Морозный воздух декабрьского вечера звенел от предпраздничной суеты. В двухкомнатной квартире Герасима и Аллы пахло мандаринами и свежей хвоей — накануне супруги установили небольшую ёлку в углу гостиной. Алла старательно протирала бокалы, готовясь к приезду гостей. Её младшая сестра Вита должна была приехать с мужем Павлом и дочерью-подростком Кристиной на новогодние праздники.
— Герасим, помоги мне с салатами, — попросила Алла, заглядывая в комнату, где муж раскладывал постельное бельё для гостей.
— Сейчас, милая. Только закончу здесь.
Алла вернулась на кухню и принялась нарезать овощи. Последний раз сестра гостила у них три года назад, и тогда визит прошёл относительно спокойно. Правда, Вита всегда отличалась специфическим характером — любила покомандовать, поучить жизни. Но Алла надеялась, что праздничная атмосфера сгладит острые углы.
Звонок в дверь раздался ровно в семь вечера. На пороге стояла Вита в дорогой шубе, рядом — Павел с чемоданами, а за ними пряталась Кристина, уткнувшись в смартфон.
— Здравствуй, Вита, — Алла обняла сестру. — Проходите, располагайтесь.
Вита окинула взглядом прихожую, морщась от вида старого шкафа и потёртого линолеума.
— Господи, Алла, вы что, ремонт со времён брежневской эпохи не делали?
Герасим вышел встречать гостей, протягивая руку Павлу:
— Добро пожаловать! Как доехали?
— Нормально, — буркнул Павел, явно утомлённый дорогой и, судя по всему, непрекращающимися комментариями жены.
— Кристина, поздоровайся с тётей и дядей, — велела Вита дочери.
Девочка нехотя оторвалась от экрана:
— Привет.
— Пойдёмте, я покажу вашу комнату, — предложил Герасим.
Вита прошествовала по коридору, продолжая критически осматривать обстановку. В гостиной, которую супруги уступили гостям, она остановилась:
— И это всё? Одна комната на троих?
— У нас двухкомнатная квартира, Вита. Мы с Герасимом в спальне, а вы будете здесь, — спокойно объяснила Алла.
— Ну что ж, придётся терпеть. Мы же у вас в ГОСТЯХ. Готовьте, обслуживайте, а я здесь НЕ ХОЗЯЙКА, — произнесла Вита с особой интонацией, усаживаясь на диван.
Алла растерянно переглянулась с мужем. Герасим пожал плечами и предложил:
— Может, поужинаем? Алла приготовила много вкусного.
— Что там у вас? Надеюсь, не одни макароны с котлетами? — Вита поднялась и направилась к кухне.
За ужином атмосфера немного разрядилась. Павел молча ел, Кристина продолжала сидеть в телефоне, а Вита рассказывала о своей жизни в областном центре, о новой квартире в элитном жилом комплексе, о своей работе начальником отдела в крупном банке.
— А ты, Алла, всё ещё в своей школе работаешь? — спросила она с лёгким пренебрежением.
— Да, преподаю литературу.
— И сколько там платят? Копейки небось?
— Нам хватает, — вмешался Герасим.
— Ну да, конечно, — усмехнулась Вита. — А ты всё ещё в своей конторе инженером?
— Я главный инженер на заводе.
— О, повышение! Поздравляю. Хотя что это меняет? Вон, квартира какая у вас… Павел, расскажи им про наш новый автомобиль.
Павел нехотя начал рассказывать про недавно купленный внедорожник. Алла слушала, механически кивая, но мысли её были далеко. Она уже начинала жалеть, что пригласила сестру на праздники.
***
Следующее утро началось с громкого голоса Виты:
— Алла! АЛЛА! Где завтрак? Мы уже час как проснулись!
Алла поспешно вышла из спальни, накидывая халат:
— Доброе утро, Вита. Сейчас приготовлю.
— Доброе? Да мы с голоду помираем! И кофе хочется нормального, а не растворимого.
— У нас есть кофеварка, сейчас сварю.
— И полотенца в ванной… Алла, они же старые совсем! Как вы вообще живёте в таких условиях?
Герасим появился на кухне, услышав голос свояченицы:
— Доброе утро всем. Вита, может, не стоит так громко с утра?
— А что такого? Я просто КОНСТАТИРУЮ очевидное. Вы живёте как… как не знаю кто! В захолустье каком-то!
— Это наш дом, — тихо сказала Алла, разбивая яйца для омлета.
— Дом? Это? Алла, милая, это не дом, это… временное пристанище какое-то. Вот у нас дом — три спальни, две ванные, балкон с видом на парк.
Павел вышел из комнаты, потягиваясь:
— Вита, хватит уже.
— Что хватит? Я просто пытаюсь понять, как моя сестра докатилась до такой жизни. Алла, ты же умная женщина была! Могла бы давно уже из этой школы уйти, найти нормальную работу.
— Мне нравится моя работа, — сдержанно ответила Алла.
— НРАВИТСЯ? Возиться с чужими детьми за гроши? Да ты просто боишься перемен! Всегда боялась! Помню, как в институте…
— Вита, давай не будем вспоминать прошлое, — перебил её Герасим.
— А что такого? Ваша Алла всегда была тихоней, которая боялась слово лишнее сказать. Вот и досиделась в своей школе.
Кристина появилась в дверях кухни:
— Мам, когда завтрак?
— Тётя Алла готовит, солнышко. Медленно готовит, но готовит.
Алла поставила на стол тарелки с омлетом, нарезала хлеб, достала варенье и масло. Вита критически осмотрела стол:
— И это всё? А где круассаны? Свежевыжатый сок? Фрукты хотя бы?
— В холодильнике есть яблоки и апельсины…
— Яблоки! Боже мой! Павел, запиши — завтра съездим в нормальный супермаркет, купим человеческой еды.
— Вита, не надо, у нас всё есть, — попыталась возразить Алла.
— Есть? ГДЕ? Я вчера заглянула в ваш холодильник — там кот наплакал! Нет, уж позволь мне самой решать, что мы будем есть. В конце концов, мы тут на НЕДЕЛЮ застряли.
Герасим сжал челюсти, но промолчал. Алла видела, как муж сдерживается, и была ему за это благодарна. Не хотелось устраивать скандал в первый же день.
После завтрака Вита устроилась в гостиной и начала командовать:
— Алла, принеси плед, здесь холодно. И чаю сделай. Нет, лучше кофе. С молоком. И что-нибудь к кофе.
Алла молча выполняла требования сестры. Герасим ушёл в магазин, сказав, что нужно докупить продуктов. На самом деле ему просто необходимо было выйти из дома, чтобы не сорваться.
— Кристина, отложи телефон, сходи помоги тёте Алле, — вдруг сказала Вита.
— Мам, не хочу…
— Я СКАЗАЛА — иди помоги. Пусть хоть какая-то польза от неё будет. Научишься готовить. Хотя чему тут можно научиться…
Девочка нехотя поплелась на кухню. Алла улыбнулась племяннице:
— Спасибо, что пришла. Поможешь печенье сделать?
— Печенье? Зачем? Можно же купить.
— Домашнее вкуснее. И это интересно.
Кристина пожала плечами, но осталась. Они вместе замесили тесто, и Алла показывала, как вырезать фигурки формочками. Девочка увлеклась, даже отложила телефон.
— Тётя Алла, а почему мама всегда на вас кричит?
Алла замерла с формочкой в руке:
— Она не кричит, просто… у неё такой характер.
— Она на всех кричит. На папу тоже. И на меня.
— Не обращай внимания. Люди разные бывают.
Вита заглянула на кухню:
— О, развлекаетесь тут! Кристина, не запачкай одежду! Алла, следи за ней! И вообще, когда обед будет?
— Через два часа.
— ДВА ЧАСА? Мы что, до вечера ждать должны?
— Вита, сейчас только одиннадцать утра…
— И что? У нормальных людей обед в час! РОВНО в час! Запомни это!
***
К вечеру второго дня атмосфера в квартире стала совсем невыносимой. Вита критиковала буквально всё: как Алла готовит, как убирает, как одевается, как разговаривает. Павел большую часть времени проводил у телевизора или уходил курить на лестничную площадку. Герасим старался больше времени проводить вне дома, ссылаясь на срочные дела.
— Алла, ты когда последний раз у парикмахера была? — начала Вита за ужином. — Посмотри на себя! Седина, причёска никакая!
— Мне некогда по салонам ходить.
— НЕКОГДА? Да что ты целыми днями делаешь? В школе до обеда, а потом? Сидишь тут в четырёх стенах?
— Я проверяю тетради, готовлюсь к урокам…
— Ой, не смеши! Какая подготовка? Одно и то же из года в год! Ты просто ленивая стала! Растолстела, запустила себя! Герасим, как ты вообще на неё смотришь?
Герасим поднял взгляд от тарелки:
— Вита, хватит.
— Что ХВАТИТ? Я о сестре беспокоюсь! Посмотри на неё — ей сорок два, а выглядит на все пятьдесят! А на мне посмотри — мне сорок пять, а дашь максимум тридцать пять!
— Потому что ты полжизни в салонах проводишь, — не выдержал Герасим.
— И ПРАВИЛЬНО делаю! Женщина должна за собой следить! А не превращаться в… в домашнюю клушу!
Алла встала из-за стола:
— Я пойду посуду помою.
— Вот! ВЕЧНО ты убегаешь от разговоров! Поэтому у тебя в жизни ничего и нет! Ни нормальной квартиры, ни машины, ни…
— У нас есть всё, что нам нужно, — перебил Герасим.
— Да? И что же это? Обшарпанные стены? Старая мебель? Это вам НУЖНО?
Павел попытался вмешаться:
— Вита, может, хватит уже?
— НЕ ЛЕЗЬ! Я с сестрой разговариваю! Алла, вернись сюда!
Но Алла уже ушла на кухню. Она стояла у раковины, и руки её дрожали. Слёзы подступали к глазам, но она сдерживалась. Нельзя показывать слабость. Нельзя дать Вите ещё один повод для насмешек.
Герасим вошёл на кухню:
— Милая, не слушай её.
— Я стараюсь. Но она же… она же специально. Получает удовольствие от унижения.
— Осталось четыре дня. Потерпим.
Из гостиной донёсся голос Виты:
— Алла! ГДЕ десерт? Мы ждём!
Алла глубоко вздохнула и понесла в комнату вазочку с печеньем, которое они делали с Кристиной. Вита взяла одно, откусила и скривилась:
— Что это за ужас? Сухое, невкусное! Кристина, не ешь эту гадость!
— Мам, нормальное печенье. Мы сами делали.
— САМИ? Зачем? В магазине полно нормальной выпечки! Алла, ты что, специально мою дочь травить решила?
— Вита, это обычное песочное печенье…
— ОБЫЧНОЕ? Да тут масла кот наплакал! И сахара много! Ты вообще умеешь готовить?
— Мам, хватит! — вдруг сказала Кристина. — Печенье вкусное!
— НЕ ВМЕШИВАЙСЯ! Иди в комнату!
Девочка убежала, хлопнув дверью. Павел поднялся:
— Я пойду к ней.
— СИДИ! Пусть подумает о своём поведении! Хамить матери!
— Она не хамила, — заступился Герасим.
— А ты вообще МОЛЧИ! Не твоё дело! Это МОЙ ребёнок!
Вечер закончился тем, что Вита устроила долгую лекцию о воспитании детей, о том, что Алле повезло, что у неё нет детей, потому что она бы их только испортила своей мягкотелостью.
— Посмотри на себя! Ты же тряпка! Любой тебе на шею сядет! Вот Герасим и сидит! Работает на своём заводике, получает копейки, а ты даже требовать ничего не можешь! Другая бы давно ушла к нормальному мужчине!
— Вита! — Павел повысил голос. — Прекрати немедленно!
— Что? ПРЕКРАТИТЬ говорить правду? Да они же живут как… как нищие! И ещё довольные! Алла вообще деградировала! Помню, в институте она лучшей студенткой была! А теперь? Училка в захудалой школе!
— Я люблю свою работу, — тихо сказала Алла.
— ЛЮБИШЬ? Да ты просто боишься! Боишься жить! Боишься требовать! Боишься меняться! Поэтому и прозябаете тут в этой дыре!
Герасим встал:
— Всё, разговор окончен. Спокойной ночи.
— Ой, ОБИДЕЛСЯ! Мужчина! Защитник! Да ты свою жену защитить от нищеты не можешь!
Герасим развернулся, и в глазах его полыхнула такая злость, что даже Вита притихла. Но ненадолго:
— Что, правда режет уши? РЕЖЕТ? То-то же!
***
Тридцатое декабря. До Нового года оставались сутки. Алла с утра занималась приготовлениями к празднику. Резала салаты, мариновала мясо, пекла торт. Вита сидела в гостиной и продолжала командовать:
— Алла, не клади в оливье колбасу! Это прошлый век! Алла, зачем столько майонеза? Алла, этот торт никто есть не будет, слишком жирный!
К полудню у Аллы начала болеть голова. Она присела на кухне, закрыв глаза ладонями.
— Что, устала? — Вита стояла в дверях. — От ЧЕГО? Салаты порезала и устала? Я вот на работе по десять часов пашу, отдел из тридцати человек контролирую, и ничего, не жалуюсь!
— Вита, пожалуйста…
— Что ПОЖАЛУЙСТА? Правду слушать не хочешь? А надо! НАДО! Потому что ты загнала себя в угол! Сидишь тут со своим Герасимом, варитесь в собственном соку! Никуда не ездите, ничего не видите! Жизнь мимо проходит!
— У нас своя жизнь…
— КАКАЯ жизнь? Это не жизнь, это существование! Жалкое существование! Посмотри на себя! На кого ты похожа? Замученная домохозяйка! Даже не домохозяйка — ты же ещё и работаешь! Значит, просто замученная баба!
— А Герасим твой — вообще тряпка! Не может жену обеспечить! Не может квартиру нормальную купить! Не может…
— ХВАТИТ! — Алла резко встала, и стул с грохотом упал.
Вита отшатнулась:
— Что… что с тобой?
— ХВАТИТ, я сказала! — Алла шагнула к сестре, и в глазах её полыхала такая злость, что Вита попятилась. — Ты приехала ко мне в гости! В ГОСТИ! А ведёшь себя как… как последняя хамка! Как ДРЯНЬ!
— Алла, ты что себе…
— МОЛЧАТЬ! — заорала Алла так, что из комнат выбежали все: Герасим, Павел, Кристина. — Теперь ты будешь слушать МЕНЯ! Ты думаешь, если у тебя квартира больше и машина дороже, то ты лучше меня? ДУМАЕШЬ?
— Алла, успокойся…
— НЕ СМЕЙ мне указывать! Ты три дня издеваешься надо мной, унижаешь, оскорбляешь! И я всё терпела! ТЕРПЕЛА! Потому что ты сестра! Но знаешь что? МНЕ ПЛЕВАТЬ, что ты сестра!
Вита побледнела:
— Как ты…
— А ВОТ ТАК! Ты думаешь, я не знаю, почему ты такая злая? Не знаю, почему ты всех вокруг унижаешь? ЗНАЮ! Потому что ты несчастная! НЕСЧАСТНАЯ баба, которая ненавидит всех вокруг!
— Это не…
— Посмотри на своего мужа! ПОСМОТРИ! Он же тебя терпеть не может! Он молчит, потому что ты его затюкала! Превратила в тряпку! А дочь? Она тебя боится! БОИТСЯ родной матери!
— Не правда!
— ПРАВДА! Вся твоя дорогая квартира, машина, шубы — это всё мишура! Понты! Ты прикрываешься этим, потому что внутри у тебя ПУСТО! Ты никого не любишь и тебя никто не любит! Более НЕНАВИДЯТ!
Вита попыталась что-то сказать, но Алла не дала:
— А мы с Герасимом СЧАСТЛИВЫ! Понимаешь? СЧАСТЛИВЫ! Да, у нас небольшая квартира! Да, мы не ездим на дорогих машинах! Но мы любим друг друга! Уважаем! Поддерживаем! А ты что имеешь? Деньги? И ВСЁ?
— Ты… ты не имеешь права…
— ИМЕЮ! Это МОЙ дом! И ты сказала правильно — ты здесь НЕ ХОЗЯЙКА! Ты здесь вообще НИКТО! Гостья, которая зарвалась! Забыла, что такое приличия! Ты хамка! Ты просто СТЕРВА!
Алла подошла к шкафу в прихожей и начала выбрасывать вещи Виты:
— ВОН! ВОН из моего дома! НЕМЕДЛЕННО!
— Алла, ты с ума сошла! — Вита попыталась остановить сестру.
— НЕ ТРОГАЙ меня! — Алла оттолкнула её. — Собирайтесь и УБИРАЙТЕСЬ! Через пятнадцать минут чтобы вас здесь не было!
— Куда мы поедем? Новый год на носу!
— МНЕ ПЛЕВАТЬ! Снимайте гостиницу! Езжайте домой! Куда хотите! Но здесь вам не место!
Павел подошёл к жене:
— Вита, пойдём. Собирайся.
— Павел, ты что, не видишь? Она психованная!
— Нет, это ты довела её. Я же говорил — хватит. Но ты никогда никого не слушаешь. Собирайся.
— Папа прав, мам, — тихо сказала Кристина. — Ты была очень ЗЛАЯ с тётей Аллой. Мерзкой и отвратительно!
Вита растерянно посмотрела на дочь, на мужа, на Аллу, которая стояла посреди прихожей, тяжело дыша от злости.
— Вы… вы все против меня…
— Нет, Вита, — Герасим обнял жену за плечи. — Мы просто ЗА себя. За своё достоинство. За свой дом. За свою жизнь.
— Десять минут! — отрезала Алла. — Или я выброшу ваши вещи в окно!
***
Вита металась по комнате, кидая вещи в чемодан. Руки её тряслись, лицо было красным от унижения и злости.
— Она пожалеет! ОНА ПОЖАЛЕЕТ об этом! — бормотала она.
— Хватит, Вита, — Павел методично складывал свои вещи. — Ты сама виновата.
— Я? Я ВИНОВАТА? Да я просто хотела помочь! Открыть ей глаза!
— Нет, ты хотела самоутвердиться. Как всегда. Унизить других, чтобы почувствовать себя лучше.
— Павел!
— Что Павел? Думаешь, мне нравится, как ты себя ведёшь? Думаешь, приятно смотреть, как ты издеваешься над родной сестрой?
— Я не издевалась!
— Издевалась. И надо мной издеваешься. Каждый день. Я просто молчу, потому что… потому что устал бороться.
Кристина стояла в дверях:
— Мам, извинись перед тётей Аллой.
— ЧТО? НИКОГДА! Она меня выгоняет! Как собаку!
— Потому что ты вела себя плохо. Очень плохо. Как собака.
Через десять минут Вита с семьёй стояли в прихожей. Алла протянула им пакет:
— Это еда в дорогу. Бутерброды, печенье.
— Спасибо, — Павел взял пакет. — Алла, Герасим, простите за всё.
— Вам не за что извиняться, — ответил Герасим. — Поезжайте с Богом.
Вита стояла молча, сжимая ручку чемодана. Она хотела сказать что-то резкое, обидное, но слова застряли в горле. Потому что в глазах Аллы она видела не злость, а… жалость. Сестра её ЖАЛЕЛА.
— Пошли, — Павел взял жену за локоть.
Они вышли. Дверь закрылась. Алла прислонилась к стене и закрыла лицо руками.
— Милая, ты молодец, — Герасим обнял жену. — Ты правильно сделала.
— Я так на неё кричала…
— Она заслужила. Давно заслужила.
В квартире стало тихо. Непривычно тихо.
***
После новогодних праздников жизнь расставила всё по своим местам: Павел подал на развод и не отступил, несмотря на крики и истерики Виты. Квартира, которой она так гордилась, оказалась его собственностью — он купил её до брака, и Кристина выбрала жить с отцом, устав от материнской тирании. На работе, после нескольких публичных срывов на подчинённых, Виту лишили должности, а когда она почувствовала косые взгляды и шёпот за спиной, гордость не позволила ей остаться — она уволилась сама, оставшись лишь с машиной, небольшими накоплениями и чемоданами дорогих, но теперь бесполезных вещей.
А в скромной двухкомнатной квартире Алла и Герасим с радостью затеяли ремонт в одной из комнат — им предстояло стать родителями, и их счастье не нуждалось в дорогих машинах и элитных жилых комплексах, потому что оно умещалось в объятиях друг друга и в ожидании новой жизни.
