Ольга устала. Она так сильно устала бороться со свекровью, которая презирала её с первого дня знакомства, пытаться доказать женщине, что она достойна быть рядом с Егором. Как же тяжело было изо дня в день подстраиваться. Что бы ни сделала Ольга, Дарья Львовна всё равно воспринимала её поступки в штыки. Недавно свекровь приехала и заявила, что немного поживёт у сына.
— Имею право! Я не чужой человек всё-таки. И искать причины не вижу смысла, чтобы оправдать свой визит, — заявила женщина с такой интонацией, словно она была обиженным ребёнком.
— Как скажете, — кивнула Ольга.
Егор знал, что эта ситуация создаст напряжение в семье. Он видел, что мать так и не приняла Олю. Прошло пять лет… Пять кошмарных лет с того момента, когда мужчина расстался с любимой из-за своей матери. Всё это время он не жил. Просто существовал. Он пытался построить новые отношения с женщиной, которую так рекомендовала мать, но брак оказался неудачным. И когда снова встретился с Ольгой, понял, как сильно был виноват перед ней. Понял, что его чувства не угасли. Женщина признала, что и сама тогда погорячилась, не выслушала мужчину, сбежала от него, поддавшись эмоциями. Они решили дать друг другу шанс, тихонько расписались в ЗАГСе, но мириться с их решением Дарья Львовна не собиралась. Она решила, что приложит все силы, но разлучит супругов. Потому что Ольге не место рядом с Егором.
Егор пытался образумить мать. Он говорил, что больше не пойдёт у неё на поводу, что будет бороться за свои отношения с Ольгой.
— Что ты в ней нашёл такого? Она тебя приворожила, что ли? Как ты можешь так слепо доверять ей. Ещё и с ребёнком чужим принял! – ворчала Дарья Львовна.
— Мама, сколько раз тебе повторять? Тимошка мой сын. Понимаешь? Оля тогда не сказала мне о своей беременности. Она одна со всем справлялась, когда я был ей так нужен. Теперь я стану их опорой и поддержкой. Никто и ничто не помешает нам, мама!
— Ну-ну! Она может сейчас много лапши тебе на уши навешать. А ты тест ДНК делал? Принял приблудыша от своей бывшей, а о своей родной дочке забыл! Между прочим, она ведь и сама скоро не вспомнит, как папа выглядит. Машуня же ещё совсем маленькая. Как отец ты просто обязан проводить с ней больше времени. Лучше бы помирился с Галочкой. Какая она умница была.
— Мама! – рявкнул Егор, не выдержав напора матери. – Хватит уже решать за меня. Ты не знаешь, какие отношения у нас были с Галиной, чтобы говорить, что я поступил неверно, когда подал на развод. Поставим точку. Если хочешь сохранить со мной хорошие отношения, то перестань уже попрекать Олю, делать ей замечания и говорить, что я выбрал не ту женщину.
Дарья Леонидовна понимала, что если продолжит давить, то сын попросту перестанет с ней общаться. Она старалась придумать новый подход, чтобы однажды донести до него, как сильно её Егорушка ошибся. И тогда она точно будет рядом, поддержит сына и разлучит с невесткой, которая по её мнению была ну совсем недостойна находиться рядом с Егором.
Что именно сделала Ольга не так, почему свекровь невзлюбила её, Дарья Леонидовна и сама не понимала. Просто выбор сына не понравился. Может, дело было в том, что после знакомства с Ольгой он стал слишком самостоятельным? Реже обращался к матери за советами и чаще принимал решения, которые вразрез шли с мечтами Дарьи Леонидовны о будущем её сына?
Этот день ничем не отличался от остальных. Дарья Леонидовна продолжала гостить в доме сына. Она задержалась уже на пять дней. Всё это время Ольга старалась вести себя как гостеприимная хозяйка и не ссориться со свекровью. Однако последней каплей стало то, что случилось после обеда.
Дарья Леонидовна решила приготовить сырники. Ольга не ругалась, что женщина готовит, но не моет за собой посуду. Сделать это самой было несложно. Не стоило того, чтобы трепать нервы, но… жадности и жестокости к ребёнку с её стороны Ольга не ожидала.
— Не трогай мои сырники! – закричала Дарья Леонидовна на маленького Тимошку, когда он взял один со стола. Мальчик привык, что может брать всё, что захочет, не спрашивая разрешения. Он испугался, и сырник выпал из его рук. – Это моя еда! Какова мамаша, такой и сынок! Наглый! Ты здесь чужой! Это квартира моего сына, а ты здесь никто! – не унималась женщина, словно совсем не отдавала себе отчёта в том, что перед ней находился маленький ребёнок, на которого она изливала теперь свою ярость.
Тимошка сжал ручонки в кулаки. Он старался держаться, чтобы не заплакать, но нижняя губа его дрожала, выдавая обиду и испуг.
— Что вы себе позволяете? – вошла на кухню Ольга, грозно посмотрев на свекровь.
Она была больше не той наивной глупышкой, которая не могла дать отпора. В прошлом Ольга уяснила, что за своё счастье следует бороться. И уж тем более она не собиралась позволять свекрови обижать маленького Тимошку. За своего сына Ольга готова была вступить даже в смертельную схватку, если потребуется. Никто и никогда не посмеет унижать его! Он был ещё совсем ребёнком, не понимающим, за что его ненавидят.
— Я что себе позволяю? Я в квартире своего сына! А этот приблудыш здесь никто. Как, впрочем, и ты! Ты просто приживалка, Оля. Однажды мой сынок поймёт, что ты водишь его за нос. И тогда вы разойдётесь.
— Правда? Приживалка? Я законная жена вашего сына, а Тим – его сын. Вы можете не верить, считать меня лгуньей и неверной. Вы можете сколько угодно обожать Машеньку, которую якобы Егору родила его бывшая жена, но это не даёт вам права кричать на моего сына.
Ольга подняла сына на руки и улыбнулась ему.
— Всё хорошо, малыш! Помнишь, я тебе сказку рассказывала про братика с сестрой, которые съели сладости в пряничном домике злой ведьмы? Не нужны тебе эти сырники. Если хочешь, я тебе сама приготовлю.
Тимофей закивал и улыбнулся. Он посмотрел на Дарью Леонидовну, хотел сказать ей всё, что о ней думал, но не стал этого делать. Хотя он и был маленьким, но отлично понимал, что нужно уважать других людей и не ругаться лишний раз.
Опустив сына, Ольга попросила его пойти в комнату, пока она будет готовить, а сама снова гневно посмотрела на свекровь.
— Вы, кажется, загостились, Дарья Леонидовна.
— Как ты заговорила! Только я буду решать, сколько мне гостить в доме сына! Ты не посмеешь указывать.
— Конечно, не посмею.
— Папа! Папа! – послышался из коридора радостный голос Тимошки.
Егор вернулся с работы раньше. Он привёз подарок для сына. Прижав его к своей груди, он улыбнулся, но улыбка быстро сползла с губ, когда мужчина увидел расстроенную жену и разгневанную мать.
— Сынок, пойди, распакуй коробку вместе с мамочкой, а я поговорю с твоей бабушкой.
Тимошка и Ольга ушли. Егор вошёл на кухню, сел за стол и стал ждать, когда мать сама объяснит, что именно там происходит.
— А что? Я ничего не сделала такого! Я говорила тебе, что твоя Оля – мегера настоящая. Ты же никогда мать родную не слушаешь!
— Мама! – повысив голос, Егор попытался остановить поток лишних возмущений. – Тебе следует вернуться домой. Ты у нас слишком долго гостишь.
— Да ты ради неё и её приблудыша мать родную выставляешь? Как ты можешь так себе вести? Если я сейчас уеду, то мы с тобой прекратим общаться. Я не понимаю, что с тобой происходит! Ты от дочки родной отказался, а чужого ребёнка принял!
— Маша мне неродная дочь! Когда узнал, что Галя изменяла мне, тогда и подал на развод. Я не хотел выносить всю эту грязь, думал, что можно спокойно развестись и не оскорблять женщину, с которой прожил год, но если ты так желаешь знать правду, так получи её, мама. Ты так обеляла и боготворила Галю… Каково теперь узнать правду о ней?
— Как смеешь? – Дарья Леонидовна на этот раз взвизгнула, не сдержав чрезмерную резкость голоса. – Это она тебя обработала! Оля твоя.
— Ты вправе думать всё, что посчитаешь правильным, но Маша не моя дочь, а вот Тимошка – мой сын. Я знаю, что ты не поверишь мне на слово, но доказывать что-то не хочу. Я уже сделал тест ДНК. Не потому что не верил Оле, а потому что так проще установить отцовство. А Маша… Галя хотела получать от меня алименты, но я не планировал платить их на чужого ребёнка. Поэтому тоже потребовал провести экспертизу. Она не моя дочь, мама. И это не пустые звуки.
Дарья Леонидовна не верила собственным ушам. Она впервые видела своего сына растерянным и решительным одновременно. Женщина думала, что её обманывают, потребовала показать ей результаты обоих тестов, но Егор отказался.
— Я не собираюсь тебе ничего доказывать, мама. Ты презираешь Олю, хотя она не сделала тебе ничего плохого. Ты презираешь собственного внука. Какая-то бумага с результатами не заставит тебя поверить или принять мальчика. Я тебя об этом не прошу. Прошу лишь об одном – переставай уже портить мою жизнь. Я принял решение. Я буду защищать свою жену и сына. И если хочешь прекратить общаться со мной – ладно. Я не стану умолять не делать этого. Просто не забывай, что если случится что-то, у тебя есть сын, который готов поддержать.
Не ожидавшая встретиться с таким отпором со стороны сына, Дарья Леонидовна ушла в гостевую комнату и принялась собирать вещи. Женщина была обижена, что Егор занял не её сторону. В прошлом у неё получилось убедить его сделать «правильный» выбор, но в настоящем… Он был решителен сохранить брак с Ольгой.
Слова Егора снова и снова повторялись в голове, когда Дарья Леонидовна вернулась домой. Женщина решила встретиться с Галиной, спросить у неё – правду ли сказал Егор. Она купила подарки для девочки, которую считала своей внучкой, и приехала в гости. Галина была в дурном настроении. Она не поприветствовала бывшую свекровь, да и вообще всем видом показывала, что женщина лишняя в её доме. Однако подарки приняла с удовольствием. Спасибо сказать, конечно, забыла, а может, просто не собиралась делать это, считая, что ей должны?..
— Галочка, Егор сказал мне, что Маша не его дочь. Как такое может быть?
— Вы мне мозги промывать пришли? Если узнали правду, то к чему притворяться заботливой бабушкой? Ваш сын такой низкий человек. Обещал всё сохранить в тайне. Зарабатывает хорошо, а алименты зажал, хоть и считал поначалу Машу своей дочерью. Весь в вас пошёл, дорогая свекровь. Такой же скряга.
— Галя! Как ты можешь?
— Я ещё не так могу. Больше сюда ни ногой! И не надо мне тут читать нотации! Тошно даже просто видеть вашу семейку.
Галина выгнала растерянную Дарью Леонидовну. Женщина медленно брела по улице, думая, что она действительно заблуждалась. Она вспомнила страх в глазах Тимошки, когда пыталась отнять у него жалкий сырник, и слёзы покатились из глаз. Неужели она действительно ошибалась, и он всё это время был её родным внуком? Её кровинкой? Сердце сжалось от боли. Дарья Леонидовна продолжала идти, думая, как сильно она ошибалась. Однако она представляла Ольгу, которую не перестала презирать, считая, что именно она виновата в том, что разделила мать и сына, и в том, что у Егора не будет нормальной семьи. Одна часть Дарьи Леонидовны желала познакомиться с внуком, попросить прощения и попытаться наладить отношения с невесткой, а другая кричала, какая Ольга плохая и недостойная. Женщину разрывало от противоречивых эмоций. Она пыталась понять, в какой именно момент невзлюбила Ольгу, найти причину, чтобы продолжить во всём винить её, но не могла. Впрочем, она была слишком горделивым человеком, чтобы просить прощения и пытаться что-то наладить.
— Уж лучше останусь одна, — прошептала Дарья Леонидовна.
Егор ни о чём не жалел. Он пообещал себе, что если мать будет нуждаться в поддержке, то окажет её, но… Он сделал выбор и планировал придерживаться принятого решения: он больше никогда не даст любимую женщину и сына в обиду.
