Вероника плелась домой еле-еле. Пустая сумка била по бедру, и она злилась сама на себя: надо было зайти в магазин, а она опять всё отложила.
Матвея она только что отвезла к своей матери. Вечер свободный, завтра выходные — и она даже растерялась, чем себя занять. Только не уборка, вот это точно.
Во двор она вошла и застыла. У подъезда стояли Людмила Петровна и Валерий Степанович — свекровь со свекром. Но не одни: рядом громоздились баулы и здоровенный чемодан на колёсиках.
— Так-так-так, — процедила Вероника сквозь зубы и юркнула за угол дома.
Её не заметили. Пальцы уже набирали номер мужа.
— Артём, твои родители у подъезда, — выпалила она, едва в трубке щёлкнуло. — И это не визит на чай. С ними вещи. Много вещей.
— Что?! — гаркнул Артём. — Какие вещи? Я через двадцать минут буду!
Гудки оборвались. Вероника фыркнула и, не раздумывая, развернулась к выходу со двора.
В кафе напротив она взяла кофе и села у стены. Участвовать в войне, которая сейчас разгорится, она не желала. Пусть Артём сам разгребает — это его родня.
Память услужливо подсунула старую историю. Как Артём кипел от злости на брата Станислава, когда тот буквально выдирал у него долю дедовского дома. Дед по завещанию поделил дом поровну между внуками. Станислав тогда уже женился на Жанне, Артём был холост. Войны удалось избежать: дом продали, деньги поделили.
Именно эти деньги Артём потом внёс в ипотеку на трёшку. Родители Вероники тоже не остались в стороне — подкинули сбережения, и долг перед банком закрыли полгода назад.
— А Станислав свою долю куда девал? — пробормотала Вероника в чашку. — Известно куда.
Она открыла мессенджер и отстучала мужу: «Я не согласна». Три слова — и точка.
Артём подошёл к дому, прочитал сообщение и остановился. Понял всё разом: или он отстоит свой дом и семью, или дома его ждёт война с Вероникой.
— Коленька! — обрадовалась Людмила Петровна, увидев сына.
Валерий Степанович молча ухватился за чемодан. Артём выставил ладонь.
— Стойте. Чем обязан вашему визиту с багажом?
— Не буду ходить вокруг да около, — заявила мать. — У Станислава двойня, Ева и Милана. Они снимали квартиру, деньги в пустоту. Вот мы и решили отписать свою квартиру ему.
— Поздравляю, — процедил Артём. — Это ваш выбор. Я ещё с дедовской доли понял, что мне от вашей квартиры ничего не светит. Да и не надо — у меня трёшка.
— Так в том-то и дело! — всплеснула руками Людмила Петровна. — В двушке, что мы отписали, шестерым не разместиться!
— А зачем вообще отписали? — Артём злился всё сильнее. — У Станислава были деньги от доли деда. Мог, как я, вложиться в квартиру. Пусть не трёшку — но двушку со Жанной потянули бы.
— Хватит болтать! — рявкнул Валерий Степанович. — Открывай подъезд, после поговорим.
Артём не спеша сунул ключи в карман.
— Нет. Разговор здесь и сейчас. Квартира совместная с женой. Без её согласия никого не пущу. И у нас сын Матвей. А вы к нему за полгода ни разу не нагрянули.
— Коленька, ты же сын! — заюлила мать. — У тебя трёшка! Нам одной комнаты хватит!
— Комната моя и жены, — отрезал Артём. — Не ваша. Ни одной причины пускать вас жить я не вижу. В гости, попить чай — без проблем. Жить — нет.
Отец побагровел, мать растерянно переводила взгляд с одного на другого.
— Вы отписали квартиру сыну — вот он пусть вас и содержит, — бросил Артём, шагнул в подъезд и захлопнул дверь перед самым носом отца.
— Как?! — ахнула Людмила Петровна. — Родной сын — и не пустил!
— Всё ты! — взъярился Валерий Степанович на жену. — Это твоя была идея — отписать квартиру Станиславу! Я говорил: не спеши!
Он выхватил телефон, ткнул в номер второго сына.
— Станислав! Куда нам теперь?!
— На дачу, батя, — буркнул тот. — Будешь в огороде ковыряться.
— На дачу?! — взвилась Людмила Петровна. — Там комары, мухи, мыши! На картинках всё красиво, а в реальности — сарай!
Вероника стояла в дальнем конце двора и наблюдала, как подъехало грузовое такси. Свёкор, пыхтя и чертыхаясь, закидывал в кузов баулы и чемодан. Машина уехала — и только тогда она направилась к подъезду.
Дома Артём уже разогревал ужин. Ни слова о разговоре с родителями.
— Переодевайся и садись есть, — сказал он. — Котлеты ещё горячие.
Телефон Артёма взвыл. На экране — Станислав.
— Ты что творишь?! — заорал брат. — Родителей выгнал! У людей седые волосы, а ты их на улицу!
— А ты почему выгнал родителей из их квартиры? — ледяным тоном осадил его Артём. — Где деньги от доли дедова дома? Ах да, спустил на машину и отпуск со Жанной на море. Ты забрал у родителей квартиру — вот и заботься о них. Содержи.
Он сбросил вызов и положил трубку. Тут же разрыдался телефон Вероники — Жанна.
— Как вы могли! — заверещала та. — У вас трёшка и один ребёнок! А у нас две девочки и двушка!
— А чем помогли лично твои родители? — желчно поинтересовалась Вероника. — Мои, вот, дали деньги — и мы закрыли ипотеку. А твои что сделали? Молчишь? Вот и я молчу.
Гудки. Артём взял из её рук телефон и выключил его.
— Хватит. Не будем ломать голову над чужими проблемами. Да, мои родители пролетели, как фанера над Парижем. Чем думали — не знаю. Но у нас жить они не будут, и тема закрыта. Помочь — да. Содержать — нет.
Вероника кивнула и убрала телефон в карман.
А в это время Станислав орал на Жанну в их тесной двушке.
— Это ты меня подтолкнула купить машину! Потом ныла — хочу на море! И это ты первая наехала на мою мать: «У Артёма трёшка, езжайте к нему»!
— И что?! — огрызалась Жанна. — Веронике-то теперь хорошо! Один ребёнок, трёшка, ипотека закрыта! А у нас одни проблемы!
Девочки притихли в соседней комнате. Станислав схватил ключи и хлопнул дверью.
Артём потянулся к телефону — позвонить родителям. Вероника молча перехватила его руку и забрала аппарат.
— Поговоришь. Но не сейчас.
— Ты права, — буркнул он. — Сейчас я наговорю лишнего.
Тем временем Людмила Петровна вошла в дачный домик и поёжилась. Сыро, прохладно, неуютно. Не этого она хотела.
— Дура я, дура, — бормотала она, садясь на скрипучую лавку. — Сперва себя ругаю… Нет. Артём виноват. И его жена! Вероника! Это она, курва этакая, накрутила моего сына! Змея подговорила его нас не пускать!
Теперь у свекрови был враг. И это давало ей злобные силы.
Валерий Степанович думал о другом, растапливая печь.
— Дурак я. Сам виноват. Какого лешего пошёл на поводу у жены, а потом и у Станислава? Приперся тот с дочками, пустил слюни — и я отписал свою долю. А Артём тоже хорош — развернулся и ушёл. Теперь сидит с женой и, небось, празднует победу.
А Вероника и правда достала бутылку вина. Но не для того, чтобы праздновать победу.
— Знаешь, какое сегодня число? — спросила она, наливая по бокалам.
— Неужели… — Артём прищурился. — Семь лет назад мы столкнулись у метро?
— В одиннадцать часов ночи, — фыркнула Вероника. — И некто сморозил: «Девушка, как пройти в библиотеку?»
— Я хотел познакомиться! — Артём расхохотался. — Первое, что в голову пришло!
— В библиотеку. Ночью. Гений флирта.
— Зато сработало, — он поднял бокал. — За нас. И за то, что дом — наш. Только наш.
— За наш, — согласилась Вероника.
Они чокнулись. Телефоны молчали — оба выключены. Где-то на даче бесновалась свекровь, где-то в двушке скандалили Станислав со Жанной. Но здесь, за этой дверью, было спокойно.
Правда, оба понимали: война только началась. Судьба семьи висела на волоске — враги не прощают поражений.
