Их собрали в гостиной, как на военный совет. Галина Петровна сидела во главе стола, рядом её сестра Тамара, напротив — свёкор Николай и сам Виктор. Елена заняла место у окна, подальше от всех. Пятилетняя Соня осталась в детской смотреть мультфильмы — взрослые сказали, что ненадолго.
— Мы приняли решение, — Галина Петровна сложила руки перед собой. — Твоя дочь от первого брака здесь жить не будет. Это окончательно.
Елена медленно перевела взгляд на мужа. Виктор смотрел в стол.
— Витя, о чём речь?
— Лен, ты пойми, — он поднял голову, в голосе звучала просьба. — Мы много думали. Это сложная ситуация. Девочка не виновата, но тянуть за собой хвост прошлого неправильно.
— Хвост прошлого?
— У нас будет своя семья. Свои дети. Соня… она чужая. Ей лучше расти у родного отца или у твоих родителей.
Тамара энергично закивала. Её серьги закачались, как маятники.
— Совершенно верно. Чужой ребёнок в доме — это всё равно что впустить бомжа с улицы. Звучит грубо, но это правда.
Елена даже не повернулась в её сторону. Смотрела только на Виктора.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно, — он выдержал её взгляд. — Лен, будь разумной. Мы сейчас живём у моих родителей. Это их дом. Они имеют право решать.
— Когда мы сюда переезжали, твоя мать сама настояла. Сказала — квартира большая, места всем хватит. Ты помнишь?
— Помню.
— Ты знал, что у меня дочь?
— Знал.
— Твоя мать знала?
— Знала.
— И вы оба были согласны?
Виктор замолчал на секунду.
— Тогда казалось, что это временно. Что вопрос как-то решится сам собой.
— Витя, я хочу понять. Ты предлагаешь мне отдать пятилетнего ребёнка?
— Не отдать. Определить. Временно.
— Временно — это сколько?
— Пока не встанем на ноги. Пока не купим свою квартиру.
Тамара хмыкнула.
— А можно и насовсем. Ребёнок привыкнет, вы привыкнете. Все будут счастливы.
Елена по-прежнему её игнорировала.
— Витя, давай я приведу пример. Представь, что через год у нас родится сын. Твой сын. Потом мы разведёмся. Я выйду замуж за другого мужчину. И однажды он скажет мне: «Твой сын от первого брака здесь жить не будет». Как тебе такой расклад?
— Это совсем другое.
— Почему?
— Потому что это будет мой ребёнок.
— А Соня — мой ребёнок.
Николай сидел молча, опустив глаза. Его пальцы сжимали край салфетки.
— Витя, я задам вопрос иначе. Представь, что тебе пять лет. Твоя мать снова выходит замуж. Новый муж требует отправить тебя к бабушке или к отцу, которого ты едва помнишь. Мать соглашается. Тебя забирают. Что ты будешь чувствовать по отношению к матери?
— Лен, хватит манипулировать.
— Я не манипулирую. Я прошу тебя включить воображение.
Свекровь не выдержала.
— Елена, ты меня вообще слышишь? Это мой дом!
Елена даже не повернула головы. Её глаза были направлены только на Виктора.
— Витя, ответь на вопрос.
— Какой вопрос?
— Что бы ты чувствовал?
Он отвёл взгляд.
— Это гипотетическая ситуация.
— Нет. Это реальная ситуация. Только вместо тебя — пятилетняя девочка в соседней комнате. Которая доверяет мне. Которая называет тебя папой Витей. Которая думает, что у неё теперь есть семья.
Тамара наклонилась вперёд.
— Слушай, дорогуша, ты драматизируешь. Дети гибкие. Поплачет недельку и забудет.
Елена молчала. Ждала ответа от мужа.
— Витя?
— Лен, мать права. Это её дом. Мы здесь гости.
— Когда я сюда переезжала, мне сказали другое.
— Обстоятельства изменились.
— Какие обстоятельства?
— Мы поняли, что это тяжело. Присутствие чужого ребёнка создаёт напряжение.
— Напряжение? Соню никто ни разу не обидел. Не повысил голос. Не сделал ни одного замечания. Я думала, её приняли.
Галина Петровна снова вмешалась.
— Мы терпели. Из уважения к тебе. Но терпение закончилось.
Елена по-прежнему смотрела на Виктора.
— Это правда? Вы терпели?
Он кивнул.
— Лен, это моя семья. Они пошли навстречу. Но всему есть предел.
— То есть ты с самого начала планировал избавиться от моей дочери?
— Не избавиться. Найти для неё лучшее место.
— Лучшее место — рядом с матерью.
— Не всегда.
Елена медленно встала. Её движения были очень спокойными. Слишком спокойными.
— Витя, я даю тебе один шанс. Последний. Скажи сейчас, что ты был неправ. Что погорячился. Что моя дочь останется со мной в этом доме.
— Лен…
— Да или нет?
Он посмотрел на мать. Потом на тётку. Потом снова на жену.
— Нет. Решение принято.
Николай поднял голову. Впервые за весь разговор посмотрел на сына. Что-то дрогнуло в его лице.
— Витя, подумай ещё раз.
— Я всё обдумал, отец.
Елена вышла из гостиной без единого слова.
Виктор нашёл её в спальне через пять минут. Она стояла у шкафа и складывала вещи в чемодан. Рядом на кровати лежал маленький рюкзак с вышитой кошкой — Сонин.
— Лен, что ты делаешь?
Она не ответила. Аккуратно свернула свитер, положила сверху.
— Лен, это глупо. Куда ты пойдёшь? На ночь глядя? С ребёнком?
Она взяла джинсы, проверила карманы, сложила.
— Послушай, давай обсудим это спокойно. Ты сейчас на эмоциях. Утро вечера мудренее. Ляжем спать, а завтра всё обговорим.
Она открыла ящик комода, достала документы.
— Лен, ну хватит. Это детский сад какой-то. Взрослые люди так себя не ведут.
Она положила документы в сумку.
— Скажи хоть что-нибудь!
Она повернулась к нему. Её лицо было абсолютно спокойным. Глаза — пустыми.
— Предатель.
Одно слово. Тихое. Без злости. Без слёз. Констатация факта.
— Что? Лен, какой я предатель? Я пытаюсь найти разумное решение для всех!
Она взяла чемодан, перекинула сумку через плечо.
— Лен, остановись! Ты не можешь вот так уйти! Мы женаты!
Она прошла мимо него к двери.
— Где ты будешь жить? У тебя же нет денег! Ты без меня не справишься!
Она открыла дверь в детскую.
— Соня, солнышко, собирайся. Мы уезжаем.
— Куда, мам?
— Домой.
— А разве мы не дома?
— Нет, зайка. Здесь не наш дом. Я ошиблась.
Виктор стоял в коридоре и смотрел, как жена одевает дочь. Его руки бессильно висели вдоль тела.
— Лен, это шантаж. Ты хочешь меня напугать. Хорошо, напугала. Теперь раздевайся и оставайся.
Елена застегнула куртку на дочери. Проверила шапку. Надела ей рюкзак.
— Лен!
Она не отреагировала.
В прихожей их ждала вся семья. Галина Петровна стояла с открытым ртом. Тамара криво улыбалась — довольная улыбка кошки, получившей сливки. Николай сидел на стуле у стены, его плечи были опущены.
— Ты уходишь? — голос свекрови дрогнул. — Вот так просто?
Елена не ответила. Надела сапоги, застегнула куртку.
— Я с тобой разговариваю! Ты весь вечер меня игнорировала! Это неуважение!
Елена взяла чемодан.
— Виктор, останови её! Это же твоя жена!
Виктор стоял посреди коридора, бледный и растерянный.
— Лен… пожалуйста…
Елена взяла дочь за руку. В этот момент она инстинктивно положила вторую ладонь на свой живот. Просто на секунду. Почти незаметно.
Галина Петровна заметила.
Её глаза расширились.
— Ты… ты беременна?
Елена не ответила. Открыла входную дверь.
— Виктор! Она беременна! Останови её!
Елена вышла. Дверь закрылась мягко.
Тамара хмыкнула.
— Может, ещё и не от тебя.
Виктор стоял и смотрел на закрытую дверь.
— Почему? Почему она так поступила?
Николай медленно поднялся со стула. Его лицо было серым.
— Ты спрашиваешь почему?
— Пап, она могла остаться и обсудить…
— Обсудить что? Как ты предал её доверие?
Галина Петровна шагнула к мужу.
— Коля, не начинай…
— Молчи! — его голос был хриплым. — Весь вечер молчал. Смотрел на этот позор. Надеялся, что у сына проснётся совесть.
— Это наш дом, — Тамара скрестила руки. — Мы имели право…
— Вы не имели права! Никто из вас! Эта женщина доверилась моему сыну! Привела в этот дом своего ребёнка! Поверила, что мы стали её семьёй!
Виктор сделал шаг назад.
— Пап, ты не понимаешь…
— Я всё понимаю, Иуда! Ты предал жену, которая носит твоего ребёнка! Ты выгнал пятилетнюю девочку на улицу!
— Я не выгонял! Я предложил варианты!
— Варианты? Отдать ребёнка чужим людям — это вариант?
Галина Петровна побледнела.
— Коля, успокойся. У тебя давление…
— К чёрту давление! Я тридцать лет жил с тобой и не знал, что ты способна на такое! Ты и твоя сестрица! Две змеи под одной крышей!
Тамара вскинула голову.
— Я не позволю…
— Пошла вон из моего дома! И ты, Галя, если хочешь — иди за ней! А ты, — он повернулся к сыну, — ты даже не понимаешь, что потерял. Беги за ней. Падай на колени. Может, простит. Хотя я бы на её месте не простил.
Виктор не двинулся с места.
Николай покачал головой.
— Идиоты. Все вы — идиоты и предатели. Эта девочка стоила больше, чем вы все вместе взятые. И она ушла. С достоинством. Без скандала. Просто забрала ребёнка и ушла. Потому что ей не нужны подачки. И не нужен муж-предатель.
Он развернулся и пошёл к своей комнате. У двери остановился.
— Виктор. Когда ты придёшь в себя — если придёшь — не ищи у меня поддержки. Сегодня ты перестал быть моим сыном.
Дверь закрылась.
В прихожей осталось трое. Галина Петровна, белая как мел. Тамара, впервые потерявшая дар речи. И Виктор, который смотрел на входную дверь и всё ещё не понимал, почему жена не захотела поторговаться.
P.S. Как вы считаете, стоило ли Елене так поступать — уйти сразу, без обсуждений, в ночь, беременной и без денег?
