Марина Сергеевна Коломиец врывалась в помещения так, словно весь мир обязан был замереть и внимательно выслушать её очередную тираду.
В этот вторник, пятнадцатого марта, она ворвалась в офис своей IT-компании «Смарт Солюшнс» с лицом грозового облака и глазами, метавшими молнии во все стороны.
— Где эта бездарность? — рявкнула она, едва переступив порог. — Где моя дорогая невестка?
Сотрудники инстинктивно сжались за мониторами. Программисты делали вид, что их поглотил код, менеджеры внезапно обнаружили срочные звонки, а дизайнеры уткнулись в макеты с таким рвением, словно от этого зависела их жизнь.
Вера подняла голову от финансовых отчётов.
За три года работы в семейной компании мужа она привыкла к подобным сценам, но каждый раз внутри всё сжималось в болезненный комок.
— Я здесь, Марина Сергеевна, — спокойно произнесла она, отодвигая кресло от стола.
— Наконец-то! — свекровь стремительно пересекла открытое пространство офиса, ее каблуки цокали по ламинату с угрожающей ритмичностью. — Ты можешь объяснить мне, что за бардак творится с бюджетом проекта для «Энергопрома»?
Вера медленно встала, чувствуя, как на неё обращаются взгляды коллег.
Андрей, её муж и номинальный технический директор компании, сидел в дальнем углу и демонстративно не поднимал головы от экрана.
— Если вы имеете в виду превышение изначальной сметы на двадцать три процента, то это произошло из-за…
— Мне плевать на твои оправдания! — перебила невестку Марина Сергеевна, размахивая распечатками. — Ты угробила проект! Из-за таких как ты компания несёт убытки!
Вера в ярости сжала кулаки, но ее голос оставался спокойным:
— Превышение бюджета связано с дополнительными требованиями заказчика, которые поступили уже после подписания договора. Я предупреждала о необходимости пересмотра условий, но вы настояли на том, чтобы принять все изменения без корректировки стоимости.
— Не смей мне указывать! — взвизгнула свекровь. — Ты здесь только потому, что спала с моим сыном! Никаких реальных навыков, никакой пользы! Одни проблемы!
Тишина в офисе стала оглушающей. Даже кондиционер, казалось, притих в ожидании. Вера почувствовала, как горячая волна стыда и ярости поднимается от солнечного сплетения к горлу.
— Марина Сергеевна, давайте обсудим это в вашем кабинете, — тихо предложила женщина.
— Мне нечего с тобой обсуждать! Ты никто! Просто мусор! Пошла вон из моего офиса!
Слова повисли в воздухе, как пощёчина. Вера ощутила, что время остановилось: она видела округлившиеся глаза Кати из бухгалтерии, сочувствующий взгляд Максима, их лучшего разработчика, и полную растерянность стажёра Димы.
И она видела спину своего мужа, который так и не обернулся.
— Хорошо, — произнесла Вера удивительно спокойным голосом. — Как скажете.
Женщина взяла сумочку из ящика стола, аккуратно выключила компьютер и направилась к выходу. У самой двери остановилась и обернулась:
— Марина Сергеевна, вы правы. Пора показать, чего на самом деле стоит… мусор.
Дверь за ней мягко закрылась, оставив офис в гробовой тишине.
***
Вера села в машину и несколько минут просто сидела, глядя на серое мартовское небо через лобовое стекло. Руки дрожали — не от унижения, а от того решения, которое созревало в её голове последние месяцы и сейчас окончательно оформилось.
Достав телефон, она набрала знакомый номер:
— Игорь Витальевич? Это Вера Коломиец. Звоню по поводу нашего последнего разговора. Мне нужна встреча… Сегодня, если возможно.
Игорь Витальевич Семенов, управляющий партнер инвестиционной компании «Северная столица», встретил её в своём кабинете на Невском через час. Высокий, седоватый мужчина лет пятидесяти всегда внушал Вере доверие своим спокойствием и деловой хваткой.
— Что же, наконец решились? — спросил он, наливая чай из дорогого сервиза.
— Игорь Витальевич, я готова обсуждать конкретные условия, — Вера открыла планшет и показала знакомые ему файлы. — Моя доля составляет шестьдесят два процента в уставном капитале компании.
— Средства от продажи квартиры, полученной в наследство от бабушки, — кивнул Семенов. — Помню. Десять миллионов рублей. Сделка была оформлена на Николая Петровича Коломийца…
Вера усмехнулась, вспомнив брата своего покойного свекра:
— Николай Петрович — единственный человек из семьи Андрея, который относился ко мне как к дочери. Когда два года назад компания была на грани банкротства, а мой свекор Владимир Петрович готов был сдаться, именно я предложила выкупить контрольный пакет.
— Но почему не оформили сделку напрямую? Почему через брата?
— Владимир Петрович боялся реакции Марины Сергеевны. Он знал, что жена никогда не согласится продать контрольный пакет компании мне. А Николай Петрович был готов помочь. Он понимал, что без вливания денег дело брата пойдет с молотка.
Семёнов внимательно изучал документы:
— Договор купли-продажи акций между Владимиром Петровичем Коломийцем и Николаем Петровичем Коломийцем… Банковские выписки о переводе средств с вашего счёта на счёт Владимира Петровича… Доверенность от Николая Петровича на управление акциями…
— Всё оформлено абсолютно чисто. Владимир Петрович настоял на том, чтобы каждый рубль был документально подтвержден. Он был честным человеком до мозга костей.
— А Андрей не знает правды?
Вера покачала головой:
— Свёкор попросил не говорить и сыну. Он считал, что Андрей слишком зависим от матери и может проговориться. Планировалось рассказать ему позже, когда компания встанет на ноги.
— Но Владимир Петрович умер от инфаркта через полгода после сделки…
— И Марина Сергеевна так и не узнала правды. Николай Петрович хотел рассказать ей после похорон, но она была в таком состоянии… А потом время шло, компания пошла в рост, и он решил не травмировать её. Плюс мы с ним договорились, что я буду просто работать в компании как обычный сотрудник.
Семёнов отложил документы:
— Вера Андреевна, юридически вы — реальный владелец компании. Николай Петрович выполняет роль номинального держателя акций. Ваши права защищены доверенностью и договором об управлении.
— Но есть нюансы. Марина Сергеевна формально остаётся генеральным директором и считает себя хозяйкой бизнеса. Николай Петрович не вмешивается в оперативное управление.
— И теперь вы готовы заявить о своих правах?
Вера задумалась.
После сегодняшнего унижения молчать больше было невозможно. Она думала о том, как Владимир Петрович доверил ей своё дело, как благодарно смотрел, когда деньги поступили на счет компании, как тихо сказал:
«Веруша, ты спасаешь дело всей моей жизни».
— Игорь Витальевич, мне нужна встреча с Николаем Петровичем. И консультация по процедуре смены генерального директора.
***
Уже через пару часов Вера приехала в небольшую квартиру Николая Петровича на Петроградской.
Это был мужчина семидесяти лет, проработавший всю жизнь инженером. Он был полной противоположностью своему покойному брату и его жене: тихий, вдумчивый, с мягким взглядом и привычкой долго обдумывать каждое слово.
— Веруша, проходи, садись, — он суетливо убрал с кресла газеты и книги. — Чай будешь? Или кофе? У меня хороший кофе есть…
— Нет, спасибо. Я по другому делу. Николай Петрович, нам нужно серьёзно поговорить, — Вера присела на край кресла, чувствуя, как внутри всё дрожит от принятого решения.
Старик внимательно посмотрел на неё и кивнул:
— Знаю. Максим звонил, рассказал про сегодняшнюю сцену в офисе. Марина Сергеевна совсем обнаглела.
— Вы с Максимом общаетесь?
— Он же сын моего младшего брата. Иногда он заходит ко мне, рассказывает, как обстоят дела в компании. Говорит, что ты одна тянешь всю финансовую часть, а Марина только орёт и требует.
Вера достала из сумки папку с документами:
— Николай Петрович, я больше не могу так жить. Не могу каждый день выслушивать оскорбления и видеть, как рушится дело, в которое вложила не только деньги, но и душу.
— А Андрей?
— Андрей сделал свой выбор давно. Сегодня он даже не поднял головы, когда его мать называла меня мусором.
Старик тяжело вздохнул и присел на диван:
— Знаешь, Веруша, я каждый день думаю, правильно ли мы с Володей поступили тогда? Может надо было сразу всё рассказать семье?
— Владимир Петрович хотел сохранить мир в доме. Он надеялся, что со временем Марина Сергеевна изменится.
— Не изменилась. Стала только хуже! — Николай Петрович повернулся к Вере. — Что предлагаешь?
Женщина открыла документы:
— Смену генерального директора. Согласно уставу компании, такое решение принимается большинством голосов акционеров. У меня шестьдесят два процента, этого более чем достаточно.
— И кого видишь на посту генерального?
— Пока себя. У меня есть опыт, образование, понимание бизнеса. А главное, я знаю компанию изнутри.
Николай Петрович долго молчал, разглядывая документы:
— А как же Андрей? Всё-таки он твой муж.
— Андрей может остаться техническим директором, если захочет работать, а не имитировать деятельность. Или найти себя в другом месте.
— Веруша, ты понимаешь, что после этого назад пути не будет? Марина Сергеевна такого не простит. И Андрей, скорее всего, встанет на сторону матери.
Вера кивнула:
— Понимаю. Но я уже решила. Сегодня утром я проснулась женой и невесткой, которая старается всем угодить. А сейчас я хочу стать просто собой.
— Хорошо, — Николай Петрович подошёл к письменному столу. — Тогда давай оформлять все необходимое. Завтра созываем внеочередное собрание акционеров.
Они проработали до позднего вечера, готовя документы.
Вера звонила юристу, уточняла процедурные моменты, составляла повестку дня. Николай Петрович варил кофе и рассказывал истории о том, как его брат создавал компанию.
— Володя мечтал, что «Смарт Солюшнс» станет семейным делом, которое будет передаваться детям и внукам. Думаю, он был бы рад, что ты взялась его спасать.
— А если я не справлюсь?
— Справишься. Ты уже два года держишь компанию на плаву, просто Марина этого не замечает.
В девять вечера Вера ехала домой с полной сумкой документов и ощущением, что жизнь круто поворачивается. Телефон разрывался от звонков мужа, но она не отвечала.
Завтра будет совсем другой день…
***
Утром Вера проснулась в пустой квартире.
Андрей не ночевал дома. Видимо, остался у матери или у друзей.
На кухонном столе лежала записка, написанная корявым почерком:
«Мама сказала, что ты уволена. Зачем ты всё испортила? Нужно поговорить».
Вера смяла бумажку и выбросила ее в мусорное ведро. Сегодня в десять утра намечалось внеочередное собрание акционеров «Смарт Солюшнс», и она собиралась прийти туда во всеоружии.
В половине девятого позвонил Николай Петрович:
— Веруша, Марина в ярости. Андрей привёз ей уведомление о собрании. Она уже звонила, орала, что это какая-то чушь, что никаких других акционеров, кроме неё, в компании нет.
— А вы что ответили?
— Сказал, что приеду и всё объясню. Она потребовала, чтобы я взял документы, подтверждающие мои права на акции.
— Отлично. Я буду в офисе в десять. Встретимся там.
Вера тщательно продумала свой образ. Строгий синий костюм, минимум украшений, волосы убраны в низкий пучок. Никакой ноты извинения или неуверенности. Сегодня она была не униженной невесткой, а собственником компании.
В офисе «Смарт Солюшнс» витала напряженная тишина. Сотрудники переглядывались, явно обсуждая вчерашний скандал.
Максим сразу же подошёл к ней:
— Вера, ты как? После вчерашнего…
— Всё отлично, Максим. Сегодня будет интересный день.
В конференц-зале уже сидела Марина Сергеевна, нервно перебирая бумаги. Рядом с ней устроился Андрей с кислым лицом. При виде Веры свекровь вскочила:
— Ты что здесь делаешь? Я же тебя уволила!
— Марина Сергеевна, присаживайтесь, пожалуйста. Скоро всё поймёте.
В дверях появился Николай Петрович с портфелем документов. За ним вошел незнакомый мужчина в солидном костюме.
— Позвольте представить, — сказал старик, — это Сергей Викторович Ларин, нотариус. Он будет вести протокол собрания.
— Какого собрания? — взвизгнула Марина Сергеевна. — Коля, что за театр ты устроил?
Николай Петрович сел за стол и открыл портфель:
— Марина, садись. Пора рассказать тебе правду о том, что произошло два года назад.
Следующие полчаса стали для Марины Сергеевны холодным душем.
Николай Петрович методично, документ за документом, объяснял схему нашей сделки. Договор купли-продажи акций между Владимиром Петровичем и ним. Банковские выписки, подтверждающие, что деньги поступили со счета Веры. Доверенность на управление пакетом акций.
— Это невозможно! — бледнела Марина Сергеевна. — Володя не мог продать компанию без моего ведома этой безродной! Он не мог!
— Мог и продал, — спокойно ответил Николай Петрович. — По закону он имел полное право распоряжаться компанией, как считал нужным. А выбора у него не было: либо продать контрольный пакет акций Вере, либо потерять всё.
Андрей молчал, открыв рот. Он явно пытался осмыслить услышанное.
— Но почему Вере? Почему этой… — Марина Сергеевна осеклась под взглядом деверя.
— Потому что Вера была единственной, кто смог найти десять миллионов рублей за неделю и согласился вложить их в гибнущую компанию. И потому что Володя считал её лучшим финансистом, с которым работал.
Нотариус открыл протокол:
— Итак, собрание акционеров компании «Смарт Солюшнс» объявляю открытым. Николай Петрович Коломиец — шестьдесят два процента голосов, Марина Сергеевна Коломиец — тридцать восемь процентов. Первый вопрос повестки — избрание генерального директора.
— Я выдвигаю кандидатуру Веры Андреевны Коломиец, — произнёс Николай Петрович.
— Это абсурд! — закричала Марина Сергеевна. — Я против!
— Тридцать восемь процентов против, шестьдесят два — за. Решение принято, — констатировал нотариус.
***
После официального оформления всех документов Николай Петрович откинулся на спинку кресла и устало провёл рукой по лицу:
— Веруша, пора завершить то, что мы начали два года назад. Нет смысла больше скрываться. Давай переоформим пакет акций на тебя.
Вера кивнула. Этого момента она ждала долго, но сейчас чувствовала не торжество, а какую-то странную пустоту.
— Николай Петрович, вы уверены?
— Золотко, я в своём возрасте не играю в игры. Володя доверил мне помочь тебе, и я выполнил его просьбу. А теперь пора, чтобы всё встало на свои места.
Марина Сергеевна всё это время сидела бледная, сжимая кулаки. Когда нотариус начал готовить документы о передаче акций, она резко встала:
— Это подлость! Вы сговорились против меня! Против вдовы Володи!
— Марина, — тихо сказал Николай Петрович, — Володя очень тебя любил, но он также знал твой характер. Он просил меня позаботиться о том, чтобы его дело не погибло из-за амбиций и гордости.
— Я тридцать лет строила эту компанию!
— Ты кричала и требовала. А строил ее мой брат. И последние два года — Вера.
Марина Сергеевна схватила сумку и стремительно направилась к выходу. У двери она яростно выкрикнула:
— Можете не рассчитывать на то, что я когда-нибудь это забуду или прощу!
Дверь захлопнулась. Больше в офисе «Смарт Солюшнс» её никто не видел.
Андрей сидел молча, разглядывая свои руки. Когда все формальности были закончены и нотариус ушёл, Вера села рядом с мужем:
— Андрей, нам нужно поговорить.
— Я… я не знал. Честное слово, не знал про акции, про деньги…
— Знаю. Но дело не в этом, — Вера внимательно посмотрела ему в глаза. — Дело в том, что вчера, когда твоя мать унижала меня, ты молчал. Как молчал сотни раз до этого.
— Веруша, ну что я мог сделать? Ты же знаешь маму, с ней бесполезно спорить…
— Ты мог встать и сказать: «Не смей так говорить с моей женой». Ты мог выйти вместе со мной. Ты мог просто обнять меня потом и сказать, что мама была неправа.
Андрей грустно улыбнулся:
— А теперь что? Ты меня уволишь за то, что я это не сделал? Выгонишь из компании?
— Нет. Ты хороший программист, Андрей. Можешь остаться, если хочешь. Но предупреждаю, что никаких поблажек, никаких скидок на родственные связи не будет. С этого дня ты — обычный сотрудник со стандартными требованиями. Ну, и, конечно, в будущем наследник акций компании, которые остануться тебе в наследство от мамы.
— А мы?.. — он неопределенно махнул рукой.
Вера встала и подошла к окну. Внизу, на Невском, спешили люди, ехали машины, большой город жил своей обычной жизнью.
— Завтра подаю документы на развод. Думаю, нам обоим нужно время, чтобы понять, кто мы такие без этой семейной драмы.
— Но я… я же люблю тебя.
— Андрей, — Вера обернулась к нему, — Кого ты сейчас пытаешься обмануть? Меня или себя? Любовь — это не только слова. Это поступки. Это готовность защитить того, кого любишь. Это уважение. А у нас этого давно нет.
Он ушёл, не сказав больше ни слова. Вера осталась одна в конференц-зале. Николай Петрович заглянул в дверь:
— Как дела, новый генеральный директор?
— Странно как-то. Два года мечтала об этом моменте, а сейчас чувствую себя… опустошенной.
— Это нормально. Справедливость не всегда приносит радость. Но она точно приносит покой.
Вера кивнула.
За окном начинало смеркаться. Завтра ее ждал первый день в качестве официального руководителя компании. Предстояло многое: реорганизация рабочих процессов, новые проекты, возможно, расширение штата.
Развод. И новая жизнь.
Но главное, она больше никому не должна была доказывать, что она не мусор. Она доказала это себе.
