Утренний свет пробивался сквозь жалюзи, когда Ирина услышала настойчивый стук в дверь. Она только что заварила себе травяной чай и собиралась позавтракать в тишине своей новой квартиры. Последние три месяца были для неё настоящим испытанием, но теперь всё наладилось.
Открыв дверь, она увидела Тараса. Её ещё формально не разведённый муж стоял на пороге с наглой ухмылкой на лице. За три месяца он ничуть не изменился — та же самоуверенная поза, тот же презрительный взгляд.
— Хорошо устроилась, — нагло сказал муж, потеснив Ирину, когда вошёл в чужой дом.
Он прошёл в гостиную, оглядывая новую обстановку с видом хозяина. Ирина стояла у двери, не веря происходящему.
— Тарас, какого лешего ты здесь делаешь? КАК ты узнал мой адрес?
— Да ладно тебе, — отмахнулся он, усаживаясь на диван. — У меня свои источники. Квартирка ничего, правда маловата для нас двоих. Но жить можно.
— Для нас двоих? — Ирина почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Ты в своём уме?
— А что такого? Мы же ещё официально женаты. Я твой законный супруг. И эта квартира — наша общая собственность. Пятьдесят процентов по закону мои.
Он говорил это таким тоном, будто объяснял очевидные вещи непонятливому ребёнку. Ирина вспомнила, как он всегда с ней разговаривал — снисходительно, презрительно, словно она была пустым местом.
— УБИРАЙСЯ отсюда немедленно! — её голос задрожал от злости.
— Не кричи, соседи услышат. Что они подумают? — Тарас усмехнулся. — Садись, поговорим спокойно. Я готов тебя простить за твою выходку с уходом. Понимаю, женские истерики, гормоны и всё такое.
Ирина сжала кулаки. Три месяца назад она ушла от него после очередного унижения. Они снимали квартиру вместе, но жить с человеком, который тебя презирает, стало невыносимо. Тарас считал её неудачницей, постоянно попрекал тем, что зарабатывает больше, хотя разница была несущественной.
— Тарас, между нами всё кончено. Я подала на развод.
— Ну и что? Пока не развели — ты моя жена. И квартира эта наша. Кстати, как ты умудрилась её купить? Откуда деньги? Небось любовника завела богатенького?
Последнее замечание было сказано с такой мерзкой ухмылкой, что Ирина едва сдержалась, чтобы не выплеснуть в него остатки чая.
***
— Выйди вон из моего дома! — Ирина указала на дверь.
— Из НАШЕГО дома, дорогая. Не забывайся. Я уже консультировался с юристом. Всё нажитое в браке делится пополам. Так что готовься либо выплатить мне половину стоимости, либо продавать квартиру.
Тарас встал с дивана и прошёлся по комнате, трогая вещи, заглядывая в шкафы. Его наглость не знала границ.
— Не смей трогать мои вещи!
— Наши вещи, милая. Кстати, я вижу, ты неплохо обставилась. Новая мебель, техника… На какие шиши? Твоя зарплата дизайнера интерьеров не позволяет такие траты.
Ирина молчала, наблюдая за ним с отвращением. Как она могла выйти за него замуж? Как не видела раньше его истинную сущность? Впрочем, первый год он был другим — внимательным, заботливым. А потом словно подменили.
— Молчишь? Значит, я прав. Любовник есть. Ну ничего, при разделе имущества суд это учтёт.
— Да катись ты колбасой! НЕТ у меня никакого любовника!
— Фу, как грубо. Я всегда говорил, что ты плохо воспитана. Твои родители не научили тебя манерам.
— Не смей трогать моих родителей!
— А что, правда режет уши? Простая семья, отец — электрик, мать — медсестра. Откуда у тебя взяться хорошим манерам?
Это было последней каплей. Ирина подошла к нему вплотную и посмотрела прямо в глаза.
— Слушай меня внимательно, Тарас. Ты сейчас же покинешь МОЮ квартиру. И больше никогда сюда не придёшь. Иначе я вызову наряд и напишу заявление о вторжении в частную собственность.
— Ха! Да ты угрожаешь мне? Мне, своему мужу? Да я сейчас же перееду сюда! Попробуй меня выгнать!
Он достал телефон и начал кому-то звонить.
— Привет, Костя! Да, это я. Слушай, мне нужна твоя помощь. Завтра с утра приедешь с машиной, поможешь вещи перевезти… Да, переезжаю к жене, помирились…
Ирина выхватила у него телефон и бросила на пол.
— Ты совсем с ума сошла?! — заорал Тарас. — Это новый айфон!
— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! — крикнула она так, что, казалось, задрожали окна.
***
Тарас поднял телефон, проверяя, не разбился ли экран.
— Ты заплатишь за ремонт, если что-то сломалось. И вообще, что за истерики? Успокойся и веди себя как взрослый человек.
— Взрослый человек? — Ирина рассмеялась, но в её смехе не было веселья. — Это ты мне говоришь о взрослом поведении? Ты, который три года унижал меня, презирал, считал недостойной себя?
— Да брось ты! Я просто указывал на твои недостатки. Хотел, чтобы ты стала лучше.
— Лучше? Постоянно твердить мне, что я неудачница, что я ничего не добьюсь, что мне повезло выйти за тебя замуж — это делать меня лучше?
— Ну, это правда же. Посмотри на себя — тридцать два года, карьеры нет, детей нет…
— Детей нет, потому что ты не хотел! Говорил, что сначала нужно встать на ноги!
— И правильно говорил. С твоей зарплатой какие дети? На что их растить?
Ирина ощущала, как злость накрывает её волнами. Все эти годы она терпела, надеялась, что он изменится, вернётся тот Тарас, которого она полюбила. Но его не было. Может, и не было никогда.
— Знаешь что, Тарас? Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Твоё мнение для меня — пустой звук. Ты мелкий, жалкий человечишка, который самоутверждается за счёт унижения других.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Да я тебя вытащил из твоей дыры! Если бы не я, ты бы так и прозябала в своей конторе!
— Вытащил? — Ирина засмеялась. — Да ты просто присосался ко мне как пиявка! Жил за мой счёт, пока делал вид, что ищешь работу после увольнения!
— Это временные трудности были!
— Полтора года временных трудностей? И всё это время я тебя содержала! А ты ещё смел упрекать меня маленькой зарплатой!
Тарас покраснел, но быстро взял себя в руки.
— Это в прошлом. Сейчас я работаю, зарабатываю нормально. И имею право на половину этой квартиры. Так что собирай свои манатки и освобождай мне комнату. Или плати половину стоимости.
— Да пошёл ты к чёртовой матери! НИ КОПЕЙКИ ты от меня не получишь!
***
— Посмотрим, что скажет суд, — Тарас достал телефон и начал фотографировать квартиру. — Нужно зафиксировать имущество.
— Прекрати немедленно!
— А что ты мне сделаешь? Побьёшь? Давай, ударь меня! Я сниму побои и подам заявление. Это тебе ещё дороже обойдётся.
Он продолжал ходить по квартире, фотографируя всё подряд — мебель, технику, даже содержимое холодильника.
— Неплохо живёшь. Икра, красная рыба, дорогое вино… А говорила, что денег нет.
— Это подарки! — выпалила Ирина и тут же прикусила язык.
— Подарки? От кого же? От таинственного воздыхателя?
Тарас подошёл к ней вплотную, и Ирина почувствовала знакомый запах его одеколона. Когда-то он ей нравился, а теперь вызывал тошноту.
— Признавайся, кто он? Богатенький дядечка? Или молодой любовник?
— Отойди от меня!
— А что? Неприятно? А мне было приятно, когда ты от меня сбежала? Бросила меня одного в съёмной квартире?
— Ты сам меня довёл! Своим хамством, презрением!
— Я просто был честен с тобой. Говорил правду. А ты обиделась как маленькая.
Ирина оттолкнула его и прошла к окну. Нужно было успокоиться, взять себя в руки. Но злость клокотала внутри, требуя выхода.
— Тарас, последний раз говорю — уходи. По-хорошему.
— А если не уйду? Что ты сделаешь? Выбросишь меня? Ты же слабая женщина, а я мужчина. Физически ты меня не выгонишь.
— Не искушай судьбу.
— Ого, угрозы! Записываю на диктофон, кстати. Пригодится в суде.
Он помахал телефоном перед её лицом.
— Знаешь что? Я великодушный. Готов забыть твою измену, если ты признаешь, что была не права, когда ушла. Попросишь прощения, и мы начнём сначала. В этой квартире. Правда, придётся переоформить её на нас обоих.
— Чтоб ты сквозь землю провалился! НИКОГДА я не вернусь к тебе!
— Ну как знаешь. Тогда готовься к суду. И к разделу имущества. Кстати, а документы на квартиру где? Покажи-ка их.
— НЕ покажу!
— Что, боишься, что я узнаю правду? Что квартира куплена на деньги любовника? Или ещё хуже — ты оформила её на подставное лицо, чтобы при разводе не делить?
Тарас прошёл к письменному столу и начал выдвигать ящики.
— НЕ СМЕЙ! — Ирина подбежала и захлопнула ящик, едва не прищемив ему пальцы.
— Ага, значит, есть что скрывать!
***
Борьба за ящики стола продолжалась несколько минут. Тарас пытался открыть, Ирина не давала. В конце концов, она не выдержала.
— ДА КАТИСЬ ТЫ ОТСЮДА! — заорала она и с силой толкнула его.
Тарас отлетел к дивану и плюхнулся на него, ошарашенно глядя на жену.
— Ты… ты толкнула меня!
— И ещё раз толкну, если не уберёшься! Хватит! Я терпела твои унижения три года! Больше — НИ МИНУТЫ!
Ирина подошла к столу, выдвинула нижний ящик и достала папку с документами. Вытащила из неё несколько листов и швырнула их Тарасу в лицо.
— НА! Читай! Любуйся!
Тарас поймал документы и начал изучать. С каждой строчкой его лицо вытягивалось всё больше.
— Дарственная? — он не верил своим глазам. — Квартира тебе подарена? Кем?!
— Тётей Мариной. Крёстной моей мамы. У неё не было наследников, и она оформила дарственную на меня ещё полгода назад, когда мы были женаты, но ты об этом не знал. Умерла она два месяца назад, уже после нашего расставания. Вот я и вступила в права собственности.
— Но… но… это же было в браке оформлено!
— И что? Почитай законы, умник! Подаренное имущество разделу не подлежит! Это МОЯ квартира! Только МОЯ! И ты не получишь с неё НИ КОПЕЙКИ!
Тарас вскочил с дивана, документы выпали у него из рук.
— Ты… ты специально скрывала от меня!
— А с чего я должна была тебе докладывать? Ты же считал меня неудачницей, недостойной тебя! Зачем тебе знать о делах такого ничтожества, как я?
— Да ты… да как ты…
Тарас метался по комнате, не находя слов. Вся его наглая уверенность испарилась. Он рассчитывал получить хорошие деньги с продажи квартиры или вообще вернуться к жене и жить припеваючи.
— А знаешь, что самое смешное? — Ирина села в кресло, наблюдая за его метаниями. — Тётя Марина предлагала оформить дарственную на нас обоих. Но я отказалась. Сказала, что муж у меня гордый, сам всего добьётся. Не захочет принимать подарки.
— Что?! Ты отказалась от квартиры для меня?!
— Для НАС. Но я знала, что ты будешь потом попрекать меня, что квартиру подарили МНЕ, а не тебе. Что это унизит твоё самолюбие.
Тарас остановился посреди комнаты, тяжело дыша.
— Ты дура! Упустила такой шанс!
— Нет, я упустила шанс привязать тебя к себе квартирой. Но зачем мне муж, который со мной только из-за жилплощади?
— Да я… я бы… мы бы жили счастливо!
— Счастливо? С тобой? — Ирина рассмеялась. — Ты бы превратил мою жизнь в ад! Как и превращал все эти годы!
— Да как ты смеешь! Я любил тебя!
— Любил? Ты любил только себя! А меня использовал как грушу для битья! Словесного битья! Каждый день я слышала, какая я никчёмная, глупая, неудачница!
— Я хотел сделать тебя лучше!
— НЕТ! Ты хотел сделать меня удобной! Забитой, безвольной, зависимой от тебя!
Ирина встала и подошла к двери, распахнув её настежь.
— А теперь — ВОН ОТСЮДА! И чтоб я тебя больше не видела!
— Это ещё не конец! — прошипел Тарас, проходя мимо. — Я найду способ отсудить часть квартиры!
— Да катись ты! И дверью не хлопай, не твоя!
Но Тарас всё-таки хлопнул. Так сильно, что задребезжали стёкла.
Ирина закрыла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали от избытка адреналина. Но внутри была странная лёгкость. Она выгнала его. Сама. Не позволила унижать себя дальше.
Телефон зазвонил. Номер Тараса. Она сбросила. Он звонил ещё и ещё, потом начал слать сообщения с угрозами и оскорблениями. Ирина заблокировала его номер.
Через неделю пришла повестка в суд. Тарас всё-таки подал иск о разделе имущества. Но адвокат Ирины только посмеялся, изучив документы.
— Дарственная оформлена безупречно. У него нет никаких шансов. Более того, если он будет вас преследовать, мы подадим встречный иск о моральном ущербе.
Суд длился недолго. Тарас проиграл по всем пунктам. Квартира осталась за Ириной. Развод оформили в тот же день.
Выходя из здания суда, Ирина увидела Тараса. Он стоял у входа, съёжившийся, растерянный. Увидев её, бросился навстречу.
— Ирина, подожди! Давай поговорим! Я понял свои ошибки! Давай начнём сначала!
— Поздно, Тарас. Слишком поздно.
— Но я же люблю тебя!
— Нет. Ты любишь мою квартиру. А меня ты никогда не любил. И не уважал.
— Дай мне шанс! Я докажу!
— Чтоб тебя черти взяли! Отстань от меня!
Она обошла его и направилась к машине такси. Тарас попытался схватить её за руку, но охранник суда сделал ему замечание.
Через месяц Ирина узнала от общих знакомых, что Тарас съехал из съёмной квартиры — не смог платить аренду один. Переехал к матери в область. Устроиться на хорошую работу не смог — репутация была испорчена историей с судом, которую он сам же и раздул, рассказывая всем, какая Ирина коварная.
А Ирина? Она наконец-то зажила. По-настоящему. Без унижений, без презрения, без постоянного стресса. Её дизайнерское бюро расцвело. Оказалось, что когда тебя не гнобят дома, работается намного продуктивнее.
Иногда, засыпая в своей уютной спальне, она думала о том, что гнев — это не всегда плохо. Иногда только праведная злость может помочь вырваться из токсичных отношений. Покорность и терпение она проявляла три года — и это чуть не сломало её. А один день гнева освободил от тирана навсегда.
Тарас больше никогда не появлялся в её жизни. Говорили, что он женился на какой-то молоденькой девушке из провинции, которая восхищалась им и считала самым умным человеком на свете. Но это уже была не история Ирины.
Её история только начиналась.
