— У вас новая причёска? А ещё, гляжу, форму новую ввели? — Тимофей с улыбкой разглядывал молоденькую продавщицу за прилавком.
Полина, его жена, стояла рядом и выбирала выпечку. Продавщица действительно недавно постриглась — волосы стали короче, открыли шею, а новая форма сидела на ней заметно лучше прежней.
— Причёска, — улыбнулась продавщица. — Наконец-то решилась.
— А я сразу заметил.
— Ой, какой вы внимательный, — протянула девушка с улыбкой.
— Так я к вам почти год хожу, конечно, замечаю, — хмыкнул Тимофей.
— А мы рады стараться.
Он посмотрел на витрину.
— Булочки у вас, конечно, лучшие в городе.
Полина уже держала в руках щипцы. Перед ней лежала булочка с корицей — такая же, какие Тимофей когда-то приносил ей по дороге домой.
— Я ещё вот эту возьму, — буркнула она, привлекая внимание.
— Нам обоим на диету пора, — бросил Тимофей. — Я уже в спортзал записался. И тебе сладкое ни к чему.
Полина положила булочку обратно.
Когда-то он мог специально свернуть с дороги, чтобы привезти ей именно такую. Достаточно было однажды сказать, что ей хочется чего-нибудь сладкого, и вечером Тимофей появлялся с бумажным пакетом из этой самой пекарни.
Теперь он за минуту заметил новую причёску продавщицы, похвалил её работу и булочки, а собственной жене напомнил о лишнем весе.
— Хлеб-то взял? — спросила Полина, когда они вышли на улицу..
— Взял.
— Хорошо.
Она не стала устраивать сцену. Но настроение было испорчено.
Полине было сорок семь, с Тимофеем они прожили двадцать пять лет. В молодости она никогда не считала себя красавицей: была пухленькой, невысокой, одевалась неброско и считала, что эффектные мужчины выбирают совсем других женщин.
Тимофей так не думал.
Он ухаживал за ней настойчиво и с долго. Рядом с ним Полина чувствовала себя красивой и желанной. Поэтому вышла за него по любви и долго была уверена, что ей невероятно повезло.
В какой-то степени ей и правда повезло.
Тимофей работал, приносил домой зарплату, оплачивал счета, не исчезал по ночам и не устраивал семейных скандалов. Просто постепенно исчезло то внимание, благодаря которому Полина когда-то в него влюбилась.
Вместо «тебе очень идёт» стало обычное: «что на ужин?». Вместо любимых конфет — список продуктов на холодильнике. Вместо совместного вечера — телевизор после работы.
Полина считала, что так бывает во всех долгих браках. Но после пекарни ей особенно захотелось пожаловаться Свете.
— С той девицы глаз не сводил, униформу новую приметил! А я даже если налысо побреюсь не заметит! — Полина в красках рассказала про пекарню, продавщицу и запрещенную булочку. — Да я для него как старая стиральная машинка! В быту полезная, привычная, понятная и надежная. Выполняет свои функции и тихо мирно стоит в углу.
Света выслушала и тяжело вздохнула:
— Полин, ну что ты хочешь? Многие мужчины так себя ведут.
— Нет! Вон, Василий, на руках мою сестру носит! Покупает ей подарки, Заинька-то, Заинька-это… А «Заиньке» уже почти 60 лет!
— Ты сама такого выбрала. Вот и не жалуйся.
— Значит, теперь ещё и сама виновата? Ну спасибо, подруга! Поддержала меня!
— Я просто говорю, что вижу. Ты же просишь у меня совета, так и принимай.
— И где же совет?! Что ты предлагаешь?
— Хочешь привлечь внимание — перестань всё делать.
— В смысле?
— В прямом. Не надо ему напоминать, где его рубашки. Не надо думать, что он будет есть. Не надо бежать за продуктами, потому что ему захотелось именно этого творога. Пусть начнет замечать что ты — не предмет интерьера.
Полина хмыкнула:
— А кто тогда будет ему рубашки стирать?
— Никто. Пусть поймет, какую важную роль ты играешь в его жизни!
— Так это сколько времени у меня свободного будет… — задумалась Полина. — И чем мне в это время заниматься?
— Собой. — Цокнула языком подруга. Эта мысль Полине понравилась.
На следующий вечер она не приготовила ужин.
Тимофей заглянул в холодильник.
— А что мне есть?
— Не знаю. Я на работе ела.
Он постоял у холодильника, пожал плечами и заказал ужин. Полина ждала, что хотя бы это его заденет. Не задело.
Затем она перестала стирать его вещи. Тимофей сам закинул их в машинку.
— Ты сам стираешь?!
— А что мне оставалось делать? Носки чистые кончились. Да и дело-то плевое, машинку включил и сама стирает.
Он спокойно вынул белье из барабана и ушёл в комнату. Да, он повесил вещи не так аккуратно как Полина, но в общем-то и с этим делом он справился.
Полина смотрела ему вслед и чувствовала себя странно. Ей всё время казалось, что без её заботы дом начнёт рассыпаться, а муж наконец поймёт, сколько всего она для него делает.
Ничего не рассыпалось. Тимофей просто начал сам покупать еду и стирать свои вещи. Пыль на полу его тоже не волновала.
Вечером Полина специально не стала пылесосить. Тимофей прошёл по коридору, подняв с пола клочок пыли носком, и отправился к телевизору.
— Тебя вообще ничего не смущает?
— Что?!
— Пыль. Грязь.
— Нет. А где? — Он посмотрел на жену.
Полина хотела ответить в рифму, но прикусила язык.
Она-то ждала, что он заметит исчезновение её привычной заботы. А оказалось, что ему достаточно было взять на себя пару бытовых мелочей, и жизнь продолжилась как обычно.
— Он не реагирует! Я не могу так больше! У нас годовщина свадьбы через неделю! Обычно я накрываю стол… — Полина вновь позвонила подруге, чтобы нажаловаться на мужа.
— А в этот раз не накрывай! Гни свою линию! — категорично заявила Света.
Полине хотелось другого. Хотелось, чтобы Тимофей сам вспомнил, сам купил цветы, сам предложил куда-нибудь пойти, подарил подарок. Не потому, что она напомнила, а потому, что ему самому было бы важно.
Накануне годовщины она как бы между делом сказала за ужином:
— У Инны с Васей годовщина была. Он ей шубу подарил.
Тимофей продолжал есть.
— И зачем ей шуба?
— Понравилась.
— Глупо. У нас такие зимы, что шуба будет в шкафу висеть на корм моли. А кредит еще надо выплачивать сто лет!
Полина замолчала. Она не стала напоминать дату и ничего специально не готовила.Стелла Кьярри
Тимофей вспомнил о годовщине только возле самого дома. Погода была отвратительная, он торопился, а у метро пожилая женщина продавала несколько небольших букетиков.
Он купил букет из трёх хризантем и пошёл домой.
Полина увидела цветы, и сердце у неё на секунду дрогнуло.
— Ты вспомнил про нашу годовщину?
— А… Да. — пожал плечами он.
Полина ждала продолжения. Что сейчас муж вытащит из кармана коробочку с бриллиантом и подарит ей, со словами: я все осознал.
Но никакого продолжения не было. Тимофей просто прошел мимо жены, даже не обняв ее.
— И это всё? — крикнула ему в догонку Полина.
— А что ещё надо?
— Ты даже не подумал пригласить меня куда-нибудь?
— Полин, сегодня вторник. Да и я сытый, на работе поел.
Она смотрела на него и не верила, что он действительно не понимает.
— Для тебя двадцать пять лет — просто вторник?
Полина взяла букет и ушла в комнату. Он включил телевизор. На этом разговор закончился.
После годовщины Полина уже не пыталась вернуть прежний уклад.
Она записалась в бассейн, стала чаще встречаться со Светой, перестала готовить Тимофею то, что он любил, и покупала домой только то, что хотелось ей самой.
Однажды она пришла домой после парикмахерской. Новая стрижка ей нравилась, она сделала укладку и по дороге даже купила себе новые серьги.
Тимофей оторвался от телевизора.
— У матери была?
— Нет. У парикмахера.
— Понятно. — Он снова посмотрел на экран.
Полина прошла в комнату и сняла серьги. Ей уже не хотелось спрашивать, идёт ли ей новая причёска. Она просто легла на кровать и лежала, пока муж не пришел спать и мимоходом не обмолвился:
— Я на две недели уезжаю.
— Куда?
— В поход с ребятами.
Полина сначала решила, что речь о семейной поездке.
— Мы вместе едем?
— Нет. Я давно обещал с мужиками съездить.
Она не стала спорить. А через несколько дней случайно увидела у него на телефоне сообщение в общем чате. Обсуждали маршрут, ночёвки, список вещей.
Ехали Олег с Леной, Вова с Дашей и ещё одна знакомая компания.
— Я правильно поняла, что вы едете не только мужской компанией?
— Да.
— А почему ты тогда мне ничего не сказал?
— А что я должен был сказать?
— Что там будут жёны друзей.
— Ну будут.
— И меня почему не позвал?
Тимофей вздохнул.
— Полин, там много ходить придётся. Тебе будет тяжело.
— Почему ты решил, что мне будет тяжело?
— Потому что знаю тебя.
— Даше и Лене не будет тяжело?
— Они привыкли к таким поездкам. У них нормальная физическая подготовка.
— А у меня нет?!
— Я не хочу весь отпуск думать, как ты себя чувствуешь и удобно ли тебе. Это не булки есть! Надо иметь силу воли!
— Сказал бы просто: ты будешь мне мешать!
— Я еду с друзьями. А ты дома оставайся, — Отмахнулся он.
— А если я попрошу тебя не ехать?
— Я всё равно поеду.
Она кивнула, разговор был окончен.
Всю ночь Полина почти не спала. Ей хотелось обвинить его, заставить объяснить, почему всё изменилось, вернуть того Тимофея, который когда-то приезжал с коробкой конфет и радовался, когда она улыбалась.
Но возвращать было нечего.
Через несколько дней Тимофей собирал рюкзак.
Полина по привычке проверила, положил ли он аптечку.
— Она в боковом кармане.
— Ветровку возьми. Вечером похолодает.
— Хорошо.
Он закрыл рюкзак, взял телефон и документы.
— Я поехал.
— Хорошо.
Дверь закрылась.
Полина ещё немного постояла в коридоре, потом пошла в спальню, села на кровать и посмотрела на свои вещи, а затем взяла телефон и написала Свете:
«Ты уже решила, куда едете?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Пока выбираем. А что?»
Полина набрала:
«Я хочу с вами».
Света перезвонила через минуту. Они проговорили почти час. Полина не верила, что планирует отпуск без мужа.
Куда они поедут, она ещё не знала. Что будет после возвращения, тоже.
Придётся решать, где жить, как сказать сыну, что они с Тимофеем больше не вместе, и что делать с квартирой, в которой прошла половина её жизни.
Возможно, она ещё будет жалеть. Но сейчас Полина уже не хотела возвращать прежнюю жизнь только потому, что привыкла к ней.
Она сама такого выбрала. Да.
Она выбрала мужчину, который смотрел на неё и видел красивую женщину. А теперь рядом с ней жил человек, которому было всё равно, есть ли на полу пыль, приготовлен ли ужин и какая у нее прическа.
И теперь Полина подумала не о том, как снова стать ему нужной, а о том, как будет жить дальше без него. Это было гораздо страшнее, чем отправиться в отпуск без мужа. Но гораздо важнее.
