Запечённая с травами рыба уже приготовилась: вкуснейший аромат очень быстро распространялся по квартире. Катя мечтательно улыбалась, думая об отпуске, в который так сильно мечтала поехать. Она уже увидела горящую путёвку. Скидка так и манила.
Последний год выдался нечеловечески тяжёлым. Катя работала графическим дизайнером на фрилансе, и бесконечные правки от капризных заказчиков, бессонные ночи и монитор, от которого к вечеру слезились глаза, выжали её досуха. Ей до боли, до физической тошноты хотелось одного: сесть на берегу, закрыть глаза и просто слушать, как шуршит галька под набегающей волной.
В замке повернулся ключ. Катя вздрогнула, поправила причёску и зажгла свечи на столе.
— Привет, Катюш! Ну и пробки, — Игорь вошёл в кухню, на ходу снимая галстук. Он выглядел довольным и даже весёлым. — М-м-м, как пахнет! У нас какой-то праздник?
— Привет! Да, можно и так сказать, — улыбнулась Катя, обнимая мужа. — Садись скорее, я всё подогрела. И у меня для тебя потрясающая новость.
Игорь послушно сел, положил себе рыбу и с аппетитом принялся за еду. Катя подождала, пока немного утихнет голод, затем развернула к нему ноутбук.
— Смотри! Я нашла потрясающий вариант, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил. Вылет через две недели. Нам обоим нужен этот перерыв, Игорёк. Ты ведь сам говорил, что устал от работы. Давай рванём? Погреемся, подышим морским воздухом…
Игорь взглянул на экран, затем перевёл взгляд на жену. Его весёлое выражение лица мгновенно сменилось недоумением, а потом и лёгким раздражением. Он отложил вилку.
— Кать, ты шутишь? Какое море?
— Почему шучу? — Катя растерялась. — Ты же сам вчера хвастался, что вам утвердили годовую премию за проект. Мы как раз укладываемся в эту сумму, ещё и останется!
Игорь вздохнул, его голос стал сухим, лишённым всяческих эмоций.
— Премию, Катя, я уже пообещал маме. Она полгода мечтает о новой дачной теплице из поликарбоната. Прежняя у неё совсем развалилась. Я уже и мастера нашёл, и предоплату внёс.
Катя застыла. Воздух в кухне вдруг стал тяжёлым.
— Теплица?.. — тихо переспросила она. — Игорь, твоя мама когда последний раз на даче что-то делала? Сдалась ей эта теплица? А нам… нам отпуск нужен. Я уже не вывожу морально всю эту гонку за деньгами.
Игорь поморщился. Он встал, взял пустую тарелку и поставил её в раковину.
— Хочешь на море? Зарабатывай! Я премию уже маме пообещал, и менять своё слово не стану. Ей нужнее. А ты сидишь дома за компьютером, от чего ты там устаёшь? В общем, тема закрыта.
Он вышел из кухни, оставив Катю наедине с догорающими свечами и остывающим ужином. В груди у неё что-то надломилось. Дело было даже не в деньгах — Катя неплохо зарабатывала, но сейчас все её накопления ушли на лечение зубов и ремонт машины, а крупный гонорар от постоянного агентства задерживали до следующего месяца. Дело было в том, что Катя всегда была на мужа на втором месте, и он больше дорожил своей матерью, чем женой.
Катя молча задула свечи. Плакать она не стала. Женщина решила, что если уж муж так сказал… То она заработает.
На следующее утро Катя проснулась первой. Она не стала готовить Игорю его любимые сырники. Ограничилась чашкой крепкого чёрного кофе. Когда муж ушёл на работу, бросив дежурное «пока», Катя открыла рабочий ноутбук и написала в общий чат дизайнеров-фрилансеров: «Беру любой срочный заказ. Оплата по факту сдачи».
Ответ пришёл через двадцать минут. Коллега скинул контакты крупного бренда одежды: им срочно требовался ребрендинг сети магазинов к открытию сезона, прошлый дизайнер сорвал сроки. Работа адская, дедлайн — две недели. Сумма — как раз стоимость хорошей путёвки на одного.
— Я справлюсь, — вслух сказала Катя, разрезая тишину комнаты.
Следующие дни превратились для неё в непрерывный марафон. Она засыпала в четыре утра, просыпалась в восемь. Глаза горели от напряжения, спина затекала, но Катя упорно двигала пиксели, подбирала шрифты и правила макеты.
Игорь её усердия словно не замечал. Он был слишком поглощён «великой миссией». Все выходные он проводил на даче у Татьяны Ивановны, контролируя установку теплицы.
Каждый вечер Катя становилась невольной свидетельницей их телефонных разговоров. Игорь включал громкую связь, пока занимался какими-то домашними делами.
— Игорёк, деточка, — раздавался из динамика приторно-сладкий голос Татьяны Ивановны. — Мастера привезли профиль, но мне кажется, он тонковат. Ты приедешь в субботу, разберёшься? И надо бы ещё на грунт хорошей земли заказать, на это твоей премии как раз хватит. Катенька-то твоя не ворчит, что ты все выходные у матери?
— Нет, мам, не ворчит, — отзывался Игорь, бросая короткий взгляд на уткнувшуюся в монитор жену. — Она работает.
— Ну и правильно, пусть делом занимается, — наставительно замечала свекровь. — Если её эту работу можно, конечно, делом назвать.
Катя даже не поднимала головы. Она научилась пропускать эти слова мимо ушей. Внутри неё шёл обратный отсчёт. На исходе десятого дня заказчик принял работу без единой правки и прислал на карту всю сумму, добавив сверху бонус за скорость.
Руки Кати слегка дрожали, когда она заходила на сайт авиакомпании. Сердце колотилось. Она купила билет. Один.
В пятницу Игорь уехал в очередную командировку на два дня в соседний регион, откуда должен был сразу отправиться к матери на дачу — обмывать готовую теплицу.
Катя достала из шкафа большой синий чемодан, который они когда-то покупали вместе. Она аккуратно складывала в него лёгкие платья, купальники, солнцезащитный крем и широкополую шляпу, которую ни разу так и не надела.
Она прибралась в квартире. Вымыла полы, протёрла пыль, оставив пространство идеально чистым, чтобы комар носа не подточил.
Подойдя к кухонному столу, Катя положила на него связку своих ключей от квартиры. Рядом опустился тонкий золотой ободок — её обручальное кольцо. Из сумочки она достала лист бумаги и маркер.
«Я заработала. Улетела дышать морем. Мне нужно побыть одной и подумать о том, кто мы друг другу. Не звони мне», — написала она ровным почерком.
Катя застегнула чемодан, обулась, на секунду задержалась у порога, глядя на некогда любимый дом, ставший чужим. Затем решительно перешагнула порог и захлопнула за собой дверь.
Такси довезло её до аэропорта, а через несколько часов Катя уже выходила из здания аэропорта в Сочи. Воздух здесь был совсем другим — влажным, густым, пахнущим субтропической зеленью и солью. Она доехала до своего отеля. Её комната оказалась маленькой, но с балкона открывался потрясающий вид на бескрайнюю синеву.
Катя переоделась в сарафан, спустилась к морю и села прямо на гальку, поджав под себя ноги. Волны с тихим шелестом накатывали на берег, оставляя белую пену. Она закрыла глаза и сделала глубокий, свободный вдох. Впервые за долгое время её не мучили тревоги, а улыбка озаряла лицо.
В это же время в Москве Игорь открывал дверь их квартиры. На плече у него висел рюкзак, в руках был пакет с дачной зеленью — подарок от Татьяны Ивановны.
— Кать, я дома! Смотри, мама укропа передала и лука свежего, — крикнул он с порога.
В ответ была тишина. Непривычная, звенящая тишина. Игорь прошёл на кухню. Первое, что бросилось ему в глаза — идеальный, почти стерильный порядок. На столе не было ноутбука Кати и кружки с недопитым кофе. Только белый лист бумаги, ключи и кольцо.
Игорь нахмурился, подошёл ближе и прочитал записку. Его лицо вытянулось от изумления, которое быстро сменилось вспышкой злости.
— Да она с ума сошла! — вслух крикнул он и тут же набрал номер Кати.
«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», — ответил механический голос. Катя не хотела сейчас говорить с мужем: она нуждалась в одиночестве и переосмыслении их «отношений».
Растерянный и злой, Игорь набрал номер матери.
— Мам… Катя уехала. Оставила кольцо, ключи и улетела на море. Написала, что сама заработала.
На том конце провода послышался возмущённый выдох Татьяны Ивановны.
— Что?! Вот ведь бесстыжая! Ишь, какая умница! Бросила мужа из-за какого-то каприза! Игорёк, послушай мать: не вздумай бегать за ней и звонить. Ишь, гордая какая. Нагуляется, деньги просадит — сама приползёт. Ты мужчина, у тебя гордость должна быть!
Игорь положил трубку. Слова матери всегда казались ему прописной истиной, но сейчас они почему-то не принесли облегчения. Он огляделся вокруг и понял, что чувствует себя невероятно одиноким.
Прошло три дня. Для Кати эти дни стали целебным бальзамом. Она просыпалась без будильника, пила кофе на балконе, много гуляла среди раскидистых пальм и древних монастырских стен, а вечерами сидела у самой кромки воды. К ней возвращались силы, а вместе с ними — ясность мысли. Она поняла, что по-прежнему любит Игоря, но в том виде, в каком их брак существовал последние годы, он продолжаться не может. Ей надоело быть невидимкой.
А в Москве Игорь медленно погружался в хаос.
Выяснилось, что идеальный порядок в доме не поддерживался сам по себе. Чистые рубашки внезапно закончились, а где лежит утюг и как выставить режим на стиральной машине, он не имел представления. В холодильнике заветрился кусок сыра, а заказывать доставку еды каждый день оказалось дорого.
Во вторник вечером к нему без предупреждения приехала Татьяна Ивановна — «спасать сына от голода».
— Ой, Игорёк, ну посмотри, как у тебя тут грязно! И это притом, что Катька твоя целыми днями дома сидела. И за что ты её только терпел? Настоящая эгоистка.
Игорь сидел за столом. Голос матери, который раньше казался ему воплощением заботы, вдруг начал невыносимо резать слух. Каждое её слово против Кати отзывалось внутри него глухим протестом.
Он вспомнил, как Катя в прошлом году три недели ухаживала за ним, когда он сильно заболел гриппом. Как она отказывала себе в покупке нового пальто, чтобы они могли быстрее закрыть его автокредит. Как тихо она сидела по ночам за своим светящимся монитором, стараясь не шуметь, пока он спал. Она никогда ничего не просила для себя. До этой злосчастной путевки.
«Хочешь на море? Зарабатывай!» — вспомнил он свои собственные слова, и ему впервые в жизни стало по-настоящему стыдно. Больно и стыдно.
— Мама, хватит, — резко прервал женщину Игорь.
Татьяна Ивановна поперхнулась на полуслове:
— Что ты сказал, сынок?
— Хватит говорить о Кате гадости. Она моя жена. И она уехала, потому что я вёл себя как круглый болван.
— Да как ты со мной разговариваешь? Я же для тебя…
— Мама, спасибо за все твои советы, но я в них больше не нуждаюсь. Мне нужно вернуть жену, — Игорь встал, достал телефон и открыл приложение по бронированию билетов. Мужчине удалось выяснить, куда именно улетела Катя, и он желал поскорее увидеть её.
Вечернее солнце медленно опускалось, окрашивая воду и небо в насыщенные золотые оттенки. Катя сидела за столиком в небольшом открытом кафе прямо на пляже. Перед ней стояла чашка чая с чабрецом. Она смотрела на закат и чувствовала, что готова вернуться. Но вернуться другой — сильной и знающей себе цену.
Вдруг тень упала на её столик. Катя подняла глаза и замерла.
Перед ней стоял Игорь. Он выглядел измотанным, в помятой рубашке, с дорожной сумкой через плечо, а под глазами залегли тёмные круги от бессонной ночи. В руках он держал огромный, немного растрёпанный от местной ветреной погоды букет белых фрезий — её любимых цветов, которые сложно было найти.
— Привет, Кать, — тихо сказал он дрожащим от волнения голосом.
Катя молчала, её сердце бешено забилось, но она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.
— Привет. Как ты меня нашёл?
— Не буду обманывать и говорить, что это было легко сделать. Пришлось обойти три ближайших пляжа, пока не нашёл тебя. Пожалуйста, можно я сяду?
Катя кивнула. Игорь медленно положил букет на стол и опустился на плетёный стул. Он бережно, словно боясь, что она отнимет руку, накрыл её ладонь своей.
— Кать… прости меня. Я такой глупый. Я только когда остался один в пустой квартире, понял, какой я был слепой. Я принимал твою заботу, твою любовь как нечто само собой разумеющееся. А когда тебе понадобилась моя поддержка, я повернулся к тебе спиной.
Катя смотрела на него, и ледяная стена внутри неё начала таять, но она сдержала слёзы.
— Я был не прав, Катюша, и я признаю свою ошибку. Скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня? Клянусь, что отныне я буду во всем с тобой советоваться, и твоё мнение будет для меня на первом месте. Только когда ты уехала, я осознал, как сильно был не прав, и как сильно боюсь потерять тебя. Можно… Можно мне остаться сейчас с тобой? Ты… дашь мне ещё один шанс?
Катя долго смотрела на мужа. В его глазах не было прежней самоуверенности, там была только искренняя боязнь потерять её. Она медленно протянула руку и улыбнулась мужу.
— Хорошо, Игорёк, — тихо сказала она, и на её губах появилась тёплая улыбаться. — Садись ближе. Смотри, какой красивый закат.
Игорь пересел на соседний стул, крепко обнял её за плечи, и они вместе стали смотреть, как солнце растворяется за горизонтом. Впереди их ждал нелёгкий путь, ведь люди не меняются по щелчку пальцев, но вместе они могли справиться с любыми испытаниями.
