Ирина стояла у окна с чашкой остывающего кофе и смотрела на снег за окном. Декабрь выдался тихим, почти медитативным. Впервые за много лет она планировала встретить Новый год без суеты, поездок и обязательных визитов к родственникам. Просто вдвоём с Сергеем, в своей квартире, с любимыми фильмами и домашним ужином. Без родственников, которые обязательно находили повод для критики или просьб.
Сергей читал что-то на планшете, сидя в кресле. Он тоже не возражал против спокойного праздника. За последние годы они устали от бесконечных застолий, где нужно было улыбаться, поддерживать разговоры ни о чём и терпеть косые взгляды родственников. Каждый Новый год превращался в марафон: сначала к его родителям, потом к её, потом к тёте, к двоюродной сестре… К концу праздников они оба валились с ног.
— Как думаешь, купить красную рыбу или обойдёмся? — спросила Ирина, листая список продуктов на телефоне.
— Давай купим. Но только не ту, что в вакуумной упаковке, а нормальную, свежую.
Ирина кивнула и добавила пункт в список. Она уже мысленно представляла, как они будут сидеть за столом, смотреть старые комедии и не спешить никуда. Это было то, чего она хотела больше всего.
***
Осенью произошло важное событие, о котором Ирина старалась не распространяться. Её родители мечтали о даче давно, но денег всегда не хватало. Отец недавно вышел на пенсию, проработав всю жизнь инженером на заводе. Мать работала учителем младших классов, и накопить на собственный участок им было нереально. Все деньги уходили на текущие нужды, на ремонт квартиры, на помощь детям.
Ирина решила помочь. Она откладывала несколько лет, иногда брала подработки — писала статьи для журналов, переводила тексты, консультировала по своей специальности. Каждая свободная копейка шла в копилку. И наконец она собрала нужную сумму.
Дачу нашли в пригороде, в тихой деревне в шестидесяти километрах от города. Небольшая, но уютная, с баней и садом. Дом требовал ремонта, но был крепким, добротным. Участок — восемь соток, с яблонями и кустами смородины. Родители были в восторге. Отец сразу начал планировать, что посадит весной, мать мечтала о цветниках.
Оформили всё на родителей — это был их дом, их мечта. Ирина не хотела, чтобы это выглядело как её заслуга. Просто помогла близким людям, вот и всё. Она видела, как они счастливы, и этого было достаточно.
О покупке знали только самые близкие: родители, Сергей и её брат Дима, который тоже собирался помогать с ремонтом. Никаких объявлений в соцсетях, никаких разговоров на работе. Ирина считала это личным делом, которое не требует огласки. Она не из тех, кто выставляет свою жизнь напоказ.
***
За неделю до Нового года, когда Ирина разбирала вещи в шкафу и решала, что выбросить, а что оставить, раздался звонок. На экране высветилось имя «Галина Петровна» — свекровь. Ирина удивилась, потому что обычно свекровь звонила редко и только по делу. Она приняла вызов и включила громкую связь, продолжая сортировать одежду.
— Ирочка, здравствуй! — голос Галины Петровны звучал необычно бодро, почти радостно.
— Добрый день, Галина Петровна. Как дела?
— Да всё хорошо, хорошо. Слушай, мне тут Зинаида рассказала… Ты знаешь Зинаиду? Соседка моя, что на пятом этаже живёт.
Ирина насторожилась. Зинаида была соседкой свекрови, женщиной словоохотливой и любопытной. Если она что-то рассказала, значит, новость уже разлетелась по всему району. Ирина напряглась, предчувствуя неприятный поворот.
— Мне сказали, ты купила дачу родителям, — продолжила Галина Петровна без пауз, голос её стал ещё радостнее. — Молодец, конечно! Правильно сделала. Значит, и я там буду отдыхать!
Ирина замерла с кофтой в руках. Она медленно обернулась к телефону, будто не веря своим ушам. Несколько секунд она молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Машинально она взглянула на Сергея, который сидел в кресле.
***
Сергей поднял голову от планшета. Он явно слышал слова матери, но сделал вид, что не расслышал. Его взгляд скользнул по жене и тут же вернулся к экрану. Ирина узнала этот жест — он всегда так делал, когда не хотел вмешиваться в разговоры с его матерью. Предпочитал отсидеться в стороне.
— Галина Петровна, извините, я не совсем поняла, — произнесла Ирина ровным тоном. — О чём вы?
— Ну о даче! Зинаида сказала, что ты купила родителям дачу. Молодец, конечно, помогла. Значит, и мне можно будет там отдыхать, да? Я уже прикинула — в июне поеду на месяц, в июле ещё на пару недель. Можно ведь?
Ирина почувствовала, как напряглись плечи. Не от злости, не от обиды. А от холодного, чёткого понимания того, что происходит. Свекровь уже всё решила, уже распланировала, даже не спросив. Даже не поинтересовавшись, а хотят ли сами хозяева дачи видеть её там.
— Галина Петровна, дача принадлежит моим родителям, — сказала Ирина спокойно, стараясь не выдавать раздражения. — Они сами решают, кто и когда там может быть.
— Да ладно тебе! — рассмеялась свекровь, будто услышала что-то смешное. — Мы же одна семья! Твои родители — почти мои родственники. Думаю, они не будут против. Люди пожилые, им же одним скучно на даче сидеть, правда?
***
Галина Петровна начала перечислять даты, когда планирует приехать. Говорила о том, что привезёт с собой — новые садовые инструменты, семена цветов, красивую беседку, которую давно хотела купить, но не знала, куда поставить. Ирина слушала и чувствовала, как внутри нарастает раздражение, но держала себя в руках.
— Ещё надо будет завезти мебель заранее, — продолжала свекровь деловым тоном. — У меня есть старый диван, его можно на дачу отвезти. И холодильник маленький, ему лет двадцать уже, но работает. Ирочка, ты же не против? Сергей поможет перевезти, правда, Серёж?
Сергей молчал. Ирина повернулась к нему, ожидая хоть какой-то реакции, но муж продолжал смотреть в экран планшета, будто разговор его не касался.
— Галина Петровна, — Ирина сделала глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие. — Это дача моих родителей. Она оформлена на них. Туда можно приехать только с их согласия.
— Ой, Ирочка, ну что ты говоришь! — засмеялась свекровь. — Раз деньги семейные, то и отдых общий. Мы же семья, правда? Я не чужая. Сергей — мой сын, а ты его жена, значит, мы все родные.
Ирина сжала кулаки. Слова «семейные деньги» резанули по ушам. Это были её деньги, заработанные её трудом, отложенные из её зарплаты. Ни Сергей, ни его мать не имели к ним никакого отношения. Сергей даже не знал, сколько именно стоила дача, потому что Ирина не хотела посвящать его в финансовые детали.
***
— Сергей, — позвала Ирина, стараясь сохранить спокойствие. — Ты слышишь, о чём идёт речь?
Муж поднял глаза, на его лице было виноватое выражение. Он понимал, что попал в неловкую ситуацию, но явно не хотел в неё вмешиваться.
— Мам, давай потом обсудим, — пробормотал он в сторону телефона, голос его звучал неуверенно.
— Что «потом»? — Галина Петровна явно не собиралась отступать. — Я просто хочу понять, можно мне приезжать или нет. Это же не сложный вопрос. Я не прошу ничего особенного, просто хочу отдохнуть на природе.
— Можно обсудить это позже, — повторил Сергей, но слова его прозвучали вяло, без уверенности.
Ирина посмотрела на мужа долгим взглядом. Она поняла, что он не собирается её поддерживать. Как всегда. Она взяла телефон и отключила громкую связь, прижав трубку к уху.
— Галина Петровна, я скажу ещё раз: дача принадлежит моим родителям. Ни я, ни они не приглашали туда посторонних людей.
На том конце провода повисла пауза. Длинная, тяжёлая. Ирина слышала, как свекровь дышит в трубку.
***
— Посторонних? — голос свекрови стал холодным, как лёд. — Ты меня назвала посторонней? Я мать Сергея! Я вырастила его, воспитала, а ты… Ты называешь меня посторонней?
— Вы мать Сергея, но не собственник дачи, — ответила Ирина ровно, не поддаваясь на провокацию. — И решение о том, кто там будет отдыхать, принимают только мои родители.
— Ах вот как! — Галина Петровна повысила тон. — Значит, меня выталкивают из семьи! Перед самым Новым годом! Прекрасно, просто прекрасно! Я всё поняла!
— Никто вас не выталкивает, — Ирина старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Просто дача — это не общее семейное имущество. Это собственность моих родителей.
— Я всё поняла, — свекровь говорила теперь обиженным, надломленным тоном. — Значит, я для вас чужая. Хорошо, запомню. Обидели старую женщину перед праздником. Стыдно должно быть.
Ирина хотела что-то добавить, но Галина Петровна уже отключилась. Телефон завибрировал — пришло сообщение от свекрови: «Обидели старушку перед праздником. Стыдно должно быть. Сергей, позвони матери».
***
Ирина положила телефон на стол и посмотрела на Сергея. Тот наконец оторвался от планшета и встретил её взгляд. Лицо его было виноватым, но он молчал.
— Ира, ну зачем ты так резко? — начал он, когда тишина стала невыносимой. — Мама просто хотела узнать…
— Сергей, твоя мама не просто хотела узнать. Она уже всё решила. Даты назвала, вещи перечислила. Без единого вопроса. Даже не подумала, что нужно спросить разрешения у хозяев дачи.
— Ну так можно было мягче сказать… Ты же знаешь, какая она ранимая.
— Мягче? — Ирина нахмурилась. — Я сказала правду. Дача принадлежит моим родителям, и только они решают, кто туда может приехать. Это не моё личное мнение, это факт.
Сергей помолчал, потом вздохнул.
— Она обиделась теперь. Будет звонить и жаловаться. Наверное, весь праздник испорчен.
— Пусть звонит. Это не изменит ситуацию.
Сергей покачал головой и снова уткнулся в планшет. Ирина поняла, что разговор окончен. Муж не собирался её поддерживать, не собирался объяснять матери, что она не права. Как всегда, он выбрал нейтралитет. Безопасную позицию стороннего наблюдателя.
***
Вечером Ирина позвонила родителям. Отец ответил почти сразу, голос его звучал бодро.
— Ир, привет! Как дела?
— Папа, привет. Слушай, у нас тут странная ситуация…
Она рассказала о звонке Галины Петровны. Отец слушал молча, потом тяжело вздохнул.
— Ну и дела. Откуда она вообще узнала? Мы же никому не рассказывали.
— Не знаю. Говорит, соседка ей рассказала. Видимо, кто-то проболтался. Может, в деревне увидели, когда мы там были.
— И что она хочет?
— Приезжать на дачу. Уже даты назвала, вещи свои собирается везти. Диван, холодильник…
Отец помолчал. Ирина слышала, как он переговаривается с матерью.
— Ир, это наша дача. Мы сами решаем, кто туда приедет. Если мы захотим кого-то пригласить — пригласим. А если нет — значит, нет. Мы не обязаны никого туда пускать.
— Я так и сказала. Но она обиделась. Говорит, что я её выталкиваю из семьи.
— Пусть обижается. Мы никого не обязаны туда пускать. Это наш дом, наше пространство.
Ирина почувствовала облегчение. Родители были на её стороне, и это главное.
— Спасибо, пап. Просто хотела предупредить, что она может позвонить вам напрямую.
— Позвонит — ответим. Не переживай.
***
На следующий день Галина Петровна позвонила снова. На этот раз Ирина не стала включать громкую связь. Она вышла на балкон, чтобы Сергей не слышал.
— Ирина, ты подумала? — голос свекрови звучал ожидающе.
— О чём?
— О даче, конечно. Я поняла, что вчера была немного резкой. Простите меня. Но ведь я правда хочу просто отдохнуть на природе. Это же не так страшно? Я тихая, буду сидеть в своём углу, никому не мешать.
Ирина прикрыла глаза. Свекровь пыталась надавить через чувство вины. Классический приём.
— Галина Петровна, я уже объяснила. Дача принадлежит моим родителям. Решение принимают они.
— Ну так поговори с ними! Попроси! Скажи, что это важно для семейных отношений!
— Я не буду просить. Это их собственность, их право.
— Ирина, ну ты же умная девушка, — голос свекрови стал мягче, почти ласковым. — Ты же понимаешь, что семья — это главное. Нельзя разделять людей на «своих» и «чужих». Мы все одна семья.
— Семья не означает, что можно распоряжаться чужим имуществом, — ответила Ирина твёрдо.
— Но ты же помогла своим родителям! Значит, у тебя есть деньги! И эти деньги — семейные, потому что Сергей твой муж, и вы вместе всё зарабатываете!
***
Ирина сжала телефон сильнее. Это была ложь, и Галина Петровна это прекрасно знала. Деньги на дачу Ирина откладывала сама, ещё до брака начала копить. Сергей не вкладывал ни копейки, даже не знал о накоплениях.
— Галина Петровна, деньги были мои. Личные. Заработанные до брака.
— Ой, какие мы принципиальные! — фыркнула свекровь, в голосе появились насмешливые нотки. — Значит, теперь у нас всё делится на «моё» и «твоё»? Так семьи не строят, Ирина. Так только разрушают.
— Семьи строят на уважении, — Ирина старалась держать голос ровным. — А уважение начинается с того, что ты не лезешь в чужую собственность.
— Ах вот как! — голос Галины Петровны снова стал холодным. — Значит, я для вас чужая! Прекрасно! Передай Сергею, что мать его больше не побеспокоит! Встречайте свой праздник без меня!
Свекровь швырнула трубку. Ирина выдохнула и положила телефон на стол. Голова слегка болела, но внутри было спокойно. Она сказала то, что нужно было сказать.
***
Сергей вернулся с работы поздно. Он сразу прошёл на кухню, где Ирина готовила ужин.
— Мама звонила тебе? — спросил он, снимая куртку.
— Звонила.
— И что ты ей сказала?
— То же, что и вчера. Дача принадлежит моим родителям, решение принимают они.
Сергей потёр лоб.
— Она мне тоже звонила. Плакала. Говорит, что ты её обидела, что ты грубая и бессердечная.
Ирина повернулась к нему.
— Сергей, я никого не обижала. Я просто объяснила, как всё устроено.
— Но она восприняла это как оскорбление.
— Это её проблема. Я не могу контролировать, как она воспринимает правду.
Сергей помолчал, потом вздохнул.
— Ладно. Но на Новый год она теперь к нам не придёт. Обиделась.
Ирина пожала плечами.
— Мы и так планировали встречать праздник вдвоём. Ничего не изменилось.
***
Прошло несколько дней. Ирина занималась покупками к Новому году, украшала квартиру, готовила меню. Сергей вёл себя тихо, иногда переписывался с матерью, но больше не поднимал тему дачи. Ирина видела, что ему тяжело, но не могла изменить свою позицию. Она слишком хорошо знала, что если уступишь раз, потом будет невозможно остановить.
Ирина думала, что на этом всё закончилось. Но в четверг вечером ей позвонила мать. Голос её звучал обеспокоенно.
— Ирочка, у нас тут странное дело, — сказала мама.
— Что случилось?
— Звонила Галина Петровна. Твоя свекровь.
Ирина замерла.
— Зачем?
— Спрашивала, может ли она приехать на дачу в июне. Говорит, что ты ей разрешила, но она хочет уточнить даты. Ещё спрашивала, можно ли ей привезти свою мебель.
Ирина закрыла глаза. Значит, свекровь решила действовать напрямую, обойдя её.
— Мам, я ей ничего не разрешала. Она сама придумала.
— Я так и поняла, — мама говорила спокойно. — Я ей сказала, что дача наша, и мы сами решаем, кого приглашать. Она попыталась настаивать, говорила что-то про семью, про то, что мы должны друг другу помогать. Но я была твёрдой.
— Спасибо, мам.
— Не за что, доченька. Но имей в виду — она не из тех, кто легко отступает. Будь готова к тому, что она ещё попытается.
***
Ирина рассказала Сергею о звонке свекрови её матери. Он побледнел.
— Она звонила твоим родителям?
— Да.
— Без моего ведома?
— Видимо, да.
Сергей взял телефон и вышел на балкон. Ирина слышала, как он разговаривает с матерью — голос его был повышенным, в интонациях читалось раздражение. Это было редкостью, обычно Сергей с матерью говорил мягко. Потом он вернулся, бросил телефон на диван и сел рядом с женой.
— Она сказала, что просто хотела уточнить, — пробормотал он. — Не видит ничего плохого в том, что позвонила напрямую.
— Уточнить то, что я ей не разрешала?
— Ну… Она думала, что ты передумаешь. Что родители её пустят, раз ты отказала.
Ирина покачала головой.
— Сергей, твоя мама пыталась обойти меня и напрямую договориться с моими родителями. Это неуважение. К тебе, ко мне, к моим родителям.
— Я знаю. Я ей сказал. Сказал, что так нельзя.
— И что она ответила?
— Что ей очень хочется на дачу, и она не понимает, почему все против. Что раньше в семьях всё было общее, а сейчас каждый за себя.
Ирина вздохнула.
— Праздники встречает каждый там, куда его пригласили. Твою маму никто не приглашал на дачу.
***
До Нового года оставалось три дня. Ирина закончила все приготовления, купила продукты, украсила ёлку. Квартира выглядела уютно и празднично. Сергей помогал с уборкой, иногда молчал, погружённый в свои мысли.
Вечером тридцать первого декабря они накрыли стол вдвоём. Никаких гостей, никаких звонков, никакой суеты. Просто они, шампанское, любимые фильмы и тишина. Ирина включила комедию, которую они смотрели в первый год знакомства, и они сидели на диване, обнявшись.
Ирина смотрела на огни гирлянды и чувствовала, как на душе становится легко. Впервые за много лет она не ощущала напряжения перед праздником. Не нужно было улыбаться через силу, терпеть колкости, выслушивать претензии. Она встречала Новый год так, как хотела. В тишине, покое и с любимым человеком рядом.
— Как думаешь, мама обиделась надолго? — спросил Сергей, наливая шампанское в бокалы.
Ирина пожала плечами.
— Не знаю. Но это не моя проблема.
— Она всё-таки моя мать…
— Я знаю. Но это не значит, что она может диктовать, как нам жить. И тем более не значит, что она может распоряжаться чужой собственностью.
Сергей кивнул. Он понимал, что жена права, но ему было тяжело. Ирина это видела. Но она также знала, что не может жить по чужим правилам. Даже если этот «чужой» — свекровь.
***
Первого января Галина Петровна прислала короткое сообщение: «С Новым годом. Желаю счастья». Больше ничего. Ни тёплых слов, ни пожеланий. Просто формальное поздравление. Ирина ответила тем же. Сергей позвонил матери, поздравил, поговорили минут десять. Разговор был натянутым, Ирина слышала обрывки фраз.
Потом он вернулся на кухню, где Ирина готовила завтрак.
— Мама сказала, что больше не будет поднимать тему дачи, — сообщил он.
— Хорошо, — кивнула Ирина.
— Но обида осталась. Она считает, что ты поступила жестоко.
— Пусть остаётся. Я не собираюсь извиняться за то, что защитила границы своей семьи.
Сергей помолчал, потом обнял жену.
— Прости, что не поддержал тебя сразу. Мне было неловко. Не знал, как правильно поступить.
— Я знаю.
— Но ты была права. И я должен был это сказать маме раньше. Должен был объяснить ей, что так нельзя.
Ирина прижалась к нему. Она не держала обиды. Просто понимала, что теперь они оба знают, где проходят границы.
***
Январь прошёл спокойно. Галина Петровна больше не звонила, лишь изредка переписывалась с Сергеем. Ирина не лезла в их общение, давая мужу возможность самому выстраивать отношения с матерью. Она понимала, что это непросто для него, но выбора не было.
В феврале свекровь позвонила Ирине. Голос её звучал нейтрально, без прежней обиды.
— Ирина, я хотела поговорить.
— Да, слушаю.
— Я подумала… Ты была права. Это дача твоих родителей, и я не должна была так себя вести. Не должна была давить на тебя, звонить твоим родителям.
Ирина удивлённо подняла брови.
— Спасибо, что сказали.
— Просто мне правда очень хотелось на природу. Устала от города. Но я поняла, что поступила неправильно.
— Я понимаю. Но есть много других вариантов — санатории, турбазы, можно снять домик в деревне…
— Да, я знаю. Просто думала, что раз мы семья, то можно было бы… Ну, ты понимаешь.
— Семья — это не повод распоряжаться чужим имуществом, — мягко перебила Ирина.
Галина Петровна помолчала.
— Ты права. Извини. Я больше не буду.
***
После этого разговора отношения со свекровью наладились. Не стали тёплыми, но хотя бы вернулись к вежливой нейтральности. Галина Петровна больше не поднимала тему дачи, хотя иногда с лёгкой завистью упоминала, как хорошо, наверное, летом на участке. Но это были просто слова, без требований и претензий.
Ирина не поддавалась на эти намёки. Она научилась держать границы, и это было важнее, чем мнимое семейное единство. Она поняла, что чужие планы перестают быть твоей обязанностью, когда ты говоришь твёрдое «нет». И ничего страшного не происходит. Просто становится легче дышать, легче жить.
Весной родители пригласили Ирину и Сергея на дачу помочь с посадками. Они приехали на выходные, копали грядки, сажали картошку, ремонтировали забор. Сергей работал наравне с отцом, и Ирина видела, как они общаются, шутят. Это было хорошо. Это было правильно.
Вечером они сидели на террасе, пили чай с вареньем. Отец рассказывал планы на лето, мать показывала каталоги с семенами цветов. Ирина смотрела на них и чувствовала тепло. Это была их дача, их мечта, их радость. И никто не имел права это отнимать.
