Свекровь называла меня «лимитчицей» с первой встречи. Произносила это слово так, будто оно жгло ей язык — с брезгливым придыханием, отворачивая голову, словно от меня исходил запах провинциального вокзала.
— Димочка, ты серьёзно? — она тогда обвела меня взглядом, задержавшись на моих джинсах из масс-маркета и сумке с рынка. — Это та самая девушка, о которой ты говорил?
Я стояла в прихожей их квартиры на Кутузовском и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Дима сжал мою руку — то ли желая поддержать, то ли извиниться.
— Мама, познакомься, это Лена. Лена, это моя мама, Ирина Владимировна.
— Откуда вы, девушка? — она не подала мне руки.
— Из Рязани.
— Понятно, — протянула она, и в этом слове прозвучал приговор. — Димочка, пойдём на кухню, я тебе покажу, что приготовила.
Тогда, десять лет назад, я не понимала, что это было началом войны. Долгой, изнуряющей войны, в которой у меня не было оружия.
Мы поженились через полгода — Дима настоял, несмотря на протесты матери. Я думала, любовь победит. Какая же я была наивная.
— Димочка, ты понимаешь, что она охотница за приданым? — доносился из спальни голос Ирины Владимировны в первый вечер после свадьбы. Мы жили у них, пока искали квартиру. — Эти провинциалки приезжают в Москву с одной целью.
— Мама, прекрати.
— Я не прекращу! Я твоя мать, я должна защитить тебя. Послушай меня: всё, что ты покупаешь, оформляй на меня. Квартиру — на меня. Машину — на меня. Если что, при разводе она не получит ничего.
— Какой развод? Мы только поженились!
— Именно поэтому и нужно думать заранее. Ты же знаешь, что случилось с Володей Скворцовым — жена отсудила половину бизнеса. Он теперь ютится в однушке, а она в Испании виллу купила.
Я слышала каждое слово через тонкую стену. Лежала на диване в гостиной, где нам постелили, и слушала, как рушится моя сказка.
Дима тогда что-то буркнул в ответ, но я поняла: он согласился.
Через месяц мы въехали в двухкомнатную квартиру в новостройке на Варшавском шоссе. Просторная, светлая, с видом на парк. Я выбирала обои, бегала по мебельным магазинам, представляла, какие шторы повесим в спальне.
— Лен, документы на квартиру оформим на маму, — сказал Дима как-то вечером, листая телефон. — Так выгоднее по налогам.
— Как это выгоднее?
— Ну, там сложно, ты не разбираешься. Поверь мне.
Я поверила. Я всегда ему верила.
Машину тоже записали на Ирину Владимировну. «Так выгоднее — у неё льготы», — объяснил Дима. Дачу под Истрой, которую мы купили на третий год брака, — тоже на неё.
— Ты понимаешь, что у тебя ничего нет? — спросила меня как-то подруга Маша, когда приехала в гости. — Ты десять лет замужем, а юридически ты никто.
— У нас всё общее, — ответила я, натирая до блеска гранитную столешницу. — Мы семья.
— Семья, — усмехнулась она. — А ты работаешь?
— Я дома. Готовлю, убираю, создаю уют.
— То есть ты домохозяйка без прав на имущество. Лена, это опасно.
— Дима меня любит.
— Сейчас любит, — она замолчала, глядя, как я сортирую носки Димы по цветам. — Господи, ты даже носки ему складываешь.
Я складывала не только носки. Я стирала его рубашки в определённом режиме, чтобы воротнички не деформировались. Готовила по три блюда на ужин — он любил разнообразие. Выглаживала постельное бельё, потому что однажды свекровь сказала: «Настоящая хозяйка всегда гладит простыни». Каждую субботу мыла полы дважды — сначала обычной шваброй, потом с добавлением жидкости для блеска.
Моей единственной отдушиной был блог. Я завела его случайно, четыре года назад. Подруга посоветовала: «Лена, ты так вкусно готовишь, поделись рецептами!»
Сначала это был просто дневник. Фотографии блюд, короткие описания. Потом я стала добавлять лайфхаки — как отстирать жирное пятно, как хранить зелень, чтобы не вяла, как организовать пространство под раковиной.
Подписчики появились неожиданно быстро. Сто, триста, тысяча. Комментарии: «Спасибо, попробую!», «Как же вы меня спасли, а то свекровь пилит, что не умею готовить», «Лена, вы волшебница!»
Я начала снимать короткие видео. Ничего особенного — просто показывала, как замариновать мясо за пятнадцать минут или как сложить майки, чтобы они занимали мало места. Но людям нравилось. Тысячи просмотров, десятки тысяч.
— Ты опять со своим телефоном, — раздражённо бросал Дима, возвращаясь с работы. — Я устал, хочу есть, а ты в телефоне сидишь.
— Я уже приготовила, сейчас накрою, — я прятала телефон и бежала разогревать ужин.
— Зачем тебе вообще этот блог? Кому нужны твои рецепты?
— Там уже тридцать тысяч подписчиков.
— И что? Деньги это приносит?
— Пока нет, но…
— Вот именно. Лучше бы квартиру получше убрала, я вчера пыль на полке видел.
Я замолчала. Тогда блог действительно не приносил денег. Но что-то внутри подсказывало: нужно продолжать. Это было моё. Единственное в жизни, где всё остальное принадлежало Ирине Владимировне.
Первая реклама пришла сама, когда у меня было пятьдесят тысяч подписчиков. Производитель кухонной утвари предложил десять тысяч рублей за пост.
Я смотрела на цифру и не могла поверить. Десять тысяч. За один пост. За то, что я и так делаю каждый день.
— Дим, мне предложили рекламу! — я ворвалась в комнату, где он смотрел футбол.
— Что?
— В блоге! Десять тысяч за пост!
— Лена, я на важном моменте, потом расскажешь.
Но «потом» не настало. Он никогда не спрашивал про блог. Для него это было баловством, способом убить время между стиркой и готовкой.
А для меня это стало спасением.
Реклама пошла одна за другой. Кухонная техника, бытовая химия, продукты. Двадцать тысяч, тридцать, пятьдесят за пост. Я открыла отдельный счёт, о которой Дима не знал. На этот раз на имя моей матери.
Через год у меня было двести тысяч подписчиков и очередь из рекламодателей. Я зарабатывала двести-триста тысяч рублей в месяц. Больше, чем Дима на своей должности менеджера.
Я никому не рассказывала. Деньги копились на карте, и я чувствовала себя защищённой. Впервые за десять лет.
— Лена, мне нужно поговорить, — Дима пришёл домой раньше обычного. Был конец марта, за окном таял снег.
Я взбивала крем для торта — у свекрови намечался день рождения.
— Я слушаю.
— Давай сядем.
Что-то в его голосе заставило меня отложить венчик. Мы сели за кухонный стол — тот самый, который я выбирала, но который принадлежал его матери.
— Я встретил человека, — начал он, глядя в сторону. — Понимаешь, это случилось само собой. Я не планировал, но…
— У тебя кто-то есть.
Это не был вопрос.
— Да, — он сглотнул. — Её зовут Вика. Мы работаем в одном офисе. Лена, прости, но я ухожу.
Странное дело: я не чувствовала боли. Только холодное спокойствие, какое бывает перед бурей.
— Когда?
— На следующей неделе. Я уже всё решил.
— Понятно.
— Лена, я знаю, это тяжело. Но ты справишься. Ты сильная.
— Квартира оформлена на твою мать.
— Да.
— Машина тоже.
— Лен…
— Дача. Вклад в банке. Всё на неё.
— Я дам тебе денег на первое время, — он потянулся к моей руке, но я отстранилась. — Ты найдёшь работу, устроишься. Ты умная, образованная.
— Десять лет, Дима. Я десять лет стирала твои трусы.
— Не надо так.
— Выбирала для тебя правильные помидоры, потому что ты не любишь кислые. Гладила рубашки, чтобы воротнички были идеальными. Вставала в шесть утра готовить завтрак, потому что твоя мама сказала, что настоящая жена должна кормить мужа горячим завтраком.
— Лена, я ценю всё, что ты делала.
— Ценишь, — я рассмеялась. — Настолько ценишь, что уходишь к какой-то Вике.
— Она не какая-то…
— Какая разница.
Он ушёл через пять дней. Забрал вещи, пока я гуляла в парке — не хотел сцен. Оставил на столе конверт с деньгами и записку: «Прости. Начни новую жизнь».
Ирина Владимировна позвонила вечером.
— Елена, квартиру нужно освободить до конца месяца.
— Хорошо, — ответила я.
— Ничего личного, милочка. Просто бизнес. Вы с Димой разошлись, значит, квартира возвращается в семью. Законную семью.
— Я поняла.
— Надеюсь, ты не будешь устраивать сцен. Димочка и так переживает.
— Не буду.
— Вот и молодец. Знаешь, я всегда говорила: лимитчицы приезжают с пустыми руками и с пустыми руками уезжают. Ничего личного.
Я положила трубку и открыла ноутбук. Четыреста восемьдесят три тысячи подписчиков. Двадцать три заявки на рекламу в этом месяце. Доход за прошлый месяц — четыреста двадцать тысяч рублей.
На счету лежало два миллиона восемьсот тысяч. Накопления за два с половиной года.
Я сняла квартиру в том же районе — трёшку с ремонтом и видом на Воробьёвы горы. Хозяйка оказалась моей подписчицей.
— Вы та самая Лена? — ахнула она. — Я по вашим рецептам готовлю! Дочь научила салфетки складывать, как вы показывали! Конечно, сдам вам, даже залог не нужен.
Я купила новую мебель. Не такую, как выбирала с Димой, глядя на ценники. А ту, которая нравилась мне. Большой удобный диван. Стильный стол для съёмок. Профессиональный свет.
Блог рос. Полмиллиона подписчиков. Семьсот тысяч. Рекламодатели стояли в очереди. Я могла выбирать — с кем работать, а с кем нет.
— Лена, мы готовы платить миллион за десять постов в год, — предложил менеджер крупной сети супермаркетов. — Эксклюзивный контракт.
Миллион. В год. За то, что я готовлю борщ и показываю, как сложить футболки.
— Нам нужно обсудить детали, — ответила я. — Пришлите договор.
Я наняла юриста, бухгалтера. Зарегистрировала ИП. Открыла расчётный счёт. Моё маленькое баловство превратилось в бизнес.
Дима позвонил через три месяца после ухода.
— Лена, как дела?
— Нормально.
— Я слышал, ты переехала.
— Да.
— На съёмную?
— Да.
— Денег хватает? Если что, я могу помочь.
— Спасибо, не надо.
— Точно? Я знаю, сейчас трудно найти работу.
— Я работаю.
— Правда? Куда устроилась?
— На себя, — я улыбнулась, глядя в окно на вечернюю Москву. — Развиваю блог.
— А-а-а, — в его голосе прозвучало разочарование. — Ну, это хорошо, конечно. Главное, чтобы денег хватало.
— Хватает.
Мы попрощались. Он так и не узнал, что в соседней комнате стоит оборудование на полтора миллиона, а на счету лежит столько, что я могла бы купить такую же квартиру, как та, из которой меня выставили.
Ирина Владимировна написала через полгода. Сообщение в мессенджере:
«Елена, я видела, у вас много подписчиков. Димочка сейчас ищет работу, его сократили. Может, вы могли бы помочь, устроить куда-нибудь? У вас же связи теперь есть».
Я перечитала сообщение три раза.
Димочка ищет работу. Тот самый Димочка, который говорил, что мой блог — пустая трата времени. Который уходил к Вике, потому что я была недостаточно интересной. Который оставил меня с советом «начать новую жизнь».
«Ирина Владимировна, к сожалению, не смогу помочь. Всего доброго».
Я заблокировала номер.
Маша приехала на новоселье с букетом и шампанским.
— Боже мой, Лена! — она ходила по квартире, открывая рот. — Это всё твоё?
— Всё моё, — я улыбалась, наливая в бокалы просекко. — Юридически, официально, на ста процентов моё.
— Я не понимаю. Откуда деньги?
— Блог. Я же говорила, что он растёт.
— Насколько растёт?
— У меня девятьсот тысяч подписчиков. В следующем месяце перевалит за миллион.
Она поперхнулась шампанским.
— Уже?! Подписались на рецепты борща?!
— Не только на борщ, — я рассмеялась. — На лайфхаки, обзоры техники, организацию быта. Людям нужны простые решения. Я их даю.
— А Дима знает?
— Нет.
— И не узнает?
— Зачем ему знать? — я пожала плечами. — Он думал, что записал всё на мать, но он не знал, что наш главный актив принадлежит мне. Мой контент, мои подписчики, моя аудитория. Это нельзя записать на Ирину Владимировну.
Мы чокнулись бокалами.
— За главные активы, — сказала Маша.
— За главные активы, — повторила я.
За окном суетилась Москва — большая, равнодушная, полная возможностей. Та самая Москва, куда я приехала двенадцать лет назад из Рязани. Лимитчицей, как говорила свекровь.
Теперь у меня была квартира с чудесным видом на город. Бизнес, который рос каждый день. Деньги на счету. И главное — свобода.
Я больше не стирала чужие носки. Не выбирала правильные помидоры. Не просыпалась в шесть утра, чтобы сварить кашу человеку, который считал меня недостаточно интересной.
Я снимала видео о том, как приготовить завтрак за десять минут. Как организовать пространство. Как жить так, чтобы нравилось себе.
И сотни тысяч женщин смотрели, комментировали, благодарили. «Лена, вы изменили мою жизнь», «Благодаря вам я начала ценить себя», «Я тоже завела блог и теперь зарабатываю».
Может, Дима был прав в одном: я действительно была сильной. Просто не знала об этом, пока он не ушёл.
Через год я купила квартиру. В своём районе, в хорошем доме, с панорамными окнами и консьержем в холле. Оформила на себя.
В день сделки риелтор — женщина лет пятидесяти в строгом костюме — посмотрела на меня внимательно.
— Простите любопытство, но я должна спросить: вы та самая Лена из блога?
Я кивнула.
— Моя дочь по вашим советам живёт, — она улыбнулась. — Говорит, вы научили её не бояться начинать сначала. Она развелась полгода назад, муж оставил без ничего. Но она нашла работу, сняла квартиру, живёт. Говорит, каждое ваше видео смотрит и думает: «Если Лена смогла, смогу и я».
— Передайте вашей дочери, — я подписывала договор купли-продажи, — что она молодец. И что у неё всё обязательно получится.
— Обязательно передам.
Я вышла из офиса с ключами от собственной квартиры в кармане.
Лимитчица из Рязани купила квартиру в Москве. На свои деньги. Заработанные своими руками.
Дима так и не узнал об этом. Мы больше не общались. Иногда я видела его профиль в соцсетях — он завёл новую страницу, закрытую. Но общие знакомые рассказывали: с Викой не сложилось, работу он так и не нашёл нормальную, живёт в нашей бывшей квартире.
А я меняла мебель. Ездила на бизнес-конференции. Выступала на форумах. Давала интервью.
Ирина Владимировна как-то случайно наткнулась на мой блог в интернете. Написала длинное сообщение в мессенджере — я разблокировала номер случайно, когда чистила контакты.
«Елена, я всегда знала, что вы умная девушка. Жаль, что с Димой не сложилось. Может быть, вы могли бы помочь ему финансово? Он ваш бывший муж, в конце концов. У вас теперь есть деньги».
Я читала сообщение и качала головой.
Даже сейчас, через два года после развода, она просила помочь Димочке. Димочке, который десять лет жил в квартире, оформленной на мамочку. Который уходил к другой, оставив меня без ничего. Который думал, что я пропаду без него.
«Ирина Владимировна, — написала я, — у меня нет бывших мужей. Всего вам доброго».
Я заблокировала номер окончательно.
Иногда я получаю сообщения от женщин: «Лена, спасибо. Я тоже была домохозяйкой. Муж ушёл, оставил без средств. Но я посмотрела ваше интервью и поняла: у меня есть знания, опыт, умения. Я запустила свой проект. Спасибо, что показали: можно начать с нуля».
Я отвечаю на каждое письмо. Потому что помню себя — ту Лену, которая стояла на кухне и слушала, как муж говорит: «Я ухожу».
Ту Лену, которая оглядывалась на десять лет, вложенных в чужую жизнь, и думала: что теперь?
Ту Лену, которая не знала, что у неё есть сила.
А теперь знаю. И помогаю узнать это другим.
Потому что главный актив — это не квартира и не машина. Не деньги на счету и не драгоценности.
Главный актив — это ты сама. Твои знания, навыки, упорство. То, что нельзя записать ни на какую свекровь.
И это принадлежит только тебе.
