Анастасия села на диван и положила перед собой стопку квитанций. Коммунальные платежи, страховка, интернет. Всё как обычно. Она расплачивалась сама с того самого дня, как получила ключи от этой квартиры. Шесть лет назад.
Шесть лет, когда всё было её. Каждая трещина в штукатурке, каждое пятно на паркете, каждый скрип половицы у порога. Квартиру она купила сама, до свадьбы. Тогда никто не помогал, и никто не спрашивал разрешения. Просто подписала договор и въехала.
Игорь появился позже. Переехал к ней легко, без лишних разговоров. Ни копейки не вложил в ремонт. Даже когда текла батарея, сказал, что с деньгами туго, а это же твоя квартира, ты и разбирайся. Анастасия тогда вызвала сантехника, заплатила сама. Игорь даже не поинтересовался, сколько вышло.
Родня мужа появлялась часто. Слишком часто. Без звонков, без предупреждений. Просто звонили в дверь, заходили с пакетами, раскладывали вещи по комнате. Свекровь Людмила Борисовна вечно морщилась на подоконники, мол, пыль везде. Золовка Кира комментировала ковёр в прихожей, мол, давно бы уже сменили на что-то посовременнее.
Анастасия молчала. Терпела. Думала, что это временно, что со временем всё наладится. Но время шло, а границы становились всё более размытыми.
Сегодня Кира пришла не одна. С ней была какая-то папка, планшет и выражение лица победителя марафона.
— Настя, садись, поговорим по-серьёзному, — Кира уселась напротив, даже не разувшись. Грязные ботинки оставили следы на светлом паркете.
Анастасия молча смотрела на неё, потом на Игоря. Муж отвёл взгляд в сторону окна, будто там происходило что-то невероятно важное.
— Мы тут прикинули, — начала Кира, раскладывая на столе распечатки, — продаём твою квартиру и берём коттедж на всех.
Анастасия замерла. Слова долетели до неё не сразу, будто через вату. Она медленно подняла глаза на Киру.
— Что простите?
— Ну слушай, это же логично! — Кира постучала пальцем по бумагам. — Тут двушка, в ней нормально не развернуться. А в коттедже можно всем вместе жить, экономить на аренде, общие расходы, общий быт. Вот смотри, я даже планировку нашла.
Кира развернула планшет. На экране красовался одноэтажный дом с верандой, большими окнами и участком.
— Тут комнаты на всех. Мама с папой в одной, мы с Лёхой во второй, ты с Игорем в третьей. Участок большой, можно огород разбить. Ты ведь любишь цветы? Вот и займёшься.
Анастасия сжала руки в замок. Пальцы побелели от напряжения.
— А кто вас спрашивал? — тихо произнесла она.
— Настя, ну ты не кипятись сразу, — Кира махнула рукой. — Это же для общего блага. Мы все будем вместе, поддерживать друг друга.
Слово вместе повисло в воздухе. Анастасия почувствовала, как сводит челюсти от напряжения.
— Квартира моя. До брака куплена. И я ни с кем делиться не собираюсь.
— Ой, не начинай про моё-твоё! — Кира фыркнула. — Игорь тебе муж, моя мама его родила, значит, и мы тут при делах. Это справедливо.
Анастасия перевела взгляд на мужа. Он сидел, скрестив руки на груди, и молчал. Не защищал, не возражал, не говорил ничего.
— Игорь, ты что-то скажешь?
Он поморщился, будто его заставили съесть что-то кислое.
— Ну… Кир права. Вместе жить дешевле. Да и мама давно хочет переехать к нам. Ей одной тяжело.
— К нам? — переспросила Анастасия. — То есть, вы уже всё решили? Без меня?
Кира пожала плечами, как будто это была мелочь, не заслуживающая внимания.
— Настя, не устраивай сцен. Ты же умная девочка, сама понимаешь, что так будет лучше. Для всех нас.
Анастасия встала. Прошла к шкафу в коридоре, открыла ящик и достала папку с документами. Вернулась к столу и бросила её перед Кирой так, что бумаги слегка разлетелись.
— Вот. Свидетельство о праве собственности. Моё имя. Моя квартира. Куплена в две тысячи восемнадцатом году. До того, как я вышла замуж. До того, как я вообще познакомилась с вашей семьёй.
Кира взяла документ, пробежалась глазами и скривила лицо.
— Ну и что? Игорь тут живёт, прописан же. Значит, имеет право.
— Прописка не даёт права продавать чужое жильё, — холодно ответила Анастасия. — И вообще никаких прав на распоряжение. Это не совместно нажитое имущество.
— Да ладно тебе! — Кира захлопала в ладоши, будто пыталась разогнать муху. — Ну хорошо, мы не продадим. Просто сдашь её в аренду, а мы на эти деньги будем платить за коттедж. Все довольны!
Анастасия рассмеялась. Резко, почти зло. Впервые за весь вечер она почувствовала, что может дышать полной грудью.
— Кира, ты слышишь себя? Я сдам свою квартиру, а сама поеду жить к твоим родителям? В коттедж, который я не выбирала, в комнату, которую мне назначили?
— Ну да, а что такого? — Кира искренне не понимала. — Мама готовить будет, стирать, убирать. Тебе же только радоваться! Освободишься от домашних дел.
— Мне хорошо здесь. В своей квартире. Одной.
Кира нахмурилась, наконец осознавая, что план даёт сбой.
— Одной? А Игорь где?
— Игорь живёт со мной потому, что я его пустила. Но если он так хочет к маме, пожалуйста. Я не держу.
Игорь резко поднял голову, словно только сейчас понял, что разговор касается его лично.
— То есть как это?!
— Очень просто. Ты либо живёшь здесь и молчишь про коттеджи, либо съезжаешь и покупаешь свой коттедж на свои деньги. Или на мамины, или на Кирины, мне всё равно.
Кира вскочила со стула, схватила со стола распечатки.
— Настя, ты в своём уме?! Мы тебе предлагаем нормальную семейную жизнь, поддержку, близких людей рядом, а ты что? Выгоняешь мужа?!
— Я не выгоняю. Я предлагаю вам выбор, — Анастасия скрестила руки на груди. — Либо вы перестаёте распоряжаться моим имуществом, либо уходите.
— Да мы всё для тебя! — Кира махала папкой перед носом Анастасии. — Чтобы ты не жила одна в этой коробке, чтобы было веселее, уютнее! Чтобы было с кем поговорить по вечерам!
— Мне уютно. Здесь. Одной. С тишиной и покоем.
— Игорь, скажи ей! — Кира развернулась к брату, требуя поддержки.
Игорь мялся. Смотрел то на сестру, то на жену, то в пол.
— Настя, ну давай обсудим хотя бы… Мы же не окончательно решили…
— Нет. Обсуждать нечего. Я не продам квартиру. Я не сдам её. Я не переезжаю в ваш коттедж. Точка.
Анастасия открыла дверь в прихожую, демонстрируя, что разговор окончен.
— Кира, собирай свои вещи. Игорь, решай. Либо остаёшься и живёшь как раньше, либо идёшь за сестрой.
Кира схватила планшет, сунула в сумку вместе с распечатками.
— Игорь, пошли отсюда. Здесь делать нечего. Мы поговорим с мамой, она найдёт решение.
Игорь замер посреди комнаты, глядя то на сестру, то на жену.
— Я… Настя, ну послушай… Мы же можем договориться…
— Нет. Решай сейчас. Либо ты здесь, либо там. Третьего не дано.
Тишина растянулась на несколько секунд. Игорь посмотрел на сестру, которая уже натягивала куртку, потом на жену, которая стояла у двери с каменным лицом. Он медленно встал.
— Я пойду с Кирой. Поговорим с мамой. Завтра вернусь, и мы спокойно всё обсудим.
— Нет, — спокойно сказала Анастасия. — Если ты уходишь сейчас, возвращаться не надо. Я не хочу человека, который обсуждает мою квартиру с родственниками за моей спиной.
Кира рассмеялась, но смех вышел натянутым.
— Ты угрожаешь?! Это шантаж!
— Я констатирую факт. Игорь, ты либо здесь, либо там. Выбирай.
Игорь сглотнул, взял куртку с вешалки. Пауза затянулась, и Анастасия уже почти поверила, что он останется. Но он надел куртку.
— Я вернусь завтра. Поговорим на свежую голову.
— Тогда забери ключи.
— Что?
— Ключи. От квартиры. Оставь на полке. Сейчас.
Игорь выложил ключи, не глядя на неё. Металл звякнул о дерево. Кира торжествующе фыркнула.
— Ну и пожалуйста! Сиди тут одна в своей драгоценной квартире! Посмотрим, как ты запоёшь, когда одиночество достанет!
— До свидания, — Анастасия открыла дверь шире.
Кира вылетела в коридор, Игорь последовал за ней, опустив плечи. Дверь хлопнула. Анастасия осталась стоять в прихожей, глядя на пустую вешалку, где ещё час назад висела куртка мужа.
Потом прошла на кухню, налила себе воды из графина. Села у окна, смотрела на улицу. Внизу Кира с Игорем садились в машину. Кира что-то горячо говорила, размахивая руками. Игорь кивал, глядя в телефон. Машина завелась и уехала.
Анастасия ждала, что сейчас накатит тоска, страх, жалость к себе. Ждала, что захочется позвонить, вернуть, извиниться. Но ничего не было. Только странная лёгкость в груди, будто сняли тяжёлый рюкзак после долгого подъёма в гору.
Впервые за три года брака в квартире стало тихо. По-настоящему тихо. Не было шагов в коридоре, не было голоса Игоря из комнаты, не было звонков в дверь от незваных гостей.
Анастасия встала, прошла по комнатам. Включила свет везде, где было темно. Открыла окно на кухне, впустила свежий воздух. Достала из холодильника йогурт, который Игорь терпеть не мог, и съела его, медленно, стоя у окна.
Потом она прошла в ванную, включила воду погорячее, набрала полную ванну. Лежала там долго, до морщин на пальцах, слушая тишину. Никто не стучал в дверь с вопросом, долго ли ещё. Никто не включал телевизор на полную громкость в соседней комнате.
Когда вышла из ванной, уже стемнело. Анастасия заварила себе чай, взяла плед, легла на диван. Включила фильм, который давно хотела посмотреть, но Игорь говорил, что это скучно. Фильм оказался интересным.
Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений. Анастасия подумала, что Игорь, наверное, сейчас сидит у Киры, слушает её речи о неблагодарных жёнах и жадных эгоистках. Пусть слушает.
Она выключила свет, укрылась пледом. Закрыла глаза.
Завтра начнётся новая жизнь. Но уже точно её. Без чужих планов, без чужих решений, без людей, которые считали её квартиру своей просто потому, что они родня мужа.
Анастасия улыбнулась в темноте. Впервые за долгое время она чувствовала себя дома. По-настоящему дома.
