Квартира на Ленинском проспекте досталась Елене от бабушки — двухкомнатная, светлая, с высокими потолками и видом на парк. Правда, ремонта там не было лет двадцать, обои местами отходили, а сантехника в ванной давно просила замены.
Когда Лена с Дмитрием поженились, первым делом встал вопрос о том, как привести жильё в порядок.
— Надо сделать всё нормально, — сказал муж, листая каталог с кухонными гарнитурами. — Чтобы не переделывать потом. Качественно сразу.
Елена кивнула. Денег на полноценный ремонт у них не было — она работала бухгалтером в торговой компании, получала сорок пять тысяч, Дмитрий в строительной фирме инженером — пятьдесят. Накоплений почти никаких, свадьба съела всё, что было отложено.
— Может, в кредит? — предложил Дима. — Тебе одобрят, ты же знаешь, моя кредитная история подпорчена. Два года назад просрочки были по автокредиту, банки теперь неохотно одобряют. А у тебя всё чисто.
Елена посмотрела на мужа. Он улыбался, перелистывал страницы с диванами и комодами, и в его глазах читалось искреннее желание обустроить их общее гнёздышко.
— Ладно, — согласилась она. — Оформим на меня. Всё равно для нас же стараемся.
В банке Дмитрий сидел рядом, помогал заполнять заявку, подсказывал цифры. Кредит одобрили быстро — восемьсот тысяч рублей на пять лет под четырнадцать процентов годовых. Ежемесячный платёж вышел восемнадцать тысяч четыреста рублей.
— Потянем, — уверенно сказал Дмитрий. — Вместе же платить будем.
Ремонт начался через неделю. Дмитрий лично выбирал плитку для ванной, настаивал на импортной сантехнике, долго изучал характеристики холодильника и стиральной машины. В гостиную он присмотрел кожаный диван за девяносто тысяч, хотя Елена предлагала взять попроще.
— Нет, нужна вещь на годы, — возразил муж. — Потом спасибо скажешь.
Телевизор выбирали вместе — остановились на шестидесятипятидюймовой модели со смарт-функциями. Кухонный гарнитур Дмитрий нашёл у знакомого мастера, договорился о хорошей цене. Мебель для спальни заказали в салоне на площади Революции.
Через три месяца квартира преобразилась. Светлые стены, новые окна, паркет в комнатах, свежая плитка в ванной и на кухне. Всё выглядело современно и дорого.
— Вот теперь по-человечески, — довольно сказал Дмитрий, разглядывая результат их трудов.
Кредитные платежи начали списываться автоматически с карты Елены каждое десятое число месяца. Деньги они вносили из общего бюджета — складывали зарплаты на один счёт, оттуда оплачивали коммуналку, продукты, развлечения. Жена вела таблицу расходов в экселе, записывала туда каждую трату. Дима иногда заглядывал в эту таблицу, но особо не вникал.
— Ты же у нас финансовый директор, — шутил он.
Первый год прошёл спокойно. Платежи вносились вовремя, жили скромно, но без особых лишений. Раз в месяц ходили в кино, по выходным гуляли в парке, летом съездили на неделю в Сочи.
На второй год работы в строительной фирме Дмитрию предложили повышение. Его перевели на должность главного инженера проекта, зарплата выросла до девяноста тысяч. Потом появились премии за сданные объекты — по тридцать-сорок тысяч сверху.
— Дела идут в гору, — радовался Дмитрий, показывая Елене очередное уведомление о поступлении премии.
Доходы мужа действительно росли. Через полгода его зарплата достигла ста десяти тысяч плюс регулярные бонусы. У Елены же всё оставалось по-прежнему — те же сорок пять, изредка небольшая премия к праздникам.
Примерно тогда Дмитрий стал меньше интересоваться общим бюджетом. Если раньше он спрашивал, сколько потратили за неделю, хватит ли до зарплаты, то теперь просто переводил Елене свою часть денег и больше не вникал.
— Разберёшься сама, — говорил он. — У меня на работе голова кругом.
Лена продолжала вести хозяйство. Покупала продукты, оплачивала интернет, электричество, вносила платёж за кредит. Денег стало хватать свободнее, но только потому, что Дмитрий больше зарабатывал.
А вот свои личные траты муж держал отдельно. Купил себе новый айфон за восемьдесят тысяч, хотя старый работал нормально. Потом появилась дорогая удочка — тридцать пять тысяч рублей.
— Хобби же, — пожимал плечами Дмитрий. — Мужику нужен отдых.
Рыбалки стали регулярными. Каждые выходные Дмитрий уезжал с друзьями на базу под Рязанью или на Оку. Аренда домика, лодки, снасти — всё это стоило денег, причём немалых. Но Дмитрий не экономил.
Купил себе ещё и умные часы, беспроводные наушники последней модели, игровую приставку. В гараже появился комплект зимней резины для машины — не самый дешёвый.
— Сам заработал, сам трачу, — объяснял он Елене, когда та осторожно намекнула, что можно было бы часть денег откладывать на общие цели.
Елена промолчала. Формально он был прав — деньги действительно его, заработанные собственным трудом. Да и конфликтовать не хотелось, жили вроде нормально.
Общие расходы Дмитрий покрывал, переводя Елене установленную сумму. Правда, со временем эта сумма росла медленнее, чем инфляция. Если раньше он скидывал семьдесят процентов от зарплаты на семейные нужды, то теперь всё чаще округлял до какой-нибудь удобной цифры.
— Кину пятьдесят, нормально? — спрашивал он.
Елена кивала. Она не спорила, просто пересчитывала бюджет заново, урезала расходы где могла.
На продуктах стала экономить. Вместо фермерского творога покупала обычный, подешевле. Мясо брала не вырезку, а голень или грудку. От новой куртки на осень отказалась, поносила прошлогоднюю ещё сезон.
Дмитрий этого не замечал. Он приходил с работы, ужинал, садился к компьютеру играть или смотреть сериалы. По выходным уезжал на рыбалку. Елена оставалась дома, разбирала бумаги, готовила еду на неделю, гладила рубашки мужу.
— Почему бы тебе не поискать подработку? — предложил как-то Дмитрий. — Если денег не хватает.
Елена посмотрела на него молча. Подработка. То есть работать ещё больше, чтобы покрывать те траты, которые раньше делили на двоих. А он продолжит тратить на себя, на свои удочки и гаджеты.
— Подумаю, — сказала она коротко.
Весной в компании, где работала Елена, начались проблемы. Крупный контрагент не расплатился за поставленный товар, образовалась дыра в бюджете. Директор собрал всех сотрудников, объявил о временном сокращении зарплат на тридцать процентов.
— Ситуация сложная, — говорил он. — Понимаю, что для вас это удар. Но другого выхода нет. Либо режем зарплаты, либо сокращаем людей.
Елена вышла с совещания с тяжёлым чувством. Сорок пять тысяч превращались в тридцать одну с половиной. Из этой суммы восемнадцать с лишним уходило на кредит. Оставалось всего тринадцать тысяч на всё остальное.
Вечером она попыталась объяснить Дмитрию ситуацию.
— У меня зарплату урезали, — начала Елена, когда муж пришёл с работы.
Дмитрий кивнул, снимая куртку.
— Да, времена сложные. Слышал, многие компании оптимизируются.
Он прошёл на кухню, достал из холодильника бутылку пива.
— Дима, мне нужна помощь с кредитом, — продолжила Елена. — Понимаешь, тридцать процентов от зарплаты — это серьёзно. А платёж-то остался прежним.
Дмитрий сделал глоток, задумчиво посмотрел на жену.
— И что ты хочешь?
— Может, мы временно будем вместе платить? — предложила Елена. — По половине. Пока у меня ситуация не улучшится.
Муж покачал головой.
— Лена, кредит на тебя оформлен. Я там вообще ни при чём юридически.
Елена сжала кулаки под столом.
— Но ведь мы вместе брали. На общую квартиру, на общий ремонт. Ты же сам выбирал всю технику, мебель.
— Выбирал, не спорю, — согласился Дмитрий. — Но документы подписывала ты. Заёмщик — ты. Я даже поручителем не был.
Елена почувствовала, как горячая волна поднимается к лицу. Щёки запылали, и она знала, что краснота выдаёт её с головой.
— То есть ты отказываешься помочь?
— Я отказываюсь платить чужой кредит, — спокойно поправил Дмитрий. — Свои деньги я трачу на свои нужды. А кредит ты брала — ты и плати. Мои деньги тут ни при чём.
Он произнёс эту фразу таким ровным, будничным тоном, словно сообщал прогноз погоды. Ни злости, ни раздражения, ни даже неловкости. Просто констатировал факт.
Елена застыла, глядя на мужа. Она пыталась разглядеть в его лице хоть какое-то сочувствие, хоть тень понимания. Но Дмитрий смотрел мимо неё, допивая пиво.
— Ты серьёзно? — только и смогла выдавить она.
— Абсолютно, — кивнул муж. — Я не обязан покрывать твои финансовые обязательства. Мы в браке, но это не значит, что я должен за тебя долги отдавать.
Елена медленно встала из-за стола, прошла в спальню. Руки дрожали, дышать было трудно. Села на край кровати, уставилась в стену. Мысли путались, наползали друг на друга.
Кредит она брала. Документы подписывала. Но ведь для семьи, для их совместной жизни. Дмитрий тогда сам говорил: давай оформим на тебя, у меня кредитная история не очень. Он же сам выбирал этот дорогущий диван, настаивал на качественной технике.
А теперь — его деньги тут ни при чём.
Елена провела бессонную ночь. Лежала, смотрела в потолок, считала варианты. Можно урезать расходы ещё больше. Отказаться от всего лишнего. Перейти на самые дешёвые продукты. Не покупать ничего, кроме еды и оплаты счетов.
Но даже при таком раскладе денег хватало впритык. А если что-то непредвиденное случится? Например, заболеет.
Утром Дмитрий ушёл на работу как обычно, не попрощавшись. Елена собралась позже, приехала в офис, села за компьютер. Весь день работала на автомате, числа в отчётах сливались перед глазами.
Вечером снова попыталась поговорить с мужем. Дождалась его на кухне, заварила чай.
— Дима, давай обсудим спокойно, — начала Елена. — Я понимаю твою позицию. Но мы семья, мы должны друг другу помогать.
Дмитрий вздохнул, как человек, которого отвлекли от важных дел.
— Лена, я уже всё объяснил. Не хочу повторяться.
— Ты зарабатываешь больше ста тысяч, — продолжила она. — У тебя премии каждый месяц. А я еле концы с концами свожу. Неужели тебе не жалко меня?
— Жалко, — кивнул Дмитрий. — Но это твоя проблема, не моя. Найди подработку, попроси у родителей в долг, не знаю. Я свою часть расходов покрываю, больше не обязан.
Елена сглотнула. Горло сдавило, но она заставила себя дышать ровно.
— Какую свою часть? — уточнила она тихо. — Ты переводишь мне пятьдесят тысяч при зарплате больше ста. А из этих пятидесяти идут все общие расходы — коммуналка, еда, бытовая химия, интернет. Плюс мой кредит сверху.
— Кредит твой, я же говорю, — повторил Дмитрий. — А расходы… ну, я не заставлял тебя покупать дорогие продукты. Экономь, если не хватает.
Елена закрыла глаза. В ушах зашумело.
— Ты понимаешь, что говоришь? — спросила она, открывая глаза и глядя мужу прямо в лицо.
Дмитрий пожал плечами.
— Понимаю. Говорю, что свои деньги я трачу на свои цели. Это моё право. Я работаю, зарабатываю, имею право распоряжаться доходом по своему усмотрению.
Он встал, взял телефон со стола.
— И вообще, хватит этих разговоров. Надоело. Разбирайся сама.
Елена смотрела ему вслед. Дмитрий ушёл в комнату, закрыл дверь. Через минуту оттуда донеслись звуки компьютерной игры.
Она сидела на кухне ещё долго. Думала. Вспоминала их первый год брака, когда Дмитрий приносил цветы без повода, когда они вместе выбирали каждую мелочь для квартиры, когда он называл её своей половинкой.
Куда всё делось? Когда именно муж превратился в равнодушного соседа, который считает их брак временным удобным соглашением?
Елена открыла экселевскую таблицу на телефоне. Посчитала ещё раз. Тридцать одна с половиной тысяч зарплаты. Минус восемнадцать четыреста на кредит. Остаётся тринадцать тысяч сто. Которые расходились не на личные хотелки, а на общие нужды.
А Дмитрий тратит на свои удочки и гаджеты по пятьдесят тысяч в месяц. И считает это нормальным.
Следующие недели прошли в напряжённом молчании. Елена готовила, убирала, стирала. Дима приходил, ел, уходил в свою комнату или на рыбалку. Разговаривали только по необходимости.
Десятого числа с карты списался очередной платёж. Елена посмотрела на остаток — девять тысяч рублей до зарплаты, которая через две недели. Надо продержаться.
Покупала самые дешёвые макароны, крупы, куриные ножки по акции. От фруктов отказалась почти полностью, слишком дорого. Йогурты, творог, сыр — тоже в списке вычеркнутого. Только необходимое.
Дмитрий ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает. Ужинал тем, что Елена готовила, иногда морщился.
— Опять макароны? — спросил он как-то.
— Да, — коротко ответила Елена. — Проблемы?
— Нет, просто надоело, — пожал плечами Дмитрий.
Он заказал себе суши на дом, ел при Елене, которая доедала вчерашнюю гречку. Ей стало смешно. Так смешно, что хотелось плакать.
В конце месяца Елена пришла к решению. Сидела вечером на кухне, пила чай без сахара — сахар кончился, а покупать не на что. Дмитрий был в командировке, вернётся послезавтра.
Хватит. Больше так нельзя. Это не семья, это использование.
Елена открыла ноутбук, нашла сайт юридической консультации. Записалась на приём к специалисту по семейному праву.
Юрист оказалась женщиной лет сорока пяти, с внимательным взглядом и спокойным голосом. Выслушала Елену, кивала, записывала.
— Ситуация типичная, — сказала она. — К сожалению, очень типичная. Один супруг зарабатывает, другой тянет всё на себе, потом остаётся ни с чем.
— Что я могу сделать? — спросила Елена.
— Подавать на развод, — ответила юрист просто. — И одновременно на раздел имущества. Всё, что приобретено в браке, считается совместно нажитым. Неважно, на чьё имя оформлено.
Елена кивнула.
— А кредит?
— Кредит тоже совместный, если потрачен на нужды семьи, — объяснила юрист. — Вы сможете доказать, что деньги пошли на ремонт общей квартиры, на покупку техники и мебели для совместного проживания. Суд учтёт это.
Елена вышла из консультации с папкой документов и чётким планом действий. Страшно не было. Было странно спокойно.
Дома собрала все чеки, квитанции, выписки по кредиту. Нашла договор на ремонт, накладные на мебель и технику. Сфотографировала переписки с Дмитрием, где он обсуждал выбор дивана и холодильника.
Когда муж вернулся из командировки, Елена уже подала заявление на развод. Срок подачи — месяц. За это время можно передумать, отозвать заявление. Но Елена знала, что не передумает.
Дмитрию сказала за ужином.
— Я подала на развод, — произнесла Елена, ставя на стол тарелку с картошкой.
Дмитрий поднял голову, посмотрел на жену недоуменно.
— Ты что, серьёзно?
— Через месяц развод. Готовь документы.
Муж отложил вилку.
— Лена, ты чего? Из-за денег, что ли? Ну, найдём решение, не…
— Не из-за денег, — перебила его Елена. — Из-за того, что ты перестал быть мужем. Ты стал просто соседом, который платит часть счетов. Причём всё меньшую часть.
Дмитрий нахмурился.
— Это глупости какие-то. Мы нормально живём.
— Ты нормально живёшь, — поправила Елена. — Я выживаю. Надоело.
Он попытался возразить, но она ушла в спальню, закрыла дверь. Разговор был окончен.
Следующие недели Дмитрий пытался переубедить Елену. То мягко уговаривал, то раздражённо требовал объяснений. Она отвечала коротко, не вступая в долгие дискуссии.
— Решение принято, — повторяла Елена. — Не трать время.
Когда пришло подтверждение из загса о расторжении брака, Елена подала иск в суд. Требовала раздела имущества — всей техники и мебели, приобретённой на кредитные средства.
Дмитрий был в ярости.
— Ты хочешь забрать половину всего? — кричал он в телефонную трубку. — Я же зарабатывал, я содержал нас!
— Ты зарабатывал, а я оплачивала кредит, — отвечала Елена спокойно. — На технику и мебель, которыми ты пользовался. Суд разберётся.
Процесс занял четыре месяца. Судья внимательно изучила все документы, выписки, чеки. Вызывала свидетелей — соседей, которые подтвердили, что техника использовалась обоими супругами, что Дмитрий сам выбирал покупки.
Решение суда было однозначным. Всё имущество, приобретённое на кредитные средства, признавалось совместно нажитым. Дмитрий обязан был выплатить Елене компенсацию в размере половины стоимости — четыреста тысяч рублей.
Когда Елена получила деньги на счёт, первым делом внесла досрочное погашение кредита. Остаток долга составлял триста двадцать тысяч. Она закрыла его полностью, а оставшиеся восемьдесят положила на депозит.
Свобода. Впервые за три года Елена почувствовала, что может дышать полной грудью. Никаких платежей, никаких ежемесячных списаний, никакого страха перед десятым числом.
Дмитрий звонил ещё несколько раз после развода. Пытался наладить контакт, предлагал встретиться, поговорить.
— Может, зря мы так поспешили? — говорил он. — Можно было договориться.
Елена коротко попрощалась и заблокировала его номер. Договариваться было не о чем. Человек, который в трудную минуту сказал «мои деньги тут ни при чём», остался в прошлом. Навсегда.
