Галина собиралась на работу в это утро без особого энтузиазма. Коллеги станут поздравлять ее, будут рассчитывать, что как всегда, после работы посидят в кафе, а у нее на это не было ни сил, ни настроения. Впервые день рождения она воспринимала не как праздник, а лишь как напоминание о том, что годы мчатся вдаль и возврата туда уже нет.
Когда-то Галина была оптимисткой, считала, что возраст счастью не помеха, а теперь уже вот год, как она жила в безнадежном разочаровании, что не все так просто, как казалось. Галина встала перед зеркалом, разглядывая свое отражение и вздыхая, видя новые морщинки возле глаз. Нет, ей совершенно точно не хотелось ничего, даже, если бы была возможность, она и на работу бы сегодня не пошла, так было плохо на душе, хоть волком вой. Ну ничего, сейчас зайдет в кулинарию возле офиса, купит пару тортиков, попьют с коллегами чай и может, настроение немного поднимется.
– Галь, с днем рождения! – Дверь комнаты открылась и Олег, ее пока еще супруг, вышел из комнаты каким-то странным.
Галя промолчала, а он продолжил говорить:
– Я без подарка, знаю, что не примешь все равно, поэтому просто желаю счастья, – он запнулся, – личного, здоровья, ну и всего самого лучшего.
– Спасибо, – буркнула Галина и взяла с комода сумочку.
– Галь… – Олег покашлял, но она-то точно знала, что он так делает всегда, когда волнуется и где-то в глубине мелькнула мысль, что он сейчас прощение попросит, наконец-то, но когда он вновь заговорил, внутри у нее все поледенело, – Я это… попросить хотел… ты уступи квартиру мне на вечер… я приглашу свою женщину…
Галина приоткрыла рот и начала хватать губами воздух. Ей так хотелось залепить ему пощечину, высказать все, что кипело внутри, но слова не шли, будто свернулись все в тугой соленый ком и не могли выйти наружу.
– Ну а что?! – Заговорил Олег увереннее, – ты же сама не согласилась на размен квартиры, а я имею здесь свое пространство. Я ж при тебе в дом никого не привожу, а сегодня ты, как всегда ведь в кафе с коллегами пойдешь?
Как всегда! Эти слова еще сильней кольнули сердце. Всегда он тоже с ней ходил в это кафе, с ее коллегами. А потом они приглашали домой родных и друзей в выходной день. А сегодня ей впервые пришлось бы праздновать свой день рождения одной среди коллег, без мужа. Да и мужа у нее по сути больше не было. Жили как соседи в одной квартире. Он в одной комнате, она в другой. На развод подать никто не спешил, квартиру менять тоже не хотелось. Олег хоть и сказал, что это Галя отказалась, но сам прекрасно понимал, что эту малогабаритную они смогли бы в лучшем случае на две секционки поменять. А у них еще дочь взрослая, после учебы вернется сюда.
От его слов у Гали закружилась голова. Приведет сюда женщину? В их квартиру?! Нет, это верх безумия, но Олег продолжил настаивать.
– Так ты не против? В твою комнату дверь будет закрыта. Договорились?
Галина сделала какой-то странный жест, похожий на кивок и резко выскочила из квартиры, как ошпаренная. Села на скамейку у подъезда, вызвала такси из приложения и мысли унесли ее на год назад.
Тогда тоже был день ее рождения. Олег задерживался, говорил, что никак не может вырваться, ЧП на работе. Она уже была в кафе с коллегами. Все говорили тосты, пожелания, а она то и дело поглядывала в окно. А потом ей прислали фото на телефон. Олег в своей машине обнимает женщину. Когда он примчался с букетом крупных белых хризантем, все уже расходились. Галя взяла букет из его рук и опустила в урну, что стояла возле входа в кафе. Потом показала ему фото с телефона и сказав, что может подарить этот букет своей любовнице, поспешила уйти.
Олег пытался ее остановить, что-то объяснял, но она не хотела слушать и, видя ее состояние, он решил подождать. Она полночи бродила по городу, а когда вернулась домой, Олег не спал. Он снова говорил, что это чья-то злая шутка, что это монтаж, обман, но она и слушать не хотела. Так тянулся долгий страшный месяц. Галина не могла ни спать, ни есть. Взяла на работе отпуск за свой счет, стала сама на себя не похожа. Каждую попытку Олега поговорить отвергала. А однажды сказала, что если бы он признался, ей было бы гораздо легче, а так – мало того, что предал, еще и боится правду сказать. И он не выдержал, заявил, что да, надоела она ему, старая стала, вредная, подозрительная. Говорил такие слова, что ей становилось еще только больнее. Но она решила доказать, что он не прав! Пусть развлекается с кем хочет, а она не пропадет.
Галина после этого словно воспряла духом. Начала еще лучше следить за собой, выходила «в свет», жила для себя. Ходила в музеи, на выставки, возвращалась довольная, и всякий раз, как только муж пытался снова с ней заговорить, не давала ему такой возможности. Она все ждала, когда он перестанет оправдываться, просто попросит прощение, скажет, что был не прав, что больше этого не повторится, что она единственная и неповторимая. Но он, словно заевшая пластинка повторял одно и то же: не было никого и ничего, ты вынудила меня в тот день наговорить гадости, я ни в чем не виноват. И вот, теперь собрался женщину чужую привести в их дом. Уму непостижимо!
Галина потом долго не могла вспомнить, как вообще прожила этот день. Все происходило будто не с ней, а она наблюдала чью-то жизнь со стороны – без сил вмешаться, без возможности что-то изменить.
Она будто двигалась по инерции, как заведенный механизм: села в такси, вышла у офиса, зашла в знакомую кулинарию за углом, купила два торта – один с вишневым кремом, другой с шоколадной глазурью, машинально расплатилась картой, даже не услышав, что пожелала ей улыбчивая продавщица.
Потом пришла в офис. Коллеги встретили ее оживленно. Было много улыбок, объятий, пожеланий. Кто-то преподнес подарок, кто-то вручил большой букет. В обычный день Галина обязательно улыбалась бы, смеялась, благодарила, отвечала шуткой, но сегодня все это словно происходило не с ней.
Ей казалось, что она существует отдельно от своего тела. Словно настоящая Галина осталась утром там, сидящей на холодной скамейке возле подъезда, а сюда, в офис, пришла лишь ее оболочка.
Коллеги поднимали пластиковые стаканчики с чаем, желали здоровья, счастья, любви. Любви… От этого слова по спине пробегал холодок. Галина отвела взгляд к окну и долго смотрела, как по стеклу медленно сползает капля дождя.
Начальник, заметив, что она сегодня непривычно молчалива, неожиданно подошел после обеда.
— Галина Сергеевна, идите-ка домой пораньше. День рождения все-таки. Отдохните.
Она автоматически поблагодарила, собрала сумку и вышла из офиса раньше обычного. Но едва оказавшись на улице, остановилась, не зная, куда идти.
Домой? Нет. Эта мысль вызвала тошноту. Представить, что в их квартире сейчас ходит чужая женщина, сидит на их кухне, может быть, пьет чай из ее любимой чашки, или лежит на их диване, обнимает ее, Галиного мужа… от этого у Галины сжалось сердце.
Но и просто бродить по улицам не хотелось.
Галина медленно дошла до остановки и вдруг решила поехать к родителям. Мать открыла дверь, едва увидев дочь, всплеснула руками.
— Галочка! С днем рождения, доченька! Почему не предупредила, что приедешь?
Она обняла ее крепко, тепло, и от этого простого прикосновения у Гали вдруг защипало в глазах. Мама хлопотала, ставила на стол чайник, нарезала домашний рулет, все пыталась разговорить дочь. Галина через силу улыбалась, отвечала односложно, стараясь не выдать своего состояния. Она пробыла у родителей около часа, но не смогла расслабиться. Каждая минута словно подталкивала ее к одной и той же мысли.
Почему она вообще должна прятаться? Почему должна коротать время, пока ее собственный муж развлекается в их квартире с другой женщиной?
Чем больше она думала, тем сильнее внутри поднималась обжигающая, хлесткая волна. Нет. Это ее дом. И никакая другая женщина не будет сидеть там по прихоти Олега. Если кому-то и уходить, так это им обоим.
Домой она шла уже в другом настроении – собранная, решительная, даже воинственная, наверное. В голове уже формировались фразы, которые она им скажет. Она откроет дверь, увидит эту его «гостью» и спокойно, безразличным голосом попросит обоих убраться. Пусть катятся куда хотят.
Подойдя к подъезду, Галина почувствовала, как сердце гулко заколотилось. Еще на лестнице она услышала музыку, доносившуюся из квартиры. Негромкую, но отчетливую. Значит, праздник там в самом разгаре.
Стиснув зубы, она вставила ключ в замок и повернула его, но уже в следующую секунду растерянно замерла. В прихожей стояли только мужские туфли. Две пары.
Из комнаты доносились мужские голоса. Галя остановилась у двери, сама не понимая, почему не прошла сразу. Наверное, это была интуиция. Что-то в голосах заставило ее остаться в тени и прислушаться.
— Все-таки день рождения у нее… может, не надо было так? — говорил Валентин, лучший друг Олега.
Голос у него был немного хриплый, и Галя сразу поняла: они выпивают. Олег ответил резко, с какой-то накопившейся обидой:
— А ей можно? Сколько я могу перед ней оправдываться? Она мне всю кровь уже выпила. Целый год! Если ей так нравится считать меня последней сволочью, то пусть. Решил подыграть. Пусть дальше думает, что я гад гулящий.
— А ты не думал, кто мог ей те фотки отправить? — спросил Валентин после недолгой паузы.
Олег ответил сразу, будто давно все знал:
— Думаю, Томка.
При этом имени Галя невольно нахмурилась. Тамара. Однокурсница Олега. Тома, которая еще в институте бегала за ним, потом пришла работать в ту же фирму, куда пригласили Олега. Галина видела ее несколько раз на корпоративных встречах. Яркая, задорная, с чересчур звонким смехом. Но ей и в голову не приходило, что спустя столько лет эта женщина может играть какую-то роль в их с мужем жизни.
— Она же вроде замужем? — удивился Валентин.
— Замужем, — хмыкнул Олег. — Только мне от этого не легче. Прохода не дает. Уже думал работу сменить, но где я такую зарплату найду? Говорил ей прямо: не в моем ты, мол, вкусе, у меня дома все нормально. А она липнет, как банный лист. В тот вечер она знала, что я в кафе к Гале собирался. Галя уже ждала. И тут Томка подняла шум: будто какие-то важные бумаги потерялись. Всем отделом искали, начальство на ушах стояло. Нашли, конечно. Но я-то уже опоздал. А потом эти фотки… Точно она. Больше некому.
— А давай сейчас к ней поедем, — вдруг оживился Валентин. — Прижмем, пусть признается.
— Бесполезно, — устало ответил Олег. — Я уже пробовал. Пытался вывести на разговор, и так и этак, хотел запись сделать, да Галке дать послушать. Она смотрит честными глазами: «Не понимаю, о чем ты». Как овечка невинная.
Галина прислонилась к стене, чтобы не упасть. Неужели… неужели все это время Олег действительно говорил правду? Неужели он не изменял? Неужели тот снимок был подстроен, а она сама, ослепленная болью и обидой, не захотела даже попытаться разобраться?
В голове крутились все их разговоры за минувший год. Его попытки объясниться, его бессмысленные, как ей тогда казалось, оправдания, его растерянное лицо. И то, как она раз за разом закрывалась, не позволяя даже договорить.
А Тамара… Галя и представить не могла, что эта женщина до сих пор неравнодушна к Олегу, что спустя столько лет она способна на такую подлость.
Галина не знала, что чувствует сильнее – облегчение или ужас от того, сколько всего можно разрушить одной-единственной фотографией.
И в этот момент Галину словно ударило током. Вдруг, одна за другой начали всплывать детали, которые раньше казались случайными, незначительными, а теперь складывались в слишком ясную картину.
Денис, ее коллега, который последние месяцы был особенно внимателен. То принесет кофе, когда она задерживалась с отчетами, то как будто случайно окажется рядом у лифта, то предложит подвезти домой. Она замечала его взгляды – долгие, настойчивые, от которых ей становилось неловко. Понимала и намеки, но старалась делать вид, что ничего не происходит.
И тот вечер, год назад…
Теперь Галина вспомнила его так отчетливо, будто это произошло не двенадцать месяцев назад, а вчера.
Они сидели в кафе с коллегами, уже принесли закуски, кто-то открывал шампанское, а Олег все не появлялся. Галя каждые пять минут смотрела на телефон, но он молчал. Тогда Денис подсел ближе. Она еще удивилась – обычно он держался чуть поодаль, не навязывался.
— А мужа твоего нет? Задерживается? — спросил он, как будто между прочим, но в голосе прозвучало что-то странное. Не сочувствие. Скорее… любопытство.
— Да, должен был уже приехать, — ответила она, стараясь не показать тревоги. – Но, на работе что-то случилось.
Она снова набрала Олега. Гудки шли, но ей никто не отвечал.
Денис покачал головой и произнес с притворной участливостью:
— Ты не переживай. Просто так мужчина не опоздает в день рождения любимой жены. Наверное, причина веская на самом деле.
И сейчас Галина вдруг поняла: он будто специально подталкивал ее к худшим мыслям.
Потом Денис извинился, сказал, что на минуту выйдет. И именно в этот момент телефон Галины тихо звякнул сообщением. Тем самым сообщением, с фотографией, перевернувшей ее жизнь.
Сегодня утром Денис снова был рядом. Подходил, поздравлял, задерживал взгляд дольше обычного, предлагал отметить день ее рождения в ресторане. Она тогда отказалась, сославшись на усталость.
И теперь пазл сложился. Галина почувствовала, как сердце забилось часто и неровно. Значит, это был он, а не Тамара.
Она тихо вышла из квартиры, спустилась по лестнице, даже не дожидаясь лифта. Дрожащими пальцами достала телефон и набрала номер Дениса. Он ответил сразу, словно сидел с телефоном в руке и ждал.
— Галя? — в его голосе прозвучала надежда.
Она заставила себя говорить спокойно.
— Твое предложение еще в силе? Насчет ресторана.
На том конце провода наступила короткая пауза, а потом Денис ответил слишком быстро:
— Конечно. Конечно, в силе. Я как раз недалеко. Буду ждать.
Ресторан был небольшой, уютный, с приглушенным светом и негромкой музыкой. Когда Галина вошла, Денис уже сидел за столиком у окна. Перед ним стоял букет ярко-красных роз. Слишком пышный, слишком нарядный, и какой-то даже вызывающий. Увидев Галину, он поднялся так поспешно, что едва не опрокинул бокал.
— Я рад, что ты передумала, — сказал он, стараясь улыбаться непринужденно.
Она кивнула и села напротив.
Официант принес напитки, салаты, горячее. Денис говорил о чем-то будничном: о работе, о новом проекте. Но Галина не слушала. Она смотрела на него и впервые замечала то, что раньше ускользало: слишком внимательный взгляд, едва заметную самодовольную улыбку, которая появлялась, когда он думал, что она не смотрит.
Она посмотрела в окно и будто между делом сказала:
— Представляешь, муж утром попросил уступить квартиру на вечер. Сказал, хочет привести домой другую женщину.
Денис, который в этот момент подносил бокал ко рту, на секунду замер и не успел скрыть улыбку. Она промелькнула быстро, но Галя заметила. Правда, он тут же опомнился, нахмурился, изображая возмущение.
— Ничего себе… Вот это наглость.
— Да, — спокойно ответила Галина. — Но, знаешь… я благодарна тем людям, которые год назад открыли мне глаза.
Она подняла взгляд и посмотрела прямо на него.
— Я ведь так доверяла Олегу. А если бы не то фото, никогда бы не узнала, какой он.
Денис расправил плечи, выпрямился, приподнял подбородок. Видимо, решил, что она благодарна ему и, наконец, готова оценить его «заботу».
— Галь… — произнес он тихо, чуть наклонившись через стол. — Я давно хотел тебе сказать. Ты мне очень сильно нравишься.
И его будто прорвало. Он заговорил быстро, сбивчиво.
Сказал, что давно наблюдал за ней, что видел, как Олег относится к ней недостаточно внимательно. Что таких мужчин, как ее муж, он знает, они никогда не бывают верными.
— И ведь не ошибся, — уверенно сказал Денис, уже не скрывая своего участия. — Ты же сама видишь, каким он оказался. А я… я бы никогда так с тобой не поступил. Дай мне шанс. Давай, начнем встречаться. Я для тебя все сделаю. Хочешь – хоть весь мир брошу к твоим ногам.
Галина слушала и чувствовала, как внутри становится все холоднее. Перед ней сидел человек, который ради своих желаний разрушил чужую семью. Не из любви, а из расчета.
Она медленно поднялась из-за стола. Денис осекся, тоже встал.
— Галя, ты куда? Что случилось?
— Ты украл у меня целый год жизни.
— Что?.. Я не…
Она не стала слушать. Развернулась и быстро зашагала к выходу. За спиной Денис что-то говорил, окликал, но Галина не обернулась ни разу.
Когда она вернулась домой, в квартире было тихо. Музыка уже не играла. Свет в гостиной горел, на столе стояли два прибора, тарелки с остатками закуски, открытая бутылка и нарезанный лимон. Никакой женщины, конечно, не было. Олег спал прямо на диване, не раздеваясь. Одна рука свисала вниз, рядом на полу лежал семейный фотоальбом.
Галина постояла в дверях, глядя на него. Впервые за долгое время она смотрела не с обидой, не с раздражением. Просто смотрела, и думала о том, как легко можно разрушить доверие и как сложно потом все исправить.
Утром Олег проснулся хмурый, с явными последствиями вчерашнего застолья. На кухне он долго пил воду, потом сел за стол, потирая виски.
Галина поставила перед ним чашку кофе и как бы невзначай спросила:
— Ну что, как вечер прошел?
Олег усмехнулся, не поднимая глаз.
— Замечательно. Спасибо за понимание.
— Валентин-то нормально до дома добрался? — добавила она. — А то вы вчера, похоже, изрядно перебрали.
Олег замер.
— Откуда ты знаешь?
Галина села напротив. Несколько секунд молчала, собираясь с силами, а потом тихо сказала:
— Я все слышала. И… я знаю, что та фотография была не Томкиных рук дело.
Олег нахмурился.
— Тогда чьих?
— Дениса, моего коллеги. Я вчера сама это выяснила.
Олег молчал. Только смотрел на нее, не мигая. А она вдруг почувствовала, что может сказать спокойно самые простые слова.
— Прости меня, Олег. Я не дала тебе шанса. Я поверила «доброжелателю» больше, чем человеку, с которым прожила столько лет.
Галина накрыла его руку своей.
— И еще… я решила уволиться. Ты ведь давно звал в вашу фирму. Вакансия свободна?
Олег осторожно сжал ее пальцы, и оба почувствовали, что между ними нет больше барьеров.
Через месяц Галина действительно перешла работать в ту же компанию, где трудился Олег. В другой отдел, но в том же здании. Тамара вскоре перевелась в филиал на другом конце города – ходили слухи, что по семейным обстоятельствам, но Галина не интересовалась подробностями.
Жизнь не вернулась на прежнее место сразу. Не бывает так, чтобы один разговор стер год безумной боли. Но постепенно все начало меняться. Они снова ужинали вместе. Сначала молча, потом стали разговаривать. По вечерам гуляли, обсуждали простые вещи. Однажды Олег снова принес белые хризантемы. И Галина, прижав их к себе, посмотрела на него с особой благодарностью.
Иногда самое страшное в жизни – не предательство, а то, как легко можно поверить в него, если вовремя не поговорить друг с другом честно. Этот урок они оба отлично усвоили.
