Чемодан с летними вещами стоял у двери. Люда складывала в косметичку крем с защитой от солнца, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Сеня вернулся с работы раньше обычного. Она обернулась с улыбкой, готовая обсудить детали завтрашнего выезда, но выражение его лица заставило её замереть.
— Люда, нам надо поговорить, — он прошёл на кухню, не глядя ей в глаза.
Она последовала за ним, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Ничего хорошего такое начало не предвещало.
— В отпуск мы не едем! К нам моя мама в гости собралась! — выпалил он, опускаясь на стул.
Люда застыла, держа в руках тюбик с кремом. Слова мужа словно повисли в воздухе, и она не могла поверить, что услышала их правильно.
— Что? — только и смогла выдавить она.
— Мама звонила. Она уже купила билет на завтра. Хочет посмотреть столицу, давно планировала. А тут так удобно получилось, у нас отпуск, мы сможем ей всё показать.
— Сеня, ты шутишь? — Люда опустила косметичку на стол. — Мы планировали эту поездку полгода! Я брала отпуск, ты тоже! Мы собрали вещи!
— Я понимаю, но мама…
— Мама! — Люда почувствовала, как внутри что-то взрывается. — Всегда эта твоя мама! А я что, вообще не существую?
Сеня поднял голову, в его глазах читалась растерянность вперемешку с упрямством.
— Она сама меня перед фактом поставила. Билет уже куплен. Что я мог сделать?
— Мог сказать нет! — голос Люды сорвался на крик. — Мог объяснить, что у нас планы! Мог попросить её приехать в другой раз!
— Она говорит, что здоровье уже слабое, может больше не получится. Хочет увидеть столицу, пока может ходить. А вы ещё молодые, говорит, съездите к морю потом.
— Потом? — Люда рассмеялась, но смех вышел истеричным. — Сколько лет мы уже никуда не ездили? Помнишь? Всё откладывали! То кредит погасить надо, то машину чинить, то ещё что-то! А теперь, когда наконец-то всё получилось, твоя мама решает за нас!
— Не говори так о моей матери!
— А как мне говорить? — Люда прислонилась к столу, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Она с первого дня дала понять, что я ей не подхожу. Помнишь нашу свадьбу? Как она смотрела на моё платье? Как комментировала каждое моё слово?
— Ты преувеличиваешь.
— Преувеличиваю? Сень, я устала! Я работаю по двенадцать часов, возвращаюсь домой и готовлю, убираю, стираю. У меня отпуск первый раз за три года нормальный выпал! Я мечтала о море, о том, что мы будем вместе, как раньше. Что поговорим спокойно, отдохнём от этой бесконечной суеты!
Сеня молчал, разглядывая собственные руки.
— Я понимаю, что тебе тяжело, — наконец произнёс он. — Но это моя мать. Я должен о ней заботиться.
— А обо мне ты заботиться не должен?
— Причём тут это?
— При том! — Люда села напротив него. — Ты даже не спросил моего мнения! Просто пришёл и сообщил как факт! Как будто моё желание вообще ничего не значит!
— Что я мог сделать? Она уже купила билет!
— Мог позвонить мне сразу! Мог обсудить! Мог сказать ей, что у нас планы! Но ты, как всегда, пошёл по пути наименьшего сопротивления!
Сеня вскочил со стула.
— Не надо меня обвинять! Я разрываюсь между вами! Мама одна, я у неё единственный!
— А у меня есть муж или нет? — Люда тоже встала. — Потому что сейчас я чувствую себя домработницей, которая должна обслуживать тебя и твою мать!
— Люда, не говори глупости!
— Глупости? Хорошо, тогда скажи мне вот что: когда в последний раз мы просто разговаривали? Не о кредитах, не о том, что надо купить, а просто так? Когда ты последний раз смотрел на меня как на женщину, а не как на кого-то, кто готовит и стирает?
Сеня молчал. Этого молчания хватило Люде, чтобы всё понять.
— Знаешь что, — она взяла со стола косметичку, — я не собираюсь проводить свой отпуск с твоей матерью. Оставайся с ней сам, делай что хочешь. Но без меня.
— Ты не можешь меня так оставить!
— Могу. И оставлю.
— Люда, будь благоразумна! Кто будет готовить? Кто будет с мамой ходить по магазинам? Я же работаю, мне надо отдыхать иногда!
— Работаешь? — Люда повернулась к нему. — А я что делаю? Ногти крашу? У меня тоже отпуск, между прочим! Который я хотела провести на море, а не в роли экскурсовода, повара и прислуги для твоей мамы!
— Ели ты меня бросишь, она будет пилить меня, что у меня жена совсем от рук отбилась!
— Пусть пилит. Я устала от того, что все решения в этой семье принимаются без меня!
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Хочу, чтобы ты наконец выбрал! Хочу, чтобы ты сказал своей матери, что у нас планы! Хочу, чтобы ты вспомнил, что я твоя жена!
— Это невозможно сделать сейчас!
— Тогда проведи отпуск с мамой. А я проведу его без вас обоих.
Люда вышла из кухни, оставив Сеню сидеть за столом с опущенными плечами. Она зашла в комнату, достала телефон и открыла сайт с горящими турами. Руки дрожали от злости и обиды, но она методично пролистывала варианты.
Море. Хороший отель. Всё включено. Цена такая, что одна она могла себе позволить то, на что им вдвоём пришлось бы копить ещё год минимум. Она нажала кнопку «забронировать», ввела данные карты и подтвердила покупку.
Завтра она улетала. Одна.
Сеня попытался переубедить её вечером, потом утром. Он уговаривал, просил, даже пытался давить на жалость. Люда молчала, собирая вещи.
— Ты действительно оставишь меня одного с мамой? — спрашивал он, и в голосе звучало что-то жалкое.
— Ты оставил меня без отпуска, о котором я мечтала. Так что да.
— Она будет ругать меня! Говорить, что я я для жены не авторитет!
— Может, тогда научишься говорить ей нет?
Когда такси приехало, Люда взяла чемодан и направилась к двери. Сеня стоял в коридоре, растерянный и злой одновременно.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал он.
— Возможно, — ответила Люда. — Но сейчас я жалею только о том, что не сделала это раньше.
Самолёт взлетел рано утром. Люда смотрела в иллюминатор на уходящий вниз город и чувствовала странную смесь вины и освобождения.
В отеле её встретили улыбчивые администраторы, проводили в номер с видом на море. Люда распахнула балконную дверь и вышла на террасу. Солёный ветер трепал волосы, волны шумели внизу, и впервые за много месяцев она почувствовала, что может свободно дышать.
Первые два дня она просто лежала на пляже, плавала, читала. Не думала о работе, о квартире, о том, что надо приготовить на ужин. Мысли о Сене и его матери иногда возникали, но она отгоняла их прочь.
На третий день к ней на пляже подсела женщина лет пятидесяти, загорелая и весёлая.
— Одна отдыхаете? — спросила она.
— Одна, — ответила Люда.
— И я. Муж на работу сослался, а я решила: хватит ждать! Взяла и полетела. Лучший отпуск в жизни, честно говоря!
Они разговорились. Оказалось, что женщина работает врачом, устала от бесконечных смен и решила устроить себе передышку. Её муж обещал поехать с ней уже лет десять, но всегда находились причины отложить.
— Знаете, что я поняла? — говорила она, потягивая коктейль. — Если мы сами о себе не позаботимся, никто не позаботится. Все привыкают, что мы всё терпим, всё тянем. А потом удивляются, когда мы говорим «хватит».
Люда кивала, слушая и узнавая в словах незнакомки что-то очень знакомое.
Дни летели быстро. Она гуляла по набережной, пробовала местную кухню, ходила на экскурсии. Телефон молчал, Сеня перестал звонить после первых двух дней. Люда не знала, радоваться этому или нет.
В последний вечер она сидела на балконе, смотрела на закат и думала о том, что будет дальше. Возвращаться домой хотелось и было страшно одновременно. Она знала, что разговор предстоит тяжёлый, но была готова к нему.
Такси остановилось у подъезда поздно вечером. Люда поднялась на свой этаж, открыла дверь и замерла на пороге. В квартире царил хаос: грязная посуда в раковине, вещи разбросаны, в воздухе витал запах несвежести.
Сеня сидел на диване в мятой футболке, смотрел в телевизор невидящим взглядом. Когда она вошла, он поднял голову, и Люда увидела усталость, которая, казалось, проникла в каждую клеточку его тела.
— Приехала, — буркнул он.
— Приехала, — подтвердила она, оставляя чемодан в коридоре.
— Хорошо отдохнула?
— Отлично.
Он вскочил с дивана, и Люда увидела в его глазах злость.
— Ты бросила меня! Оставила одного с мамой! Знаешь, каково мне было?
— Знаю, — спокойно ответила она. — Примерно так же, как мне каждый день.
— О чём ты?
— О том, Сень, что я тоже устала. Я тоже работаю, я тоже хочу отдыхать, я тоже хочу, чтобы меня слышали. Но ты просто объявил, что мои планы отменяются, потому что твоей маме так удобнее.
— Она неделю меня пилила! Всё спрашивала, где ты, почему бросила мужа! Говорила, что я мямля, раз позволяю жене так себя вести!
— И что ты ей ответил?
Сеня замолчал, отвернулся к окну.
— Ничего не ответил, — сказала Люда вместо него. — Как всегда. Потому что проще переложить вину на меня, чем сказать ей правду.
— Какую правду?
— Что это ты виноват. Что ты поставил её желания выше моих. Что ты даже не спросил, хочу ли я проводить отпуск с человеком, который меня терпеть не может.
— Мама не…
— Не надо, — оборвала его Люда. — Мы оба знаем правду. И я больше не собираюсь притворяться.
Она прошла на кухню, начала убирать посуду. Сеня следовал за ней.
— Ты думаешь только о себе, — бросил он.
— Наконец-то, — ответила Люда, не оборачиваясь. — Наконец-то я подумала о себе. И знаешь что? Это было прекрасно.
— Ты эгоистка.
— Возможно. Или просто устала быть удобной для всех, кроме себя самой.
Она повернулась к нему, оперлась о раковину.
— Сень, давай честно. Когда ты в последний раз думал о том, чего хочу я? Не о том, что надо купить или оплатить, а о том, что мне нужно как человеку, как женщине, как твоей жене?
Он молчал, и это молчание говорило больше любых слов.
— Я люблю тебя, — тихо сказала Люда. — Но я не могу больше жить так, как будто меня нет. Как будто важны только твои потребности, твоя мать, твои желания. А я просто должна всё обеспечивать и молчать.
— Что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты научился говорить нет. Своей матери, своим друзьям, кому угодно, если это касается нас. Хочу, чтобы ты советовался со мной, прежде чем принимать решения. Хочу быть твоей женой, а не прислугой.
Сеня опустился на стул, провёл рукой по лицу.
— Неделя была кошмаром, — признался он. — Мама постоянно сравнивала тебя с собой, говорила, что настоящая жена никогда бы не бросила мужа. Я готовил, убирал, возил её по магазинам после работы. Я валился с ног.
— Добро пожаловать в мою жизнь, — сказала Люда без злорадства.
— Я не понимал, — он поднял на неё глаза. — Не думал, что это так тяжело!
— Теперь понимаешь?
Он кивнул.
— Прости, — выдавил он. — Я действительно облажался.
Люда подошла, села рядом.
— Я тоже могла повести себя по-другому. Но устала ждать, когда ты услышишь меня сам.
Они сидели молча, каждый думал о своём. За окном шумел ночной город, в квартире тикали часы.
— Что теперь? — спросил Сеня.
— Не знаю, — честно ответила Люда. — Но точно знаю одно: так, как было, больше не будет.
— Я постараюсь, — он взял её руку. — Буду стараться слышать тебя. Говорить маме нет, когда нужно. Быть настоящим мужем.
— Постарайся очень, — сказала Люда, сжимая его пальцы. — Потому что в следующий раз я могу и не вернуться.
Он кивнул, понимая, что это не угроза, а констатация факта.
Они ещё долго сидели на кухне, разговаривали. Впервые за много месяцев говорили по-настоящему, не о счетах и покупках, а о себе, о чувствах, о том, что их связывает и что разделяет. Было тяжело, больно, неловко. Но было честно.
А наутро Люда проснулась и увидела, что Сеня уже встал, приготовил завтрак и протёр пыль. Это была мелочь, крошечный шаг. Но она почувствовала надежду, что, может быть, они найдут дорогу друг к другу снова.
Впереди было много работы, много разговоров, много компромиссов. Но теперь она знала главное: её голос имеет значение. И она больше никогда не позволит себя не слышать.
