Суббота начиналась идеально. Марина отключила рабочий телефон, потянулась и улыбнулась потолку. Впереди были выходные, ресторан и новоселье Светланы — сестры мужа. Повод приятный, настроение лёгкое, как майский воздух.
Городской телефон всё-таки зазвонил. Мама. Марина взяла трубку с улыбкой.
— Мариночка, приезжайте с Денисом на дачу! Баню натопим, шашлыки сделаем.
— Мам, не получится. Светлана нас в ресторан зовёт, новоселье отмечает. Ипотеку наконец закрыла, представляешь?
— Ну и славно. А после ресторана приезжайте, я всё равно буду ждать. Целую!
Гудки. Марина положила трубку и невольно вспомнила ту длинную эпопею с ипотекой Светланы. Денис рассказывал её как сагу — с продолжениями и жертвоприношениями.
Светлана тогда только вышла замуж за Артёма. Продали всё, что можно было продать. Мать Дениса, Тамара Ивановна, выгребла все свои сбережения до копейки и отдала дочери. Мало того — Дениса уговорили отказаться от доли в дедовском доме.
Дед умер год назад, дом ушёл, деньги растворились в ипотеке. Денис согласился без скандала — семья же. Ещё три года платежей, и вот — двушка чистая, без долгов. Праздник.
Марина не завидовала ни секунды. У неё была своя трёшка — бабушка переехала жить к маме, а ключи торжественно вручила внучке. «Живи, Маришка, и людей домой води хороших», — сказала тогда бабушка. Марина старалась следовать завету.
Вечером она сообщила мужу:
— Твоя сестра звонила, зовёт в ресторан. Я уже думаю, что надеть. Платье синее или то, зелёное?
— Я в курсе, — Денис хмыкнул. — Светка мне тоже звонила. Намекнула, что лучший подарок — конверт. Прямым текстом, между прочим.
Марина присвистнула:
— Вот значит, как нынче подарки выпрашивают. Раньше хоть список желаний писали, а теперь сразу кассовый аппарат к груди прижимают. Прогресс, Денис, не остановить.
Он рассмеялся, но как-то невесело. Вечером позвонила Тамара Ивановна. Странность номер один — она сначала долго и ласково говорила с Мариной, чего за пять лет брака не случалось ни разу. Потом Марина передала трубку мужу.
Тамара Ивановна вокруг да около не ходила:
— Денис, слушай сюда. Света выжалась по полной, ипотека закрыта, ремонт худо-бедно есть, а с мебелью совсем туго. Так вот — за ресторан ты заплатишь сам. За себя и за жену. Всё, я сказала.
Гудки. Денис стоял с трубкой в руке, и лицо у него было такое, будто ему сообщили, что земля квадратная. Марина слышала не всё, но по этому лицу поняла — что-то случилось.
— Ты чего застыл? Кто умер?
— Здравый смысл, кажется. Погоди, я сестре наберу. Может, это мать сама придумала.
Он набрал Светлану. Та выслушала вопрос и ответила бодро, без тени смущения:
— Да, всё правильно. Каждый платит за себя. Каждый закажет себе что захочет — это же справедливо! Никто никому не должен.
Денис положил телефон и пересказал всё жене. Марина сначала засмеялась:
— Это шутка. Скажи, что шутка. Приглашают в ресторан гостей, и гости платят сами за себя?
— Не шутка. Слово в слово: каждый заказывает себе и платит за себя.
— Так, стоп, — Марина подняла палец. — Уточним формулировку, это важно. Каждый заказывает себе и ест то, что заказал? Именно так?
— Именно так она и сказала. Дословно.
— Прекрасно, — Марина улыбнулась так, что Денис слегка поёжился. — Правила игры объявлены хозяйкой праздника. Значит, будем играть по правилам. Честно и до конца.
Денис хотел вообще не идти, но жена его отговорила. На следующий день позвонила Тамара Ивановна и добила ситуацию окончательно:
— И про мебель не забудь! Скиньтесь с Мариной тысяч на пятьдесят и подарите Светочке конверт. Ей нужно.
Вечером Денис ходил по комнате, как тигр по вольеру:
— Ты понимаешь масштаб? Нас приглашают в ресторан. Мы платим сами за себя. И сверху кладём пятьдесят тысяч в конверт! Я дедовскую долю им отдал — мало! Я сейчас позвоню и выскажу всё!
— Тихо, тихо, — Марина усадила его на диван. — Кричать в трубку — это для любителей. Мы люди творческие. Конверт подарим, но не пятьдесят, а пятнадцать. От души и по средствам.
— Пятнадцать? После всего этого цирка?
— Денис, мы же не жадные. Мы справедливые. А справедливость, как выяснилось, нынче в моде — твоя сестра сама так сказала. Доверься мне.
Он посмотрел на жену, увидел в её глазах знакомый весёлый огонёк и сдался. Когда Марина так улыбалась, спорить было бесполезно и, главное, неинтересно.
Пятница, вечер, ресторан. Марина с Денисом сели чуть в стороне — почти отдельный столик, уютный уголок у окна. Заказали хорошее вино, горячее, закуски, десерт — стол получился царский.
У Светланы за главным столом всё было скромненько: салатики, вино из нижней ценовой лиги. Она то и дело косилась на столик брата, и взгляд её тяжелел с каждым блюдом, которое туда несли официанты.
Наконец Артём не выдержал. Подошёл, улыбнулся широко и взял бутылку вина с их столика:
— О, братская помощь! У вас тут повеселее ассортимент.
— Поставь обратно, — сказал Денис спокойно, не переставая резать стейк. — Твоя жена чётко озвучила правила: каждый платит за себя и ест то, что заказал. Мы правила уважаем. Рекомендую и тебе.
— Да ладно, мы же семья…
— Семья, — кивнула Марина ласково. — Именно поэтому мы так бережно храним семейные традиции. Особенно новые. Им всего два дня, они хрупкие.
Артём поставил бутылку и ушёл с лицом человека, которому прищемили самолюбие дверью. Светлана что-то яростно шептала ему на ухо, но издалека это выглядело почти мило.
Настал момент конвертов. Гости по очереди подходили и вручали. Денис с Мариной не остались в стороне — их конверт был самым пухлым, солидным, внушительным.
Светлана заглянула внутрь и ахнула. Целая пачка пятитысячных! Настроение её взлетело мгновенно — она расцвела, расцеловала брата, даже Марине улыбнулась почти искренне.
— Вот это по-родственному! Вот это я понимаю!
Денис не стал ничего уточнять. Разберутся сами — люди взрослые, справедливые, сами говорили.
Вечер закончился. Денис подозвал официанта:
— Будьте добры, упакуйте нам всё, что мы не доели. В контейнеры. И бутылку недопитую заберём — уплачено.
— Правильно, — громко поддержала Марина. — Каждый ест то, что заказал. И доедает. Правила есть правила.
Они ещё раз поздравили Светлану и ушли — довольные, сытые, с пакетами. А у Светланы уже чесались руки. Пачка пятитысячных! Это же сколько там?
Едва выйдя из ресторана, они с Артёмом вскрыли конверт под фонарём. Артём вгляделся в купюру и побледнел:
— Света… Тут написано «не для расчётов». Это сувенирные. Фантики это, Света!
Светлана взвыла так, что с крыши сорвались голуби:
— Подлец! Мерзавец! Мало того, что жрал деликатесы у меня на глазах, так ещё и поиздевался! Это она, змея его, придумала! Она!
Она размахнулась и швырнула всю пачку в мусорку у входа. Дома, чуть отдышавшись, набрала брата. А Денис в это время стоял на тёщиной даче с полотенцем на плече — баня уже дышала жаром.
— Ты подлец! — визжала трубка. — Развёл меня! Фантики подсунул!
— Свет, ну зачем так грубо, — Денис зевнул. — Во-первых, не все фантики. Я туда настоящие вложил, пятнадцать тысяч, между сувенирными. Сюрприз такой, с интригой. Извини, если юмор не зашёл. Всё, меня жена в баню зовёт, пар уходит. Целую!
Гудки.
Светлана застыла с телефоном у уха. Настоящие. Деньги. В пачке. Которую она выбросила.
— Артём!!! Беги! Мусорка у ресторана! Там пятнадцать тысяч!
Артём оделся за тридцать секунд и рванул через полгорода. Но урна у ресторана была уже пуста — вывезли. Он обежал всё вокруг, заглянул в соседние баки, полез в один по локоть, испачкался, порвал рукав. Денег не было.
Домой он вернулся грязный, взмокший и пустой. Светлана посмотрела на его руки и всё поняла без слов.
Она в бешенстве набрала мать:
— Мама! Ты знаешь, что твой сын учудил?! Он мне фантики подарил! Издевательство это, а не подарок!
И тут Артём машинально похлопал себя по карману куртки. Светлана заметила это движение хищным боковым зрением. Бросила трубку, выхватила у мужа куртку, тряхнула — и на пол вылетела пачка. Та самая. Сувенирная.
— Та-а-ак… — протянула она страшным голосом. — Значит, нашёл всё-таки? А сказал — не нашёл?!
Она перебрала купюры трясущимися руками. Все — «не для расчётов». Ни одной настоящей.
— Ты их украл! — заорала Светлана. — Вытащил настоящие и спрятал! Пятнадцать тысяч! Вор!
— Света, послушай! Эту пачку мне на работе подарили, ещё на прошлой неделе! Прикол такой был, все смеялись! Она в куртке и лежала! Это другая пачка!
— Другая?! Совпадение, да?! Врун! Все вы одинаковые! Брат — подлец, жена его — гадюка, это она придумала отдельный столик, она придумала фальшивки! А ты — вор!
Артём стоял посреди комнаты, грязный и раздавленный, и понимал, что оправдаться не сможет никогда. Светлана металась по новенькой двушке без мебели и проклинала всех по кругу: мужа, брата, невестку, судьбу. Эхо гуляло по пустым комнатам — мебели-то не было, ставить было нечего и не на что.
А в этот самый час Денис вышел из бани — распаренный, красный, счастливый. Сел на крыльцо, вдохнул вечерний дачный воздух. Марина накинула ему на плечи полотенце и села рядом.
Мама вынесла им ещё горячих шашлыков, где-то за забором пел соседский соловей. Марина смеялась, Денис обнимал её за плечи, и оба точно знали: вечер удался. А что ещё, в сущности, надо для счастья?
