Диана аккуратно положила на кухонный стол договор купли-продажи. Пальцы её слегка дрожалиот волнения. Дача, оставшаяся от любимой бабушки, наконец-то обрела новых хозяев. Расставаться с уютным домиком, где прошло всё её детство, было больно, но Диана знала, ради чего это делает. По работе ей приходилось немало колесить по городу, выезжая к заказчикам. Покупка автомобиля была не прихотью и не роскошью, а жёсткой необходимостью.
Женщина ждала возвращения мужа, хотела обсудить с ним покупку автомобиля, договориться съездить в салон на выходных. Покупать что-то дорогое и лезть дополнительно в кредит не хотелось, а вот простого, безопасного автомобиля без наворотов ей бы точно хватило.
Услышав, как открывается дверь, Диана довольно улыбнулась. Сегодня муж пришёл раньше обычного. Но вместо Олега в квартиру буквально влетела его мать, Надежда Петровна. Не разуваясь, она зашагала на кухню, на ходу снимая пальто. Следом, виновато пряча глаза и втянув голову в плечи, зашел Олег.
— Олег, я тебе еще раз говорю! — с порога закричала Надежда Петровна, даже не обратив внимания на невестку. — Краля твоя без машины обойдется! Ножками походит, здоровее будет! Брату твоему срочно операция нужна, а она тут подарки себе выбирает! Не жирно ли будет? От этой операции зависит будущее Арсения! Его карьера под угрозой.
Диана ошеломленно перевела взгляд с багровой от злости свекрови на мужа.
— Надежда Петровна, здравствуйте, — как можно спокойнее произнесла Диана, хотя внутри всё сжалось от ярости. — Что происходит? Олег, объясни.
— А что тут объяснять? — перебила свекровь, хлопнув ладонью по столу, прямо рядом с договором. — Арсений на тренировке колено повредил, врач не даёт утешительных прогнозов. Если прямо сейчас не сделать операцию у лучшего профессора в частной клинике, о футболе можно забыть! А Олег мне говорит, что у вас денег нет. При этом сам проговорился, что ты дачу продала! Ты мужчина в доме или кто, Олег? Забери у нее эти деньги! Семья в беде! Ты брату обязан помочь! Понимаешь ты, что его будущее под угрозой? Или тебе совсем плевать на семью?
Олег, наконец, поднял на жену глаза, в которых читалась беспомощность:
— Диан… ну правда. Там сумма большая нужна. Мама права, у Арса вся жизнь ещё впереди, контракт под угрозой. Может, подождет пока машина? М?
Диана медленно поднялась со своего места. Усталость от тяжелого рабочего дня испарилась, уступив место ледяной ясности.
— Подождет? — тихо спросила она, глядя мужу в глаза. — Олег, а больше ты ничего сказать не хочешь? Я дачу продавала не просто так!.. Это моя дача. Моя… Не совместно нажитое в браке имущество, чтобы вы вот так залетали и требовали что-то от меня. Если бы не частые поездки по работе, я бы не стала вообще дачу продавать! Ты же понимаешь это?
— Да как у тебя язык поворачивается! — снова взвилась Надежда Петровна, подступая к Диане. — Эгоистка! Твой деверь инвалидом останется, а ты на железку свои деньги потратишь? Да если бы не мой сын, ты бы вообще…
— Надежда Петровна, замолчите, — твердо и отчетливо оборвала её Диана. Голос её не дрожал, и это подействовало на свекровь, заставляя замолкнуть.Раньше Диана отмалчивалась, но ей надоело постоянно делать вид, что слова свекрови и её возмущения совсем не трогают. Она вела себя слишком нагло. Вместо того чтобы прийти и вежливо попросить о помощи – требовала, словно ей были обязаны все вокруг. — Во-первых, вы находитесь в моей квартире. И кричать здесь буду только я, если посчитаю нужным. Во-вторых, деньги от продажи моего наследства — это мои личные финансы. Ни мой муж, ни, тем более, вы не имеете к ним ни малейшего отношения. Если человеку действительно нужна помощь, то он просит о ней, а не ведёт себя столь нагло, как вы.
— Олег, ты слышишь, как она со мной разговаривает?! — завертела головой свекровь.
— И в-третьих, — Диана шагнула вперед, заставив Надежду Петровну отступить на шаг. — Если вы еще раз позволите себе повысить на меня голос, назвать меня «кралей» или указывать, как распоряжаться моим имуществом, дорогу в этот дом вы забудете навсегда. Олег, проводи маму. Думаю, сейчас она не в том состоянии, чтобы говорить нормально и не поссориться.
В кухне повисла звенящая тишина. Надежда Петровна задохнулась от возмущения, схватила пальто и, бросив на невестку полный ненависти взгляд, выбежала в коридор. Олег бросился следом за матерью. Диана понимала, что после таких слов она станет врагом номер один для своей свекрови, но она устала молчать. Сегодня поведение Надежды Петровны стало последней каплей. Сколько ещё можно было терпеть неуважительное отношение женщины к себе?
Муж проводил мать до остановки, а когда вернулся, то решил отмалчиваться. Виноватой себя Диана не чувствовала. Она считала, что свекровь могла в ином тоне попросить о помощи, и тогда она бы подумала – стоит ли ей помогать. Однако наглость следовало пресекать на корню. Именно так она и поступила. Меряя шагами комнату, Олег явно собирался со словами, чтобы поговорить с женой. Диана его не торопила. Она листала ленту новостей в социальной сети и просто ждала.
— Ты жестко с ней обошлась, Диан. Она же мать, она на взводе, — глухо начал Олег. — Неужели тебе совсем не жаль Арсения? Он ведь мой брат.
— Мне жаль Арсения, Олег. Но мне не жаль твою мать. Я не боюсь испортить с ней отношения. Почему ты сразу не защитил меня? Почему позволил ей прийти сюда и требовать мои деньги как свои собственные? Считаешь, что это нормально? Она вела себя слишком нагло, словно она хозяйка, а я рабыня, которая должна беспрекословно подчиняться и исполнять все её капризы.
— Потому что это касается здоровья моего брата! — воскликнул Олег, остановившись. — Я думал, мы семья. Думал, в трудную минуту мы помогаем друг другу. А ты отворачиваешься. Неужели тебе машина дороже, чем будущее молодого парня? Родного человека, между прочим! Какая же ты бездушная, Диана!
— Семья… Вот только в семье вопросы решаются совсем иным образом. Твоя мать с ноги залетела с требованиями. Мне следовало покорно отдать ей деньги и радоваться, что она вообще ко мне обратилась? Ты действительно так считаешь?
— Но…
— Подумай хорошенько, прежде чем дашь какой-то ответ.
Диана легла спать, решив, что продолжать дальнейший разговор с мужем на эмоциях бессмысленно. Несмотря на твердость, женщина не была черствой. Мысль о том, что деверь может действительно остаться хромым из-за её отказа, не давала ей уснуть. На следующий день, узнав у Олега адрес больницы, Диана решила лично навестить Арсения. Ей нужно было поговорить с ним и убедиться, что он действительно нуждается в этой операции.
Она нашла Арсения в больничном сквере. Высокий, широкоплечий парень сидел на скамейке. Он смотрел на кружащиеся в воздухе осенние листья, и на его лице не было ни злости, ни отчаяния — только странное, глубокое умиротворение. Он словно и вовсе не был расстроен, что получил траву и нуждался в операции.
— Привет, Арс, — тихо произнесла Диана, подходя ближе. — Можно присесть?
Парень вздрогнул, но тут же мягко улыбнулся:
— Диана? Привет. Конечно, садись. Какими судьбами? Олег попросил меня навестить?
— Нет, сама пришла, — Диана присела на край скамьи. — Принесла вот тебе фрукты и сок. Как ты?
— Нормально. Нога ноет, конечно, но жить можно. Врачи говорят, случай сложный, но нет ничего, что нельзя было бы исправить.
Диана замялась, подбирая слова, а потом решила сказать прямо:
— Арс, вчера Надежда Петровна у нас устроила скандал. Требовала, чтобы я отдала деньги от продажи бабушкиной дачи на твою операцию. В какую-то сверхдорогую клинику. Олег тоже переживает. Я пришла спросить… насколько всё критично? Если это вопрос твоего будущего, то я готова помочь. Я хочу, чтобы ты жил полноценной жизнью. А с машиной не страшно… куплю позднее.
Арсений вдруг тихо рассмеялся, перебив её, и покачал головой.
— О господи, мама в своем репертуаре… Диан, послушай меня сейчас очень внимательно: не вздумай отдавать ей ни копейки.
Диана удивленно округлила глаза:
— Но как же операция? Твоя карьера?
— Операцию мне сделают бесплатно, по квоте, в следующем месяце. Здесь, в этой же больнице отличный завотделением, он сам вызвался меня оперировать. Просто маме нужно «прямо сейчас», «лучший немецкий профессор» и вип-палата, чтобы перед подругами хвастаться. Но главное даже не это. Спешки нет. На мою ходьбу срочность проведения операции не появляет, только на карьеру, но… Диан… я не вернусь в спорт. И, если честно, я безумно этому рад.
— Рад? — не поверила своим ушам Диана. — Но ты же лучший нападающий в клубе, тебе пророчили попадание в сборную! Надежда Петровна только об этом и говорит.
— Вот именно — мама говорит, — Арсений вздохнул и отвел взгляд на желтеющую крону клёна. — Этот футбол… это никогда не было моей мечтой, Диан. Это была её мечта. Она хотела вырастить знаменитость. Возила меня на тренировки с самого детства в любую непогоду лишила меня детства, жила моими кубками и медалями. А я ненавидел этот спорт, если честно. Ненавидел эти вечные сборы, крики тренера, вечную боль в мышцах. Знаешь, чего я хотел на самом деле?
— Чего? — тихо спросила Диана.
— Чертить. Я со школы втихаря рисовал проекты домов. Мечтал на архитектурный поступать. Но мама даже слушать не желала, кричала, что я предаю её ожидания, что её сын должен стать звездой спорта и никак иначе. И вот эта травма… Знаешь, когда я упал на поле и услышал этот хруст в колене, первой моей мыслью было не «о нет, моя карьера закончена», а «слава богу, теперь я смогу жить, как захочу». Это мой билет на свободу.
Диана смотрела на него и чувствовала, как с её души падает огромный, давящий камень.Операция в частной клинике была прихотью свекрови, а не желанием самого Арсения. Парень даже и не думал об этом.
— Значит, ты не обидишься, если я всё-таки куплю машину? — с улыбкой спросила она.
— Я обижусь, если ты её не купишь! — подмигнул Арсений. — Твоя дача должна принести пользу тебе, а не маминым амбициям. Мне чужие деньги счастья не принесут. Я сам со всем разберусь. Из клуба уйду, займусь реабилитацией и подам документы на подготовительные курсы. Впервые за девятнадцать лет я чувствую, что дышу. Я принял это непростое решение, и совсем ни о чём не жалею, даже радуюсь.
Диана возвращалась домой с абсолютно легким сердцем. Она поняла, что порой «спасение», которого так яростно требуют близкие, нужно лишь для удовлетворения их собственного эго. Женщина радовалась, что Арсений нашёл в себе силы освободиться от гнёта матери и заняться тем, что ему действительно нравится.
Через неделю Диана забрала из автосалона новенький автомобиль. Олег, узнав всю правду от брата, долго извинялся перед женой и наконец-то нашел в себе силы серьезно поговорить с матерью, попросив её больше не давить на его жену и не вести себя столь высокомерно. Надежда Петровна была разочарована своими детьми. Она старалась убедить младшего не гробить свою карьеру и продолжить двигаться к новым вершинам, но Арсений, вопреки всем слезам и протестам матери, занялся тем, к чему действительно стремилась его душа. Он осознал, что если бы остался в футболе, то всю свою жизнь жалел бы об этом, а теперь у него появился шанс жить так, как хочется, чему он не мог не радоваться.
