— Наташ, ты только не заводись, ладно? Я, кажется, нашёл нам отличный вариант.
Наталья складывала в папку бумаги с работы, когда Сергей позвал её из гостиной. Вика сидела у себя с уроками. Наталья рассчитывала только закончить с отчётами и лечь пораньше.
— Какой ещё вариант? — устало спросила Наталья.
— Для нас. Для всей семьи. Мама через знакомую нашла хорошую квартиру. Не здесь. У неё, рядом. Буквально в соседнем доме. Двушка, светлая, район нормальный. И цена хорошая, если быстро брать.
Наталья положила папку на стол.
— Погоди. Что значит — у неё рядом?
— Ну, в Каменске. У мамы. Она же одна, ей тяжело. А тут прямо подарок. Почти под боком будем. И Вике хорошо: бабушка рядом, после школы присмотрит.
Наталья посмотрела на мужа. Он говорил совершенно серьёзно.
Тамара Игоревна давно уговаривала сына перебраться поближе. Почти каждый вечер звонила, жаловалась на давление, соседей и одиночество. То просила Сергея приехать поменять кран, хотя мастер жил через два дома, то обижалась, что он не может среди недели отвезти её на анализы. Наталья предлагала другое: привезти свекровь к ним на месяц, найти помощницу по дому, оплачивать такси до врачей, заказать продукты с доставкой. Один раз даже договорилась с женщиной из соседнего подъезда, которая была готова дважды в неделю заходить к Тамаре Игоревне. Та отказалась через три дня. Сказала, что чужой человек ей не нужен. Ей нужен сын рядом.
— То есть мы должны бросить всё и уехать в Каменск, потому что мама хочет, чтобы ты жил в соседнем доме?
— Не только поэтому. Там жильё дешевле, город спокойнее. Вике бабушка поможет. А ты с твоим опытом работу найдёшь.
Наталья работала руководителем отдела и зарабатывала больше Сергея. Последние два года именно её доход был основным, особенно в месяцы, когда муж менял работу или сидел между собеседованиями. Квартира принадлежала Наталье: она купила её ещё до брака. Рядом были школа Вики, метро, поликлиника, парк и её работа в сорока минутах езды.
— А квартира? — спросила она. — Ты уже придумал, что с ней делать?
Сергей сразу оживился.
— Продать. За твою двушку здесь дадут хорошие деньги. В Каменске возьмём ту квартиру, сделаем ремонт, ещё останется. Мама уже познакомила меня с риелтором.
— Стоп, — перебила Наталья. — Ты уже обсуждал продажу моей квартиры с риелтором?
Сергей помедлил.
— Я только узнавал, как всё делается. Наташ, мы же семья.
Из комнаты Вики доносился стих по литературе. Наталья несколько секунд молчала.
— Ты меня вообще спрашивать собирался? — тихо сказала Наталья.
— Я же сейчас спрашиваю.
— Нет. Ты сейчас ставишь меня перед фактом. Судя по твоему тону, квартира уже найдена, мама всё одобрила, а я должна только согласиться и начать паковать коробки.
Сергей поморщился.
— Потому что ты сразу против. Мама стареет. Ей одной тяжело. Я хочу помочь. Что здесь ужасного?
Такие разговоры у них уже были. Как только Наталья не соглашалась с Тамарой Игоревной, Сергей сразу спрашивал, не наплевать ли ей на его мать. Потом обижался и несколько дней ходил мрачный. Весной он сорвался к ней на дачу чинить забор в тот день, когда они обещали Вике поехать в аквапарк. Летом Тамара Игоревна потребовала, чтобы сын приехал встречать её из санатория, хотя поезд приходил в рабочее время и от вокзала шло прямое такси. Сергей тогда взял отгул. Наталья не запрещала ему помогать. Её раздражало только одно: каждый раз помощь матери автоматически становилась важнее их собственных планов.
— Мне не наплевать. Я предлагала ей переехать к нам. Предлагала помощь по дому и деньги на такси. Она не хочет помощи, Серёж. Она хочет, чтобы ты жил под её окнами.
— Потому что мама у меня одна! — резко ответил Сергей. — И если бы твоя мать осталась одна, ты бы тоже думала, как быть.
— Моя мать не требует, чтобы ради неё ломали чужую жизнь.
— Чужую? — Сергей подался вперёд. — Вот видишь? Ты опять говоришь так, будто я тебе не муж, а посторонний человек. Это наша семья.
— Наша семья — это ты, я и Вика, — сказала Наталья. — И в нашей семье ты сейчас предлагаешь решение, которое удобно только твоей матери.
Сергей раздражённо вздохнул.
— Там будет спокойнее. Ты здесь с работы не вылезаешь. Я тоже устал. Вика ещё маленькая, школу сейчас сменит и привыкнет. Мама рядом. Что плохого?
Наталья слушала и всё больше злилась. Её работу Сергей уже мысленно заменил другой, школу Вики — новой школой, а её квартиру — деньгами на переезд. Он даже не спросил, сколько времени ей понадобится передать дела, что будет с дочериным кружком и кто вообще решил, что Вика хочет жить рядом с бабушкой. И всё это обсуждалось так, будто согласие Натальи осталось простой формальностью.
— Ты с ней давно это обсуждаешь? — спросила Наталья.
Сергей отвёл взгляд.
— Несколько недель.
— Несколько недель? И молчал?
— Я хотел сначала всё узнать, чтобы прийти к тебе с конкретикой.
— А то, что я твоя жена, и подобные вещи нельзя готовить у меня за спиной, тебе в голову не пришло?
Сергей встал с дивана.
— Я не заговор устраивал. Поговорил с мамой, посмотрел вариант, узнал цены. Хотел прийти к тебе уже с цифрами.
— С цифрами пришёл. А спросить забыл.
— Сколько? — спросила она, не оборачиваясь.
— Что сколько?
— Сколько стоит эта квартира?
— Почти вдвое дешевле нашей. Поэтому и говорю: шанс хороший.
— То есть квартира в два раза меньше, в городе, где у меня нет работы, у Вики нет никого, а у тебя рядом мама, которой мало ежедневных звонков, — это хороший шанс?
— Не передёргивай.
Наталья повернулась к нему. Теперь её злила уже не сама идея Каменска, а то, сколько всего Сергей успел решить без неё.
— Какая мне разница, что там хочет твоя мать?! Мы не будем переезжать никуда! У нас тут дом, работа, дочка ходит в школу! А из-за того, что твоя мать опять, уже не в первый раз надавила тебе не жалось, ты решил всё бросить и переехать к ней? Так, может, тебе одному туда и отправляться, а мы с Викой и сами справимся, без тебя?
Она сказала это громко. Из комнаты почти сразу вышла Вика с карандашом в руке.
— Мам… пап… вы чего?
Сергей резко повернулся к дочери.
— Вот видишь? Мама уже устроила скандал и тебя напугала.
— Я устроила? Ты предлагаешь завтра выставить мою квартиру и увезти ребёнка в другой город!
— Каменск не чужой! Я там вырос. Квартиру продадим, там купим другую. Чего тянуть, если вариант хороший?
Вика растерянно посмотрела на родителей.
— Куда переедем? — тихо спросила она. — Я не хочу никуда.
Наталья подошла к дочери.
— Никто никуда не переедет, Викусь. Иди, пожалуйста, к себе.
Сергей уже не успокаивался.
— А что ты сразу ребёнку в уши льёшь? — крикнул он. — Пусть знает! В семье всё вместе решают!
— В семье? — Наталья резко обернулась. — Ты недели две за моей спиной решал всё с мамой, а теперь вспомнил про семью?
Сергей схватил подушку и швырнул её в кресло.
— Потому что с тобой иначе нельзя! — орал он. — Ты всегда всё решаешь сама! Работа, деньги, школа, квартира — всё у тебя! А я должен молчать и жить по твоим правилам?
— Напомнить тебе, сколько раз я вытягивала нас, когда ты увольнялся? — спросила Наталья. — В прошлом году ты почти три месяца искал место после склада. До этого ушёл из сервиса, потому что начальник тебя «не ценил». Я платила коммуналку, еду, Викины занятия, ремонт машины. Я ни разу не сказала, что ты мне обязан. А теперь ты ещё решил распорядиться моей квартирой?
Сергей дёрнул дверцу шкафа.
— Да, буду! Потому что я глава семьи, и моё слово должно что-то значить!
Наталья посмотрела на него.
— Квартира моя. И продавать её я не буду. Ни ради твоей мамы, ни ради того, чтобы ты снова не умел ей отказать.
Вика заплакала. Наталья сразу присела перед ней.
— Вика, зайди, пожалуйста, в комнату и закрой дверь. Мы сейчас закончим.
— Папа, я не хочу к бабушке Тамаре жить, — прошептала девочка. — У меня тут школа… и Лиза… и кружок…
Сергей на секунду растерялся.
— Тебя никто не спрашивал! — выпалил он и тут же осёкся.
Вика убежала в комнату. Наталья проводила её взглядом и повернулась к мужу. После его «тебя никто не спрашивал» спор о риелторе уже казался даже не главным.
В эту же секунду зазвонил телефон Сергея. На экране вспыхнуло: «Мама».
— Даже не смей сейчас, — сказала Наталья.
Но Сергей нажал приём.
— Да, мам.
Голос Тамары Игоревны был слышен даже на расстоянии.
— Ну что? Сказал? Что она? Опять сопротивляется? Я же говорила, сынок, не надо с ней миндальничать. Если семья настоящая, она за мужем поедет. Ты только не уступай.
Наталья посмотрела на Сергея. По его лицу было видно, что он не ожидал услышать мать так громко и так вовремя.
— Дай сюда, — сказала Наталья.
— Не начинай.
— Дай. Сюда.
Он не дал. Тогда она заговорила так, чтобы свекровь услышала.
— Тамара Игоревна, если вы всё это время обсуждали с моим мужем продажу моей квартиры и наш переезд, то хотя бы не командуйте из другого города моей жизнью!
Тамара Игоревна помолчала, потом сразу обиделась:
— Вот оно что… Я, значит, враг. Я всего лишь хочу быть рядом с сыном. Видимо, старуху можно и похоронить одну, лишь бы у вас тут всё было удобно.
— Мам, не надо, — нервно сказал Сергей.
— Нет, сынок, я всё поняла. Раз у твоей жены такое отношение, делай как знаешь. Только потом не жалуйся, что матери рядом не стало.
Сергей отключил телефон. Наталья устало сказала:
— Вот поэтому я туда не поеду. Мы будем жить рядом с твоей мамой, а решать всё равно будет она.
— Ты просто бессердечная, — выдохнул он.
— А ты каждый раз боишься ей отказать. И сегодня решил, что проще продавить нас.
Сергей молча вытащил из шкафа чемодан и бросил его на пол.
— Хорошо, — процедил он. — Раз так, я тебя уговаривать не собираюсь. Посмотрим, как ты запоёшь, когда останешься одна. Думаешь, такая сильная? Думаешь, кому-то нужна с ребёнком? Да через неделю прибежишь.
Наталья только посмотрела на него.
— Собирайся.
Сергей стал складывать вещи. Футболки, джинсы, бельё, зарядки — всё летело в чемодан без порядка. Он говорил, что Наталья всегда считала себя самой умной, что ей легко рассуждать со своей квартирой и зарплатой. Она не спорила.
Когда они познакомились, Сергей как раз нравился ей мягкостью. Он не спорил по пустякам, спокойно относился к её работе, помогал с Викой, когда та была маленькой. Потом Наталья заметила другую сторону. С начальником Сергей мог месяц терпеть, потом резко уволиться и объявить, что там невозможно работать. С матерью было иначе: стоило Тамаре Игоревне обидеться, как он сразу начинал искать, чем загладить вину. Она просила приехать — он ехал. Говорила, что редко звонит, — звонил каждый вечер. Один раз они уже собирались в отпуск, когда мать заявила, что ей страшно одной на даче. Сергей предложил Наталье отменить поездку. Тогда всё закончилось компромиссом: мать неделю жила у них. Наталья долго думала, что со временем муж научится отделять реальную помощь от очередной обиды. Но сегодня он несколько недель обсуждал с матерью чужую квартиру и всё ещё считал это заботой.
— Мама, — снова донеслось из детской.
Наталья вошла туда на минуту. Вика сидела на кровати, поджав ноги.
— Папа уходит?
— Сейчас уйдёт, — честно сказала Наталья. — Но это не из-за тебя. Запомни главное: не из-за тебя.
— Он вернётся?
Наталья не знала, что ответить.
— Не знаю, Викусь. Но мы с тобой справимся.
Когда она вернулась, чемодан уже был почти застёгнут. Сергей схватил куртку и направился к двери.
— Потом не говори, что я не предупреждал. Одна долго не протянешь.
— Главное, чтобы без твоих предупреждений было тише, — ответила Наталья.
В прихожей Сергей задержался, будто всё ещё ждал, что Наталья остановит его.
Уже на площадке она заметила его паспорт на тумбочке и вынесла следом.
— Забыл.
Сергей выругался, сунул паспорт в карман и ушёл. Наталья закрыла дверь.
Наталья закрыла дверь и несколько секунд постояла в прихожей.
Через несколько минут из комнаты вышла Вика и прижалась к матери.
— Он правда ушёл.
— Да.
— К бабушке?
— Скорее всего.
Вика помолчала, потом неожиданно спросила:
— А бабушка Тамара нас не любит, да?
Наталья не сразу нашла ответ.
— Бабушка любит папу. Но привыкла, что он делает так, как она хочет.
— А нас тогда зачем туда тащить?
Наталья обняла дочь.
Ночью Сергей звонил и писал. Сначала: «Остынешь — поговорим», «Вика как?». Потом: «Ты сама всё разрушила», «Мама из-за тебя давление схватила», «Без меня быстро по-другому заговоришь». Наталья выключила звук. Через час пришло голосовое от Тамары Игоревны, потом ещё одно. Свекровь говорила, что Наталья «оторвала сына от матери» и теперь ещё мешает ему вернуться домой. Наталья не стала слушать до конца.
Утром надо было собрать Вику в школу и ехать на работу. На кухне стояли те же кружки и школьный ланч-бокс. Только куртки Сергея на вешалке уже не было.
По дороге в школу Вика неожиданно сказала:
— Мам, только давай не поедем никуда. Я там никого не знаю.
— Не поедем, — твёрдо ответила Наталья. — Обещаю.
Наталья пообещала дочери, что переезда не будет. После этого отступать стало некуда: она не могла снова впустить в дом человека, который без её согласия готовил продажу квартиры и уже сказал ребёнку, что её мнение никого не интересует.
В обед Сергей снова позвонил. Наталья всё-таки ответила.
— Ну? Ты остыла? — напряжённо спросил он.
— Нет. А должна?
— Наташ, хватит. Я у мамы. Она всю ночь не спала, давление поднялось. Спасибо тебе.
— Не делай вид, что её давление — моя вина.
— А чья? Ты устроила истерику на ровном месте.
— Ты несколько недель обсуждал продажу моей квартиры и перевод Вики в другую школу. Это не «ровное место».
Сергей помолчал.
— Я хотел помочь маме. Она одна. Я у неё один сын.
— Тогда помогай. Езди, вози по врачам, переводи деньги. Но зачем для этого продавать мой дом?
— Не драматизируй.
— А ты перестань делать вид, что дело в моём характере.
Сергей заговорил быстрее:
— Хорошо. Не сразу. Можно квартиру пока не продавать. Я один съезжу, посмотрю работу. Потом решим.
Наталья вздохнула.
— Ты до сих пор торгуешься только о способе переезда. А я тебе говорю: ты решил всё без меня. В следующий раз мама захочет ещё что-нибудь, и ты опять придёшь с готовым планом.
— То есть всё, да? Нашла повод?
— Повод нашёл ты.
В тот же день Наталья вызвала мастера и поменяла личинку замка. Сергей ушёл сам, но у него оставался ключ, а новых ночных разборок она не хотела. Его зимнюю куртку, рабочие документы и лекарства она сложила отдельно, чтобы потом не было разговоров, что ему не дают забрать нужное. Остальные вещи остались в шкафу: семь лет совместной жизни за один вечер всё равно не разберёшь.
Сергей появился только через четыре дня. Позвонил в домофон поздно вечером.
— Открой.
— Зачем?
— Поговорить. И вещи кое-какие взять.
Наталья спустилась к подъезду с пакетом его вещей. Сергей выглядел уставшим и невыспавшимся.
— Мама говорит, ты успокоишься. Я тоже думал, что ты через пару дней отойдёшь.
— Серьёзно.
— Из-за одной ссоры?
— Не из-за одной. Просто эта оказалась последней.
Сергей усмехнулся.
— Ну конечно. А я, значит, чудовище.
— Нет. Просто ты опять сначала выбрал маму, а потом пришёл объяснять мне, что так правильно.
Он дёрнул плечом.
— А проблема в тебе. Ты всегда всем командовала. Квартира твоя, работа у тебя лучше, деньги у тебя. Моё слово вообще ничего не значит.
— Значит. Когда оно твоё. А эту квартиру, риелтора и переезд ты придумал вместе с мамой.
Наталья протянула ему пакет с одеждой, документами и зарядкой.
— Остальное соберу потом. Но в квартиру без меня не зайдёшь.
— Ты замки сменила? — глухо спросил он.
— Да.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.
— А Вика? — спросил наконец. — Она хоть спрашивает обо мне?
— Спрашивает. Но не так, как тебе хотелось бы.
— Можно я с ней поговорю?
— Сегодня нет. Она только начала успокаиваться.
— Ты настраиваешь её против меня.
— После того как ты сказал ей «тебя никто не спрашивал», мне никого настраивать не надо.
Он опустил глаза, но почти сразу снова упрямо сжал губы.
— Ладно. Не хочешь по-хорошему — будет как будет.
Он ушёл. Наталья ещё долго стояла у подъезда, но не потому, что хотела вернуть его. Просто всё происходило слишком быстро для семи лет совместной жизни.
Потом началась обычная неприятная переписка. Сергей то просил поговорить, то обвинял Наталью. Тамара Игоревна присылала голосовые про разрушенную семью и ребёнка без отца. Один раз позвонила Сергеевa тётя и осторожно предложила Наталье «уступить хотя бы ради Вики». Наталья спросила, в чём именно уступить: продать свою квартиру, уволиться или перевести ребёнка в другую школу. Тётя быстро закончила разговор. Через несколько дней мать Сергея сообщила родственникам, что Наталья выгнала мужа из его же дома после предложения помочь пожилой женщине. Наталья никого не переубеждала.
Через две недели Сергей действительно уехал в Каменск. Та квартира рядом с матерью уже ушла другому покупателю, поэтому он жил у Тамары Игоревны и устроился на временную работу в сервисный центр. Вике писал почти каждый день: спрашивал про школу, присылал фотографии двора, обещал приехать на выходные. Дочка отвечала коротко. Один раз Сергей предложил ей приехать к бабушке на каникулы. Вика отказалась и после этого весь вечер ходила молчаливая.
— Мам, а если папа любит, почему ему обязательно надо было уехать к бабушке?
Наталья не стала объяснять дочери, кого отец любит сильнее. Сказала только, что папа сам выбрал, где ему сейчас жить.
Осенью Наталья подала на развод. Квартира осталась её, Вика продолжала ходить в ту же школу, а Сергей всё ещё жил в Каменске. По деньгам стало тяжелее: коммуналка не уменьшилась, появились расходы на юриста и поездки по документам. Наталья взяла несколько дополнительных проектов на работе. Зато вопрос о продаже квартиры больше никто не обсуждал за её спиной.
На первом заседании он выглядел растерянным и каким-то обмякшим. Попытался заговорить о примирении.
— Может, не надо? Всё-таки столько лет… Вика…
— Я не хочу, чтобы Вика привыкла к тому, что её жизнь можно переставлять без неё.
— Я мог бы вернуться.
— Куда? — спросила Наталья. — Ко мне или от мамы?
Сергей промолчал.
Через месяц после развода Сергей снял в Каменске комнату. С матерью жить оказалось тяжело: она требовала, чтобы он был дома после работы, возил её по врачам, ездил за продуктами и отчитывался, куда потратил деньги. Если Сергей задерживался, Тамара Игоревна звонила по пять раз. Если покупал себе что-то дорогое, спрашивала, почему не подумал о ней. В какой-то момент он съехал к коллеге, а потом нашёл комнату возле работы. Вике сказал, что так удобнее добираться. Наталья не стала напоминать ему, что ещё недавно он собирался поселить всю семью рядом с матерью.
Наталье хватало своих дел: работа, школа, уроки, родительские собрания, коммуналка. Первые месяцы было тяжело. Иногда она по привычке покупала Сергею его йогурт или хотела переслать смешное сообщение. По пятницам особенно чувствовалось, что дома стало тише. Вика скучала по отцу, но одновременно боялась, что он снова заговорит о переезде. Наталья несколько раз возила дочь на встречи с Сергеем в кафе или парк. Она не мешала им общаться, только просила не обсуждать при ребёнке их ссору и Тамару Игоревну.
Перед Новым годом Вике задали сочинение про семью. Дочка принесла листок Наталье сама.
— Можно, я так оставлю?
В сочинении было всего несколько строк: «Семья — это те, рядом с кем тебе спокойно. Ещё это когда тебя не заставляют уезжать оттуда, где ты дома».
Наталья прочитала и ничего не стала исправлять.
В январе Сергей приехал на день рождения Вики. Принёс торт и дорогой конструктор. Дочка поблагодарила, но весь вечер держалась возле Натальи. Сергей помог собрать стол, вынес мусор, потом долго рассматривал старые фотографии на холодильнике. О переезде не говорил ни разу.
Когда Сергей собрался уходить, он присел перед дочерью на корточки.
— Я тебе буду чаще звонить, ладно?
— Ладно.
— Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?
Вика посмотрела на отца.
— Любишь, наверное. Просто бабушку ты любишь сильнее.
Сергей замолчал. Уже на лестнице у него зазвонил телефон. Тамара Игоревна спрашивала, купил ли он лекарства и когда вернётся.
Наталья закрыла дверь.
После гостей они с Викой убрали со стола, сложили конструктор в коробку и проверили портфель на понедельник. О переезде в Каменск дома больше не говорили. Вика всё так же ходила в свою школу, по средам — на рисование, по пятницам — к подруге Лизе. Наталья весной наконец поменяла старый диван, который давно хотела выбросить, и не стала ни с кем согласовывать, куда поставить новый.
Наталье всё ещё бывало тяжело одной. Болела Вика — отпрашиваться приходилось ей. Сломалась стиральная машина — мастера тоже искала сама. Но квартира осталась их домом, дочь не меняла школу, а решения о работе, деньгах и выходных Наталья снова принимала сама. Это не делало жизнь лёгкой, зато она хотя бы понимала, за что отвечает.
Сергей ещё несколько раз предлагал попробовать сначала. Один раз даже сказал, что готов вернуться в их город и искать работу здесь. Наталья спросила, что будет, если через месяц Тамара Игоревна снова позвонит и скажет, что ей плохо одной. Сергей ответил: «Будем решать». Для Натальи этого оказалось недостаточно. Она слишком хорошо знала, кто раньше решал первым.
К весне Сергей окончательно остался в Каменске и продолжал снимать комнату. Тамара Игоревна по-прежнему звонила ему по нескольку раз в день. Наталья об этом знала только со слов Вики. Её собственная жизнь шла дальше: работа, школа, кружок дочери, обычные выходные. Квартиру она так и не продала. Когда Вика однажды спросила, могут ли они летом снова поехать в тот парк, куда раньше ездили втроём, Наталья сказала: «Конечно». И они поехали вдвоём…
