— Кто не работает, тот и не ест, — ворчала Тамара, суетясь на кухне. – Только и заглядывает сюда, проныра!.. — Она готовила новогодний ужин, старалась сделать всё красиво, а муж время от времени заглядывал и спрашивал, можно ли что-нибудь перекусить, так как с самого утра был голоден.
Пётр понимал, что его жена на взводе, но не сидеть ведь голодом весь день, чтобы потом в полночь объедаться? Мужчина такого никогда не понимал. Он считал, что есть нужно в меру и понемногу, успел привыкнуть к этому, пока жил с матерью, которая всегда старалась поддерживаться здорового и правильного питания. Даже в праздники он старался не переедать и не морить себя голодом, но жена, как оказалось, придерживалась иной позиции. Она прогоняла с кухни, возмущалась, что мельтешит перед глазами и ужасно раздражает. Как только может раздражать любимый человек? Разве такое возможно?
— Тебе помочь, может? Ты такая уставшая и злая, — произнёс Пётр виноватым голосом. – Каждый праздник одно и то же. Совсем не отдыхаешь, ругаешься. Разве нужно так себя изводить? Оно же того не стоит! Что изменится, если на праздничном столе будет на одно блюдо меньше?
— Кто бы говорил так заботливо!.. Лучше бы ты работу нормальную нашёл, а не в женские дела на кухне лез!.. Приносишь копейки, что мне приходится во всём урезать свои расходы. Зато корчишь из себя заботливого слишком. Если хочешь, чтобы жена была добрая и радостная, то нужно вести себя соответствующе и осыпать деньгами с головы до ног, а не вот это вот всё.
Тамара сверкнула на мужа гневным взглядом. Взор, что острее лезвия, неприятно полоснул душу мужчины.
— Том, я приношу деньги в дом. Разве виноват, что тебе этого не хватает? Я уже говорил, что искать другую работу не стану, потому что у меня хорошие условия. Да такую заплату не каждый вообще получает. Если меня повысят – хорошо, но я и без того зарабатываю достаточно.
— Вот именно что не каждый! Многие зарабатывают гораздо больше тебя! Их жёны ни в чём не знают нужды. И почему только в своё время я за Кольку замуж не вышла? Говорила мама, что с тобой каши не сваришь, а я верила тебе. Влюбилась, дурочка, теперь приходится локти кусать.
Петру обидно было слышать такие слова. Они с женой были чуть больше двух лет в браке, но в последнее время она так часто сравнивала его с другими, сокрушалась, что не вышла за кого-то Кольку… Иногда хотелось опустить руки и сказать, что если так жалеет, шанс исправить всё существует. Пётр сдерживался в такие моменты, говорил себе, что ничего плохого не произошло, что его жена непременно одумается. Да только какой там? С каждым разом её слова становились всё острее, а справляться с болью, что они причиняли, было сложнее.
Подойдя к тазу с оливье, Пётр хотел наложить себе немного, но Тамара схватила его, прижимая к себе, и грозно посмотрела на мужа.
— Оливье оставь! Я не для тебя готовила! – закричала женщина.
— Не для меня? И для кого же тогда, позволь спросить?
— Для гостей, конечно же! Ты ничего не заслужил! Не заработал! Да как я вообще терплю тебя?
Тамара заметалась по кухне с тазом, спрятала его в шкаф и закрыла собой, защищая от мужа. Пётр только ухмыльнулся. Он ничего не стал отвечать и ушёл в зал. Рухнув перед телевизором, мужчина устремил взгляд на мелькавшие кадры из «Иронии судьбы». Никогда бы не подумал, что жена будет вести с ним вот так. Он ведь не был чужим, да и ничем не обидел её. Пусть Тамаре казалось, что он зарабатывает мало, но каждую копейку мужчина приносил в дом. Он всё отдавал ей. И что же это получалось? Не заработал даже на тарелку салата? Нет. Так продолжаться не могло. Следовало что-то менять. Пётр вспомнил, как коллега советовал не отдавать все деньги жене, последить самому, куда тратится весь бюджет. Тогда совет казался глупым – как же он будет что-то скрывать от жены, не додавать ей? Вот только теперь всё казалось вполне возможным. Раз Тома могла так просто забрать у него еду, то и он тоже мог не отдавать ей все деньги.
— Ну что за бред такой? У нас семья или соседство? – спросил мужчина у самого себя, взъерошивая волосы на голове.
Вскоре Тамара закончила с приготовлением и поспешила привести себя в порядок. В этом году они пригласили общих друзей присоединиться к ним за праздничным столом. У жены вроде как было для этого настроение, она радостно что-то напевала себе под нос, но вот Пете уже не до праздника. Он думал, как поступить верно, чтобы уберечь отношения в семье, которая начала рушиться настолько беспощадно. Да только ни одна дельная мысль не приходила в голову. Мог ли он сделать что-то один? Сохранить брак должны желать оба. Тамара же делала всё, чтобы разрушить его. Этот оливье… как важная преграда в их отношениях. Думая о салате, который жена так старательно старалась отобрать у него, Пётр чувствовал опустошённость внутри. Всего лишь оливье… Разве он съел бы много? Просто хотел перекусить. Она не салат пожалела, а показала своё презрение к мужу, к мужчине, который старался ради неё.
Гости начали потихонечку приходить. Пётр говорил с ними сквозь зубы, потому что уже не испытывал радости и не хотел отмечать этот Новый год. Всё, о чём думал мужчина – поведение жены. Ещё недавно Тамара так злилась на него, а теперь улыбалась всем, светилась от счастья и вела себя так, словно ничего необычного не произошло. Мог ли человек настолько быстро измениться? Неужели у женщины так скоро менялось настроение? На мгновение голову мужчины посетила мысль, что его супруга беременна. Так можно было бы оправдать столь резкие перемены её настроения. Да вот только вряд ли. На мужа Тома продолжала смотреть как на врага народа, хотя при гостях и старалась делать вид, что у них в семье всё нормально.
— Петенька, ты чего такой смурной сидишь? Совсем лица на тебе нет. Если хочешь отдохнуть, можешь пойти в комнату. Не нужно здесь всем настроение портить. Мы развлекаться хотим, а не твоей кислой миной любоваться.
Пётр стиснул зубы и кивнул. Он действительно хотел сбежать от этого праздника, где королевой была его жена, а он здесь лишний. Вроде бы и в своём доме, но никто словно не рад был ему. Даже друзья, которых он считал общими, больше лепетали с Тамарой, а на него и вовсе не обращали внимания.
— Полежу немного. У меня голова разболелась. Вы пока развлекайтесь.
— Ты только вернись к полуночи, чтобы бутылки помочь открыть и загадать новогоднее желание, — захлопала глазами Тамара.
Какая наигранность! Она не хотела, чтобы он возвращался, но не могла сказать этого прямо. Глупейшая ирония судьбы – стать лишним в своём же доме. Втянув в лёгкие побольше воздуха, Пётр ушёл в комнату. Набросив на плечи толстовку, мужчина вышел на балкон. Морозный воздух проникал в лёгкие, но помогал отрезвиться. Пётр смотрел на яркие вспышки фейерверков, освещавшие небосвод, думал, что ещё в прошлом году их отношения с женой были иными. Всё изменилось, а он не знал, в чём провинился. Что сделал не так?
Слыша радостный смех, доносившийся из гостиной, Пётр всё сильнее чувствовал себя лишним и ненужным. Он даже думал, что если сейчас уйдёт, куда глаза глядят, то его исчезновение никто не заметит. Разве есть кому-то дело до него? Даже жене нет, а что говорить о так называемых друзьях?
Освежившись немного, Пётр всё-таки решил вернуться к гостям. Ему не хотелось, чтобы их трудности в отношениях с женой стали достоянием общественности. Тамара была на кухне. Мужчина решил пойти и помочь ей с горячим, но как только вошёл, обомлел от увиденного. Его жена, его Тома, бесстыдно льнула к тому, кого Петя считал своим хорошим другом. Андрей не стеснялся целовать чужую жену и шептать ей на ушко льстивые слова.
— Если разведёшься с ним, то ни в чём не будешь знать нужды. Жениться на тебе я не смогу, но обеспечу всем необходимым. Будешь купаться в роскоши, — говорил Андрей, а Тома смеялась, запрокинув голову и обнажив шею для чужих губ.
— Вот, значит, как вы тут развлекаетесь? – процедил Пётр. – Прекрасно. А я-то думал… чего не хватало моей жене? Теперь понимаю.
— Петя, это не то, что ты подумал! Мне стало дурно, вот я и навалилась на Андрея, — принялась оправдываться женщина, покрываясь пунцовыми пятнами.
Андрей выглядел невозмутимым. Потерять в столь светлый праздник друга и жену… Пётр чувствовал себя полным неудачником, но на смену пришла твёрдая уверенность, что лучше так… лучше узнать всё сразу, чем пытаться склеить разбитую чашу и бороться за отношения, которые обречены на провал.
— Правда? Какой же я не догадливый… Ему тоже нехорошо стало, аж губы к тебе приклеились, да? Это вирус какой-то, наверное? – повысил голос Пётр.
Особо любопытные уже начали потихонечку подтягиваться. Они заглядывали на кухню и ахали от представшей глазу картины.
— Все вы… Лживые люди. Когда-то я верил вам, но теперь вижу, что каждая ваша улыбка – фальшивка. Делаете вид, что вам весело, а сами друг друга поливаете грязью за спинами. Ну что скажешь, Андрей? Понравилась моя жена? У тебя ведь даже след от её помады на вороте остался. Ничего. Не стыдитесь! Всё нормально. Нравится? Забирай! Я в слепцах ходить устал. Пора снять уже очки и посмотреть на вас без этой приторно-сладкой призмы. Убирайтесь все из моего дома. И празднуйте свой Новый год.
— Петя, успокойся! Не позорь меня! – запищала Тамара. – Я столько старалась, готовила.
— Готовку свою можешь забрать с собой. Ты не исключение – убирайся прочь из моего дома и моей жизни. На этом всё, Тамара. Я прозрел. И больше не позволю водить меня за нос, как быка, за кольцо.
Пётр выглядел непреклонно. Гости поняли, что им действительно лучше уходить. Мужчина пока сдерживал эмоции в себе, но он уже находился на грани – вопрос времени, как скоро сорвётся, и начнётся скандал. Никому не хотелось попасть под горячую руку, тем более отчасти он был прав – они улыбались друг другу, но на деле только и ждали, когда кто-то оступится, чтобы впоследствии осудить.
Тамара попыталась догнать мужа и заставить его передумать. Она начала извиняться, говорить, как сильно ошиблась, и просить прощения. Но как можно простить человека, который под крышей собственного семейного гнёздышка смеет изменять своей второй половинке?
— Ты забрала у меня салат… всего лишь оливье. И теперь я понимаю – почему. Ты уже давно не испытывала ко мне чувств, держалась рядом, потому что видела в этом выгоду, но тайно мечтала сбежать к другому. Больше я тебя не держу. Теперь ты вольна уйти к нему. Вы можете строить жизнь дальше вместе. Не примет – это твои проблемы. Я более тебя не удерживаю. Не уйдёшь сама, я силой вышвырну тебя на улицу.
Понимая, что допустила страшную ошибку и уже не вымолит прощения, Тамара перешла в атаку. Женщина винила своего мужа и говорила, что только он один виновен в произошедшем, что если бы он вёл себя несколько иначе, то многих проблем можно было бы избежать. Пётр не слушал. Он знал, что делал всё возможное, всё, что было в его силах, но раз жена не любила его, то хоть завали он её горой золота, чувства не изменились бы.
Вскоре квартира опустела. Тамара собрала почти все закуски и салаты, которые готовила. Куда они решили в итоге ехать, чтобы отмечать праздник, Петра уже не волновало. Мужчина решил, что в новом году его жизнь круто изменится, и он больше не будет впускать в неё недостойных людей. Всего лишь одна тарелка оливье, которую жена пожалела для него, стала толчком, чтобы понять истинное отношение человека к тебе. Если бы не её поступок, если бы они с мужем не поссорились, кто знает, как скоро он узнал бы правду о похождениях своей жены, которой доверял когда-то больше, чем самому себе?
— Вот тебе и поел новогодний оливье, — невесело посмеялся Пётр, но руки опускать из-за недостойной женщины не стал.
В конце концов, жизнь не стояла на месте. Мужчине следовало выдохнуть, потому что в новом году предстояло не только развестись с женой, но и начать менять свою жизнь в лучшую сторону.
