Часть 1. Смердящий пир в кукольном королевстве
Запах жареного сала с луком, тяжелый и липкий, просачивался даже сквозь закрытую дверь мастерской, въедаясь в бархат театральных костюмов и пористые головы недоделанных марионеток. Жанна поморщилась, откладывая в сторону тонкую кисть, которой она только что прорисовывала морщинки на лице деревянного звездочета. Её квартира, бывшая когда-то тихим убежищем и студией, за последние три месяца превратилась в филиал придорожной закусочной.
— Жанна! Выходи, хватит в бирюльки играть! — голос тетки Риммы, грузный, как и она сама, прокатился по коридору. — Стасик приехал, кабана привезли!
Жанна сняла рабочий фартук, выдохнула весь воздух из легких и открыла дверь. В её просторной кухне-гостиной, доставшейся от бабушки-профессора, царил хаос. За овальным столом уже расселась «свита». Тетка Римма, её муж дядя Паша, их дочь — вертлявая и наглая Ладка, и, конечно, сам Станислав.
Стас сидел во главе стола, хотя это место всегда пустовало в память о деде. Водитель большого начальника из главка, он и дома не выходил из образа хозяина жизни. На нем была рубашка, которая на животе натягивалась так, что пуговицы грозили выстрелить в глаз кому-нибудь из присутствующих.
— О, явилась не запылилась, — хохотнул Станислав, накалывая на вилку кусок истекающей жиром свинины. — Садись, учись, как нормальные люди едят. А то от твоих пророщенных зерен скоро кукарекать начнешь.
— Я не ем свинину, Стас. Ты же знаешь, — спокойно ответила Жанна, присаживаясь на край стула.
Ладка хихикнула, жадно оглядывая стены квартиры. Её взгляд, цепкий и оценивающий, скользил по антикварному буфету, по картинам, по высоким потолкам центра Москвы.
— Дело не в фигуре, — Станислав отложил вилку и откинулся назад. Стул жалобно скрипнул. — Дело в уважении. Я тебе, Жанка, сколько раз говорил? Мой дом — мои правила. А ты мне вчера что? Опять брокколи на пару? Я мужик, я пашу как вол, вожу людей, от которых судьбы зависят. Мне энергия нужна.
— Это мой дом, Стас, — напомнила Жанна.
За столом кто-то подавился смешком. Станислав медленно повернул голову к ней, и в его глазах, обычно мутноватых от сытости, блеснул недобрый огонек.
— Пока твой, — многозначительно произнес он. — Но это мы скоро поправим. Семья должна быть единым организмом. А ты — как раковая клетка, отторгаешь наши традиции.
В углу, прислонившись к холодильнику, стоял Игорь — двоюродный брат Стаса. Он единственный не ел, крутил в руках ключи от машины и смотрел в пол. Ему было явно не по себе, но перечить «голосу семьи» он не смел.
— Ешь давай, — Станислав подвинул к Жанне тарелку, полную серого, пережаренного мяса. — Или ты нас не уважаешь?
Жанна отодвинула тарелку.
— НЕТ.
Станислав покраснел.
— Не доросла ты еще «нет» говорить.
Часть 2. Шутка с двойным дном на дачной веранде
Спустя неделю действие перенеслось на дачу дяди Паши. Станислав настоял, чтобы Новый год встречали «в кругу семьи», на свежем воздухе. Жанна согласилась только потому, что надеялась поговорить со Стасом наедине, без хора родственников. Наивная.
Локация представляла собой застекленную веранду, продуваемую ветрами, где огромный стол ломился от тазов с майонезными салатами. Здесь было еще два персонажа: какой-то дальний родственник Толя, похожий на хорька, и соседка по даче, которую позвали, кажется, только для массовки.
Градус веселья повышался с каждой опустошенной бутылкой. Станислав был в ударе. Он рассказывал истории о своем шефе, приукрашивая их так, что получалось, будто это он, Стас, управляет министерством, а шеф просто сидит рядом.
— А Жанка моя… — вдруг переключился он, обнимая Жанну за плечи тяжелой, как гиря, рукой. — Она у нас артистка. Куклам носы клеит. Делом не занимается, денег в дом не несет, еще и нос воротит от нормальной еды.
— Ой, да брось ты её, Стасик! — взвизгнула Ладка. — Найдем тебе нормальную, хозяйственную!
И тут Станислав встал. Он постучал вилкой по графину, требуя внимания.
— А я, может, уже решил. Жанна, у меня для тебя сюрприз под елочку.
Все затихли. Жанна подняла глаза, ожидая извинений или подарка.
— Мы тут посовещались с мамой, с дядей Пашей… — начал Станислав торжественно. — Ты, Жанна, к семейной жизни не пригодна. Готовить не умеешь, характер скверный. Короче, заявление в ЗАГС мы заберем. Свадьбы не будет.
Жанна замерла. В ушах зашумело. Но Стас не закончил.
— …Если только ты не докажешь, что готова меня слушаться. Видишь ли, я считаю, что квартира в центре для тебя — слишком жирно. Ты её содержать не можешь, коммуналка растет. Дарственную на меня напишешь — тогда, так и быть, женюсь и буду тебя кормить. А нет — вали со своей кукольной фабрикой на улицу.
Повисла пауза. А потом веранда взорвалась хохотом. Смеялась Римма, трясясь всем телом, гоготал дядя Паша, хихикала Ладка, радостно хлопая в ладоши. Сам Станислав заливался смехом, довольный своей «шуткой».
— Ну ты видел её лицо?! — кричал он Толе. — Видел? Как будто лимон проглотила! Ну что, Жанка, весело тебе?
— Это шутка? — голос Жанны был почти неслышен.
— А это как посмотреть, — отсмеявшись, резко стал серьезным Стас. — Документы у нотариуса уже готовы. Завтра подпишешь. Я тебя спасаю от нищеты, дура. Ты же без мужика пропадешь. А так я буду собственником, я буду решать. Твоя задача — рот открывать только когда ешь то, что я скажу.
Жанна встала и вышла в морозную ночь. За спиной продолжал греметь пьяный смех. Они были уверены, что она никуда не денется. Она была для них чем-то вроде безвольной куклы.
Часть 3. Осада крепости
Вернувшись в город, Жанна обнаружила, что замок в её квартире сменили. Старый ключ не подходил. Она стояла на лестничной площадке, глядя на родную дверь, и чувствовала, как страх сменяется чем-то другим. Темным, жгучим.
Дверь открыл Станислав. Он был в майке-алкоголичке, с бутербродом в зубах.
— О, нагулялась? Заходи. Но учти, теперь тут фейс-контроль.
В квартире уже хозяйничала Римма. Она переставляла книги, сгребая коллекционные издания в коробки.
— Пылесборники убираем, — безапелляционно заявила она. — Тут будет стоять плазма. Стасик любит футбол смотреть.
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — Жанна попыталась вырвать коробку из рук тетки.
— Не ори! — рявкнул Станислав, появляясь из кухни. — Ты здесь на птичьих правах. Я уже всем сказал, что мы фактически муж и жена, так что имущество общее. А учитывая, сколько я на тебя денег потратил…
— Ты не потратил на меня ни копейки, — прошипела Жанна. — Я плачу за все счета. Ты живешь здесь бесплатно и ешь за мой счет.
— Ты мою заботу деньгами не мерь! — Станислав подошел вплотную, нависая над ней глыбой. — Я тебя защищаю. От самой себя. Ты же инфантильная. Короче, завтра едем к нотариусу. Ладка уже нашла покупателей на твои станки швейные. Освободим комнату, сделаем там качалку.
Жанна огляделась. Их было много. Римма, Ладка, Стас, дядя Паша, дремавший в её любимом кресле. Это была оккупация. Они вели себя так, словно грязной обувью топтались по её душе.
— Я вызову полицию, — сказала Жанна.
— Вызывай, — усмехнулся Станислав. — Я скажу, что ты истеричка, напала на меня. У меня связи в главке, забыла? Меня любой патрульный знает. Тебя в дурку сдадут, а опекуном назначат меня. И квартиру я все равно получу.
Аргументы были исчерпаны. Жанну загнали в угол в собственной прихожей.
Часть 4. Предательство предателя
Жанна заперлась в ванной. Это был единственный островок безопасности. Она сидела на краю ванны, невидящим взглядом уставившись в кафель. Вода из крана мерно капала, отсчитывая секунды её поражения.
В дверь тихо поскреблись.
— Жанна? Это Игорь.
— УХОДИ, — отозвалась она.
— Открой. Дело есть. Стас на кухне, они там шампанское открывают, празднуют победу. Меня послали за полотенцами.
Жанна колебалась секунду, потом щелкнула шпингалетом. Игорь скользнул внутрь и тут же запер дверь обратно. Он выглядел напуганным и злым.
— Слушай, они реально берега попутали, — зашептал он быстро, косясь на дверь. — Я думал, это просто разговоры, но они серьезно хотят тебя выкинуть.
— Я знаю, Игорь. Спасибо за информацию, — сухо ответила Жанна.
— Ты не знаешь всего. — Игорь вытащил телефон. — Смотри.
Он открыл переписку.
— Стас проигрался. Не в карты, хуже. Он разбил служебный «Майбах». Шеф пока не знает, Стас подделал путевые листы, сказал, что машина на ТО в спецсервисе. Ему нужно три миллиона до послезавтра, чтобы перекрыть ремонт у своих знакомых в гаражах, пока начальник не вернулся из отпуска. Если не найдет — его не просто уволят, его посадят.
Жанна смотрела на экран телефона. Фото разбитой фары и бампера. Суммой счета. Даты.
— Он хочет продать твою квартиру, — продолжил Игорь. — Срочный выкуп. Риелтор уже едет, будет через час. Ладка получит процент за то, что уговорит тебя подписать «генералку». Они тебя не замуж берут, они тебя грабят, Жанна. А потом он планировал объявить тебя недееспособной из-за «пищевого расстройства», типа ты на почве голода с ума сошла.
— Почему ты мне это говоришь? — Жанна подняла на него глаза.
Игорь скривился.
— Потому что этот урод занял у меня двести тысяч полгода назад и сказал, что отдал. А моей жене наплел, что это я на любовницу потратил. Чуть семью мне не развалил. Я хочу видеть, как он сдохнет. Вот, — он переслал ей файлы. — Тут аудиозапись, где он обсуждает схему с риелтором. И фото «Майбаха».
Жанна сжала телефон. Страх исчез. Осталась только ясная, звенящая злость. Она чувствовала, как каждый нерв в её теле натягивается, превращаясь в оголенный провод под высоким напряжением.
— Спасибо, Игорь. А теперь выйди. Мне нужно умыться.
Часть 5. Полет шмеля с лестницы
Жанна вышла из ванной через пять минут. В гостиной гремела музыка. Станислав стоял посреди комнаты с бокалом, произнося очередной тост за «настоящих хозяев жизни».
— Выключи музыку, — сказала Жанна. Голос её не был громким, но он прорезал шум.
Станислав обернулся, лениво ухмыляясь.
— О, наша принцесса проснулась. Чего тебе? Подпишешь бумаги — музыку выключим.
Жанна подошла к столу. Родственники затихли, чувствуя странную перемену. Она была неестественно спокойна, но её движения напоминали движения хищника перед прыжком.
— Вон, — сказала она.
— Чего? — тетка Римма поперхнулась оливье.
— Я сказала: ВОН ОТСЮДА. ВСЕ.
— Ты не заболела, часом? — Станислав шагнул к ней, намереваясь взять за локоть и встряхнуть.
Жанна не отступила. Она подняла телефон.
— У меня есть фото «Майбаха», Стас. И запись твоего разговора про схему с квартирой. Я сейчас отправляю это твоему генералу в приемную. У меня там, оказывается, заказ на корпоратив был, контакт в телефоне остался.
Лицо Станислава стало цвета несвежей побелки.
— Ты… ты не посмеешь.
— Уже. Нажала «отправить», пока шла по коридору.
— Ах ты дрянь! — Станислав взревел и бросился на неё, замахиваясь кулаком.
Родственники ахнули, но никто не двинулся с места. Страх за собственную шкуру парализовал их.
Жанна не испугалась. Внутри неё взорвалась сверхновая звезда. Ярость, копившаяся месяцами унижений, насмешек над её едой, её работой, её жизнью, выплеснулась наружу.
Она увернулась от неуклюжего замаха пьяного водителя. Её рука, привыкшая управлять сложными механизмами марионеток, метнулась вперед. Пальцы намертво вцепились в густую шевелюру Станислава.
— АЙ! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!
Жанна с силой дернула его голову вниз, навстречу своему движению, и с разворота влепила ему звонкую, хлесткую пощечину. Звук удара был похож на выстрел. Из носа Станислава брызнула алая кровь, заливая его дорогую рубашку.
— Это за «раковую клетку», — спокойно сказала Жанна.
Станислав, ослепленный болью и неожиданностью, согнулся. Жанна, подгоняемая адреналиновым штормом, схватила его за шиворот. Ткань затрещала. Откуда в ней взялась такая сила — загадка природы, но она потащила стокилограммового мужчину к выходу, как мешок с тряпками.
— Пусти! Психопатка! — визжал Стас, пытаясь упереться ногами в паркет, но скользил по нему в своих модных туфлях.
— УБИРАЙТЕСЬ! — заорала Жанна. — ИЛИ СЛЕДУЮЩИЕ БУДЕТЕ ВЫ!
Тетка Римма и Ладка, визжа, подхватили пальтишки и кинулись к двери, обгоняя друг друга. Дядя Паша, забыв шапку, семенил следом.
Жанна доволокла Станислава до лестничной площадки. Открыла дверь ногой.
— Пошел вон из моей жизни.
— Жанна, подожди, мы договоримся, я все объясню… — заскулил Стас, размазывая кровь по лицу. Его гонор исчез, остался только жалкий, проворовавшийся трус.
Жанна развернула его спиной к лестнице и с оттягом, вложив всю свою злость, пнула его под зад.
Станислав пролетел половину пролета, кубарем скатился по ступенькам и распластался на площадке этажом ниже. Он застонал, пытаясь собраться в кучу.
Сверху на него смотрела Жанна. Её грудь тяжело вздымалась, волосы выбились из прически, но глаза сияли торжеством.
— И путь забудь сюда навсегда, — бросила она.
Игорь, который вышел последним, проходя мимо валяющегося Стаса, аккуратно переступил через него и, не оборачиваясь, бросил:
— Ну что, брат, дошутился? Весело тебе?
Громко хлопнула тяжелая дверь, отрезая кукольное королевство от мира грязи, лжи и майонезных салатов. Жанна села на пол, посмотрела на свою ладонь, которая горела огнем, и впервые за вечер рассмеялась. Это был не истеричный смех жертвы, а громкий, свободный смех победителя.
