Яна стояла посреди кухни, держа в руках счёт из банка. Цифры плясали перед глазами, отказываясь складываться в логичную картину. Три миллиона рублей. ТРИ МИЛЛИОНА. Она перечитала сумму ещё раз, затем подняла взгляд на Николая. Тот сидел за столом, уткнувшись в планшет, делая вид, что читает новости.
— Коля, что это? — Яна положила документ перед мужем.
Николай мельком глянул на бумагу и пожал плечами:
— Небольшие финансовые трудности. Временные.
— ВРЕМЕННЫЕ? Три миллиона — это временные трудности?
— Не кричи, соседи услышат, — буркнул он, продолжая изучать экран.
Яна села напротив, стараясь сохранять спокойствие. Восемь лет брака научили её читать мужа как открытую книгу. Когда Николай избегал прямого взгляда и прятался за гаджетами, значит, дело пахло керосином.
— Объясни мне, откуда такая сумма?
— Бизнес, — коротко ответил он.
— Какой бизнес? Ты же работаешь менеджером среднего звена.
Николай отложил планшет, откинулся на спинку стула и посмотрел на жену так, будто она была умственно отсталой:
— Яна, я мужчина. Глава семьи. Мне нужно было попробовать себя в деле. Понимаешь? ДЕЛЕ. А не просидеть всю жизнь клерком.
— И ты решил попробовать себя в деле за три миллиона, которых у тебя нет?
— Которых у НАС нет. Мы семья, забыла?
Яна встала, прошлась по кухне, остановилась у окна. За стеклом шумел вечерний город — машины, люди, обычная жизнь. А здесь, в четырёх стенах их квартиры, назревала катастрофа.
— Рассказывай всё с начала.
Николай тяжело вздохнул, словно делал ей одолжение:
— Полгода назад появилась возможность. Производство упаковки. Вложения минимальные, отдача быстрая. Я взял кредит.
— Без моего ведома?
— А что, мне теперь разрешение спрашивать? Я что, мальчишка?
— Ты взял три миллиона БЕЗ МОЕГО ВЕДОМА!
— Да перестань истерить! — Николай стукнул кулаком по столу. — Твоя зарплата главного позволяет закрыть эту дыру за полгода, ну может чуть больше В чём проблема?
Яна развернулась к нему:
— В чём проблема? Ты серьёзно спрашиваешь, в чём проблема?
— Ну да. Ты получаешь двести пятьдесят тысяч. За год спокойно выплатишь.
— За ГОД? Я должна год выплачивать ТВОЙ кредит, о котором не знала?
— Наш кредит. Мы муж и жена.
***
На следующее утро Яна проснулась с тяжёлой головой. Николай уже ушёл — сбежал, как всегда, когда назревал серьёзный разговор. На кухонном столе лежала записка: «На работе аврал. Вечером обсудим».
Обсудим. Как будто есть что обсуждать.
Яна заварила крепкий кофе и села за ноутбук. Нужно было понять масштаб катастрофы. Через час картина прояснилась окончательно: Николай оформил кредит на ИП, которое зарегистрировал четыре месяца назад. Производство упаковки, о котором он говорил, существовало только на бумаге. Деньги ушли неизвестно куда.
Телефон зазвонил. Марина, старшая сестра Николая.
— Янка, привет! Как дела? Коля рассказал про ситуацию. Слушай, не переживай так. Мужчинам надо давать свободу, они же добытчики по природе.
— Марина, он влез в долги на три миллиона.
— Ну и что? У тебя же хорошая зарплата. Поддержи мужа в трудную минуту. Не будь эгоисткой.
— ЭГОИСТКОЙ? Это я эгоистка?
— Ну а кто? Коля старался, пытался для семьи заработать. Не получилось — бывает. А ты вместо поддержки устраиваешь скандалы.
Яна отключила телефон, не дослушав. Через пять минут позвонила Светлана, мать Николая.
— Яночка, доченька, — заворковала свекровь. — Коленька мне всё рассказал. Бедный мальчик так переживает! Ты уж не ругай его сильно. Мужчины как дети, им нужна наша забота.
— Светлана Петровна, ваш сын взял кредит на три миллиона без моего ведома.
— Ну взял и взял. Семейный бюджет — это общее дело. Сегодня он вложился неудачно, завтра ты потратишь на что-нибудь ненужное. Всё уравновешивается.
— Я трачу СВОЮ зарплату.
— Ай, Яна, некрасиво так говорить. Какая твоя, какая его — всё общее в семье должно быть. Ты же не жадная, правда? Коля говорит, ты вполне можешь погасить кредит из своих доходов.
— А почему бы вам не помочь сыну? Раз уж все так переживают.
В трубке повисла тишина.
— Яночка, ну что ты такое говоришь? У нас пенсия маленькая, сама знаешь. А у тебя должность хорошая, оклад приличный. Не жадничай.
Яна отключилась, не попрощавшись.
К обеду телефон разрывался от звонков. Звонили все: двоюродный брат Николая, его друзья, даже бывшие однокурсники. Все говорили одно и то же: поддержи мужа, не будь жадной, семья важнее денег.
— А вы готовы скинуться на погашение кредита? — спрашивала Яна каждого.
Ответ был предсказуем: мгновенное замешательство, невнятное мычание и отговорки про тяжёлые времена.
***
Вечером Николай вернулся не один. С ним пришли его друг Денис и брат Максим. Устроились в гостиной как у себя дома — Денис развалился в кресле, Максим занял половину дивана. Николай встал посередине комнаты, скрестив руки на груди.
— Яна, мы пришли поговорить с тобой серьёзно, — начал он тоном прокурора. — Твоё поведение переходит все границы.
— МОЁ поведение?
— Да, твоё. Ты обзваниваешь моих родственников, жалуешься, выставляешь меня дураком.
— Я никому не звонила. Это МНЕ все звонят с поучениями.
Денис покачал головой:
— Яна, Яна. Коля для тебя старался. Хотел обеспечить семью, дать тебе достойную жизнь.
— У меня достойная жизнь. Я сама её себе обеспечиваю.
— Вот! — воскликнул Максим. — Вот оно, истинное лицо! Я САМА! А как же муж? Как же семейные ценности?
Николай кивнул:
— Правильно Макс говорит. Ты всегда ставила свою карьеру выше семьи. Вечно со своими амбициями, со своей независимостью. А когда мужу помощь нужна — сразу в кусты.
— Да пошёл ты к чёрту! — взорвалась Яна. — ПОМОЩЬ ЕМУ НУЖНА! Ты втайне от меня набрал кредитов, спустил деньги неизвестно на что, а теперь я должна расхлёбывать?
— Не надо так орать, — поморщился Денис. — Некультурно.
— НЕКУЛЬТУРНО? Да вы с ума сошли! Приперлись ко мне домой, устроили тут судилище, а я ещё и виновата?
— Мы пытаемся решить вопрос цивилизованно, — веско произнёс Максим. — Но ты, видимо, не способна к конструктивному диалогу.
— Конструктивному? Хорошо, давайте конструктивно. Сколько вы готовы внести на погашение кредита Николая?
Троица переглянулась.
— Это не наш кредит, — пробормотал Денис.
— Но Коля же для семьи старался! Где же семейные ценности? Где поддержка?
— У нас свои семьи, — буркнул Максим.
— А-а-а, у вас свои семьи! А я, значит, чужая тётка, которая должна оплачивать чужие долги?
— Ты жена! — рявкнул Николай. — ЖЕНА! Это твоя обязанность!
— Моя обязанность? Серьёзно? А твоя обязанность совещаться со мной перед тем, как влезать в долги, не существует?
— Мужчина принимает решения сам!
— Тогда и расплачивайся сам!
Николай побагровел:
— Ты отказываешься помогать мужу?
— Я отказываюсь оплачивать твою дурость!
— Яна, может, хватит? — вмешался Денис. — Коля и так переживает. А ты ещё масла в огонь подливаешь.
— УБИРАЙТЕСЬ! — заорала Яна. — ВОН ИЗ МОЕЙ КВАРТИРЫ! НЕМЕДЛЕННО!
***
Денис и Максим ретировались быстро, бормоча что-то про истеричку и неадекватную бабу. Николай остался, но перешёл в наступление:
— Квартира, между прочим, НАША. Куплена в браке.
— На МОИ деньги! На деньги, которые мне родители дали! — пояснила Яна.
— Подарки в браке — общее имущество.
— Да что ты заладил про общее! Где было это «общее», когда ты кредиты брал?
Николай достал телефон, начал что-то быстро набирать. Через минуту в квартиру ввалилась его мать. Светлана Петровна была в боевом настроении — глаза сверкали, руки упёрты в бока.
— Что тут происходит? Яна, ты совсем озверела? На родного мужа голос повышаешь?
— Светлана Петровна, это не ваше дело.
— Как это не моё? Мой сын страдает, а я должна молчать? Коля мне всё рассказал. Ты отказываешься помогать в трудной ситуации. Это подло!
— ПОДЛО? Это я подло поступаю?
— Да! Муж попал в беду, а жена отворачивается. Я таких женщин презираю!
— Тогда помогите сыну сами!
— У меня денег нет!
— И у меня НЕТ! Трёх миллионов у меня НЕТ!
— Но ты же зарабатываешь хорошо. Могла бы взять ещё один кредит.
— ЕЩЁ ОДИН КРЕДИТ? — Яна костяшками пальцев постучала по косяку, как бы намекая, что стучит по голове свекрови. — Вы в своём уме?
Светлана Петровна всплеснула руками:
— Коленька, сынок, я же говорила тебе — надо было на ком-то добром жениться. А ты выбрал карьеристку, которой деньги дороже семьи.
— Да идите вы все К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ! — Яна схватила сумку и документы. — Надоели! Разбирайтесь сами со своими кредитами!
— Куда это ты собралась? — Николай преградил ей путь к двери.
— ПРОЧЬ С ДОРОГИ!
— Никуда ты не пойдёшь. Мы не закончили разговор.
— Разговор? Это не разговор, это цирк! Отойди!
— Яна, успокойся и сядь. Мы всё обсудим.
— НЕТ! Хватит! Я ИЗ-ЗА ТЕБЯ как каторжная пашу, дом тяну, а ты ещё и долгов нахватал! ОТОЙДИ!
— Яна, не надо…
Она оттолкнула его с такой силой, что Николай пошатнулся. Светлана Петровна ахнула:
— Ты ещё и руки распускаешь! Коля, звони в полицию!
— В полицию? ОТЛИЧНО! Звоните! Пусть приедут, я им расскажу про мошенничество с кредитами!
Николай побледнел:
— Какое мошенничество?
— А то, что ты оформил ИП без моего ведома, используя наш адрес прописки. Взял кредит под бизнес, которого не существует. Это называется мошенничество, Коля!
— Ты… ты не посмеешь…
— Чтоб тебя черти взяли! Ещё как посмею! Завтра же пойду к юристу!
Яна вылетела из квартиры, хлопнув дверью.
***
Следующие два дня Яна провела у подруги Кати. Телефон разрывался от звонков — Николай, его мать, брат, друзья. Все требовали вернуться и «решить вопрос по-человечески». Яна не отвечала.
На третий день она вернулась домой с юристом и двумя грузчиками. Николай сидел на кухне.
— Яна, слава богу! Я думал, с тобой что-то случилось.
— Со мной всё в порядке. Это Андрей Викторович, мой юрист. Он подготовил документы.
— Какие документы?
Юрист положил на стол бумаги:
— Заявление о разводе и раздел имущества. Квартира приобретена на добрачные средства госпожи Яны, что подтверждается документами. Кредитные обязательства, оформленные вами единолично, остаются вашей ответственностью.
Николай вскочил:
— Что? Яна, ты с ума сошла?
— Нет, я наконец-то пришла в себя. Грузчики помогут тебе собрать вещи.
— Ты выгоняешь меня?
— Квартира моя. Решение суда будет в мою пользу, Андрей Викторович гарантирует.
— Яна, давай поговорим…
— НЕТ! Хватит разговоров! Восемь лет я тянула всё на себе, а ты только и делал, что строил из себя «главу семьи»! Да какой из тебя глава? Ты безответственный инфантил!
— Не смей так со мной разговаривать!
— УБИРАЙСЯ ВОН! Собирай манатки и проваливай к своей мамочке!
В дверь позвонили. На пороге стояла Светлана Петровна с Максимом.
— Что тут происходит? — взвизгнула она, увидев грузчиков.
— Ваш сын переезжает к вам, — спокойно сообщила Яна.
— Как это переезжает? Яна, опомнись!
— Я опомнилась. Коля набрал долгов — пусть сам и расплачивается. А вы ему поможете, раз такие заботливые.
— Да ты… ты…
— Что я? Договаривайте!
Максим попытался войти в квартиру:
— Яна, это незаконно…
Юрист преградил ему путь:
— Абсолютно законно. Вот постановление о временном ограничении доступа до решения суда о разделе имущества.
— Коля! — завопила Светлана Петровна. — Сделай что-нибудь!
Но Николай сидел на стуле. Вся его напускная браваде слетела, остался растерянный мужчина средних лет с кучей долгов и без крыши над головой.
— Яна, прошу тебя… Давай всё обсудим…
— Поздно. Грузчики, выносите вещи господина Николая.
Через час всё было кончено. Николай стоял на лестничной площадке в окружении коробок и сумок. Светлана Петровна причитала, Максим грозил судами.
— Увидимся в суде, — бросила Яна и закрыла дверь.
Через месяц развод был оформлен. Квартира осталась за Яной, долги — за Николаем. Он переехал к матери, устроился на вторую работу курьером. Светлана Петровна, которая так защищала «бедного мальчика», теперь пилила его за каждый рубль.
Яна же вздохнула свободно. Оказалось, что жизнь без человека, который постоянно садится на шею, удивительно легка и приятна.
Как-то вечером, попивая вино на балконе, она получила сообщение от Николая: «Яна, я понял свои ошибки. Давай попробуем сначала».
Она усмехнулась. Некоторые уроки даются только один раз. И Николай получил свой сполна — одинокий, с долгами по уши, в комнатушке у вечно недовольной матери. А главное — он так и не понял, что произошло. Ждал покорности и слёз, а получил праведный гнев. И этот гнев стоил ему всего.
Яна подняла бокал, чокнулась сама с собой за новую жизнь. Где-то там, в двухкомнатной квартире на другом конце города, Николай объяснял матери, почему не может дать ей денег на продукты. Светлана Петровна кричала, что вырастила инфантильного сына.
Справедливость иногда приходит неожиданными путями. И Николай, мечтавший жить за чужой счёт, теперь на собственной шкуре узнавал, каково это — когда от тебя требуют денег, которых нет. Только вот жалеть его было некому.
