— С чего я должна в свой выходной с раннего утра возить твою мамашу по её делам?! В шесть утра на рынок её вези, пакеты таскай

— С чего я должна в свой выходной с раннего утра возить твою мамашу по её делам?! В шесть утра на рынок её вези, пакеты таскай, потом полдня по городу катай! А ты у нас бедненький, устал и должен выспаться?! Я, значит, не устаю?! Пусть ищет себе другого водителя! Я ей не шофёр и не грузчик!

Лариса даже не старалась говорить тише. В шесть утра ей хотелось спать, а не выбирать выражения. Она стояла посреди прихожей в тёплом халате, натянутом поверх пижамы, и показывала то на часы, то на хозяйственную тележку, которую мать Олега уже поставила у двери. Рядом лежали три большие многоразовые сумки. Валентина Петровна была полностью одета, застёгнута, обута и выглядела так, будто не в гости приехала, а забирала заказанную машину с водителем.

— Ларис, ну что ты сразу начинаешь? — Олег сонно потёр лицо. — Мама попросила один раз помочь.

— Один раз? Она мне вчера вечером написала: «В шесть будь готова». Даже не спросила, могу ли я! Это называется попросила?

— А что тут спрашивать? — вмешалась Валентина Петровна. — У тебя машина есть, выходной есть. Рынок с утра работает. Потом в аптеку заедем, в хозяйственный, к Зинаиде на Садовую и ещё в два места. К обеду освободишься.

Лариса уставилась на неё.

— К какому обеду? Вы мне список поездок на полдня уже составили?

— Да чего ты всё преувеличиваешь? — Олег нахмурился. — Я всю неделю с объекта поздно приезжал. Хоть сегодня посплю нормально.

— А я где была всю неделю? На курорте? Я пять смен подряд отработала, две из них по десять часов. И сегодня у меня единственный выходной.

— У тебя работа не такая тяжёлая, — спокойно сказала Валентина Петровна. — Ты в офисе сидишь.

Вот это Ларису окончательно разбудило.

Она работала администратором в сервисном центре крупной сети бытовой техники. «Сидела в офисе» она обычно первые двадцать минут смены. Потом начинались звонки, недовольные клиенты, мастера, которые опаздывали, курьеры, потерянные заказы, возвраты, заявки и постоянные разговоры на повышенных тонах. К вечеру у неё гудела голова, а последние месяцы ещё и болела спина. Но в семье Олега всё, что не было связано с тяжёлыми инструментами, бетоном или ночными сменами, почему-то считалось почти отдыхом.

Олег работал мастером на строительном объекте. Работа действительно была тяжёлая, и Лариса никогда этого не отрицала. Она не заставляла его вставать в выходные, не будила ради покупок, не отправляла к своим родителям таскать мебель. Именно поэтому нынешняя ситуация злила её ещё сильнее.

— Значит так, — сказала она уже тише. — Я никуда не еду. Хотите на рынок — езжайте сами.

— Я без машины, — напомнила Валентина Петровна.

— Есть такси.

— На рынок на такси? С ума сошла? Там потом столько пакетов будет, что никакой водитель ждать не станет.

Лариса посмотрела на Олега.

— Вот и отвези маму.

— Ларис, я правда устал.

— А я правда нет?

Он не ответил. Валентина Петровна поджала губы.

— Я не понимаю, Олежек, как ты с таким человеком живёшь. Своей матери помочь жалко.

— Не надо мной прикрываться, — сказала Лариса. — Хотите помощи сына — просите сына. Почему вы приехали ко мне?

— Потому что у тебя машина вместительнее.

— Отлично. Тогда я сегодня очень эгоистичная и очень невместительная. Всё. Я пошла спать.

Она развернулась и ушла в спальню. Через несколько минут услышала, как в прихожей загремели сумки, потом хлопнула входная дверь. Олег всё-таки поехал с матерью.

Вернулся он только после пяти вечера.

Лариса к тому времени уже успела выспаться, приготовить себе обед, сходить пешком за кофе и даже немного успокоиться. Но Олег вошёл в квартиру с лицом человека, которого весь день использовали в качестве одновременно водителя, носильщика и диспетчера. Куртка у него была расстёгнута, волосы растрёпаны, на рукаве виднелось грязное пятно.

— Ну? — спросила Лариса. — К обеду освободился?

— Не начинай.

— Я даже ещё не начала. Как рынок?

Олег бросил ключи на тумбу.

— Нормально.

— Аптека?

— Ларис.

— Хозяйственный? Зинаида на Садовой? А два секретных адреса успели?

— Успели всё. Довольна?

— Я вообще ни при чём. Но ты выглядишь так, будто разгружал вагон.

Он прошёл на кухню и достал из холодильника бутылку воды.

— Там ящики были тяжёлые. Картошка, яблоки, молочка. Потом надо было всё развезти.

Лариса замерла.

— Что развезти?

— Продукты.

— Кому?

Олег посмотрел на неё, и по этой паузе Лариса сразу поняла: сейчас будет то, о чём утром никто не собирался ей рассказывать.

— Маминой соседке одной. Потом ещё двум женщинам.

— Подожди. Она покупала продукты не только себе?

— Ну… не только.

— А кому?

— У неё там знакомые заказывают. Она берёт оптом дешевле, потом им развозит.

Лариса медленно села за стол.

— То есть твоя мать собиралась использовать мою машину, мой бензин и меня как грузчика, чтобы заработать себе денег?

— Не говори так. Она не какие-то миллионы там делает.

— А сколько?

— Не знаю.

— Сегодня брала деньги?

Олег вздохнул.

— Брала.

— А тебе дала хоть на бензин?

— Нет.

— На парковку?

— Нет.

Лариса несколько секунд смотрела на мужа, потом коротко засмеялась.

— Прекрасно. А утром вы оба рассказывали мне про помощь пожилой женщине.

— Она моя мать.

— И что? Если бы она попросила отвезти её в больницу, я бы сама встала. Если бы ей было тяжело донести продукты домой — тоже помогла бы. Но она ведёт маленькую торговлю и решила, что я должна бесплатно работать на неё в свой выходной.

— Ты всё сводишь к деньгам.

— Нет. Это вы всё свели к моему бесплатному времени.

Олег обиделся. Несколько дней они почти не разговаривали. Потом Валентина Петровна позвонила сыну в пятницу вечером и как ни в чём не бывало сообщила, что завтра надо быть у неё в пять двадцать.

— Мам, я вообще-то думал отдохнуть, — попытался возразить Олег.

— Отдохнёшь после обеда. Заказов немного. Только рынок, потом четыре адреса.

— А Лариса?

— Я к ней больше обращаться не буду. Раз ей семья чужая.

Лариса слышала разговор из кухни и ничего не сказала. На следующий день Олег встал в пять утра и уехал.

Так начались его субботы.

Каждую неделю Валентина Петровна составляла список продуктов, которые ей заказывали соседки и знакомые. На фермерском рынке она покупала овощи, молочные продукты, яйца, мясо и домашние заготовки. Что-то получалось дешевле, если брать сразу коробками или ящиками. К закупочной цене она прибавляла свою небольшую наценку за «организацию и доставку».

Только доставку выполнял Олег бесплатно.

Он ездил на своей машине, сам оплачивал бензин, въезд на рынок и парковки. Он таскал ящики, пакеты и сумки. Валентина Петровна ходила рядом с блокнотом в телефоне, сверяла заказы и принимала деньги.

Сначала Олег рассказывал Ларисе, что помогает матери временно.

— Ей надо клиентов набрать, потом она что-нибудь придумает.

— Что именно? — спрашивала Лариса.

— Не знаю. Может, кого-то найдёт.

— Зачем искать, если ты бесплатный?

— Опять начинаешь.

Через месяц Лариса уже не спрашивала. Она просто смотрела, как по пятницам Олег рано ставит будильник, а по субботам возвращается злой и уставший.

Однажды он пришёл домой после четырёх и сразу полез искать обезболивающую мазь.

— Спина? — спросила Лариса.

— Ящик с картошкой неудобно поднял.

— Мама хорошо заработала?

— Не знаю.

— За месяц ты хоть раз спросил?

— А зачем мне считать её деньги?

— Затем, что твои деньги ты уже считаешь плохо. За бензин в этом месяце сколько ушло?

Олег раздражённо закрыл шкафчик.

— Я не обязан перед тобой за каждый литр отчитываться.

— Не обязан. Только потом не говори, что у нас на отпуск не хватает.

Это задело его. Они как раз собирались летом съездить хотя бы на неделю к морю и несколько месяцев откладывали. Лариса перевела свою часть денег сразу после зарплаты. Олег начал отставать.

— У меня машина много съела в этом месяце.

— Машина или мамина доставка?

— Какая разница?

— Огромная. Если ты сам хочешь каждую субботу работать бесплатно, это твоё дело. Но я не буду за это оплачивать нашу общую жизнь больше, чем обычно.

Олег решил, что жена специально хочет выставить его глупым. После этого про материнские поездки он почти перестал рассказывать.

Зато Валентина Петровна всё чаще хвасталась знакомым, что у неё «своя доставка». Она даже говорила об этом Ларисе, когда случайно пересекались на семейных праздниках.

— У меня теперь девочки заранее заказывают, — бодро сообщала она. — Я знаю, где что свежее, где дешевле. Людям удобно.

— Конечно удобно, — отвечала Лариса. — Особенно когда водитель бесплатный.

— Олег сын. Сын матери помогает, это нормально.

— Нормально. Только почему вы тогда меня тоже хотели туда поставить?

Валентина Петровна морщилась, будто вопрос был неприличным.

— Ты его жена. Семья должна вместе.

— Вместе зарабатывать вам деньги?

После таких разговоров Олег обязательно говорил дома, что Лариса грубит его матери.

— Она пожилой человек.

— Она предпринимательнее нас обоих, Олег. Не делай из неё несчастную бабушку. Она прекрасно считает деньги.

— Ну и хорошо. Пусть хоть чем-то занимается.

— Пусть. Только оплачивает работу тех, кто ей помогает.

— Ты всё никак не успокоишься из-за того утра?

— Нет. Потому что тогда вы оба даже не считали нужным сказать мне, зачем я должна кататься по городу.

Проблема была ещё и в том, что раньше Валентина Петровна никогда не просила Ларису о чём-то настолько прямо. Она действовала иначе. Могла позвонить вечером и между делом сказать, что ей нужно забрать тяжёлую посылку, а потом удивиться, почему Лариса не предлагает машину. Или приехать в гости и оставить у двери пакет со словами: «Вы всё равно завтра будете рядом, занесёте моей знакомой». Олег обычно воспринимал такие поручения как мелочи.

— Ну что тебе стоит? — говорил он. — Всё равно по пути.

Иногда это действительно было по пути. Иногда нет. Лариса несколько раз соглашалась, потому что не хотела превращать каждую просьбу свекрови в принципиальную битву. Но именно эти мелочи, как теперь стало ясно, и приучили Валентину Петровну считать чужое время доступным.

Сам Олег рос с установкой, что матери нельзя отказывать. Его отец ушёл из семьи, когда Олегу было одиннадцать. Валентина Петровна работала в двух местах, сама оплачивала его секции, потом помогла с первым взносом за старенькую машину. Она действительно много для сына сделала, и Лариса никогда этого не отрицала. Только со временем благодарность Олега превратилась в такую форму долга, у которого не было ни суммы, ни срока окончания.

Если мать просила приехать переставить шкаф — Олег ехал. Если надо было забрать лекарства — ехал. Если у неё ломался кран — он после своей смены искал сантехника и сидел с ним до ночи. Лариса долго относилась к этому спокойно, потому что часть просьб была разумной. Её раздражало только одно: Валентина Петровна никогда не спрашивала, есть ли у сына планы.

— В субботу приедешь, — могла она сказать.

— Мам, у нас вообще-то билеты в театр.

— Сходите в другой день.

И Олег потом действительно начинал уговаривать Ларису перенести их планы.

Так случалось не каждую неделю и даже не каждый месяц, поэтому серьёзных скандалов раньше не было. Но рынок стал первой историей, где чужое удобство полностью поставили выше жизни Ларисы и даже не попытались это скрыть.

После третьей субботы Олег однажды вернулся с двумя пакетами фермерского творога и банкой мёда.

— Мама передала, — сказал он. — В знак благодарности.

Лариса посмотрела на продукты.

— За что благодарности? Мне?

— Ну… нам.

— Ты с пяти утра работал, сжёг бензина на полбака и привёз творог?

— Хороший творог, кстати.

— Я не спорю. Просто интересно, сколько стоит твоя суббота.

Олег разозлился.

— Ты специально всё унижаешь.

— Нет. Я хочу, чтобы ты хоть раз посчитал. Не матери прибыль. Свои расходы.

Он отказался. Зато через несколько дней пожаловался, что карта почти пустая до зарплаты.

— Заедь тогда за продуктами ты, — попросил он.

— Хорошо. Но только обычными продуктами для нас, — ответила Лариса. — И не надо потом удивляться, если на этой неделе не будет ресторанов и доставки.

— Я и не удивляюсь.

— Ты вчера заказал себе ужин на полторы тысячи.

— Я поздно приехал.

— С маминой доставки.

— Лариса!

— Всё, молчу.

Она действительно замолчала, но начала внимательнее следить за общими расходами. Не потому, что хотела контролировать мужа, а потому, что семейный бюджет неожиданно стал течь в сторону чужой подработки. Раньше Олег переводил на общую карту фиксированную сумму в день зарплаты. Теперь то задерживал перевод на пару дней, то присылал меньше и обещал добавить позже.

— Мне машину надо заправлять чаще, — объяснял он.

— Я заметила.

— И на рынок въезд платный.

— Тоже заметила.

— А что ты тогда от меня хочешь?

— Чтобы ты перестал делать вид, будто эта помощь ничего тебе не стоит.

— Мне не жалко на мать.

— Тогда не жалуйся, что денег нет.

Олег в такие моменты злился больше всего. Ему казалось, что Лариса высмеивает его отношение к матери. Лариса же видела совершенно другое: взрослый мужчина добровольно отдаёт выходной и деньги, а потом пытается компенсировать это за счёт общего бюджета.

На шестую субботу Валентина Петровна сама позвонила Ларисе около полудня.

— Олег трубку не берёт, — сказала она вместо приветствия. — Ты ему набери, скажи, чтобы быстрее к машине шёл. Мы у магазина стоим.

— А почему вы звоните мне?

— Потому что он твой муж.

— И ваш водитель.

— Опять начинаешь?

— Нет. Просто не понимаю, почему я должна его разыскивать во время вашей работы.

— Работы? Что ты всё называешь это работой? Я людям помогаю хорошие продукты покупать.

— За деньги.

— У меня наценка смешная.

— Тогда отдайте её Олегу за бензин.

Свекровь молча положила трубку.

Вечером Олег пришёл домой уже раздражённый не только на мать, но и на жену.

— Зачем ты ей опять про деньги сказала?

— Потому что она позвонила мне командовать, чтобы я нашла её водителя.

— Я телефон в машине оставил.

— Это ваша рабочая проблема.

— Можешь не называть это работой?

— Не могу. Есть клиенты, заказы, закупка, развоз и наценка. Это работа.

— У неё пенсия небольшая.

— Пусть зарабатывает. Я только за. Но почему себестоимость её бизнеса должен оплачивать ты?

Олег опять ничего толком не ответил. Он уже начинал понимать, что жена говорит неприятные, но вполне конкретные вещи. Просто признать это означало бы признать и другое: мать действительно пользуется его неспособностью отказать.

На восьмую субботу всё закончилось гораздо быстрее обычного.

Олег позвонил Ларисе около девяти утра.

— Я машину помял.

— Сильно?

— Дверь правая… сильно. И порог зацепил.

— Ты цел?

— Да. Я на парковке. Тут места почти не было, фургон справа, столб слева. Я выезжал и не рассчитал.

Лариса выдохнула.

— Главное, сам цел. Сфотографируй и потом в сервис заедь.

— Мама уже торопит. У неё заказы.

Лариса закрыла глаза.

— У тебя дверь помята, а мама торопит?

— Я потом разберусь.

Домой он приехал вечером. Машина выглядела плохо: глубокая вмятина на правой передней двери, длинная царапина, повреждённый порог. На следующий день в сервисе назвали сумму, от которой Олег сначала решил, что ослышался.

— Столько за дверь? — повторил он.

— Там не только дверь, — сказал мастер. — Порог, покраска, подбор цвета. Можно дешевле сделать, но будет видно.

Олег выбрал средний вариант, но и он оказался достаточно дорогим, чтобы пришлось брать небольшой потребительский кредит. Их отпускные накопления он трогать не хотел — точнее, боялся признаться Ларисе, что его части там почти не осталось.

Вечером Олег поехал к матери.

— Мам, мне нужно, чтобы ты хотя бы часть ремонта оплатила.

Валентина Петровна удивилась искренне.

— С чего это?

— Я машину на рынке разбил, когда тебя возил.

— Ты машину разбил, Олег. Не я.

— Но я там был из-за твоих заказов.

— А за рулём кто сидел?

— Мам, ну не начинай.

— Я не начинаю. Ты взрослый мужчина. Если не умеешь парковаться, при чём здесь я?

— Я два месяца на тебя бесплатно работаю.

— Бесплатно? — она даже обиделась. — Это ты теперь матери помощь в зарплату считаешь?

— Я бензин сам покупаю. Парковки сам оплачиваю. Ящики таскаю. Теперь ещё ремонт.

— И что ты от меня хочешь?

— Хотя бы половину.

— Нет у меня таких денег.

— А прибыль?

— Какая прибыль? Там копейки.

Олег впервые спросил прямо:

— Сколько ты зарабатываешь в субботу?

— Не твоё дело.

Этот ответ подействовал лучше любой цифры.

На следующую субботу Олег никуда не поехал.

В пятницу он позвонил матери и сказал, что больше не будет заниматься её доставкой.

— Машину надо ремонтировать. И вообще, хватит.

— Хорошо, — спокойно ответила Валентина Петровна.

Олег ожидал скандала, упрёков, рассказов о неблагодарном сыне. Но мать просто сказала «хорошо» и положила трубку.

— Странно, — признался он Ларисе.

— Что именно?

— Даже не спорила.

— Может, потому что у неё есть другой вариант.

— Какой?

— Платный.

Олег отмахнулся. Но уже через неделю увидел на рынке мать рядом с белым фургоном. За рулём был мужчина лет пятидесяти. Он помогал грузить ящики и явно знал, что куда везти.

Олег остановился около них.

— А это кто?

Валентина Петровна даже не смутилась.

— Виктор. Он теперь помогает.

— Ты его где нашла?

— Я его давно знаю. Он раньше на доставке работал.

— Давно — это сколько?

— Несколько лет.

Олег смотрел то на мать, то на мужчину.

— И почему ты сразу его не наняла?

— Потому что он денег хочет.

— А я, значит, не хотел?

— Ты сын.

Виктор тактично отошёл к машине.

— Мам, ты всё это время знала, что можешь нанять водителя?

— Конечно знала. Только зачем мне было платить чужому человеку, если ты мог помочь? Сейчас ты отказался — я подняла цены на доставку и плачу Виктору. Всё нормально.

Олег вернулся домой поздно вечером, хотя никуда больше не собирался. Долго ездил по городу, потом сидел на парковке у дома.

Лариса сразу поняла, что произошло.

— Нашёлся водитель?

— Нашёлся.

— Давно знакомый?

— Давно.

— И мама не хотела платить?

— Не хотела.

— Вот теперь ты понял, почему я тогда не поехала?

Олег резко снял куртку.

— Не надо делать вид, что ты всё знала заранее.

— Я не знала про конкретного Виктора. Я знала, что твоя мать не беспомощная. Это было видно.

— Если бы ты тогда просто согласилась помогать, мне не пришлось бы одному каждую субботу мотаться!

Лариса несколько секунд молчала, потому что даже не сразу поверила, что услышала именно это.

— Что?

— Я говорю: если бы мы ездили вдвоём, мне было бы легче. Может, и машину бы не помял. Ты бы помогла смотреть, когда я выезжал.

— Олег, ты сейчас серьёзно обвиняешь меня в том, что ты два месяца бесплатно работал на свою мать, а потом сам ударил машину?

— Я не обвиняю. Я говорю, что семья должна помогать друг другу.

— Семья? Твоя мать зарабатывала деньги. Она могла нанять водителя. Не нанимала, потому что ты бесплатный. И теперь ты ещё хочешь сделать виноватой меня?

— Ты с самого начала всё усложнила.

— Нет. Я с самого начала сказала «нет». А ты решил доказать, какой ты хороший сын.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Плати теперь кредит как хороший сын.

Он повысил голос:

— Ты могла бы хотя бы помочь с ремонтом! Машина нам обоим нужна!

— Нет. Машина твоя. Ты её разбил, когда бесплатно работал на мать. Я к этому отношения не имею.

— Ты вообще понимаешь, что такое брак?

— Всё лучше понимаю.

После этого разговора Лариса впервые всерьёз задумалась о разводе. Не потому, что Олег помогал матери. Не из-за помятой двери и не из-за рынка. Её по-настоящему испугало другое: даже после того, как его использовали совершенно открыто, Олег всё равно нашёл способ обвинить жену.

Следующие два месяца дома стало тяжело. Олег выплачивал кредит за ремонт, раздражался из-за денег и несколько раз просил Ларису временно взять на себя большую часть общих расходов.

— У меня платёж сейчас большой.

— У меня свой бюджет.

— Мы супруги.

— Когда ты тратил деньги на бензин для маминой торговли, ты со мной не советовался.

— Ты опять это вспоминаешь.

— Потому что кредит появился именно оттуда.

Он начинал спорить, потом замолкал, потом звонил матери. Валентина Петровна между тем спокойно продолжала свою торговлю. С Виктором она быстро договорилась: подняла стоимость доставки для клиенток на несколько сотен рублей, расширила список заказов и через месяц даже стала ездить не каждую субботу сама. Иногда просто передавала водителю список и деньги на закупку.

— Смотри, как удобно устроилась, — однажды сказала Лариса, увидев свекровь у магазина неподалёку. — Работает система даже без неё.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю. Я просто вижу, что ей всегда был нужен работник, а не сын.

— Это неправда.

— Тогда почему платному Виктору она платит, а тебе не платила даже за бензин?

Олег не ответил.

Через неделю Лариса подала заявление на развод.

Когда она сказала об этом мужу, тот сначала решил, что это очередная угроза после ссоры.

— Из-за рынка разводиться? Ты сама слышишь, как это звучит?

— Не из-за рынка.

— А из-за чего?

— Из-за того, что в нашей семье мой отдых был менее важным, чем твой. Из-за того, что твоё время твоя мать уважала ровно до тех пор, пока ты соглашался работать бесплатно. Из-за того, что после всего ты обвинил меня. И ещё потому, что ты до сих пор не понял, что сделал.

— Я помогал матери!

— Помогал. А потом требовал, чтобы я расплачивалась за последствия этой помощи. Я так больше не хочу.

— Ты всё разрушишь из-за одной ошибки.

— Ошибка — это дверь на парковке. Всё остальное ты выбирал два месяца подряд.

Олег ушёл ночевать к другу. Потом вернулся, пытался разговаривать спокойнее, обещал больше не позволять матери вмешиваться в их жизнь. Но для Ларисы момент уже прошёл.

Она не устраивала громких сцен, не собирала его вещи в коридоре и не звонила Валентине Петровне. Просто закончила то, что начала.

Развод прошёл через суд, потому что Олег долго не хотел соглашаться. Он несколько раз повторял, что их можно спасти, если Лариса «перестанет быть такой принципиальной». Эта формулировка только укрепляла её решение.

После развода Олег ещё несколько месяцев выплачивал кредит за ремонт машины. Каждый платёж напоминал ему о той самой тесной рыночной парковке и о субботах, когда он вставал затемно, чтобы бесплатно таскать чужие заказы.

Валентина Петровна свой маленький бизнес не закрыла. Наоборот, с платным водителем всё стало организованнее. Она точно знала стоимость доставки, заранее закладывала её в цену и больше не зависела от настроения сына.

Однажды Олег не выдержал и спросил:

— Мам, почему ты не могла сделать так сразу?

— Потому что тогда пришлось бы платить, — честно ответила она. — А зачем платить, если ты помогал?

Он ничего ей не сказал.

Лариса узнала об этом разговоре позже от общей знакомой и только пожала плечами. К тому времени она уже жила отдельно, привыкала проводить выходные так, как хотела сама, и впервые за долгое время не просыпалась в субботу от чужих планов.

Олег же по-прежнему ездил на машине с новой дверью и каждый месяц отдавал банку часть зарплаты за ремонт. Он больше не возил мать на рынок. Теперь возле её дома по субботам стоял белый фургон Виктора, которому Валентина Петровна исправно платила за работу.

Бесплатный водитель ей оказался не нужен сразу после того, как перестал быть бесплатным…

Оцените статью
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

— С чего я должна в свой выходной с раннего утра возить твою мамашу по её делам?! В шесть утра на рынок её вези, пакеты таскай
— Ты снова наорал на моего сына за то, что он шумел? Это МОЙ ребёнок и МОЯ квартира! Собирай свои вещи, твоё «воспитание» здесь закончилось