— Ты опять купил себе новый телефон? А за коммуналку платить кто будет? Пушкин? — раздался звонкий голос Марины из гостиной.
— Не нуди. Мне для статуса положено. Я же с людьми работаю, а не как ты, в пижаме перед монитором сутками кисну, — лениво огрызнулся Алексей, любуясь своим отражением в чёрном экране смартфона.
— Для статуса? Ты три месяца назад менял машину в кредит, который теперь я закрываю! — Марина вошла в комнату.
— Закрываешь — значит, можешь себе позволить. Мы семья или где? ХВАТИТ считать копейки, это мелочно, — он отмахнулся от неё, и, развалившись на диване, добавил с наглой ухмылкой: — Кстати, насчёт денег. Тут такое дело…
Марина замерла.
— Ты требуешь от меня деньги на покупку подарка твоему братцу? Ты понимаешь, чем это закончится для тебя? — спросила Марина довольного мужа, чётко чеканя каждое слово.
Часть 1. Зеркало с кривым отражением
Алексей рассмеялся, запрокинув голову. Его смех был громким, раскатистым, хозяйским. Он привык, что в этом доме его слово — закон, несмотря на то, что фундамент этого «закона» был отлит из денег жены.
— Маришь, ну чего ты начинаешь? У Макса юбилей, тридцать пять лет. Нужно что-то солидное. Не могу же я, старший брат — ну, на пять минут старше, но всё же — подарить ему пену для бритья. Я присмотрел ему часы. Швейцарские. Шикарные.
— За двести тысяч? — тихо спросила она.
— За триста. Ну, там скидка будет, если наличкой. Так что переведи мне СЕЙЧАС. Я завтра с утра заеду и заберу.
Марина смотрела на мужа и видела перед собой красивую, но пустую оболочку. Алексей был статен, черноволос, с правильными чертами лица. Сотрудник ГИБДД, он умел производить впечатление: форма сидела идеально, взгляд был властным, голос — командным. Но за этим фасадом скрывалась бездонная, чёрная дыра жадности и инфантилизма.
Она вспомнила, как пять лет назад эта властность казалась ей надёжностью. Как его жёсткость воспринималась как мужской стержень. Какая же она была дура.
— У меня нет свободных денег, Лёша. Мы откладывали на отпуск. И на ремонт ванной, — попыталась она воззвать к разуму, хотя знала, что это бесполезно.
— Возьми из «подушки». Потом заработаешь, ты же у нас талант, — он подмигнул, но в глазах его читалось ПРЕЗРЕНИЕ. Для него её работа UX/UI-дизайнером была чем-то вроде детской забавы, «рисованием картинок», которое почему-то приносило неприлично большие суммы.
Алексей встал, подошёл к ней вплотную, нависая скалой. От него пахло парфюмом — тоже купленным на её деньги — и самоуверенностью.
— Марина, не позорь меня перед братом. Макс вечно строит из себя святошу, весь такой правильный, внимательный. Если я приду с дешёвкой, он снова будет смотреть на меня с этим своим всепрощающим взглядом. Я должен быть на коне. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?
Часть 2. Тень невыбранного пути
Ночью Марина не могла уснуть. Она лежала на краю огромной кровати, слушая храп мужа, и вспоминала тот день, когда её жизнь свернула не туда.
Максим и Алексей были близнецами, внешне неотличимыми, как две капли воды. Но если Алексей был бурным потоком, сметающим всё на пути, то Максим напоминал глубокое, спокойное озеро. Максим был реставратором старинной мебели, человеком с чуткими руками и тихим голосом.
Они познакомились на общей вечеринке. Максим первым подошёл к ней, принёс плед, когда стало зябко, рассказывал удивительные истории о древесине, которая «помнит» прикосновения мастеров прошлого века. С ним было тепло. Но потом появился Алексей — яркий, наглый, вихрь эмоций. Он просто оттеснил брата плечом, закружил Марину в танце страсти и адреналина.
Марина, тогда ещё совсем юная, приняла спокойствие Максима за скуку, а напор Алексея — за любовь.
Она помнила тот разговор с Максимом за неделю до свадьбы. Он встретил её у подъезда, грустный, с опущенными плечами.
— Ты уверена, Марина? Лёшка… он сложный. Он берет, но не умеет отдавать.
— Я люблю его, Макс. Прости.
— Я приму твой выбор, — Максим тогда грустно улыбнулся и протянул ей маленькую деревянную шкатулку, которую вырезал сам. — Но запомни. Если однажды ты поймёшь, что ошиблась… Если тебе станет страшно или невыносимо, но ты не сможешь сказать об этом прямо… Подари мне на любой праздник, или просто так, старый морской компас. Я пойму. Я коллекционирую навигационные приборы, это будет выглядеть естественно. Но для меня это будет сигнал.
— Сигнал о чём? — смеясь, спросила тогда счастливая невеста.
— О том, что мне нужно забрать тебя. Любой ценой.
Тогда это казалось романтической чепухой, блажью отвергнутого влюблённого. Но сейчас, глядя в темноту спальни, Марина чувствовала, как этот разговор всплывает в памяти спасательным кругом.
Последние полгода Алексей стал невыносим. Он не просто тратил её деньги — он начал проявлять агрессию. Швырял тарелки, если ужин был не готов, унижал её при друзьях, контролировал переписки. А недавно она нашла у него второй телефон с переписками весьма недвусмысленного характера. Когда она попыталась заговорить об этом, он толкнул её так, что она ударилась о косяк двери. Синяк сходил две недели.
Она жила в страхе. Он угрожал, что если она подаст на развод, он «устроит ей сладкую жизнь», используя свои связи. «Ты останешься ни с чем, под забором, сумасшедшая истеричка», — шипел он. Марина верила. Она была одна в этом городе, родители жили далеко.
Часть 3. Золотая удавка
Утро началось с грохота. Алексей на кухне демонстративно громко открывал шкафчики.
— Деньги на карте? — спросил он вместо «доброго утра».
Марина сидела за столом, сжимая чашку с кофе. Сегодня вечером юбилей Максима. Она должна была идти, но вчера специально наелась мороженого и открыла окно настежь, чтобы к утру голос осип и поднялась температура. Идти туда с Алексеем, играть роль счастливой жены она больше не могла.
— Лёша, триста тысяч — это безумие. Я не дам тебе такую сумму на подарок.
Лицо мужа мгновенно потемнело. Он швырнул чайную ложку в раковину с таким звоном, что Марина вздрогнула.
— Ты, кажется, забыла, кто в доме мужчина? Я сказал — надо. Это мой брат. Это моя репутация! Ты зарабатываешь эти деньги, сидя на заднице, тебе они легко достаются. А я пашу! Я рискую жизнью!
«Рискуешь жизнью, вымогая взятки у водителей», — подумала Марина, но вслух сказала другое:
— Я могу оплатить подарок. Но я сама его выберу.
— Ещё чего! Купишь какую-нибудь ерунду. Книгу или, я не знаю, свитер.
— Нет. Это будет антиквариат. Очень дорогая вещь. Макс такое оценит гораздо выше, чем пошлые часы.
— Антиквариат? — в глазах Алексея загорелся алчный огонек. — Сколько стоит?
— Полмиллиона.
Алексей поперхнулся воздухом.
— Сколько?! Ты серьёзно? У тебя есть полмиллиона на подарок, а мне ты говоришь, что денег нет?
— Это целевые средства. На инвестицию. Винтажный морской компас восемнадцатого века, в золотом корпусе, с рубиновой инкрустацией. Редчайшая вещь. Я видела его на аукционе, продавец в нашем городе.
Алексей просиял. Полмиллиона! Это утрёт нос всем гостям. Все увидят, какой он щедрый, какой успешный.
— Ладно. Покупай. Но вручать буду я. Скажу, что это я нашёл.
— Конечно, милый. Ты же у нас глава семьи.
Марина опустила глаза, чтобы скрыть в них блеск. Она солгала про цену. Компас стоил дорого, но не полмиллиона. Однако для её плана это не имело значения.
Часть 4. Фурия в шёлковом халате
Ближе к вечеру курьер доставил небольшую коробочку, обитую бархатом. Марина встретила его, расписалась и понесла «сокровище» в гостиную. Алексей уже гладил рубашку, придирчиво осматривая воротничок.
— Привезли? Дай сюда, — он протянул руку.
Марина прижала коробку к груди. В этот момент её накрыло. Годами копившееся напряжение, обиды, страх перед его кулаками, унижение от его измен — всё это сдетонировало. Она посмотрела на его самодовольное лицо и поняла: она больше не жертва. Она — палач.
— Ты даже не посмотришь, что внутри? Тебе плевать на суть, тебе важен только ценник! — закричала она, и голос её, несмотря на простуду, зазвенел.
Алексей опешил. Он привык, что Марина плачет, умоляет или молчит.
— Ты чего орёшь? Больная? Давай сюда коробку, мне выходить пора!
— НЕТ! — Марина схватила со стола тяжёлую хрустальную вазу (подарок свекрови) и с силой швырнула её об пол. Осколки брызнули во все стороны, один из них царапнул полированный ботинок Алексея.
Алексей отшатнулся, его глаза округлились. Он никогда не видел её такой. Лицо Марины исказила гримаса злости, губы дрожали, но не от плача, а от звериного оскала.
— ТЫ НИЧТОЖЕСТВО! — заорала она, наступая на него. — Ты думаешь, ты хозяин? Ты паразит! Глист, который живёт за мой счёт! Ты требуешь уважения?! УВАЖЕНИЯ?!
— Марина, успокойся… Ты… — пробормотал он, впершись спиной в шкаф. Он, привыкший пугать других, оказался совершенно не готов к встречной агрессии. Его властность сдулась. Наглость работает только против покорности. Против безумия она бессильна.
— ДЕНЬГИ?! Тебе нужны только деньги! — она истерически рассмеялась, хватая ртом воздух. — На! Подавись своим подарком!
Она швырнула бархатную коробку ему в грудь. Он рефлекторно поймал её.
— Бери! Иди к своему брату! Иди и хвастайся! Показывай, какой ты крутой! А я здесь… Я болею! Видишь, я БОЛЬНАЯ! УБИРАЙСЯ!
Она упала на колени, закрыв лицо руками. Это была истерика на грани помешательства. Алексей, бледный и растерянный, поправил галстук.
— Ну ты и психопатка… Лечиться тебе надо, — пробормотал он, бочком пробираясь к выходу. Ему стало жутко. Впервые он почувствовал, что не контролирует ситуацию. Ему хотелось сбежать из этой квартиры, от этой сумасшедшей бабы. «Пусть проорется, вернусь — разберусь», — подумал он, хватая ключи от машины.
Хлопнула входная дверь.
Марина тут же замолчала. Она медленно поднялась с колен, вытерла сухие глаза и подошла к окну. Её руки больше не дрожали. Взгляд был холодным и расчётливым.
— Беги, Лёша. Беги, — прошептала она.
Часть 5. Крах карточного домика
Ресторан сиял огнями. Максим, одетый в простой, но элегантный пиджак, принимал поздравления. Он улыбался, но глаза его были грустными — Марины не было. Алексей сказал по телефону, что она приболела.
Алексей вошёл в зал с опозданием, чтобы привлечь внимание. Он шёл уверенной походкой, держа в руках заветную бархатную коробку.
— Брат! С юбилеем! — провозгласил он так, чтобы слышали все. — Прости, что без Марины, она совсем расклеилась. Но мы приготовили тебе подарок. Вернее я… ну, мы вместе, конечно. Но выбирал я. Что-то особенное, под стать нам.
Гости затихли. Алексей с самодовольной улыбкой вручил коробку.
— Открывай. Это не дрянь какая-то, это вещь с историей. Полмиллиона, между прочим, — не удержался он, чтобы не шепнуть, но достаточно громко.
Максим удивленно посмотрел на брата, затем аккуратно открыл бархатную крышку.
Внутри, на чёрном шёлке, лежал старинный латунный компас. Потускневший от времени, с тонкой трещиной на стекле. Никакого золота, никаких рубинов. Вещь безусловно ценная для коллекционера, но выглядевшая как старый хлам для обывателя.
Улыбка сползла с лица Алексея.
— Что за… — начал он, — Марина сказала…
Но Максим не слушал. Он побледнел. Его пальцы коснулись холодного металла, и он перевернул компас. На задней крышке была свежая, грубо процарапанная гравировка: «SOS. СЕЙЧАС».
Это был тот самый компас. Или очень похожий. Но смысл был один.
Максим поднял глаза на брата. Впервые в жизни в омуте его спокойного взгляда поднялась буря.
— Где она? — тихо спросил Максим.
— Дома она, истерику мне закатила, психопатка, — растерянно бормотал Алексей, понимая, что его обманули. — Слушай, Макс, это она подсунула! Я хотел купить часы! Это старьё…
— Заткнись, — вдруг сказал Максим. Не повышая голоса, но так, что у Алексея перехватило дыхание. — Ты сказал, она дома?
— Ну да. Я уехал, она там орала, посуду била…
Максим захлопнул коробку, сунул её в карман и, не говоря ни слова, развернулся и быстрым шагом направился к выходу.
— Эй! Ты куда? Гости же! Макс! — крикнул ему вслед Алексей.
Алексей остался стоять посреди зала с протянутой рукой. Гости перешёптывались. Он чувствовал себя идиотом. Гнев на жену вспыхнул с новой силой. «Ну, тварь, ты мне устроила подставу. Вернусь — убью», — подумал он, опрокидывая в себя бокал коньяка.
Он пробыл на празднике ещё час, пытаясь сохранить лицо, но тревога грызла его изнутри. Брат так и не вернулся на звонки не отвечал. Алексей решил выдвигаться домой, чтобы устроить разбор полетов.
Он подъехал к дому, предвкушая скандал, в котором он раздавит Марину морально. Он поднялся на этаж, вставил ключ в замок… но ключ не повернулся.
— Что за чёрт? — он дёрнул ручку. Заперто.
Он позвонил в звонок. Тишина. Попробовал другой ключ — бесполезно. Личинка замка была сменена.
Он достал телефон, чтобы набрать Марине, и увидел уведомление от банка: «Действие дополнительной карты на имя Алексей * прекращено владельцем счёта».
— Что?! — взревел он на весь подъезд. — Ты что творишь?!
В этот момент дверь открылась. Но на пороге стояла не Марина.
Там стоял Максим. Он был без пиджака, рукава рубашки закатаны. За его спиной, в глубине коридора, виднелась Марина — спокойная, собранная, с чемоданом у ног. Но не она уходила.
— Тебе здесь больше не рады, брат, — сказал Максим, и в его голосе звучала сталь, о существовании которой Алексей даже не подозревал.
— Ты? Ты чего тут забыл? Это мой дом! Уйди с дороги! — Алексей попытался оттолкнуть брата, чтобы ворваться внутрь.
Удар был коротким и жестоким. Максим не стал драться, он просто ударил один раз — точно в солнечное сплетение. Алексей согнулся пополам, хватая ртом воздух, и осел на грязный кафель подъезда.
— Это дом Марины. Куплен до брака, ипотеку платит она. — Твои вещи мы собрали.
Из-за спины Максима вылетели два больших мусорных пакета и шлёпнулись рядом с Алексеем. Из одного торчал рука в его парадного кителя.
— Марина! Ты что, с ним спятила?! Я твой муж! — прохрипел Алексей, пытаясь подняться, но ноги не слушались. Его мир рушился. Наглость, которая была его бронёй, рассыпалась в прах.
Марина подошла к Максиму, взяла его под руку и посмотрела на мужа сверху вниз. В её взгляде не было ни страха, ни ненависти. Только брезгливость.
— Ты требовал подарка для брата, Лёша, — сказала она ледяным тоном. — Ты требовал, чтобы я сделала выбор. Я его сделала. Я подарила ему свою жизнь. А ты… ты получил то, чего заслуживаешь. Ничего.
— Но… как же… кредит на машину… — пролепетал он, осознавая весь ужас своего положения. Автомобиль был оформлен на Марину, как и квартира.
— Машина в угоне с сегодняшнего вечера, если ты не вернёшь ключи через пять минут, — жестко добавил Максим. — Ключи. Сюда.
Алексей дрожащими руками достал брелок и положил его на пол. Он смотрел на брата-близнеца и не узнавал его. Он смотрел на жену и видел незнакомку. Он, всегда считавший себя хищником, вдруг понял, что всё это время был лишь паразитом, которого наконец-то сковырнули.
Дверь закрылась перед его носом. Щёлкнул замок.
Алексей остался сидеть на холодном полу подъезда, в дорогом костюме, с двумя мешками мусора, в которых была вся его жизнь. В кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от любовницы: «Зай, ты обещал перекинуть денег на ногти».
Алексей отшвырнул телефон в стену. Он завыл, но никто не вышел. Его крик отразился от бетонных стен пустым, жалким эхом. Он не мог поверить, что это происходит с ним. С ним! Самым умным, самым хитрым, самым сильным.
Но за дверью уже играла джазовая пластинка, и двое людей, потерявших слишком много времени, наконец-то начинали жить, оставив его в прошлом, как старый, ненужный хлам.
