Этот воскресный день совсем не отличался от прочих. День, когда можно было выдохнуть и на время забыться, оградившись от окружающего мира. Алла наслаждалась тишиной своей просторной квартиры в центре Москвы, сидя с чашкой кофе у панорамного окна. За стеклом медленно пробуждался город: первые лучи солнца золотили крыши старых домов, а на улицах ещё царила благословенная утренняя пустота. В такие моменты казалось, будто весь мир принадлежит только ей — без звонков, без срочных писем, без бесконечной офисной суеты. Если бы была возможность провести время наедине с собой где-то на необитаемом острове без связи и дел, которые нужно решить «ещё вчера», то Алла ухватилась бы за неё непременно.
После пяти лет работы в международной юридической фирме жизнь Аллы напоминала бешеный водоворот. Перелёты через полмира, переговоры до полуночи, документы, от которых рябило в глазах… Она привыкла к этому ритму, но теперь чувствовала, как сильно опустошена. Неплохо было бы взять отпуск, чтобы разобраться с накопившимися делами по дому. Алла уже и не помнила, когда последний раз виделась с друзьями. Наверное, о её существовании уже и забыли вовсе? А родители? Всё, что делала женщина для них в последнее время – пересылала деньги, словно давала взятку и отмахивалась от родных. Надо было хоть на несколько дней взять отпуск и поехать, навестить их, провести хотя бы пару дней вместе.
Тишину, такую хрупкую и драгоценную, нарушил неожиданный звонок домофона. Алла вздрогнула, нахмурилась и посмотрела в сторону двери — гостей она не ждала. Никого.
Подойдя к монитору, женщина увидела лица, от которых мороз пробежал по коже. Тётя Лида с мужем, Виктором, и их взрослой дочерью Катей. Все трое улыбались, но не искренне, а как-то слишком натянуто. Они напоминали голодных кошек, окруживших бочонок сметаны, облизывающихся и готовых вступить в схватку, лишь бы забрать себе как можно больше. В их взглядах читалось предвкушение, и от этого становилось не по себе.
— Аллочка, родная, открывай! Сюрприз привезли! — просипела тётя Лида, прижимая ладонь к стеклу камеры домофона, будто таким образом могла сама открыть дверь и проникнуть в квартиру.
Алла замерла на секунду, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Эти визиты никогда не приносили ничего хорошего. Если родственники приезжали, значит, им что-то было нужно, и они хотели обсудить это лично, застав врасплох. В прошлый раз умоляли помочь с ипотекой, чтобы им сразу одобрили. До этого требовали подсуетиться и устроить Катю на работу в престижную компанию. А ещё раньше — просили деньги на ремонт. И каждый раз сценарий повторялся: внезапное появление, дешёвые подарки, за которыми пряталась просьба, и долгие разговоры о «семейных обязательствах», от которых у Аллы начиналась мигрень.
В своё время тётя поддержала родителей Аллы, помогла её отцу найти работу, чтобы семья удержалась на плаву, а когда племянница была маленькой, вызывалась приглядеть за ней. Теперь женщина напоминала о своих добрых поступках при каждом удобном случае.
Алла автоматически нажала кнопку открытия, вопреки внутреннему сопротивлению. В голове билась одна мысль: «Только не сегодня. Пожалуйста, только не сегодня».
С приходом незваных гостей квартиру наполнил запах дешёвого парфюма, которым не просто брызгались для лёгкого ароматного шлейфа – его по пол флакона на себя выливали, не иначе.
— Какая у тебя квартира, Аллочка! Просто дворец! — восторженно завопила тётя Лида, тут же снимая туфли на высоченных каблуках и надевая тапочки.
Любимые тапочки Аллы, которые она берегла и надевала лишь в прохладные дни, так как они приятно согревали ноги. Женщина сжала руки так, что ногти оцарапали кожу на ладонях, словно напоминая, как она слаба и безотказна.
— Да, современно очень, — буркнул дядя Витя, осматривая пространство с видом эксперта по недвижимости, будто оценивал квартиру для продажи. Его взгляд скользил по дизайнерской мебели, по картинам на стенах, по каждой детали интерьера, и Алла почувствовала, как внутри закипает раздражение.
Она не спрашивала их мнения, не просила оценить её квартиру, да и в гости совсем не приглашала.
Катя молча прошла в гостиную и устроилась на диване, небрежно закинув ноги на журнальный столик. Её поза кричала о том, что она чувствует себя здесь хозяйкой, что это место — не Аллы, а общее, семейное, и она вправе делать что хочет.
Алла закрыла глаза на секунду, собираясь с силами. Затем глубоко вдохнула, выдохнула и, собрав всю свою волю в кулак, улыбнулась. Улыбнулась так, как обычно делала на работе — вежливо, холодно, безупречно. Эта улыбка была её защитой, её щитом, за которым она прятала всё, что сейчас бушевало внутри: раздражение, усталость, даже злость.
— Какой неожиданный визит! Вы бы предупредили хоть, что собираетесь приехать. Я могла даже в выходной ведь выйти на работу. К тому же, я сегодня ничего не готовила… нечем угостить вас, — выдавила из себя женщина, но понимала, что спугнуть таким образом «гостей» не выйдет. Они не просто так приехали. Пока не озвучат свои «пожелания», не покинут её квартиру.
— Ой, что ты, мы же не чужие! — махнула рукой тетя Лида, уже направляясь к кухне. — Мы с собой привезли, знаем, ты занятая всегда. У нас тут салатик, котлетки домашние… Сейчас накормим тебя, а то так сильно похудела здесь. Если Наташа увидит, какая её дочка стала, переживать начнёт, а она и без того плохо спит ночами.
Гости устроились на кухне, и пока тётя Лида хозяйничала, раскладывая еду по тарелкам, Алла пыталась понять – откуда столько щедрости. Раньше родственники её едой домашней не угощали.
— Так как ты, Аллочка? Долго тебя не видели. Наверное, совсем про семью забыла, — начала тетя с легким упреком.
— Работаю много, знаете же.
— Работа — это хорошо, конечно, но семья важнее, — вставил дядя Витя. — Вот мы с тетей каждый месяц в церковь ходим, не забываем и о тебе, молимся о твоём благополучии.
Алла кивнула, зная, что это прелюдия к главному. Раз пошли такие разговоры, то попросить её хотели о чём-то серьёзном, трудно выполнимом.
После разговора о жизни соседей, о повышении цен на продукты, тетя Лида, наконец, перешла к сути.
— Аллочка, мы тут к тебе с одной просьбой. Дело в том, что Кате нашей нужно срочно переехать. С соседками она поссорилась, да и район у них не очень. Мы думали… может, она поживет у тебя немного? Места-то у тебя хватает!
Катя, услышав своё имя, оторвала глаза от телефона и добавила:
— Да, у тебя же тут вторая спальня пустует. А я тихая, ты даже не заметишь моего присутствия.
Алла медленно отпила ледяную воду из стакана. Вторая спальня была её кабинетом, местом, где она работала из дома, где хранила важные документы. Мысль о том, чтобы пустить туда кого-то постороннего, да хоть даже Катю, совсем не нравилась Алле. Перестраивать привычную жизнь и создавать себе неудобства? Не для этого она работа в поте лица столько времени.
— И ещё момент, — продолжил дядя Витя, — нам банк по ипотеке проценты поднял. Совсем разориться можно. Может, ты поможешь? У тебя же зарплата хорошая, а ты одна, тратить-то не на кого. Если будем платить больше, то быстрее сможем погасить все долги, а с тобой потом как-то рассчитаемся. Мы же не чужие друг другу люди.
Алла почувствовала, как внутри закипает гнев. Но годы юридической практики научили её сохранять спокойствие в самых напряжённых ситуациях.
— Понимаете, — начала она мягко, — у меня сейчас и у самой крайне непростой период.
— А у кого он простой-то? — перебила тетя Лида. — Все живут, как могут. А ты посмотри на себя -квартира в центре, машина дорогая, одеваешься как модель. Неужто родной тёте и сестре помочь не можешь? Катя много не ест! Как ты заговорила-то! Словно мы о невозможном просим. Мы – твоя семья. Пусть Катя у тебя поживёт! И денег дай нам на ипотеку, тогда и проблем никаких не будет.
Алла взяла паузу, посмотрела на каждого из них по очереди, а затем улыбнулась так тепло, что родственники на секунду растерялись.
— Конечно, семья — это самое важное. Я рада, что вы обратились ко мне. И я действительно могу помочь.
Глаза родственников загорелись жадным блеском. Вероятно, в это мгновение они уже рассчитывали, сколько денег Алла может предложить им? И как будет уютно жить Кате в такой шикарной квартирке, но…
— Но сначала я должна кое-что вам объяснить, — продолжила Алла. — Дело в том, что последний год я занимаюсь не только корпоративным правом. Я веду несколько благотворительных проектов, в том числе программу помощи людям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях.
Она встала, подошла к шкафу и достала папку с документами.
— У нас есть специальные условия для родственников участников программы. Вот, посмотрите.
Алла разложила перед родственниками документы. Тётя Лида смущенно надела очки, вглядываясь в текст.
— Что это такое? — спросил дядя.
— Это анкеты для получения помощи. По нашей программе, Катя может получить бесплатное проживание в общежитии на период поиска работы. Правда, там строгие правила: подъём в шесть утра, участие в социальных программах, обязательное трудоустройство в течение месяца. Но зато это абсолютно бесплатно.
Катя побледнела, ведь она уже рассчитывала, как поселится в квартире сестры и будет хозяйничать, делать красивые фоточки, чтобы разбавить свои ленты в социальных сетях.
— А что за общежитие? – уточнила тётя, старательно скрывая недовольство в голосе.
— Недалеко от МКАДа. Комнаты на четверых, но чисто и уютно, — улыбнулась Алла.
— Ну, это не совсем то, что мы имели в виду… — тётя Лида скривилась, явно готовясь высказать недовольства.
— А по ипотеке, — продолжила Алла, не обращая внимания на слова женщины, — у нас есть специальная консультационная программа. Мы помогаем реструктуризировать долги. Правда, для этого нужно предоставить полную финансовую отчётность за последние пару лет, включая все траты. И если окажется, что финансовые трудности вызваны нерациональными расходами… Ну, вы понимаете…
Дядя Витя заёрзал на стуле. Разговор набирал совсем не те обороты, которые ожидали «гости», нагрянув к Алле столь неожиданно.
— И самое главное, — добавила Алла, — участники программы обязаны внести свой вклад в помощь другим. Например, вы, тётя Лида, могли бы помогать в благотворительной столовой два раза в неделю. А вы, дядя Витя, — с ремонтом домов. Это же прекрасная возможность не только получить помощь, но и помочь другим!
На кухне воцарилась тишина.
— Но… мы думали просто немного денег занять, и чтобы Катя пожила у тебя, — тихо сказала тетя. – Зачем же ты теперь всё усложняешь?
— Вы меня простите, но давать деньги в долг родственникам я не могу – такое уж у меня табу. Но в программу включу вас с удовольствием! Давайте я прямо сейчас позвоню нашему координатору, он приедет с договорами? Это очень хорошая идея. Мы уже многим таким образом помогли справиться с трудностями.
Алла взяла телефон. Лица родственников стали меняться. Тётя Лида вдруг вспомнила, что у них срочные дела. Дядя Витя закашлял и сказал, что, возможно, они поторопились с приездом. Катя молча встала и пошла в прихожую за своими вещами.
Через несколько минут они уже стояли у двери, торопливо прощаясь. Перспектива помогать другим столь сильно пугала их? А жаль… Алла ведь «старалась», рассказывая всё в мельчайших подробностях. Мысленно женщина посмеялась, ведь знала, что именно так всё и закончится.
— Как жаль, что вы спешите, — сказала Алла, не опуская уголки губ, приподнятые в дежурной улыбке. — Но если передумаете — программа всегда открыта для вас. Семья ведь важнее всего, правда?
Когда дверь закрылась, Алла прислонилась к ней и сомкнула веки. Тишина снова наполнила квартиру, принося умиротворение, к которому добавилось что-то ещё – радостное ощущение победы. Раньше женщина боялась отказать родным, но когда наглость не знает границ, следует действовать жёстко, сжигая за собой все мосты.
Алла подошла к окну и увидела, как её родственники садятся в свою старенькую машину. Тетя Лида что-то увлеченно говорила, размахивая руками. Дядя Витя нервно жестикулировал в ответ. Катя уткнулась в телефон.
Алла налила себе свежий кофе и вернулась к любимому креслу у окна. Солнце пробивалось сквозь облака, освещая город. Она думала о том, что годы уступок и молчаливого согласия закончились. Она научилась защищать не только клиентов в зале суда, но и собственные личные границы.
Телефон, лежащий на журнальном столике, завибрировал. На экране появилось сообщение от коллеги: «Алла, срочно нужна твоя помощь с контрактом. Клиент сложный».
Женщина улыбнулась и набрала ответ: «Сложные клиенты — это моя специализация. Высылайте документы».
