Новый год должен был стать первым праздником в квартире Ивановых, которую супруги купили несколько месяцев назад. Лена и Дима красочно представляли свой первый по-настоящему семейный праздник: ёлка, которую будут наряжать вместе под старые фильмы, игристое на балконе в полночь под яркие вспышки фейерверков, умиротворение от мысли, что теперь у них есть своё гнёздышко, где никто не посмеет нарушить их покой. Все эти мечты разбились будто бы по щелчку пальцев, когда позвонила свекровь и объявила о своём решении, не спрашивая разрешения, а просто ставя перед фактом:
— Дорогие, я не могу вас оставить одних в такой праздник! — голос в трубке звучал сладко и одновременно непреклонно. — Я уже пригласила тётю Люду, дядю Витю с семьёй, двоюродную сестру, Олю. Встречаем Новый год вместе! Я всё беру на себя.
Женщина не обманула, взяв всё на себя, как и сказала. Вместо скромной ёлки, которую изначально планировали поставить супруги, чтобы не занимать много места в гостиной, она вынудила установить двухметровую пушистую ель, привезла стеклянные шары и украсила так, как хотелось ей. Свекровь вела себя так, словно это она купила новую квартиру. Она командовала сыном и невесткой, будто была самым настоящим генералом, раздающим указания на поле боя.
Лена знала, что у её свекрови боевой характер. Когда-то они жили по соседству. Тогда мать говорила Лене, что очень сочувствует женщине, которая выйдет за Диму замуж. Лена посмеивалась, даже не предполагая, что той самой женщиной станет она сама. Она не заметила, как появились чувства, как дружеские встречи и разговоры под луной переросли в нечто большее. Просто в один момент Лена и Дима поняли, что они не хотят разлучаться, не могут представить себе жизни друг без друга. Тогда мама просила дочь подумать несколько раз, намекала, что свекровь не даст ей спокойной жизни и попытается прогнуть под себя.
— Мам, я же замуж за её сына выхожу, и жить буду с ним, а не с ней. Она поймёт рано или поздно, что указывать мне не выйдет, что у нас с ним своя семья. Почему я должна отказываться от любви из-за каких-то страхов и предположений?
Глубоко в душе Лена переживала, но старалась доверять своему мужу. Пусть Дима и был очень близок с матерью, уважал её и прислушивался к её мнению, но он ведь обещал, что позаботится о своей жене и не даст её в обиду.
Однако теперь, когда свекровь орудовала в их квартире и делала всё по своему усмотрению, Лена не чувствовала защищенности. Она ощущала себя бесплотным призраком в собственном доме. Если предлагала что-то, то в ответ получала лишь недовольные взгляды, потому что «свекровь лучше знает, как нужно».
В итоге подготовка к Новому году превратилась в кошмарное испытание. Приходилось помогать свекрови, чтобы ненароком не обидеть её. Дима только с сожалением смотрел на жену, извинялся, что всё пошло не по плану, просил не обижаться на его мать, которая вроде как хотела сделать как лучше. Лена кивала мужу, старалась так и делать – не обращать внимания, да только не получалось.
— Салфетки эти твои такая безвкусица. Убери их со стола. Я уже купила другие! – проворчала свекровь, когда они накрывали на стол.
Вскоре приехали гости. Они расположились повсюду, ничуть не испытывали стеснения от того, что находились в чужом доме, вели себя слишком раскованно. Громко переговариваясь, гости подчёркивали, как удачно Лена вышла замуж. Говорили, что такого, как их Дима, тяжело найти, а уж какая хорошая свекровь – на такую молиться нужно.
— Повезло Лене со всем! И муж всегда под присмотром. Мать его никогда не оставит, всегда будет оберегать семейное счастье молодых, — сказал дядя Витя.
— Вы меня перехваливаете, — улыбалась свекровь. – Какая мать оставит своего сына скучать? Конечно, я не могла так поступить. Мой Димочка никогда не будет тосковать. Я уж постараюсь сделать всё для этого.
Дмитрий подливал своим родственникам напитки, пытался шутить и избегал встреч с Леной глазами. Он чувствовал недовольство жены, хотел как-то оправдаться, но разрывался меж двух огней: с одной стороны мать, которую никак нельзя обидеть, а с другой – жена. Жена обязательно поймёт, а вот мама непременно долго будет обижаться – так думал Дмитрий.
Лена старалась делать вид, что она радуется вместе с остальными. Она отпустила мечты о спокойном тихом празднике, подумав, что если супругу так комфортнее, то она как-то справится. Однако когда она принесла на стол своё фирменное блюдо для праздничного стола – запечённую утку с яблоками, началось самое неприятное.
— Ой, что это? — громко, на всю квартиру, воскликнула свекровь, блокируя невестке путь к столу. — Нет, нет, дорогая. Утка жирная, у дяди Вити печень больная. Да и вообще, стол уже ломится, а от этого горячего исходит не самый приятный запах. Если бы сразу сказала мне, что собираешься готовить, то я бы уберегла тебя от лишней траты времени!
Женщина взяла блюдо из рук Лены и поставила его на дальнюю столешницу, как что-то ненужное.
В комнате на секунду повисла неловкая тишина. Все смотрели на Лену с жалостливым любопытством. В это мгновение на её лице наверняка были написаны все эмоции, что испытала женщина от такого пренебрежения.
Свекровь не чувствовала неловкости. Она обвела всех присутствующих взглядом и улыбнулась.
— Не обижайтесь. Она ещё молодая и неопытная, но я быстро научу её, как правильно жить, принимать гостей и ухаживать за своим мужем. Леночка, так как ты вышла замуж за моего сына, то должна понимать, что должна теперь подстраиваться под него и меня, конечно же. Теперь я главная в вашем доме! Как скажу, так и будет!
Эти слова, прозвучавшие как приговор, повисли в воздухе. Свекровь радостно улыбалась, празднуя свою победу. Лена увидела, как потемнело лицо у тёти Люды, дядя Витя потупил взгляд – всё-таки хоть кто-то в их семье испытывал чувство стыда. Елену охватила леденящая душу пустота. Она посмотрела на своего мужа. Дмитрий сидел, сгорбившись, и чистил мандарин так яростно, будто от этого зависела его жизнь.
Что-то щёлкнуло в голове Лены, и она почувствовала себя как-то странно. Это была не злость, нет. Жалость. К нему. К взрослому мужчине, который в своём доме боялся сказать слово против собственной матери. Тихонько поднявшись из-за стола, Лена выдавила улыбку полную боли и ушла. Ей не было места на празднике, где хозяйкой была свекровь. Лена знала, что если останется ещё на какое-то время, то скандала не избежать. Она не желала выставлять себя в дурном свете, но и осознавала, что продолжаться так всю жизнь не может. Они с мужем купили квартиру для того, чтобы ни от кого не зависеть, жить спокойно, а не так…
Закрывшись в комнате, она присела на край кровати и скрестила руки на груди. Вот и отметили Новый год. Не таким она представляла себе праздник, но уже ничего не могла изменить.
— Лен, может, ты вернёшься? Как-то пусто стало без тебя, — заглянул в комнату муж.
— Не заметила, чтобы что-то изменилось… – помотала головой она.
Из гостиной доносился радостный смех, гости перебивали друг друга, рассказывая какие-то истории. Её исчезновения никто не заметил, всем было всё равно.
— Мне без тебя одиноко…
— Прости, но если всё будет так, как сказала твоя мама, то тебе придётся привыкнуть к этому. Я не стану терпеть такое отношение. Лучше уж мы с тобой разведемся, — отчеканила Лена.
Дмитрий кивнул, не в силах вымолвить ни слова, развернулся и вышел. Гулкий звук его шагов по коридору донёсся до Лены, и она сжала руки в кулаки, борясь с болью, рвущейся наружу. Она не желала говорить таких слов, но… готова была закончить отношения, если брак с Дмитрием означал постоянную борьбу с его матерью. Гул голосов в гостиной внезапно оборвался. Раздался голос свекрови, сладкий и назидательный:
— Димочка, не оставляй гостей. Жёнушка твоя, наверное, обиделась немножко, ничего, пройдёт. В конце концов, рано или поздно ей следовало понять, что по-другому в нашей семье не будет. Я вырастила тебя и только мне быть главной в твоей семье.
— Нет, мама! Ты не права! – уверенным голосом произнёс Дмитрий, впервые посмотрев на свою мать по-другому.
— Что такое, сынок? В чём же я не права? Разве я что-то сказала не так? Все здесь свидетели: я не позволила ничего лишнего. Лишь констатировала факт.
— Нет! Ты перешла все границы. Это не твой дом, чтобы командовать. Мы с Леной купили квартиру для себя. У нас своя семья, в которой тебе не стать главной. Хозяйка этой квартиры Лена, и она сама будет принимать решения. Ты не должна вмешиваться в нашу жизнь, если не хочешь испортить отношения со мной.
В гостиной повисла гробовая тишина. У Лены перехватило дыхание, ведь она никогда не слышала столько решимости в голосе мужа в разговорах с матерью. Он решил сдержать данное жене обещание и защитить её? Уголки губ приподнялись в улыбке, но руки всё ещё дрожали. Лена боялась скандала, который мог разразиться дальше.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Я всё для тебя! Я…
— Ты унизила мою жену в нашем с ней доме. Ты не спросила, хотим ли мы, чтобы к нам приезжало столько гостей. Мы спустили это с рук, подумали, что тебе просто скучно одной, вот ты и решила собраться у нас. Однако быть главной в нашем доме? Нет. Этого никогда не будет. Вы все, дорогие гости, — голос Дмитрия дрогнул, но он продолжил, — прошу, возьмите напитки. Без обид. Но этот тост — первый и последний, который я произнесу в вашей компании. За уважение к личным границам и выбору ваших детей. Кто не понимает – я не задерживаю здесь более.
Лена услышала шум, сдавленные возгласы, голос его матери, срывающийся на фальцет. Она собралась с силами, чтобы не выйти и не вмешаться. Сейчас Дмитрий не нуждался в поддержке. Он сделал важный шаг и должен был пройти через это сам.
Вскоре он вошёл в спальню. Из гостиной доносился приглушённый, уже совершенно другой гул — сконфуженный, виноватый: гости собирали вещи.
— Они все уезжают, — сказал Дмитрий. — Мама тоже, дядя Витя заберёт её к себе. Она не хочет со мной разговаривать. — Он подошёл и обнял Лену, прижав голову к её плечу. Он дрожал. — Прости меня. Я так слеп был. Стоило раньше поговорить с ней, чтобы не доводить до такого. Я не хотел испортить тебе праздник.
— Всё в порядке. Важнее то, что ты нашёл в себе силы сделать этот шаг. Понимаю, как тебе тяжело было. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Жаль и твою маму, но надеюсь, что однажды она всё поймёт.
Гости ушли, забрав все блюда и закуски, которые старалась приготовить мать Дмитрия. У них будет праздник дальше… там, в другом месте. А у них, Димы и Лены, своё уютное семейное торжество.
Достав бутылочку игристого, супруги, как и планировали, вышли на балкон любоваться фейерверками. Снег медленно оседал на землю, и хоть было прохладно, но близость и любовь, полыхающая в сердцах, согревала.
— Больше я не буду закрывать глаза на правду. Теперь я всегда буду защищать тебя. Даю слово, — произнёс Дмитрий, нежно целуя жену в висок.
