Я стояла на светлой кухне и сжимала в руках холодный корпус его смартфона. Игорь оставил его на столе прямо возле тарелки с недоеденной яичницей, когда торопливо ушел в душ. Экран внезапно мигнул, оповещая о новом уведомлении из банковского приложения.
Перевод выполнен. Десять тысяч рублей. Получатель – Зайка.
И я на самом деле почувствовала, как внутри всё обмерло, словно я внезапно провалилась в ледяную воду. Внутри стало очень пусто и звонко, а перед глазами поплыли серые пятна. Мы прожили в законном браке восемь лет, и всё это время я была уверена, что мы строим наше общее будущее.
Восемь лет я экономила на каждом шаге, высчитывала скидки в супермаркетах и откладывала каждую лишнюю копейку на специальный счет. Я знала наш семейный бюджет до последнего рубля, потому что сама вела все таблицы расходов.
А тут какая-то Зайка.
Я быстро ввела пароль, который он никогда не менял, и зашла в историю последних операций. Пальцы задрожали так сильно, что я едва попадала по иконкам на сенсорном экране. Я листала список вниз, и он казался бесконечным, словно дурной сон, от которого невозможно проснуться.
Пятьдесят тысяч. Семьдесят две тысячи. Снова десять. Сто сорок восемь переводов за последние два календарных года. Итоговая сумма внизу экрана высветилась безжалостными цифрами – один миллион двести тридцать тысяч рублей. Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, а стены кухни начали медленно сжиматься. Это были те самые деньги, которые мы «откладывали» на первый взнос по ипотеке, чтобы съехать из моей старой однушки. Мои декретные выплаты, мои годовые премии, мои тяжелые подработки по ночам, когда спина ныла от долгого сидения за ноутбуком.
А Игорь просто отправлял их другой женщине.
Прошло около двух часов, прежде чем он вышел из ванной и как ни в чем не бывало сел за стол допивать остывший кофе. Он даже не посмотрел в мою сторону, уткнувшись в планшет с какими-то графиками.
– Слушай, Марина, – сказал он, громко прихлебывая из кружки. – Нам точно надо повременить с покупкой новой квартиры. На рынке сейчас полная неразбериха, цены скачут.
– Неразбериха? – тихо спросила я, глядя в окно на серый двор.
– Именно, – уверенно ответил он. – Я решил временно вложить наши накопления в один перспективный проект через знакомых. Пока прибыли нет, нужно подождать еще года три, а может и пять.
Я вспомнила, как всего три месяца назад умоляла его выделить мне три тысячи рублей на новые осенние сапоги. Мои старые ботинки прохудились и промокали насквозь при каждом выходе на улицу. Игорь тогда сильно разозлился и почти сорвался на крик.
Он назвал меня транжирой и сказал, что я совершенно не умею думать о завтрашнем дне. И я тогда поверила ему, почувствовала себя виноватой и еще две недели ходила с мокрыми ногами. Я ждала зарплаты, чтобы купить обувь самостоятельно, не обременяя «наш проект».
А в тот же самый день, судя по выписке в телефоне, он перевел своей Зайке тридцать тысяч рублей. Просто так, на мелкие расходы или очередное украшение.
– Три года – это очень долго, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
– Ничего, потерпишь, – отрезал он, даже не подняв головы. – Ты же у нас женщина сильная, не сахарная, не развалишься в старой квартире.
Он встал и ушел в комнату, оставив после себя запах дорогого одеколона, который я сама же ему и подарила.
Я смотрела на пустую грязную чашку и видела в ней только одну цифру. Один миллион. Мой миллион, который он подло украл у нашего неслучившегося будущего. События следующей недели развивались стремительно, словно в ускоренной киноленте. Я узнала, кто такая эта Зайка, потратив всего пару часов на изучение его социальных сетей. Это была его бывшая коллега, яркая девица, которая регулярно выкладывала фотографии из дорогих ресторанов.
На каждом снимке в ее профиле мелькали те самые детали, которые я годами не могла себе позволить. Новые сумки, профессиональный макияж, поездки в загородные клубы по выходным.
Я поняла, что больше не хочу и не буду играть роль понимающей и экономной жены. Игорь был абсолютно уверен в своей безнаказанности и моей глупости. Он думал, что я никогда не проверяю счета, ведь он сам установил приложение на мой телефон и привязал всё к своему номеру.
Но он совершил одну роковую ошибку – забыл, что я знаю мастер-пароль от нашего общего накопительного счета. Там всё еще лежало два миллиона рублей, которые он еще не успел переправить своей пассии.
И я на самом деле решила, что имею полное право на всю эту сумму до последней копейки. Это была моя компенсация за моральный ущерб, за мокрые сапоги и за восемь лет наглого вранья в лицо.
Я зашла в банковский кабинет через ноутбук, когда Игорь уехал на очередную «важную встречу» в субботу. Руки уже не дрожали, в голове была странная, почти звенящая ясность. Я ввела сумму перевода – ровно два миллиона рублей.
Перевод на мой личный счет, который я открыла в другом банке еще в среду. Подтвердить операцию через его же телефон, оставленный дома на зарядке, не составило труда.
Тут же я открыла вкладку с авиабилетами и купила место на ближайший рейс до Антальи. Билет в один конец, отель на первой линии на две недели, чтобы просто прийти в себя и выключить телефон.
Я собрала большой чемодан за сорок минут, стараясь не думать о прошлом. Взяла только самое необходимое, а его вещи аккуратно, почти нежно, сложила в большие черные пакеты для мусора. Я выставила их в общий коридор, прямо перед входной дверью.
Прошел ровно месяц с того дня, как я покинула нашу общую квартиру. Я сижу на балконе в небольшом уютном отеле, глядя на то, как солнце медленно тонет в море. Я трачу деньги, которые Игорь считал своими, но на самом деле это цена моей свободы. Игорь звонил мне сотни раз, отправлял тысячи гневных сообщений с угрозами. Он обещал заявить в полицию, называл меня воровкой и клялся, что я сгнию в тюрьме.
Он утверждает, что тот миллион для Зайки был «просто дружеской помощью в долг». Говорит, что я разрушила его жизнь, и теперь от него отвернулись даже родители. Зайка тоже исчезла из его жизни сразу после того, как у Игоря закончились деньги.
А я сплю спокойно, и мне не снятся кошмары. Я не чувствую ни капли вины за то, что оставила его с пустыми карманами.
Мнения моих знакомых разделились на два непримиримых лагеря. Моя мать говорит, что я поступила подло и мелочно, забрав вообще всё. Она считает, что нужно было оставить ему хотя бы его долю и подавать на раздел имущества официально.
Подруги же в восторге и называют мой поступок высшей справедливостью. Они считают, что вор должен быть наказан его же методами.
Я сижу у моря и иногда задаю себе один и тот же вопрос. Перегнула я тогда, когда забрала всё до последнего рубля, или это была честная плата за его предательство? А вы как считаете на моем месте? Правильно я сделала или стоило поступить благороднее и оставить ему половину?
