Егор с гордостью протянул мне мобильный телефон. На экране улыбалась молодая девушка. Желтая керамическая кружка выскользнула из моих пальцев и разлетелась на куски по бежевому кафелю.
Я воспитывала пасынка с семи лет как родного сына. Но сейчас с фотографии на меня смотрела моя родная сестра Маша. Та самая, которая уехала на заработки двадцать лет назад и бесследно исчезла.
— Мам, ну ты чего? — Егор недовольно присел собирать черепки. — Знакомься, это Света. Мы решили жить вместе.
Я смотрела на родинку над губой, на этот фирменный надменный прищур. Ошибки быть не могло. Генетика — штука упрямая.
Вечером Света уже сидела за моим кухонным столом. Она не поздоровалась, когда вошла. Просто кинула сумку на пуфик в прихожей и по-хозяйски прошла на кухню.
Олег, мой муж, расплылся в улыбке. Он всегда благоволил молодым и дерзким.
— А у вас тут тесновато, — выдала гостья, брезгливо отодвигая тарелку с мясным рулетом. — Могли бы и ремонт обновить. Все такое из прошлого века.
— Зато стены крепкие, чужих амбиций не пропускают, — ровно произнесла я, вытирая столешницу.
Я ждала, что Олег осадит девчонку. Но он лишь виновато развел руками.
— Да вот, никак не соберемся. Лена у нас консерватор, перемен не любит.
Спустя неделю Света перевезла вещи. Два огромных чемодана заняли половину комнаты Егора. А сама девушка заняла всю нашу жизнь.
Она поглощала пространство. В прихожей вечно валялись ее грязные кроссовки, об которые я спотыкалась каждое утро.
Утром ванная была оккупирована слишком долго. Я опаздывала на работу, стучала в дверь, а в ответ слышала только недовольное цоканье.
— Имей совесть, я вообще-то на работу собираюсь! — говорила я через дверь.
— Могли бы и вторую ванную сделать, раз людей зовете, — доносился ее ленивый голос.
На кухне она оставляла грязные сковородки. Могла съесть дорогие продукты, которые я покупала на праздник, и даже не извиниться.
Однажды я нашла свою шелковую блузку в корзине с грязным бельем. На воротнике красовалось огромное пятно от тонального крема.
Я принесла блузку в гостиную и бросила на колени Свете.
— Что это такое? Почему ты роешься в моем шкафу?
Света даже не оторвала взгляд от экрана телефона.
— Ой, подумаешь. Мне нужно было в чем-то на собеседование сходить. Твои вещи все равно без дела висят. Ты же никуда не ходишь.
Егор вскочил с кресла, загораживая свою девушку.
— Мам, ну правда, что ты заводишься из-за какой-то тряпки? Я куплю тебе новую.
Я перевела взгляд на мужа. Он сидел на диване с планшетом и усердно делал вид, что его тут нет.
— Олег! — позвала я.
Муж нехотя поднял голову.
— Лена, прекрати цепляться к ребенку на пустом месте. Девочка сирота, ее бабушка воспитывала. Ей просто нужно тепло. Будь мудрее, ты же старше.
— Близкие люди не берут чужое без спроса, Олег, — ответила я.
— Ты просто вечно всем недовольна! — повысил он голос. — Оставь детей в покое.
Я чувствовала себя чужой в собственной квартире. Мои правила нагло игнорировались.
В один из вечеров я вернулась с работы раньше обычного. Встречу отменили в последний момент.
Я не стала никому звонить. Просто купила по дороге продуктов и поехала домой. В прихожей было пусто. Я сняла туфли, повесила плащ. Из гостиной доносился приглушенный разговор.
Я сделала осторожный шаг по коридору и замерла.
— Мама сказала, что эта квартира наполовину ее, — голос Светы звучал совсем иначе. Никакой растянутости и лени. Жесткий, расчетливый тон.
Света сделала паузу и продолжила.
— Она просто тогда не стала бороться за наследство с этой вашей недотрогой. Так что я тут на полном основании. У меня права есть.
У меня пересохло в горле. Мама? Значит, Маша жива. Моя сестра не пропадала. Она просто сбежала, бросив больную мать на мои плечи. А теперь прислала свою дочь за квадратными метрами.
Но следующий голос заставил меня прирасти к полу.
— Я знаю, Светочка, — голос Олега сочился приторным медом. — Твоя мама мне все подробно объяснила, когда мы с ней созванивались весной.
Олег знал. Мой муж знал обо всем с самого начала.
— Просто не дави на Лену слишком сильно, — продолжал муж, шурша какими-то бумагами. — Пусть Егор на тебе женится официально.
Муж откашлялся и добавил самое главное.
— Я уже начал обрабатывать жену, чтобы она переписала квартиру на сына. Как подарок на свадьбу. Она мне в рот смотрит, сделает как миленькая. Никуда не денется.
— А если заупрямится? — фыркнула племянница.
— Не заупрямится. Твоя мать права, Лена слишком податливая. Она ради сохранения семьи на все пойдет. Мы этим воспользуемся. А потом, когда жилье будет на Егоре, ты станешь полноправной хозяйкой.
— Мама говорит, что она просто клуша, — хихикнула Света. — Столько лет прошло, а она даже не поняла, кто я. Хотя мы с мамой как две капли воды.
— Лена видит только то, что хочет видеть, — снисходительно усмехнулся Олег.
Никаких слез не было. Истерик тоже. Я стояла в коридоре, и в моей голове четко складывались цифры.
Три человека. Одна квартира. Моя квартира, доставшаяся мне от бабушки еще до брака.
Я осторожно вышла из прихожей на лестничную клетку. Спустилась на первый этаж и зашла в ближайшее кафе. Мне нужен был четкий план действий.
В пятницу Олег радостно сообщил, что они втроем уезжают на дачу на все выходные.
— Тебе надо отдохнуть от нас, Леночка, — ласково проворковал муж. — Побудь одна. Приберись тут, расслабься.
— Обязательно, — кивнула я, глядя ему прямо в глаза. — Приберусь так, что ни одной лишней вещи в доме не останется.
Как только за ними захлопнулась входная дверь, я достала из кладовки рулон плотных строительных мешков.
Я собирала вещи методично и безжалостно. Никакой сортировки на чистое и грязное. Никакого трепета перед чужим имуществом.
Дорогие платья Светы, купленные на деньги моего пасынка, отправлялись в мешок вместе с ее немытыми кроссовками. Туда же полетели ее бесконечные баночки, плойки, флаконы.
Затем настала очередь Олега. Я выгребла все его костюмы. Его любимую коллекцию виниловых пластинок, над которой он трясся каждые выходные. Дорогие рыболовные снасти, спиннинги, катушки — все отправлялось на дно пакетов.
С вещами Егора я расправилась быстрее всего. Он сделал свой выбор. Он встал на сторону тех, кто вытирал об меня ноги. Компьютерные игры, модная одежда, техника — все полетело в плотные черные мешки.
Спустя долгое время в коридоре высилась огромная гора.
Я вызвала грузовое такси с двумя крепкими грузчиками.
— Адрес доставки — улица Строителей, дом восемь.
Это был адрес свекрови. У нее крошечная однокомнатная квартира, забитая хрусталем и старыми коврами. Идеальное место для воссоединения любящей семьи.
— Оплата наличными или переводом? — уточнил диспетчер.
— Оплата строго при получении. Получатель все оплатит.
Грузчики вынесли мешки на удивление быстро. В квартире стало потрясающе просторно и легко.
Следом приехал мастер из службы по замене дверных замков.
Я выбрала самую дорогую и сложную модель из его каталога. Замена заняла около часа. Мастер выдал мне связку новых, тяжелых ключей.
Я расплатилась, закрыла мощную стальную дверь и провернула замок на все четыре оборота.
Затем достала мобильный телефон. Три контакта в записной книжке. Олег. Егор. Света.
Я не стала писать прощальных сообщений. Не стала ничего объяснять. Я просто отправила их всех в черный список.
Затем открыла банковское приложение и заблокировала кредитную карту, которой привык пользоваться пасынок.
Я прошла в спальню, стянула с кровати пушистое покрывало и бросила его прямо на пол в центре пустой, гулкой гостиной. Сверху кинула пару декоративных подушек.
Заказала доставку огромного сета острых запеченных роллов и два литра вишневого сока.
Вскоре я сидела на полу, макала роллы в соевый соус и смотрела нелепую телепередачу про ремонт на экране компьютера.
Мобильный, брошенный на тумбочку в прихожей, начал непрерывно вибрировать от звонков с незнакомых номеров. Наверное, Олег уже стоял перед дверью свекрови, растерянно глядя на гору черных мешков.
Но я не собиралась вставать.
Завтра я оформлю новый номер. А сегодня я буду просто сидеть на полу и наслаждаться тем, чего у меня не было очень давно — абсолютной и безоговорочной свободой.
