд и побежала к воде, размахивая надувным кругом. Море блестело, тёплое, спокойное, утреннее. Холм за спиной казался мягким, зелёным, уютным — их холм, их дом, их жизнь.
А Сергей в это время сидел в такси и читал сообщение от отца. Старший брат позвонил ему первым — вчера вечером, после ужина. Отец писал коротко: «Серёжа, я всё знаю. Мне стыдно за тебя. Гостевой домик, который ты считал мелочью, Дмитрий строил своими руками два лета. Марина сама рисовала планировку. А ты привёз в их дом человека, который унижает их ребёнка. Не звони мне пока. Мне нужно время».
Кира заглянула в экран его телефона и побледнела. Лиза на заднем сиденье тихо спросила:
— Пап, а мы ещё приедем к дяде Диме?
Сергей не ответил. Он смотрел в окно на удаляющийся холм, на крышу дома, на блеск моря — и впервые за долгое время ему не хотелось фотографировать. Красота, которую он видел, больше не принадлежала ему.
А внизу, на берегу, Даша с визгом бежала по кромке воды, и Марина смеялась, а Дмитрий раскладывал полотенца на тёплых камнях — спокойный, свободный и ни о чём не жалеющий.
