Алина веером разложила документы на кухонном столе, словно карты в пасьянсе.
Завещание лежало поверх остальных бумаг. Заветный плотный лист с синей печатью, который перевернул ее жизнь за одну неделю. Тётя Галина, сестра покойной мамы, оказалась намного предусмотрительнее, чем все думали.
— Квартира в центре, дача в Подмосковье, два гаража и вклады, — пробормотала женщина, перечитывая строчки в который раз. — Всё мне!
За окном моросил октябрьский дождь, капли стекали по стеклу, размывая вид на соседние панельки.
Алина включила чайник и достала из холодильника пачку пельменей. Сергей задерживался на работе. Опять произошли какие-то авралы в логистической компании, где он уже пятый год тянул лямку менеджера среднего звена.
Завибрировал телефон. Пришло сообщение от свекрови:
«Алиночка, как решаются дела с наследством? Серёжа говорит, что там приличная сумма выходит. Мы с папой хотели встретиться с вами в выходные».
Невестка недовольно фыркнула и отложила телефон.
Валентина Ивановна чувствовала деньги на расстоянии километра. Стоило ей узнать о завещании тёти Галины, как она тут же активизировалась: звонила каждый день под предлогом заботы, выпытывала подробности, а вчера даже заехала с пирожками и демонстративно ахала над потертым линолеумом в их однушке.
— Ох, детки, как же вы тесно живёте, — вздыхала она, оглядывая крохотную кухню. — А тетина квартира большая? Сережа говорил, что там добротная трешка в хорошем районе.
Алина отвечала уклончиво, но заметила, как тогда загорелись глаза свекрови.
Валентина Ивановна уже явно строила планы на наследство невестки: это читалось в каждом ее взгляде на облупившиеся обои и старый холодильник.
Вдруг в замке повернулся ключ. Сергей вошёл, стряхивая капли дождя с куртки, усталый и раздраженный.
— Привет, — мужчина чмокнул супругу в щёку. — Как дела? У меня не очень. Опять этот Петров цеплялся со своими идиотскими требованиями. Хочет, чтобы мы за неделю организовали поставки в регионы, а сам понятия не имеет о логистике.
— Пельмени будешь? — Алина помешивала кипящую воду.
— Буду. Слушай, мама звонила на работу. Говорит, ты ей так и не ответила по поводу выходных.
Женщина молча высыпала пельмени в кастрюлю. Сергей стянул рубашку, бросил её на стул и сел за стол, разглядывая разложенные документы.
— С оформлением все идет нормально? — спросил он, взяв в руки завещание.
— Да, к концу недели должны закончить в Росреестре.
— Мама права, кстати. Надо подумать, как нам лучше всё организовать. Квартиру можно сдавать, а самим пока остаться здесь. Или продать и купить что-то побольше, а разницу вложить.
Алина посмотрела на мужа. В его голосе проскользнула знакомая деловитость с примесью превосходства.
Сергей всегда считал себя более практичным и дальновидным, особенно в финансовых вопросах, хотя их семейный бюджет по-прежнему трещал по швам.
— Нам? — переспросила супруга.
— Ну да. Ты же не собираешься всё бездумно тратить? Тут же серьёзные деньги, Лин. Надо с умом подходить!
— Я пока ни о каких тратах не думаю.
— Правильно. Сначала план, потом действия. Мама предлагала съездить к ним на дачу в субботу, спокойно всё обсудить. Папа разбирается в недвижимости, поможет оценить перспективы.
Алина перемешала пельмени и выключила плиту.
Свёкор Виктор Николаевич действительно работал в риелторской компании, но называть его экспертом по недвижимости было преувеличением. Он просто показывал квартиры клиентам и получал за это небольшой процент с продаж.
Зато семья мужа обожала позиционировать себя как людей опытных и разбирающихся во всём лучше других.
***
В субботу супруги поехали на электричке к родителям Сергея.
Алина смотрела в окно на пролетающие мимо дачные участки и чувствовала нарастающее раздражение.
Муж всю дорогу что-то строчил в телефоне, изредка комментируя рабочие моменты, а она мысленно репетировала разговор, который неизбежно им предстоял.
Дача Виктора Николаевича и Валентины Ивановны представляла собой старый деревянный домик на шести сотках, купленный ещё в девяностые за символические деньги.
Свёкор гордился участком и считал себя опытным садоводом, хотя кроме картошки и огурцов ничего толком не выращивал.
— А, молодежь приехала! — Виктор Николаевич вышел им навстречу в старых джинсах и растянутой майке. — Валя, ставь чайник!
Валентина Ивановна суетилась на кухне, выставляя на стол домашние заготовки и вчерашний пирог. Свекровь явно сильно волновалась: поправляла причёску, переставляла тарелки и бросала на Алину выжидающие взгляды.
— Как дела с документами, Алиночка? — спросила она, разливая чай по чашкам. — Нет никаких проблем?
— Нет, на следующей неделе закончим.
— Вот и хорошо! А то знаешь, какие сейчас бюрократы… процесс затянуть могут на месяцы. Причем на пустом месте.
Виктор Николаевич сел рядом с сыном и принялся намазывать хлеб маслом.
— Серёжа рассказывал, что унаследованная квартира находится в хорошем районе. Трёхкомнатная?
— Да, — кивнула Алина. — Метро рядом, инфраструктура развитая.
— Ну это же прекрасно! — всплеснула руками Валентина Ивановна. — Наконец-то вы сможете жить нормально, а не в этой крохотной клетке. Сколько можно молодым людям тесниться!
— Мам, мы пока не решили, переезжать или нет, — вмешался Сергей. — Может выгоднее жилье сдавать.
— А что тут решать? — удивился отец. — Конечно, переезжать. Арендная плата — это же деньги на ветер! Эти средства лучше собирать на что-нибудь другое!
Алина молча пила чай и чувствовала, как беседа постепенно принимает нужное свекрам направление. Они говорили о наследстве так, словно оно принадлежало не лично ей, а семье в целом.
— Кстати, об арендной плате, — свекровь поставила чашку и посмотрела на Алину. — А дача у тети тоже хорошая?
— Обычная. Дом, участок, баня.
— Ну и замечательно! Виктор Николаевич, помнишь, мы с тобой мечтали о домике за городом? Здесь, конечно, неплохо, но участок маленький, да и дом уже старый.
Алина поняла, на что намекает родственница, но молчала. Сергей воодушевленно кивал, поддакивая матери.
— И есть же еще гаражи, — продолжил свекор. — Их можно продать или тоже сдавать. Гаражи в Москве неплохо идут.
— Серёжа говорил, что ещё и вклады есть, — не утерпела Валентина Ивановна. — Наверное, тётя всю жизнь копила, бедняжка. Зато теперь Алиночке жизнь устроила.
Невестка поперхнулась чаем.
— Вы знаете, — промолвила Алина, стараясь говорить спокойно, — я пока не планирую никаких кардинальных изменений. Хочу спокойно оформить документы, разобраться с налогами, а потом уже думать.
— Конечно, конечно! — закивала Валентина Ивановна. — Торопиться не надо. Но и затягивать тоже. А то вдруг какие-нибудь дальние родственники объявятся, начнут права качать.
— Мам, там всё чисто, — успокоил её Сергей. — Завещание составлено правильно, других наследников нет.
— Слава богу! — облегченно вздохнула свекровь. — А то знаешь, сколько сейчас судебных тяжб из-за наследства. Люди годами воюют, а в итоге всё адвокатам достаётся.
Виктор Николаевич отодвинул пустую тарелку и сложил руки на животе.
— Алина, скажи, а ты планируешь помочь Лешке и Светке? — неожиданно спросил он.
Невестка замерла с чашкой в руках.
Лешка — это младший брат Сергея, который третий год не мог найти постоянную работу и жил с женой и ребенком в однокомнатной квартире у её родителей.
Светка — сестра мужа, которая недавно развелась и сама растила двоих детей на зарплату учителя.
И теперь, по мнению свекра, она должна была им помочь…
***
— В каком смысле помочь? — осторожно переспросила Алина.
Валентина Ивановна и Виктор Николаевич переглянулись. Сергей напряженно смотрел в одну точку, явно понимая, к чему идет разговор.
— Ну как в каком, — развёл руками свёкор. — Лёша с Олей ютятся у тёщи, он никак нормальную работу найти не может. А у Светки вообще беда.. алименты копеечные, съемное жилье дорожает. Если бы им чуть-чуть помочь с недвижимостью…
— Виктор Николаевич прав! — подхватила свекровь. — Мы не о больших суммах говорим. Ну, дай бог, твоя квартира стоит десять миллионов. Лёшке нужно дать миллион на первоначальный взнос по ипотеке, Светке тоже миллион… она однушку в спальном районе купит. У детей хоть своя крыша над головой появится!
Невестка медленно поставила чашку. В горле пересохло.
— Вы сейчас серьезно говорите?
— А что такого? — удивился Виктор Николаевич. — Мы что тебя в благотворительный фонд отправляем? Для близких просим! Тётя твоя была чужая для наших детей, а ты для них родная. Но уверен, что твоя тетя сама бы так захотела… чтобы помощь была.
— Виктор Николаевич, тётя Галина завещала наследство мне, — Алина старалась говорить спокойно. — Не нам с Сергеем, а лично мне.
— Ну формально да, — согласилась Валентина Ивановна. — Но вы же семья! У вас общий бюджет, общие планы. И потом… Серёжа столько лет на тебя работает, обеспечивает. Неужели он не имеет права голоса?
Женщина почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.
«Серёжа на тебя работает»… это было откровенной ложью.
Она работала графическим дизайнером на фрилансе, и её доходы составляли почти половину семейного бюджета. А в последние месяцы, когда у супруга урезали премии, она зарабатывала даже больше.
— Лин, ты не думай, что мы наглые, — вмешался Сергей. — Но родители правы. Лёша действительно в тяжёлой ситуации, а Света одна с детьми. Если мы поможем, они встанут на ноги. Дай Бог, потом все вернут.
— Вернут? — Алина недоверчиво посмотрела на мужа. — Лёша за пять лет ни разу не вернул занятые у нас деньги. Даже три тысячи на день рождения сына.
— Это мелочи, — отмахнулся Виктор Николаевич. — А тут речь о жилье. Это серьезная мотивация, он начнет работать по-другому!
— И потом, — добавила свекровь, — тебе это ничего не стоит! Всё равно денег много, на всех хватит. А племянники потом спасибо скажут, что тётя Алина помогла им в трудную минуту.
Невестка встала и отошла к окну.
— А если я откажусь? — спросила она, не оборачиваясь.
Повисла неловкая пауза. Валентина Ивановна громко поставила чашку на блюдце.
— Ну что ты говоришь, Алиночка, — натянуто рассмеялась она. — Конечно, не откажешься. Ты же такой добрый и отзывчивый человек.
— Лин, — супруг подошёл и положил руку ей на плечо. — О чём речь вообще? Мы же семья. Что у одного, то и у всех.
Алина развернулась и посмотрела в глаза мужа. В них не было сомнений: он искренне не понимал, почему она колеблется. Для него было естественным поделиться с родными, особенно когда речь шла о «лёгких» деньгах.
— И сколько еще у вас нуждающихся? — спросила она. — Кроме Лёши и Светы.
— Да никого больше, — поспешно ответил свекор. — Ну можете нам с мамой на квартиру добавить, мы давно присматриваем однушку рядом с поликлиникой. Но это не срочно, можем подождать.
— А! И ещё помогите Сережиной двоюродной сестре в Саратове, — спохватилась Валентина Ивановна. — Тамара давно просила в долг на лечение мужа. Но там сумма небольшая, тысяч триста.
Алина почувствовала, что начинает терять самообладание. Список нуждающихся родственников рос на глазах, а ее наследство в их представлении уже превратилось в некий общественный фонд помощи семье.
— Я хочу домой, — сказала она.
— Лин, мы же только приехали, — растерялся Сергей. — Мама обед приготовила.
— Я хочу домой. Сейчас.
Валентина Ивановна поджала губы, а свекор недовольно покачал головой с видом разочарованного человека.
.
***
В электричке супруги ехали молча. Сергей сидел мрачный, изредка бросая на Алину укоризненные взгляды. На полпути он не выдержал.
— Что на тебя нашло? — прошипел муж, оглядываясь на других пассажиров. — Устроила сцену на пустом месте.
— На пустом месте? Твоя семья уже распределила моё наследство по родственникам, а я, по-твоему, делаю из мухи слона?
— Они же не требовали, а просто предложили помочь близким людям. Что в этом плохого?
— Сергей, это мои деньги! Завещание составлено на моё имя.
— Формально да. Но мы муж и жена, у нас общее имущество. Или ты собираешься жить отдельно от меня?
В его голосе прозвучала явная угроза, хотя он, вероятно, сам этого не осознавал.
Алина отвернулась к окну и стала считать мелькающие за стеклом опоры линий электропередач.
Дома супруг включил телевизор и демонстративно переключился на футбол, показывая, что не желает больше разговаривать.
Женщина заперлась в ванной и посмотрела на себя в зеркало. В отражении она увидела грустное лицо тридцатилетней женщины. Тётя Галина всегда говорила, что Алина похожа на свою маму: характером спокойная, но с твердым стержнем внутри.
Интересно, куда затерялась ее гордость?
На следующий день Сергей ушёл на работу, так и не извинившись за вчерашнее.
Супруга сидела с утренним кофе и просматривала документы о наследстве. Квартира тёти действительно стоила около десяти миллионов, дача — ещё два, плюс гаражи и вклады.
Сумма, которая могла кардинально изменить её жизнь.
Зазвонил телефон.
— Привет, Алина, — в трубке раздался неуверенный голос деверя. — Как дела?
— Нормально.
— Не буду ходить вокруг да около. Мама рассказала про твое наследство. Поздравляю. Тетя у тебя молодец была.
Алина промолчала, ожидая продолжения.
— Я тут подумал… — Лёша замялся. — У нас очень тяжелая ситуация с жильём. Оля уже устала у своих родителей ютиться, а Димка подрастает, ему нужна своя комната. Мама говорила, что ты могла бы помочь с первоначальным взносом по ипотеке.
— Мама говорила?
— Ну да. Сказала, что вы вчера обсуждали этот вопрос. Я понимаю, что деньги немалые, но мы обязательно вернем. Я же скоро устроюсь на нормальную работу, уже несколько собеседований прошёл.
Алина вспомнила, сколько раз за последние три года слышала эту фразу.
— Лёша, я пока не принимала никаких решений по поводу денег. Не знаю, что тебе ответить.
— А… ну да, конечно. Я просто подумал, что нужно обговорить это заранее. А то ипотечные ставки растут, скоро ещё дороже будет.
После разговора с деверем позвонила Света. Ее просьба была сформулирована еще более прямолинейно: нужен миллион на однокомнатную квартиру, дети не могут больше жить в съемном жилье, учебный год начался, нужна стабильность.
— Я понимаю, это большие деньги, — говорила золовка. — Но ты же знаешь мою ситуацию. Бывший муж алименты платит нерегулярно, школа, кружки, одежда… всё дорожает. А тут такая возможность появилась! Наконец-то смогу решить жилищный вопрос!
К обеду появилась свекровь.
— Алиночка, как дела? Вчера ты расстроилась, мы не хотели тебя огорчать. Просто подумали, что тебе будет приятно помочь семье.
— Валентина Ивановна, я ещё не решила, что буду делать с наследством.
— Конечно, детка, никто тебя не торопит. Но ты подумай… такая возможность выпадает раз в жизни! Можно всех облагодетельствовать… и самой хорошо жить, и родным помочь. А то потом будешь сожалеть, что упустила шанс сделать доброе дело.
Вечером Сергей принёс букет роз. Он явно хотел примирения.
— Прости за вчерашнее, — сказал муж, целуя Алину. — Я подумал… может родители действительно слишком напористо себя повели.
— Может быть.
— Но по существу они правы, Лин. У нас есть шанс помочь близким людям. Разве это плохо?
Супруга взяла вазу для цветов и принялась подрезать стебли роз.
— Сергей, скажи честно. Ты правда считаешь, что я обязана делиться наследством с твоей семьёй?
— Не обязана, конечно. Но это был бы красивый жест. Согласись!
— А если я откажусь?
Он помолчал, обдумывая ответ.
— Я буду разочарован. И родители тоже. Они рассчитывали на нашу помощь.
— То есть решение уже принято за меня?
— Лин, о чём ты? Конечно, решение за тобой. Просто мы все надеялись…
Алина поставила вазу с цветами на стол и посмотрела на мужа. В его глазах читалась уверенность: он не сомневался, что в итоге получит желаемое. Как всегда.
***
Утром решение созрело само собой как плод, который наконец упал с ветки.
Супруга встала раньше Сергея, заварила кофе покрепче и села за стол с документами.
Муж появился в кухне через полчаса, привычно чмокнул жену в макушку и потянулся к кофеварке.
— Серёж, присядь. Хочу тебе кое-что сообщить.
Он удивленно посмотрел на Алину, явно почувствовав неладное.
— Я приняла решение по наследству. Никому из твоих родственников денег давать не буду.
Сергей замер с чашкой в руках. Несколько секунд он переваривал услышанное, потом медленно сел за стол.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Ты правда решила забрать всё себе?! — он аж побледнел, в его глазах было всё: жадность, злость и страх. — Лин, ну ты подумай! Мы же говорили…
— Говорили вы. А я слушала.
— Но это же наши близкие люди! Лёша, Света, родители… они рассчитывали на помощь!
— Я не банкомат для твоих нищих родственников, — спокойно ответила Алина. — Если хочешь им помочь, бери кредит сам.
Супруг резко встал, чуть не опрокинув стул.
— Да ты что, с ума сошла? Какой кредит? Под какие проценты? У меня зарплата пятьдесят тысяч!
— А у меня была зарплата ноль, когда твой брат просил денег на машину. И ты тогда сказал, что семья важнее.
— То совсем другое дело было!
— Да? А чем?
Сергей метался по кухне, пытаясь найти аргументы.
— Лин, ну это же наши деньги! Мы муж и жена, у нас общее имущество!
— Наследство, полученное во время брака, согласно семейному кодексу, является личной собственностью наследника, — отчеканила Алина. — Я вчера консультировалась с юристом.
Муж остановился и уставился на неё. В его взгляде было такое удивление, словно он видел жену впервые.
— Ты… ты уже к юристу ходила?
— Ходила. И еще узнала много интересного. Например, что половину наших текущих доходов составляет моя работа, а ипотеку на эту квартиру мы могли бы взять только под мои документы, потому что у тебя плохая кредитная история.
— При чём тут это?
— При том, что твоя мама говорила, будто ты меня содержишь. А оказывается, всё наоборот.
Сергей сел обратно и провёл руками по лицу.
— Лин, я не понимаю, что на тебя нашло. Мы же нормально жили, планы строили…
— Ваши планы. На мои деньги.
— Это же не твои деньги! Ты их не заработала!
— Но и не твои тоже. И не твоей семьи. Тётя Галина завещала наследство мне, потому что считала меня достойной. А твоих родственников она вообще не знала.
Алина встала и убрала чашку в мойку.
— Я переезжаю в тетину квартиру на следующей неделе. Документы оформлены, ключи получу завтра.
— А как же я?
— А что ты? Переезжай к родителям, они наверняка обрадуются.
— Лин, ты не можешь так поступить! Мы же одно целое!
— Одно целое? — Алина повернулась к мужу. — Одно целое — это когда интересы общие, когда один за всех и все за одного. А у нас что? Твои родственники сидят без денег… это моя проблема. Твоя мама хочет новую квартиру… это я должна платить. Твой брат не может найти работу… пусть Алина поможет. А когда моя подруга попросила занять на операцию собачке, ты сказал, что это глупо. Не так было дело?
Сергей молчал. В его глазах медленно угасала надежда на то, что жена еще передумает.
— И что теперь? Развод?
— Я не против.
— А если я не захочу?
— Для брака нужны двое. Или ты меня силой будешь принуждать с тобой жить?
Алина взяла сумку и направилась к двери.
— Я пошла оформлять переезд. Вечером заберу вещи.
— Лин!
Она обернулась на пороге.
— Родители будут в бешенстве, — растерянно промямлил Сергей.
— Пусть будут. Это их право.
***
Через три месяца Алина сидела в кафе рядом со своей новой работой. Она открыла небольшую дизайн-студию на деньги от продажи одного из гаражей. Дела шли неплохо, клиенты находились, а главное, каждое утро она просыпалась с ощущением, что жизнь принадлежит ей самой.
Сергей звонил первые недели, просил встретиться, поговорить. Но в его словах по-прежнему не было понимания: он предлагал компромиссы, уверял в том, что родители больше не будут вмешиваться в их семейную жизнь.
Алина слушала и понимала, что мужчина, с которым она прожила три года, до сих пор не понял главного… дело было не в деньгах, а в уважении.
Тётя Галина, оказывается, знала, что делала, когда составляла завещание. В ее бумагах женщина нашла письмо:
«Милая моя, если ты читаешь это, значит время пришло. Не давай никому решать за тебя, как жить и что делать. Деньги — это свобода выбора. Выбирай мудро».
Справедливость, подумала Алина, бывает разной. Иногда она приходит в виде наследства, а иногда в виде смелости сказать «нет» тем, кто считает тебя обязанной делиться тем, что им не принадлежит, просто потому, что они этого хотят.
