Проблема пришла, откуда не ждали. Вечером в пятницу Жора вернулся домой сам не свой. Он долго мялся на кухне, переставляя чашки, пока Рита не выдержала:
— Жор, ну не тяни. Что случилось? На работе проблемы?
— Да нет, на работе всё как всегда, не переживай, — Жора вздохнул и сел напротив. — Лилька звонила. Представляешь, этот её… кавалер недоделанный, Вадим, выставил её из дома. Прямо с чемоданами, среди ночи практически. Ей идти некуда. Снимать сейчас — денег нет, она же только-только на новую работу устроилась, там копейки пока заработать успела. У мамы сама знаешь – ремонт сейчас полным ходом идёт. Она остановилась у подруги, но та позволила только пару дней пожить, а куда дальше – непонятно.
Рита нахмурилась. Лиля, младшая сестра Жоры, была классическим «тридцать три несчастья», хотя её несчастья всегда странным образом спонсировались окружающими. В свои двадцать шесть лет Лиля порхала по жизни, не обременяя себя мыслями о будущем.
— И что она предлагает? — осторожно спросила Рита.
— Рит, а давай её пустим в бабушкину квартиру? Она же всё равно пустая стоит. Мы ремонт для Тёмки только через год планировали начинать, когда он в среднюю школу пойдет. Что ей зря пустовать? Пусть Лиля поживет пару-тройку месяцев. Встанет на ноги, подкопит на первый месяц аренды…
Рита задумалась. Двухкомнатная квартира на окраине центра досталась ей от любимой бабушки. Квартира была старенькой, но очень чистой, уютной, наполненной теплыми воспоминаниями. Там стояла добротная мебель, а в гостиной красовался главный раритет — массивный дубовый комод ручной работы, который дед когда-то подарил бабушке на годовщину свадьбы. Рита планировала отреставрировать его, когда дойдут руки.
— Не знаю, Жор… — протянула Рита. — Лиля — ураган. Пустишь её в квартиру, как бы потом жалеть не пришлось.
— Риточка, родная, я тебя умоляю! Она пообещала, что будет тише воды, ниже травы. Чистоту гарантирует. Заодно за квартирой присмотрит. Всего на два-три месяца. Пожалуйста.
Увидев, как сильно муж переживает за сестру, Рита сдалась. В конце концов, они ведь семья.
— Хорошо, — вздохнула она. — Пусть заезжает. Но с условием: никакой аренды мы с неё не берем, но в квартире должен быть идеальный порядок. И никаких шумных компаний. Там соседи ведь в возрасте, чувствительные. И ещё – коммунальные она платит сама.
Жора просиял, подхватил жену на руки и закружил по кухне: «Ты у меня лучшая! Лилька молиться на тебя будет!».
На следующий день Лиля забирала ключи. Она выглядела несчастной, куталась в объемный шарф и непрерывно благодарила Риту, заглядывая ей в глаза со щенячьей преданностью.
— Риточка, милая, ты меня просто спасла! Я не знаю, что бы делала. Окажись я на улице, у меня бы руки опустились. Обещаю, я буду пылинки сдувать с твоей квартиры! — щебетала золовка, прижимая к груди связку ключей.
Первые две недели Рита чувствовала себя настоящей благодетельницей. Лиля регулярно присылала фотографии: вот намытый до блеска кафель на кухне, вот свежие занавески, вот вазочка с печеньем на бабушкином комоде. Жора сиял от гордости за сестру, а Анна Ивановна, свекровь, даже позвонила Рите и снисходительно заметила: «Ну вот видишь, Ритуля, а ты боялась. Лиленька у нас взрослеет, семейное гнездо ценить начинает».
Рита успокоилась и полностью погрузилась в свои дела: годовой отчет на работе, кружки сына, домашние хлопоты. О пустующей квартире она почти не вспоминала, радуясь, что сделала доброе дело.
Шла четвертая неделя. В субботу Рита испекла огромный, ароматный пирог с вишней — фирменный рецепт её мамы. Жора уехал в гараж, сын был у подруги, и Рита решила устроить сюрприз золовке. «Завезу пирог, проведаю Лилю, как раз посмотрю, как она устроилась», — подумала она, упаковывая угощение в фольгу.
Дорога заняла полчаса. Поднимаясь на третий этаж старого дома, Рита улыбалась, предвкушая приятное чаепитие. Она подошла к массивной деревянной двери и несколько раз нажала на звонок. Тишина. Рита постучала — никто не отозвался.
«Наверное, в магазине или на прогулке», — решила Рита. Она уже собиралась уходить, но вспомнила, что у неё в сумочке лежит дубликат ключей. «Оставлю пирог на кухне, напишу ей записку, пусть порадуется, когда вернется».
Ключ мягко повернулся в замке два раза. Рита толкнула дверь, шагнула в прихожую и… замерла, не в силах сделать следующий вдох. Из глубины квартиры доносился тяжелый, спертый запах табачного дыма, дешевого алкоголя и испорченной еды.
Рита сделала шаг вперед, и под её сапогом что-то хрустнуло. Это были осколки. На полу в коридоре валялись куски хрусталя — Рита с ужасом узнала в них плафоны от дорогой чешской люстры, которая висела в гостиной. Люстра, которую её дедушка с трудом достал в советские годы и которой так гордилась бабушка, теперь сиротливо свисала с потолка на одном честном слове, лишенная половины своих деталей.
— Лиля? — тихо позвала Рита, но её голос сорвался.
Она прошла в гостиную, и у неё подкосились ноги. Светлые обои были покрыты темными потеками — словно в стену намеренно плескали колой. В углу красовался новенький диван, купленный незадолго до того, как квартира опустела. Теперь на его обивке зияли три огромные, черные прожженные дыры. Вокруг валялись пустые бутылки, обертки от фастфуда и грязная одноразовая посуда.
Комод, которым так дорожила Рита, был варварски испорчен краской из баллончика. Вероятно, Лиля или кто-то из её гостей возомнили себя художниками.
Из спальни донеслось тяжелое сопение. Рита, с трудом сдерживая подступающую тошноту и дрожь во всем теле, толкнула дверь.
На широкой кровати, раскинувшись, спал плотный молодой мужчина в одних трусах. На прикроватной тумбочке стояли пустые стаканы. Рита узнала его сразу — это был Вадим, тот самый «тиран и деспот», который якобы выставил Лилю на улицу.
В этот момент входная дверь скрипнула, и в квартиру весело впорхнула Лиля с пакетом из супермаркета. На ней были новые дорогие туфли, а с лица не сходила блаженная улыбка. Увидев в коридоре Риту, Лиля мгновенно побледнела, а пакет едва не выпал из её рук.
— Р-рита? — заикаясь, произнесла золовка. — Ты… ты как здесь? Зачем без спросаявилась?
Рита развернулась к ней. В её глазах горел такой холодный гнев, какого Лиля никогда прежде у нее не видела.
— Что здесь происходит, Лиля? — спросила Рита, едва не перейдя на крик. — Что ты сделала с квартирой? Что ты сделала с комодом?
Лиля быстро взяла себя в руки, её лицо тут же приняло привычное обиженно-капризное выражение.
— Ой, ну подумаешь, комод! Он же был такой старый, мрачный, как в склепе! Я просто хотела сделать квартиру современнее, в стиле барби-кор, сейчас все так делают! Я же для вас старалась, чтобы красивенько было! А люстра… Вадим обещал новую купить, китайскую, светодиодную, она даже лучше!
— Вадим? — Рита указала рукой на дверь спальни. — Тот самый Вадим, который тебя «выгнал»?
Лиля замялась, переводя взгляд с Риты на спальню.
— Ну… мы помирились. В тот же день, как я въехала. Ну Рит, ты же женщина, должна меня понять! Мы любим друг друга. Ему просто нужно было время, чтобы осознать… А тут как раз квартира пустая. Не чужим же людям деньги за аренду отдавать, правда? Мы тут временно поживем, подкопим…
Рита почувствовала, как к горлу подступает ком. Её добротой и доверием просто вытерли ноги.
— Значит так, — отчеканила Рита. — Даю тебе три дня. Чтобы этого мужчины здесь не было через час. А сама ты собираешь свои чемоданы и выметаешься отсюда до вечера понедельника. Ключи оставишь в почтовом ящике.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Лиля, теряя всю свою напускную ангельскую покорность. — Это квартира моего брата тоже! Я Жоре пожалуюсь! Ты бездушная эгоистка, из-за каких-то старых деревяшек и царапин родную сестру мужа на улицу выгоняешь! Да грош цена твоей доброте!
Рита не стала слушать. Она молча положила пирог на заляпанный столик в прихожей, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Её трясло от гнева.
Дома Риту ждал настоящий ад. Лиля сработала на опережение. Едва Рита переступила порог их общей с Жорой квартиры, муж тут же подлетел к ней с пылающим лицом.
— Рита, это правда?! Ты выгоняешь Лильку?
За его спиной, на громкой связи в телефоне, уже надрывалась свекровь, Анна Ивановна:
— Рита, я от тебя такого не ожидала! Какая черствость! Девочка только жизнь устраивать начала, с мальчиком помирилась, а ты из-за какого-то хлама скандал устраиваешь! Подумаешь, комод покрасила! Сказать спасибо надо, что у молодежи вкус есть, освежили вашу халупу!
Рита глубоко вдохнула, разулась и прошла на кухню. Жора шел за ней по пятам, заглядывая в лицо.
— Жора, отключи телефон, — спокойно сказала она. — Или переведи на обычный режим, я не собираюсь кричать на всю квартиру.
Муж послушно убрал громкую связь, но продолжал давить:
— Рит, ну правда, зачем так резко? Лиля говорит, ты ворвалась, кричала, угрожала… Ну с комодом, может, и погорячилась она, но диван мы перетянем, делов-то! Вадим парень нормальный, рукастый. Давай они доживут, как договаривались? Ну испортим же отношения с мамой и сестрой окончательно!
Рита посмотрела на мужа так, словно видела его впервые. Ей стало страшно. Человек, с которым она прожила почти десять лет, сейчас защищал не её, не их общие ценности, а безответственную девицу, которая превратила чужую собственность в притон.
— Жора, — тихо сказала Рита, и от этого тона Жоре вдруг стало не по себе. — Ты слышишь, что ты говоришь? Твоя сестра лгала нам с первого дня. Она впустила туда постороннего человека, которого я знать не знаю. Они превратили квартиру моей бабушки в свинарник. Они сожгли диван. Они уничтожили вещь, которая была мне дорога как память о дедушке. И ты просишь меня потерпеть?
— Рит, ну она же не со зла… Она просто глупая еще… — Жора попытался обнять жену, но Рита резко сделала шаг назад.
— Хватит, Жора. Ей двадцать шесть лет. Она не глупая вовсе, она расчетливая эгоистка. И если ты сейчас выбираешь её сторону — это твой выбор. Но тогда нашего брака больше нет.
Жора замер. Глаза его округлились.
— Рит, ты чего? Из-за Лильки разводиться? Ты с ума сошла?
— Нет, я только что пришла в себя, — ответила Рита. — В понедельник вечером Лили в той квартире быть не должно. Если она не съедет — съеду я. Только уже из нашей квартиры. И заберу сына. Думай, Жора. Кто для тебя семья — я и твой сын, или твоя обнаглевшая сестрица с её кавалером.
Рита развернулась, ушла в спальню и закрыла дверь на замок. Впервые за много лет Жора спал на диване в гостиной.
В воскресенье в квартире стояла звенящая тишина. Жора ходил чернее тучи, пытался заговаривать с Ритой, но она отвечала коротко и только по делу. Сын чувствовал напряжение и тихо сидел в своей комнате. Несколько раз звонила свекровь, но Рита просто заблокировала её номер. Ей нужно было дождаться понедельника.
В понедельник утром Рита ушла на работу. Весь день мысли её были заняты только одним: совершит ли Жора мужской поступок или ей придется собирать вещи? Сердце ныло, но отступать она не собиралась. Слишком долго она сглаживала углы и шла на компромиссы.
В шесть часов вечера Рита не поехала домой. Она направилась прямиком к бабушкиной квартире. На душе было скверно. Она поднялась на третий этаж, подошла к двери и прислушалась. Изнутри доносилась громкая музыка, смех и звон бокалов. Лиля и Вадим даже не думали собираться. Они были уверены, что Жора «уломал» свою мягкую жену, как это бывало всегда.
Рита почувствовала, как внутри неё что-то окончательно оборвалось. Жалость исчезла. Осталась только холодная, кристальная решимость.
Она не стала стучать. Рита спустилась во двор, достала телефон и набрала номер, который сохранила еще утром — службу аварийного вскрытия и замены замков. Через сорок минут приехал мастер в рабочем комбинезоне. Рита предъявила ему документы, подтверждающие, что она — единственная собственница квартиры.
— Нужно сменить замок. Прямо сейчас, — сказала Рита.
Мастер кивнул и достал инструменты. Когда из-за двери раздался оглушительный скрежет дрели, музыка внутри мгновенно смолкла. Дверь резко распахнулась, и на пороге показался Вадим с недовольным лицом, а за его спиной маячила Лиля в шелковом халате.
— Э, слышь, ты чего творишь? — крикнул Вадим.
— Мастер, продолжайте работу, — спокойно сказала Рита, даже не взглянув на парня.
— Жора! Я сейчас Жоре позвоню! — закричала Лиля, выбегая в коридор. — Ты сумасшедшая! Тебя посадят! Жора тебе устроит! Ну и что, что квартира наследная? Моему брату она тоже принадлежит! Я останусь жить тут!
В этот момент на лестничную площадку тяжело дыша поднялся Жора. Он переводил взгляд с мастера на жену, потом на сестру.
— Жорик! — Лиля бросилась к брату, картинно разрыдавшись. — Посмотри, что твоя мымра делает! Она бандитов наняла! Выгони их!
Жора посмотрел на Лилю. Потом перевел взгляд на открытую дверь, из которой отчетливо был виден розовый, изуродованный комод и сожженный диван. Он вспомнил субботний разговор с Ритой, её холодный, решительный взгляд и осознание того, что он действительно может потерять женщину, которая создала его дом, родила ему сына и любила его вопреки всему. Он вспомнил, как мать и сестра годами вили из него веревки, пользуясь его добротой.
Жора глубоко вздохнул, отстранил Лилю от себя и повернулся к мастеру:
— Извините. Сколько времени займет врезка нового замка?
Мастер хмыкнул:
— Минут пятнадцать осталось.
— Отлично. Мы подождем здесь. Лиля, Вадим — у вас есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать свои шмотки. Всё, что вы не успеете вынести, я лично выкину на помойку.
Лиля застыла, её слезы мгновенно высохли, а рот приоткрылся от изумления.
— Ж-жора… ты чего? Ты из-за неё?..
— Из-за неё, Лиля. Из-за своей жены. И из-за себя самого, потому что я слишком долго был глупцом, который занимал не ту сторону. Время пошло.
Спустя месяц в бабушкиной квартире пахло не табаком, а свежей древесной стружкой, лаком и цитрусовыми ароматическими свечами.
Рита стояла посреди гостиной и улыбалась. Розовая краска с комода была полностью снята — Жора лично три дня без устали шкурил дерево, смывал слои дешевой химии, пока на свет снова не показалась благородная, глубокая текстура дуба. Потом они вместе покрыли его дорогим маслом. Новый диван уже стоял на месте испорченного, а стены были перекрашены в приятный оливковый цвет. Ликвидация последствий «родственного визита» обошлась Жоре в круглую сумму, которую он взял из своих личных, отложенных на хобби денег, но он ни разу не упрекнул Риту.
Жора подошел к жене сзади, нежно обнял её за плечи и уткнулся носом в её волосы.
— Прости меня, Рит. За то, что не сразу всё понял.
Рита повернулась в его руках и мягко улыбнулась:
— Главное, что понял. Ремонт классный получился. Тёмке понравится.
Свекровь и Лиля полностью оборвали контакты с Ритой. Анна Ивановна при встрече демонстративно отворачивалась, а Лиля заблокировала брата и невестку во всех соцсетях, найдя себе новых «спонсоров» среди подруг. Но Рита не чувствовала обиды или вины. Напротив, в её душе царили невиданный прежде покой и легкость. Она поняла одну простую истину: доброта должна быть ограниченной, а чужие проблемы, даже если это проблемы родственников, не должны разрушать твой собственный дом. Она отстояла свои границы, спасла брак и вернула уважение мужа. Всё остальное не имело значения.
