Пять лет. Ровно пять лет Дарья и Павел откладывали деньги на квартиру. Это был их главный план, их общая мечта, их будущее. Они начали копить через три месяца после свадьбы, когда поняли, что снимать жильё — это выброшенные деньги.
Каждый месяц, в день зарплаты, они переводили деньги на накопительный счёт. Сначала понемногу — по десять-пятнадцать тысяч. Потом больше — по двадцать пять, по тридцать. Иногда получалось отложить сорок, если удавалось сэкономить на чём-то.
Они не держали средства дома — Дарья настояла на этом с самого начала. Наличные слишком легко потратить. Купить что-то спонтанное, поддаться порыву. А накопительный счёт — это серьёзно. Открыли его вместе, оба поставили подписи, оба получили доступ через мобильное приложение.
Каждый месяц они сидели на кухне с чаем и обсуждали, сколько удалось отложить и какие варианты жилья можно будет рассматривать. Дарья вела таблицу в телефоне — расписывала по месяцам, считала проценты, прикидывала, когда наберётся нужная сумма.
— Смотри, если продолжим в таком темпе, через год сможем начать смотреть однушки, — говорила она, показывая Павлу цифры. — Не в центре, конечно. Но в нормальном районе, с метро рядом.
— Может, двушку поискать? — мечтательно говорил Павел. — Если ещё годик подождать.
— Можем. Главное — не сбиваться с графика.
И они не сбивались. Откладывали упорно, методично, как заведённые.
За пять лет они многое себе не позволили. Когда друзья летели на море, они ездили к родителям на дачу. Когда коллеги покупали новые машины, они продолжали ездить на старой Павловой Ладе. Когда в магазинах были скидки на технику, они проходили мимо, хотя их телевизор работал через раз.
Дарья отказалась от курсов английского, хотя давно хотела подтянуть язык. Павел не стал покупать новый ноутбук, хотя старый еле тянул.
Каждый раз, когда хотелось что-то купить, они спрашивали друг друга: а нужно ли это прямо сейчас? Или можно подождать? И почти всегда решали подождать.
Зато на счёте росла сумма. Медленно, но верно. Сначала сто тысяч. Потом двести. Потом пятьсот. К третьему году накопили почти миллион. К пятому — больше двух.
Дарья каждый вечер проверяла баланс. Это стало её ритуалом. Открывала приложение, смотрела на цифру, улыбалась. Ещё чуть-чуть. Ещё совсем немного.
О предстоящей свадьбе сестры Павла, Ирины, Дарья знала заранее. Ирина помолвилась весной и сразу начала планировать торжество. Звонила Павлу, рассказывала про платье, про ресторан, про список гостей.
— Ир хочет сделать красиво, — говорил Павел за ужином. — Она же давно мечтала о свадьбе.
— Конечно, — кивала Дарья. — Пусть делает. Мы подарок хороший купим.
— Да, я думал тысяч пятнадцать выделить. Нормально?
— Нормально. Можем двадцать, если хочешь.
Они обсуждали, что подарить. Думали между сертификатом в магазин техники и деньгами в конверте. Решили остановиться на деньгах — проще и универсальнее.
Павел уверял, что всё уже продумано родителями Ирины и сумма подарка будет символической.
— Родители всё оплачивают, — говорил он. — Мы просто придём, поздравим, подарим конверт. Обычная свадьба.
Дарья кивала, не вникая в детали. Свадьба чужая, их это мало касалось.
За неделю до торжества Дарья решила проверить накопительный счёт. Они планировали через месяц начать активно искать квартиру, смотреть объявления, ездить на просмотры. Хотела убедиться, что всё в порядке, что сумма та, что нужна.
Она сидела на диване вечером, листала телефон. Павел был в душе. Дарья открыла приложение банка почти машинально, как делала каждый день.
И замерла.
Сначала она подумала, что ошиблась счётом. Что открыла какую-то другую карту. Перезагрузила приложение. Вышла и зашла снова.
Баланс был почти пустым.
Вместо двух миллионов трёхсот тысяч на счёте было двадцать семь тысяч.
Дарья несколько раз моргнула, глядя в экран. Её пальцы задрожали. Это какая-то ошибка. Это не может быть правдой. Банк ошибся. Система сбоила.
Она открыла историю операций дрожащими пальцами.
Последняя запись датирована позавчера. Перевод на сумму два миллиона двести семьдесят три тысячи. Получатель — Ирина Волкова.
Сестра Павла.
Дарья уставилась в экран, не в силах оторвать взгляд. В ушах шумело. В голове был полный хаос.
Два миллиона. Их накопления. Пять лет. Всё.
Переведено Ирине.
Она сидела неподвижно, держа телефон. В ванной шумела вода — Павел всё ещё был в душе.
Дарья пыталась понять, что произошло. Может, его телефон взломали? Может, кто-то получил доступ к счёту? Мошенники?
Но нет. Для перевода нужно было подтверждение по СМС. Нужен был доступ к его телефону.
Значит, это сделал он сам.
Павел перевёл все их накопления своей сестре.
Две недели назад они сидели на кухне, считали, сколько ещё нужно накопить. Павел улыбался, строил планы. А потом взял и перевёл всё.
Без единого слова.
Без обсуждения.
Просто взял и перевёл.
Дарья почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Руки сжались в кулаки. Она с трудом дышала.
Вода в ванной выключилась. Послышались шаги — Павел вышел, прошёл в спальню.
Дарья встала с дивана. Ноги были ватные, но она заставила себя идти.
Павел стоял у шкафа в футболке и домашних штанах, вытирал волосы полотенцем.
— Паш, — позвала она тихо.
— М? — он обернулся, улыбнулся. — Привет. Что-то случилось?
Дарья молча протянула ему телефон. Экран был открыт на странице счёта.
Павел взглянул, и улыбка медленно сошла с его лица.
— А, это… — он замялся. — Я хотел тебе сказать.
— Когда? — голос у Дарьи был ровный, но тихий. Опасно тихий. — Когда ты хотел сказать?
— Ну, после свадьбы. Я думал…
— Ты думал. Два миллиона. Пять лет наших накоплений. И ты думал сказать после?
Павел положил полотенце на кровать, провёл рукой по волосам.
— Даш, послушай. Это не так, как ты думаешь.
— Тогда объясни. Как это?
Он вздохнул, сел на край кровати.
— У Ирки свадьба вышла дороже, чем планировали. Намного дороже. Родители рассчитывали на одну сумму, а в итоге получилось в два раза больше.
— И?
— И они не потянули. У них просто не было таких денег. Мама позвонила, сказала, что им нужна помощь. Срочно. Договор с рестораном уже подписан, задаток внесён. Если не оплатят до свадьбы — потеряют всё.
— Сколько им нужно было?
— Ну… два миллиона примерно.
Дарья почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Два миллиона на свадьбу?
— Это с учётом всего. Ресторан, ведущий, музыканты, фотограф, оформление зала, лимузины. Ты же знаешь Ирку. Она хотела всё по высшему разряду.
— И ты просто взял наши деньги и отдал на это?
— Я не отдал. Я одолжил. Родители вернут. Они обещали.
— Когда?
— Ну… постепенно. По мере возможности.
Дарья засмеялась. Резко, зло, почти истерично.
— По мере возможности. Отлично. У них нет двух миллионов сейчас, но они как-то найдут их потом. Чтобы вернуть.
— Найдут. Папа сказал, что продаст дачу.
— Дачу? Ту, которую они строили двадцать лет?
— Ну да. Они готовы пожертвовать ради Ирки.
— Как благородно, — Дарья скрестила руки на груди. — А ты готов пожертвовать нашей квартирой ради сестры?
— Это не жертва. Мы накопим снова.
— Снова? — голос Дарьи сорвался на крик. — Мы пять лет откладывали на жильё, а ты просто перевёл всё на свадьбу сестры?
Павел вскочил с кровати.
— Не кричи! Я не просто перевёл! Это моя семья! Моя сестра! Я не мог отказать!
— Твоя семья? — Дарья ткнула пальцем себе в грудь. — А я кто? Я тоже твоя семья! Или нет?
— Ты другое…
— Какое другое?! Мы с тобой муж и жена! Мы копили эти деньги вместе! Каждый рубль! Пять лет! Я отказывалась от отпусков, от покупок, от всего! Ты тоже! И всё это ради чего? Чтобы ты в один момент взял и слил всё на чужую свадьбу?
— Это не чужая свадьба! Это Ирина!
— Мне плевать! — Дарья сжала кулаки. — Ты должен был спросить меня! Это были общие деньги! Общий счёт! Ты не имел права распоряжаться ими один!
— Я имел право! Я тоже вкладывался в эти накопления!
— И я тоже! Половина этих денег — мои! И ты потратил их без моего согласия!
Павел помолчал, глядя в пол.
— Я думал, ты поймёшь.
— Поймёшь? — Дарья почти задохнулась от возмущения. — Что я должна понять? Что моё мнение ничего не значит? Что наши планы можно просто взять и перечеркнуть?
— Не перечеркнуть. Отложить.
— На сколько? На пять лет? На десять? Павел, нам тридцать! Мы хотели ребёнка! Но сначала квартира, помнишь? Мы договаривались — сначала своё жильё, потом дети. А теперь что?
— Теперь начнём копить заново.
— Заново, — Дарья опустилась на стул. — Просто начнём заново. Как будто пять лет жизни можно просто так списать.
— Даш, я понимаю, что ты злишься. Но это моя сестра. Её свадьба. Один раз в жизни. Я не мог её подвести.
— А меня ты мог. Меня подвести — это нормально.
— Я тебя не подвожу!
— Ты украл у меня пять лет! — Дарья встала, подошла к нему вплотную. — Мы откладывали деньги, отказывая себе во всём. Я не помню, когда последний раз покупала себе новую одежду! Я донашиваю старые вещи, потому что каждая тысяча была важна! Я ходила пешком вместо такси, чтобы сэкономить сто рублей! И всё это зачем?
Павел молчал, глядя в сторону.
— Знаешь, что самое обидное? — Дарья почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Не то, что ты отдал деньги. А то, что ты даже не посчитал нужным меня спросить. Просто взял и сделал. Как будто моё мнение вообще не важно.
— Важно. Просто времени не было. Мама позвонила, сказала, что срочно нужно. Я должен был решать быстро.
— За два дня до перевода? Тебе не хватило двух дней, чтобы мне позвонить? СМС написать?
— Я боялся, что ты будешь против.
— И поэтому решил меня не спрашивать. Просто поставить перед фактом.
Павел наконец посмотрел на неё.
— Прости. Я не подумал, что ты так отреагируешь.
— Как я должна была отреагировать? Радостно захлопать в ладоши?
— Нет, но…
— Что но? — Дарья отошла к окну, стараясь успокоиться. — Павел, мы с тобой семья. Мы принимаем решения вместе. Особенно такие серьёзные. Ты понимаешь, что два миллиона — это огромная сумма?
— Понимаю.
— И ты понимаешь, что твои родители вряд ли вернут её быстро?
Павел промолчал.
— Вот именно. Дачу они продавать не будут. Это их родовое гнездо. Твой отец строил её своими руками. Они скорее переедут туда жить, чем продадут.
— Они обещали.
— Обещать легко. Давай я тебе тоже пообещаю, что через год куплю тебе Ламборджини. Обещаю. Веришь?
— При чём тут это?
— При том, что обещания без реальной возможности их выполнить — это просто слова. Воздух.
Дарья вернулась к нему, посмотрела в глаза.
— Скажи честно. Ты правда думаешь, что они вернут деньги?
Павел отвёл взгляд.
— Не знаю. Может быть.
— Может быть. Отлично. То есть ты слил наши пятилетние накопления на авось.
— Это не авось! Это семья!
— Я твоя семья! — Дарья повысила голос снова. — Я! Мы с тобой семья! Или я для тебя уже не семья?
— Ты семья. Но и родители тоже. И сестра.
— Тогда почему родителей ты послушался, а со мной даже не посоветовался?
Павел не нашёлся, что ответить.
Дарья устало опустилась на кровать.
— Знаешь, Паш, дело не в деньгах даже. Хотя это очень больно. Пять лет. Пять лет мы копили. Мечтали. Строили планы. И ты в один момент всё разрушил.
— Я не разрушил. Мы накопим снова.
— А доверие? Его как накопить?
Павел сел рядом с ней.
— Даш, я прошу прощения. Правда. Я был неправ. Я должен был с тобой посоветоваться. Но дело было срочное, я растерялся.
— За два дня ты не успел мне позвонить?
— Я думал, ты будешь против. И тогда пришлось бы выбирать между тобой и сестрой.
— И ты выбрал. Не советуясь со мной, ты выбрал сестру.
— Это не выбор между вами…
— Это именно выбор, — Дарья посмотрела на него. — Ты выбрал помочь Ирине, пожертвовав нашими планами. Без моего согласия. Это и есть выбор.
Павел взял её руку.
— Прости. Я понимаю, что поступил неправильно.
Дарья высвободила руку.
— Понимаешь? Павел, мы копили эти деньги вместе. Каждый рубль был нашим общим решением. Каждый раз, когда я хотела купить что-то для себя, я думала: а может, отложить на квартиру? И откладывала. Каждый раз. Пять лет я жила с мыслью, что мы копим на будущее. Наше будущее. А ты просто взял и потратил всё на один день чужого праздника.
— Ирина не чужая.
— Для меня — да. Она твоя сестра, но не моя.
— Даш…
— Нет, послушай. Я ничего не имею против Ирины. Я рада, что она выходит замуж. Но её свадьба — это её и её родителей ответственность. Не наша. Мы дарим подарок — это нормально. Но отдавать все наши накопления — это абсурд.
— Родители попросили…
— И что? Если родители попросят прыгнуть с моста, ты прыгнешь?
— Не утрируй.
— Я не утрирую! — Дарья встала. — Я говорю, что ты не должен был соглашаться! Ты мог сказать: извините, но у нас эти деньги отложены на квартиру. Мы пять лет копили. Не могу так просто взять и отдать.
— Они бы обиделись.
— Пусть обижаются! Это наша жизнь! Наши планы! Они что, важнее чувств твоих родителей?
— Ты этого не понимаешь. У меня с ними особые отношения.
— Какие особые? Они тебя шантажируют чувством вины?
— Нет! Просто… они многое для меня сделали. Вырастили, выучили. Я в долгу перед ними.
— Паша, ты не в долгу. Родители растят детей, потому что решили их завести. Это их выбор, их ответственность. Ты не обязан им всю жизнь за это платить.
— Я не плачу. Я просто помогаю.
— Помогать — это дать десять тысяч на лекарства. Или тридцать на ремонт. Но не два миллиона на свадьбу! Это не помощь, это жертва! И жертвовать ты решил не своими деньгами, а нашими!
Павел встал, прошёлся по комнате.
— Хорошо. Я согласен. Я был неправ. Что теперь делать?
— Требовать деньги обратно.
— Как? Свадьба через неделю. Всё уже оплачено.
— Значит, пусть родители продают дачу. Прямо сейчас. До свадьбы.
— Они не успеют.
— Тогда квартиру. Машину. Что угодно. Но деньги должны быть возвращены.
— Даш, будь реалисткой…
— Я и есть реалистка! — Дарья повернулась к нему. — Реалистично то, что у нас больше нет накоплений! Реалистично то, что я потратила пять лет своей жизни впустую! Реалистично то, что я не могу доверять собственному мужу!
Эти слова повисли в воздухе.
Павел побледнел.
— Ты мне не доверяешь?
— А как я могу? Ты втайне от меня потратил все наши деньги!
— Я не потратил! Я одолжил!
— Одолжил без моего согласия! Это то же самое!
Они смотрели друг на друга, тяжело дыша.
— Знаешь что, — Дарья взяла телефон. — Мне нужно остыть. Я пойду погуляю.
— Сейчас? Уже одиннадцатый час.
— Мне всё равно. Мне нужно быть одной.
Она взяла куртку, сумку и вышла из квартиры, не попрощавшись.
***
Дарья шла по вечернему городу, не разбирая дороги. В голове был хаос. Она пыталась осмыслить произошедшее, но мысли путались.
Пять лет. Пять лет они копили. Пять лет она отказывала себе во всём. Пять лет мечтала о своей квартире.
И всё рухнуло в один момент.
Из-за чужой свадьбы.
Дарья остановилась на мосту, облокотилась о перила. Внизу текла река, огни отражались в воде.
Она не плакала. Слёз почему-то не было. Была только пустота. И злость. Тихая, холодная злость.
Павел предал её доверие. Это было больнее денег. Если бы он пришёл и сказал: Даш, родителям нужна помощь, давай дадим часть накоплений — она бы подумала. Может быть, согласилась бы. Не на два миллиона, конечно. Но на какую-то сумму — да.
Но он не спросил. Просто взял и сделал.
А потом собирался молчать до свадьбы.
Дарья достала телефон, открыла приложение банка. Двадцать семь тысяч. Это всё, что осталось от их мечты.
Она вспомнила, как они выбирали этот накопительный счёт. Сравнивали проценты, читали условия. Как радовались, когда открыли его. Как первый раз положили деньги — десять тысяч. Им казалось, это так много.
А теперь всё исчезло.
Телефон завибрировал. СМС от Павла: «Ты где? Я волнуюсь».
Дарья не ответила. Ей не хотелось сейчас с ним разговаривать.
Она пошла дальше, зашла в круглосуточное кафе, заказала кофе. Села у окна, смотрела на улицу.
В голове крутилась одна мысль: что дальше?
Накопить снова? Да, можно. Но это ещё пять лет. Ей будет тридцать пять. Сорок.
А дети? Они хотели ребёнка. Но сначала квартира. Так договорились. А теперь?
Дарья почувствовала, как внутри что-то ломается.
Она всегда доверяла Павлу. Всегда считала, что они команда. Партнёры. Что они вместе принимают решения.
А оказалось, нет. Павел принимает решения сам. А она просто должна с этим смириться.
Телефон снова завибрировал. Звонок от Павла. Дарья сбросила.
Она допила кофе и вышла на улицу. Решила идти домой. Нужно было разобраться с этим. Спокойно, без крика.
***
Когда Дарья вернулась, было уже за полночь. Павел сидел на кухне, бледный и напряжённый.
— Ты где была? Я звонил!
— Гуляла. Думала.
— О чём?
Дарья села напротив него.
— О том, что нам делать дальше.
Павел посмотрел на неё с надеждой.
— И?
— И я хочу, чтобы ты позвонил родителям. Сейчас. При мне. И сказал, что тебе нужны деньги обратно.
— Даш, я не могу. Они уже всё оплатили.
— Тогда пусть отменяют. Возвращают задатки. Делают свадьбу попроще.
— Это невозможно. За неделю до торжества?
— Значит, возможно было взять наши деньги без спроса, но невозможно вернуть их?
— Я понимаю, что ты злишься…
— Я не злюсь, — Дарья посмотрела ему в глаза. — Я разочарована. Мы пять лет копили вместе. А решение о трате ты принял один. Понимаешь, в чём проблема? Деньги можно накопить снова. Но доверие?
Павел молчал.
— Я больше не уверена, что мы принимаем решения вместе. Я не уверена, что завтра ты не возьмёшь снова какие-нибудь деньги и не потратишь на что-то без моего ведома.
— Я не буду. Обещаю.
— Ты уже обещал. Мы договаривались, что накопительный счёт — неприкосновенный. Только на квартиру. Помнишь?
— Помню.
— И что? Где эти деньги?
Павел опустил голову.
— Прости.
— Мне мало извинений. Мне нужны действия. Либо ты возвращаешь деньги, либо…
— Либо что?
— Либо я не знаю, как мне с этим жить. С тем, что мой муж не считает нужным советоваться со мной по важным вопросам.
Павел встал, подошёл к ней.
— Даш, я правда сожалею. Я понимаю, что был не прав. Но сейчас уже ничего не изменить. Свадьба через неделю. Всё оплачено.
— Значит, пусть родители после свадьбы вернут деньги.
— Они вернут. Постепенно.
— За какой срок?
— Не знаю. Год, может.
— А может, два. Или пять. Или никогда.
— Вернут. Они обещали.
Дарья встала.
— Хорошо. Я хочу расписку. От твоих родителей. С конкретными сроками возврата. Юридически оформленную.
— Что? Ты серьёзно?
— Абсолютно. Если они действительно собираются вернуть деньги, они не откажутся подписать бумагу.
— Это же семья! Какие расписки?
— Павел, это два миллиона. Мы копили их пять лет. Это не десять тысяч в долг до зарплаты. Я хочу гарантий.
— Мои родители не мошенники!
— Я не говорю, что мошенники. Но гарантии должны быть. Документ с подписью.
Павел помотал головой.
— Они обидятся.
— Пусть. Зато я буду спокойна.
— Я не могу их об этом попросить.
— Тогда это делаю я, — Дарья взяла телефон.
— Стой! Не надо!
— Надо. Прямо сейчас.
Она набрала номер свекрови. Павел попытался забрать телефон, но Дарья отошла.
Длинные гудки. Потом сонный голос:
— Алло?
— Марина Петровна, это Даша. Извините за поздний звонок.
— Даша? Что-то случилось?
— Да. Я узнала, что Павел перевёл вам два миллиона на свадьбу Ирины.
Пауза.
— Ну… да. Мы очень благодарны. Павлик настоящий сын.
— Когда вы планируете вернуть эти деньги?
Ещё одна пауза, дольше.
— Вернуть?
— Да. Это были наши накопления на квартиру. Мы копили пять лет. Павел одолжил вам. Когда вернёте?
— Ну… мы думали постепенно…
— За какой срок? Конкретно.
— Даша, я не понимаю. Это же семья. Мы свои люди.
— Именно поэтому я хочу чёткого ответа. Когда вернёте?
Марина Петровна вздохнула.
— Мы обсудим это после свадьбы.
— Нет. Обсудим сейчас. И я хочу расписку с конкретными сроками.
— Расписку?! — голос свекрови стал жёстким. — Ты шутишь?
— Нет.
— Даша, мы семья! Какие расписки между родственниками?
— Те, которые гарантируют возврат денег. Два миллиона — это серьёзная сумма.
— Мы вернём! Просто дайте время!
— Сколько? Месяц? Год? Пять лет?
— Не знаю пока! — Марина Петровна явно разозлилась. — Даша, я не ожидала от тебя такого. Мы думали, вы помогаете от души.
— От души — это подарить двадцать тысяч. Два миллиона — это займ. С возвратом.
— Павел не говорил, что это займ!
Дарья посмотрела на мужа. Тот стоял бледный, сжав кулаки.
— То есть вы считали, что это просто подарок?
— Ну… мы надеялись…
— Это займ. И я хочу расписку о возврате. Иначе подам в суд.
— В суд?! На свою семью?!
— На должников, — Дарья говорила спокойно, хотя руки дрожали. — Марина Петровна, я не хочу ругаться. Я просто хочу наши деньги обратно. С конкретными сроками. Вы согласны подписать документ?
Пауза.
— Я подумаю. После свадьбы поговорим.
— Нет. До свадьбы. Иначе я свадьбу не посещу. И Павла не отпущу.
— Что?!
— Вы слышали. Либо расписка до свадьбы, либо мы не приходим.
— Даша, ты совсем…
— До свидания, — Дарья положила трубку.
Павел смотрел на неё с ужасом.
— Ты с ума сошла?!
— Нет. Я в здравом уме. И я хочу наши деньги обратно.
— Ты не можешь запретить мне идти на свадьбу сестры!
— Могу. И запрещу. Если не будет документа о возврате.
— Это шантаж!
— Нет. Это защита наших интересов. Павел, очнись. Твои родители взяли два миллиона, думая, что это подарок. Они не собираются возвращать.
— Собираются!
— Тогда почему мать так разозлилась, когда я попросила расписку?
Павел не ответил.
— Вот именно. Они не планировали возврат. Ты дал им деньги, и они решили, что это навсегда.
— Нет…
— Да. И если ты сейчас не поставишь всё на место, мы больше никогда эти деньги не увидим.
Павел опустился на стул.
— Что мне делать?
— Позвонить родителям утром. Сказать, что это займ. И попросить подписать бумагу о возврате. С конкретными сроками и суммами.
— А если откажутся?
— Тогда свадьбу отменяем. Требуем деньги обратно через суд.
— Даш, это моя сестра…
— А я твоя жена. И наши планы были раньше, чем её свадьба. Выбирай.
Павел посмотрел на неё долгим взглядом.
Потом кивнул.
— Хорошо. Позвоню утром.
***
Утром Павел позвонил родителям. Разговор был долгий и тяжёлый. Дарья слышала только его часть, но было понятно — родители сопротивляются.
— Мама, пойми. Это были наши накопления… Да, я понимаю… Нет, это не моя идея… Ладно, моя. И что? Я имею право… Два миллиона — это серьёзная сумма… Расписка — это нормально… Нет, мы не приедем без документа… Мама, не надо… Хорошо. Я подожду.
Он положил трубку.
— Папа перезвонит через час.
Дарья кивнула.
Через час отец Павла перезвонил. Предложил встретиться, обсудить. Договорились на вечер.
Вечером они приехали к родителям Павла. Атмосфера была напряжённая.
— Проходите, — холодно сказала Марина Петровна.
Они сели за стол. Отец Павла, Виктор Николаевич, положил перед собой листок бумаги.
— Вот. Написал расписку. Обязуемся вернуть два миллиона в течение двух лет. Ежемесячными платежами по восемьдесят тысяч.
Дарья взяла листок, прочитала.
— Хорошо. Распишитесь, пожалуйста.
Виктор Николаевич взял ручку, подписал. Марина Петровна подписала молча, с каменным лицом.
— Спасибо, — Дарья убрала расписку в сумку.
— Теперь вы довольны? — спросила Марина Петровна. — Превратили семейный праздник в деловую сделку?
— Мы просто хотим гарантий, — спокойно ответила Дарья.
— Гарантий. От родной семьи. Красиво.
— Марина Петровна…
— Ладно. Свадьба через три дня. Вы придёте?
— Да. Придём.
— С таким лицом, как сейчас?
Дарья не ответила.
***
Свадьба прошла пышно и красиво. Ресторан был украшен цветами, играла живая музыка, гости веселились.
Дарья сидела за столом и смотрела на всё это с горечью. Два миллиона. Их пятилетние накопления. Всё ради одного дня.
Ирина была счастлива. Танцевала, смеялась, принимала поздравления.
Дарья не завидовала. Она была рада за неё. Но внутри всё сжималось от обиды.
Павел весь вечер пытался быть весёлым, но получалось плохо. Он понимал, что натворил.
Когда они вернулись домой, Дарья молча разделась и легла спать.
— Даш, — позвал Павел.
— Что?
— Прости.
— Я знаю.
— Я правда не хотел…
— Я знаю. Спокойной ночи.
Она отвернулась к стене.
***
Прошёл месяц. Родители Павла перевели первые восемьдесят тысяч. Дарья проверила счёт, кивнула.
— Пришло.
— Видишь? Возвращают.
— Посмотрим, сколько продержатся.
Павел хотел что-то сказать, но промолчал.
Прошёл второй месяц. Деньги пришли снова.
Третий. Четвёртый.
Родители платили исправно.
Через год Дарья начала верить, что деньги действительно вернутся.
Через два года долг был закрыт полностью.
— Вот, — Павел показал экран. — Вернули всё.
Дарья посмотрела на баланс. Два миллиона. Как и было.
— Да. Вернули.
Но что-то внутри осталось сломанным.
Они начали снова копить. Откладывать. Строить планы.
Но Дарья каждый раз проверяла счёт. Каждый день. Боялась, что деньги снова исчезнут.
Павел заметил.
— Ты мне не доверяешь.
— Доверяю. Но проверяю.
— Это одно и то же?
— Нет. Но для меня — достаточно.
В тот вечер, когда всё началось, стало ясно: свадьба у сестры прошла один день, а последствия одного перевода им пришлось обсуждать гораздо дольше. И хотя деньги вернулись, доверие восстанавливалось медленно, по крупицам, каждый день.
