— Ты понимаешь, что счетчик тикает? Каждый день просрочки добавляет к сумме ещё пол процента. Я не благотворительный фонд, Лев. Ты затащил мою жену в постель, теперь платишь по счетам. У нас был договор: год содержания, и я молчу. Ты нарушаешь условия.
— Олег, послушай, у меня временные трудности. Клиентов мало, сезон ещё не начался. Я найду деньги, клянусь! Мне просто нужно немного времени, чтобы обработать одну… скажем так, инвестора.
— Меня не волнуют твои инвесторы. Если до пятницы не будет транша, твоя жёнушка узнает, какой ты плодовитый. И поверь, фото маленького пацана с твоим носом ей очень понравятся.
Часть 1. Вечерняя духота хрущёвки
Воздух в квартире был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом разогретого в микроволновке супа и невысказанных претензий. Лев сидел за кухонным столом, нервно катая по клеёнке хлебный мякиш. Его широкие плечи, привыкшие ворочать тяжёлые колеса, сейчас казались по-старчески опущенными. Он то и дело бросал косые взгляды на жену, которая методично, с пугающим спокойствием протирала бокалы.
Зоя чувствовала этот взгляд затылком. За пять лет брака она изучила мужа досконально. Она знала: если Лев начинает крутить хлеб и сопеть, значит, сейчас начнется спектакль одного актера под названием «Дай денег, любимая».
— Зой, — начал он, прочистив горло. Голос звучал хрипло, неестественно. — Там на работе… короче, беда полная.
— Что на этот раз? — Зоя не обернулась, продолжая натирать стекло полотенцем до скрипа. — В прошлом месяце сломался подъемник. До этого ты разбил диск клиенту на «Мерседесе». А еще раньше мы гасили твой «старый долг другу», который спас тебя в армии. У тебя жизнь насыщеннее, чем в бразильском сериале, Лев.
— Не язви, — огрызнулся он, но тут же сбавил тон. — Балансировочный станок сгорел. Плата управления накрылась. Хозяин бокса сказал: или я чиню за свои, или вылетаю с аренды. А это мое место, Зоя! Мой хлеб! Новый блок стоит сто пятьдесят тысяч.
— Сто пятьдесят, — эхом повторила она, ставя бокал на полку.
— Ну да. Это еще по-божески, китайский аналог. Оригинал вообще космос. Зой, у тебя же лежат деньги… От отца. Они просто лежат, обесцениваются. А тут реальное дело! Я отдам, клянусь. Как сезон переобувки пойдет, сразу верну.
Зоя наконец повернулась. В её глазах не было ни сочувствия, ни тепла. Только холодный, анализирующий блеск, какой бывает у неё на совещаниях, когда поставщик пытается впарить неликвид по завышенной цене. Деньги родителей были её крепостью. Неприкосновенным запасом, который давал ей чувство безопасности, которого она никогда не получала от мужа.
— Лёва, — тихо произнесла она. — Я звонила вчера Вартану, хозяину твоего сервиса. Узнавала насчет замены резины на своей машине.
Лев побледнел. Мякиш выпал из его пальцев.
— И?
— И он сказал, что оборудование работает исправно. Более того, он похвалил тебя за то, что ты недавно сам почистил фильтры. Так какая плата сгорела, Лев? Та, что у тебя в голове?
Он поднялся. Лицо его пошло красными пятнами — смесь стыда и злобы человека, пойманного за руку.
— Ты меня проверяешь? Ты звонишь моему начальству за моей спиной?! Это унизительно, Зоя! Ты меня не уважаешь! Ты сидишь на своих деньгах, как дракон на золоте, пока муж копейки считает!
— Я считаю не копейки, а твое вранье. И баланс не сходится.
— Да пошла ты со своей бухгалтерией! — рыкнул он и вылетел из кухни.
Через минуту хлопнула входная дверь. Зоя осталась стоять посреди кухни. Он снова врал. И на этот раз она выяснит причину, даже если для этого придется перевернуть всё его грязное бельё.
Часть 2. Сквер у старой библиотеки
Осенний ветер гонял по асфальту жухлые листья. Ирина Петровна, мать Льва, сидела на скамейке, кутаясь в поношенный драповый плащ. Она выглядела постаревшей с их последней встречи. Женщина нервно теребила ручки сумки, избегая смотреть невестке в глаза.
Зоя села рядом, не слишком близко. Дистанции требовала не гигиена, а душевное состояние.
— Спасибо, что пришли, Ирина Петровна.
— Здравствуй, Зоенька… — голос свекрови дрогнул. — Ты уж прости, что я так… без звонка тебя выдернула. Просто сил больше нет смотреть, как вы… как он…
Зоя молчала. Она знала: в переговорах первый, кто заговорит, проигрывает. Ирина Петровна вздохнула, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду.
— Лёва у меня денег просил. Много. Я сказала, что у меня только пенсия, да похоронные отложены. Он кричал… — женщина вытерла угол глаза платком. — Говорил, что жизнь рушится. Я не выдержала, Зоя. Я прижала его к стенке. Материнское сердце ведь чувствует.
— И что он сказал? — голос Зои был ровным, как кардиограмма покойника.
— Беда у него, Зоя. Грязь это всё, стыдно говорить… — Ирина Петровна перешла на шепот, оглядываясь по сторонам. — Была у него женщина. Случайно, говорит, бес попутал. Замужняя. Она… родила. Мальчика.
Боль ударила резко, но тут же сменилась ледяным оцепенением. Логика включилась автоматически, отсекая эмоции.
— Продолжайте.
— Её муж узнал. Сделал тест. Там скандал был страшный, но тот мужик, он какой-то… хваткий. Он поставил условие: Лёва должен содержать эту женщину и ребенка год. Платить как бы алименты, но неофициально, большими суммами. Чтобы тот муж мог «сохранить лицо» перед соседями, мол, это его деньги, а сам он готовится к разводу и судам. А через год он официально подаст на оспаривание отцовства. Он шантажирует Лёву, Зоя. Грозится тебе всё рассказать, на работу сообщить, опозорить.
Зоя усмехнулась. Усмешка вышла страшной.
— Значит, он меня бережет? От позора?
— Он боится тебя потерять, Зоенька! И денег боится…
— Он боится потерять кормушку, Ирина Петровна. И он боится этого мужа. Как его зовут?
— Того? Олег вроде. Фамилию не знаю. Лёва говорил, он какой-то бизнесмен мелкий, наглый очень.
— Понятно.
— Зоя, ты… ты не руби с плеча. Мальчик-то не виноват. Внук всё-таки… — свекровь заплакала. — Хоть и нагулянный, а кровь родная.
Зоя встала. Ей вдруг стало невыносимо жаль эту старую женщину, которая готова принять любой позор сына, лишь бы оправдать его. Но сама Зоя оправдывать никого не собиралась.
— Спасибо за правду, Ирина Петровна. Не давайте ему денег. Ни копейки. Это теперь моя забота.
Часть 3. Гаражный кооператив «Звезда»
В боксе пахло жженой резиной и табаком. Лев с остервенением бил кувалдой по закисшему колесу джипа. Удар, еще удар. Металл звенел, отдавая вибрацией в плечо. Каждый удар был способом выпустить страх, который сжимал его горло последние недели.
Олег звонил час назад. Сказал, что включил «счетчик». Лев ненавидел Олега. Ненавидел ту бабу, Марину, которая клялась, что пьет таблетки. Ненавидел Зою за её упрямство и этот проклятый лицевой счет, на котором лежало спасение его шкуры.
«Почему она такая жадная? — думал он, вытирая масляной ветошью лоб. — У неё же лежат бабки без дела! Мы семья или кто? Подумаешь, ошибся разок. С кем не бывает? Я же люблю её, домой прихожу…»
В кармане завибрировал телефон. Лев вздрогнул, ожидая увидеть номер Олега, но это была Зоя.
— Ты где? — сухо спросила она.
— На работе, где мне еще быть, пока жена на миллионах чахнет…
— Хватит паясничать. Я знаю про ребенка. И про Олега.
Лев едва не выронил телефон. Мир качнулся.
— Откуда… Мать? Она рассказала?!
— Это неважно. Важно то, что ты лгал мне в лицо. Ты пытался выманить деньги моих родителей, чтобы платить за свою похоть.
— Зоя, подожди! Ты не понимаешь! Меня подставили! — затараторил он, срываясь на визг. — Эта стерва меня окрутила! Я не хотел! А этот Олег, он маньяк, он угрожает мне! Зоя, помоги мне! Мы же родные люди! Заплатим ему, он отвяжется, и забудем как страшный сон! Я буду ноги тебе мыть!
В трубке повисла тишина.
— Ты прав, Лев. Ситуацию надо решать. Я приму меры.
— Да! Да, умница моя! Сколько снять сможешь? Ему триста тысяч прямо сейчас надо, чтобы заткнулся на пару месяцев.
— Жди дома. Вечером поговорим.
Лев отключился. Пронесло. Она знает, но не бросила. Она решит. Зоя всегда всё решает. Она сильная, она умная. Поорёт, конечно, унизит, но заплатит. Куда она денется? Ей же стыдно будет разводиться, статус «разведенки» никому не нужен. Лев улыбнулся, чувствуя, как отступает липкий страх.
Часть 4. Пустая гостиная
Когда Лев вернулся домой, он ожидал увидеть жену в слезах, может быть, с бутылкой вина, готовую к долгому эмоциональному разговору. Но квартира встретила его гулкой тишиной и странным эхо.
В прихожей не было коврика. На вешалке не было её пальто.
Он прошел в комнату. Шкафы были открыты и пусты. Исчезли книги, исчез ноутбук, пропала любимая картина с пионами. На столе, идеально чистом, лежал один единственный лист бумаги и связка ключей.
Лев, не разуваясь, прошел к столу. Сердце колотилось где-то в горле.
В этот момент дверь ванной открылась (она не ушла совсем, она просто паковала последнее!), и вышла Зоя. Она была одета в костюм, с собранными волосами. В руках — косметичка.
— Ты… ты вещи собрала? — пролепетал Лев. — Зоя, ну зачем так драматизировать? Ну да, оступился. Но я же каялся!
Зоя посмотрела на него как на пустое место.
— Хочешь моих денег? Интересно, зачем они тебе нужны? — с иронией в голосе спросила Зоя мужа, хотя прекрасно знала ответ.
— Чтобы спасти нашу семью! — выпалил он.
— Семью? — она усмехнулась. — Семьи нет, Лев. Есть паразит и есть хозяин. Я устала быть хозяином.
Она подошла к двери.
— Зоя, стой! А как же Олег? Он меня убьет! Ты обещала принять меры!
— Я приняла меры, — она обернулась, уже взявшись за ручку двери. — Я обезопасила себя. Я съезжаю. Квартира оплачена до конца месяца, живи. А насчет денег… Я не дам тебе ни рубля. Разбирайся со своим потомством и его «отцами» сам.
— Ты не можешь меня бросить! — заорал он, кидаясь к ней, но наткнулся на её взгляд, острый, как скальпель.
— Еще шаг, и я вызову наряд. Не забывай, где я работаю и какие у меня связи в ведомствах. Лучше не зли меня, Лёва. Я сегодня очень зла.
Она вышла и захлопнула дверь. Лев услышал, как дважды провернулся ключ в замке, но не снаружи, а в его голове, запирая его в клетке собственного кошмара. Он остался один. Без денег. И с Олегом, который ждал оплаты.
На столе завибрировал телефон. Сообщение от Олега: «Завтра в 10 утра в кафе «Орион». Не придешь — приду к тебе».
Часть 5. Кафе «Орион»
Утро было серым. Лев сидел за столиком, чувствуя, как дрожат колени под скатертью. Денег не было. Единственный план был — молить об отсрочке, валяться в ногах, обещать продать почку.
Дверь кафе открылась. Вошел Олег — коренастый, с бычьей шеей, в кожаной куртке. Он улыбался. Улыбка была широкой, хищной. Лев вжался в стул.
Олег подошел, но не ударил. Он сел напротив, заказал эспрессо и весело подмигнул Льву.
— Ну что, герой-любовник. Расслабь булки.
Лев моргнул.
— Что?
— Долг списан. Гуляй.
— К-как списан? — Лев не верил своим ушам. — Зоя? Она заплатила?
— Зоя… — протянул Олег, смакуя имя. — Интересная у тебя баба была. Жесткая. Да, мы с ней пообщались. Вчера вечером.
— Она отдала тебе деньги? — Лев почувствовал прилив эйфории. Она всё-таки спасла его! Любит! Не смогла бросить!
— Не совсем, — Олег хмыкнул. — Она ничего мне не платила за тебя. Она сделала кое-что поумнее. Она купила мой долг перед банком.
Лев перестал дышать.
— Какой долг?
— У меня бизнес горел, Лёва. Кредитов набрал, отдавать нечем было. Я тебя потому и доил, что прижало. А твоя Зоя… она пробила меня по базам. Вышла на моих кредиторов. И выкупила закладную на мое помещение. Теперь она мой арендодатель. И мы с ней заключили… взаимовыгодное соглашение.
— Какое? — прошептал Лев.
— Я отстаю от тебя с алиментами. Забираю заявление. Марина подает на развод тихо. Но взамен я сливаю Зое одну интересную информацию и продаю ей другой актив.
— Какой актив?
В этот момент к столику подошла официантка. А следом за ней вошла Зоя. Она даже не посмотрела на Льва, сев рядом с Олегом.
Лев переводил взгляд с одного на другого.
— Зоя, ты спасла меня! — выдохнул он. — Спасибо! Я знал!
Зоя положила на стол папку.
— Я не спасала тебя, Лев. Я инвестировала.
Она открыла папку. Там лежал договор купли-продажи нежилого помещения.
— Знаешь адрес: улица Промышленная, дом 4, бокс 7?
У Льва похолодело внутри. Это был адрес его шиномонтажа. Того самого, где он работал пять лет, который считал почти своим.
— Вартан продавал бизнес, — равнодушно сказала Зоя. — Ему нужны были срочно наличные, уезжает на юг. Я купила. Теперь я владелица СТО «Колесо». И знаешь, первое мое кадровое решение?
Лев смотрел на неё, как кролик на удава.
— Я увольняю тебя, Лев. За кражу, — она кивнула на папку, где лежали распечатки. — Ты ведь воровал расходники и продавал налево, чтобы гасить мелкие долги? У меня есть все накладные. Вартан закрывал глаза, а я не буду.
— Ты не можешь… — прохрипел он. — Я муж!
— Уже почти бывший. И еще один момент, — Зоя достала из сумочки конверт. — Это то, что дал мне Олег в обмен на льготную аренду его склада. Результат ДНК-теста.
Она швырнула конверт Льву в лицо.
— Открывай.
Дрожащими пальцами он надорвал бумагу. Столбцы цифр. Внизу заключение: «Вероятность отцовства 0%».
— Ч-что? — Лев поднял глаза, полные слез. — Но Марина говорила…
— Марина и Олег разводили тебя как лоха, — жестко сказала Зоя. — Ребенок от Олега. Они просто искали идиота, с которого можно стрясти денег на покрытие долгов Олега. Ты идеально подошел: глупый, жадный и с богатой женой.
Олег хохотнул, отпивая кофе.
— Ничего личного, Лёва. Бизнес. Твоя жена меня переиграла. Она предложила выкупить мои долги с дисконтом, если я сдам тебя и признаю ребенка своим. Мне дешевле признать своего сына, чем платить неустойку банку.
Лев сидел, раздавленный, уничтоженный. Он потерял жену. Он потерял работу. Он чуть не разорился ради чужого ребенка, предав единственного человека, который мог его защитить. Он смотрел на Зою, надеясь увидеть хоть каплю жалости.
— Зоя… Но куда мне теперь? У меня же ни денег, ни работы…
Зоя встала, поправила пиджак.
— У тебя есть руки, Лев. Иди грузчиком. Или дворником. А мои деньги… они работают. Жаль, что ты так и не понял их ценности.
Она развернулась и пошла к выходу, цокая каблуками. Олег салютовал ей чашкой кофе. Лев остался сидеть за столом, сжимая в руках бумажку с результатом ДНК, осознавая, что его жизнь, такая привычная и уютная, была разрушена не злым роком, а его собственной глупостью и гневом женщины, которую он недооценил.
