— Слышь, Катюх, ну че ты ломаешься? — Игорь бесцеремонно притянул ее к себе, положив тяжелую ладонь на талию. — Мы же сюда отдыхать приехали, а не на звезды смотреть. Ты же взрослая девочка, все понимаешь.
***
Катя смотрела на плитку горького шоколада с миндалем, лежащую на кухонном столе, так, словно это был не десерт, а личное оскорбление.
— Десять лет, Никита, — тихо, почти зловеще проговорила она, не оборачиваясь. — Мы женаты почти десять лет.
Никита, возившийся с пакетами из супермаркета, замер.
— Катюш, что-то не так?
— Я не ем шоколад с орехами. Никогда. Мой любимый — обычный молочный шоколад. Помнишь? Я говорила тебе об этом неделю назад. И месяц назад. И, кажется, в день нашего знакомства.
Никита прошел на кухню, потирая переносицу под очками — привычка, которая в последнее время начала раздражать Катю.
— Прости, я… я просто увидел акцию и подумал, что ты любишь миндаль. Из головы вылетело. Давай я схожу поменяю?
— Не надо, — отрезала она. — Ешь сам.
Эта мелочь стала последней каплей в череде серых будней их семьи. Вчера они три часа спорили об оттенке плитки в ванную. Катя хотела «пыльную розу», что-то изысканное и современное, а Никита уперся в «практичный серый», потому что на нем не видно капель воды. В итоге не купили никакую.
А история с днем рождения Лешки? Сыну исполнилось восемь. Катя настаивала: мальчику нужно МФУ — принтер, сканер, копир. Все-таки первый класс. Это никакой не садик. Но Никита притащил игровую приставку последней модели.
— Кать, ну посмотри, как он счастлив! — оправдывался муж, пока Лешка с диким восторгом прыгал перед телевизором.
Да, сын был в восторге. Но Катя видела в этом только потакание лени и очередной сиюминутный порыв мужа, который сам в душе оставался ребенком.
Никита казался ей предсказуемым, как инструкция к микроволновке. Вечно сосредоточенный на своей работе программиста, вечно в этих очках, вечно рассуждающий о стабильности и экономии.
А Кате хотелось страстей. Ей хотелось, чтобы ее желания угадывались с полуслова, чтобы жизнь была похожа на те снимки, которые она иногда делала на своих фотосессиях: яркие, насыщенные, с идеальным светом. Сама она работала мало — так, фриланс для души, поэтому открыто конфликтовать не решалась. Все-таки Никита был надежным тылом. Но этот тыл стал для нее слишком тесным.
Близилась десятая годовщина их брака — оловянная свадьба. Катя не ждала от этого дня ничего, кроме дежурного букета и, возможно, очередного невкусного шоколада. Поэтому, когда подруга Соня позвонила и предложила уехать в выходные на элитную базу отдыха «только девочками», Катя согласилась, не раздумывая.
— Никита, мне нужно развеяться, — заявила она, пакуя сумку. — Я вернусь прямо в день годовщины. Все равно торжества не планировали.
Никита только вздохнул и молча протянул ей карту.
— Отдохни, Кать. Тебе полезно.
База отдыха встретила их ароматом сосен и голубой гладью бассейна. Катя чувствовала себя птицей, вырвавшейся из клетки.
— Соня, как же тут круто! — воскликнула она, попивая коктейль у шезлонга.
— Это еще не все, — загадочно улыбнулась подруга. — К нам вечером друзья заглянут. Мой парень с приятелем. Составят компанию.
Когда они появились, Катя едва не выронила бокал. Двое молодых парней, лет на пять-семь моложе ее. Загорелые, подтянутые, в модных майках, подчеркивающих рельеф мускулов. Никаких очков, никакой сосредоточенности на лице — только ослепительные улыбки и искры в глазах.
— Познакомься, это Стас и Игорь, — представила Соня.
Игорь сразу присел рядом с Катей.
— Какой у вас красивый купальник. Под цвет глаз, — его голос был низким и бархатным.
Катя окунулась в этот легкий флирт как в омут. На фоне скучного домашнего быта эти ребята казались чем-то волшебным. Они шутили, танцевали, говорили комплименты. «Вот оно — то, чего ей так не хватало…», — думала она, почувствовав приятное головокружение от вина и мужского внимания.
Но сказка закончилась быстро. Ближе к полуночи, когда алкоголя в крови парней стало больше, чем такта, лоск начал осыпаться. Стас и Игорь, которые еще два часа назад казались «прекрасными принцами», начали вести себя как настоящие аборигены.
— Слышь, Катюх, ну че ты ломаешься? — Игорь бесцеремонно притянул ее к себе, положив тяжелую ладонь на талию. — Мы же сюда отдыхать приехали, а не на звезды смотреть. Ты же взрослая девочка, все понимаешь.
— Убери руку, — Катя попыталась отстраниться, но Игорь только сильнее сжал пальцы.
— Да ладно тебе! Вижу же, как ты на меня смотрела. Муж надоел? Так мы исправим.
Соня в это время весело смеялась в объятиях Стаса, не обращая внимания на дискомфорт подруги. Катя с ужасом поняла, что «случайная встреча» была спланирована заранее. Игорь начал хамить, отпускать сальные шуточки, а когда Катя резко встала, он лишь бросил вслед:
— Да кому ты нужна, зануда! Сидела бы дома, носки стирала.
Катя почти бежала к своему домику. Ее трясло. Весь флер «красавцев» испарился, обнажив пустоту и дремучую тупость. Она быстро собрала вещи. Оставаться здесь, среди этих людей, было просто невыносимо. Она вызвала такси и, несмотря на позднее время, уехала в ближайшую гостиницу у трассы. Там, в дешевом номере, она долго отмывалась в душе, словно пытаясь смыть с себя этот «вулкан страстей», который на поверку оказался грязной лужей.
Утром Катя ехала домой. Город просыпался, а в ее голове наконец-то наступила тишина. Она смотрела в окно такси и вспоминала Никиту. Его тихую заботу, его сосредоточенность, его очки, за которыми прятались добрые и всегда немного усталые глаза.
Она открыла дверь своей квартиры и замерла. Весь коридор был завален разноцветными шарами. Лешка и Никита, оба в пижамах, выбежали ей навстречу.
— С годовщиной, мамочка! — закричал сын.
Никита держал в руках огромный торт.
— Катюш, мы вчера весь вечер их надували… — Никита улыбался своей немного виноватой улыбкой. — Хотели, чтобы ты зашла — и сразу ощутила праздник.
Кате стало так стыдно, что на мгновение перехватило дыхание. Она вспомнила свои мысли о загорелых красавцах, свое раздражение из-за шоколада, пока ее любимые мальчики здесь, дома, старались для нее весь вечер.
— Спасибо… — прошептала она со слезами на глазах.
— А это еще не все, — Никита поставил торт и достал из кармана маленькую бархатную коробочку. — Я помню, ты засматривалась на них еще полгода назад.
Внутри коробочки были серьги. Те самые, изящные, которые она мельком показала ему в торговом центре и тут же забыла. А он запомнил.
— Никит, мне… мне нужно на десять минут отойти. Я сейчас! — Катя выскочила из дома.
Она доехала до ближайшего гипермаркета техники. Она знала, что Никита обожает всякие технологичные новинки — умные датчики, платы, сложные гаджеты. Она купила подарочный сертификат на крупную сумму.
— Пусть сам выберет себе любую «железку», — улыбалась она, стоя на кассе.
Когда она вернулась и вручила Никите конверт, он рассмеялся и крепко обнял ее.
— Ты же говорила, что это все ерунда? — подмигнул он.
— Для тебя — не ерунда. А значит, и для меня тоже.
Они сидели на кухне, ели торт. Катя смотрела на мужа и понимала: счастье — это не пожар, который может сжечь тебя дотла. Счастье — вот эта уютная тишина. Это стабильность, за которую она раньше корила мужа. Это когда тебя ценят настолько, что помнят твои желания полугодовой давности, даже если иногда путают сорт шоколада.
