— Окна выходят во двор, первый этаж, — деловито чеканила Даша в телефонную трубку, нервно меряя шагами дощатый пол веранды. — Сорок пять квадратов, скидку сделаем минимальную. Бабка переедет в студию на окраине, а разницу забираем мы.
Жёсткий ворс дешевого дачного пледа неприятно колол мою шею. Деревянный стул под спиной казался самым неудобным местом во всей области. Я приехала сюда совсем недавно, искренне поверив сладким речам дочери о целительном лесном воздухе. Утром мне пели песни о необходимости отдыхать на природе. А с наступлением темноты открылась истинная причина моей ссылки — предприимчивая наследница прямо сейчас продавала мою единственную жилплощадь.
Даша продолжала вещать, абсолютно не замечая моего присутствия. Она раздраженно поправляла воротник своего мягкого кашемирового кардигана. Её голос звучал ровно, словно она зачитывала скучный отчет о списании старой мебели со склада.
— Да, Кирилл сейчас там. Он пустит вас посмотреть планировку, ключи у него есть, — бросила она невидимому собеседнику и нажала отбой.
Я сильнее вцепилась пальцами в шершавую обивку стула. Моя глупая привычка всегда искать людям оправдания сработала рефлекторно, подкидывая спасительные соломинки. Наверное, у них прорвало трубы. Или возникли гигантские долги, раз единственная дочь пошла на такие крайние меры.
С трудом оторвавшись от неуютного места, я вышла на веранду.
— Ты продаешь мой дом? — спросила я, стараясь говорить максимально ровно и сдержанно.
Дочь даже не вздрогнула. Она лениво перевела на меня взгляд, всем своим видом демонстрируя невероятную снисходительность.
— Ой, мама, только давай обойдемся без этих провинциальных драм и заламывания рук, — она недовольно поморщилась. — Это элементарная оптимизация пространства. Всем так будет гораздо удобнее.
Она шагнула ко мне, обдав прохладой с улицы. В её глазах не было ни капли раскаяния или смущения.
— Тебе одной три комнаты абсолютно ни к чему, ты там только пыль копируешь, — заговорила Даша уверенным, лекторским тоном. — Мы подобрали тебе чудесную студию в новом спальном районе. Там отличный вид на шоссе и магазин на первом этаже. А нам с Кириллом срочно нужны средства на ремонт таунхауса.
Холодный сквозняк из щели в раме забрался под мою кофту. Я смотрела на эту взрослую, холеную женщину и совершенно не узнавала в ней своего ребенка.
— Мой дом — это не просто бетон и обои, Даша. Там мои соседи, поликлиника, сквер, где я гуляю каждый вечер, — попыталась возразить я. — Я не собираюсь переезжать на выселки ради вашего нового ламината.
Дочь тяжело и протяжно вздохнула. Она искусно изобразила невыносимую усталость от моей непроходимой глупости.
— Мама, твои сентиментальные воспоминания не имеют рыночной стоимости. А наш дизайн-проект — имеет, — отрезала она. — Я уже привезла коробки. Завтра утром начнем паковать твой хрусталь и эти жуткие советские сервизы, которые давно пора выбросить.
Она уверенно потянула руки к моей потертой кожаной сумке, лежавшей на тумбочке возле двери.
— Доставай паспорт. Риелтор просит скинуть фото для подготовки предварительного договора. Кирилл как раз показывает им ванную, нужно ковать железо пока горячо.
Чужие пальцы с идеальным маникюром бесцеремонно коснулись замка моей сумки. Именно в этот миг моя бесконечная вера в благие намерения дочери испарилась без остатка.
Она не спасала семью от катастрофы. Она просто цинично перекладывала деньги из моего кармана в свой, считая меня досадной помехой на пути к роскошному ремонту. Я накрыла её руку своей ладонью и жестко отстранила от своих вещей.
— Паспорта не будет, Даша, — произнесла я абсолютно спокойно. — И переезда в чудесную студию с видом на трассу тоже не предвидится.
Дочь непонимающе захлопала накрашенными ресницами. Её ухоженное лицо исказилось от искреннего, неподдельного негодования.
— Ты опять ведешь себя как эгоистка! Ты срываешь идеальную сделку из-за своего упрямства! — её голос сорвался на возмущенный визг. — Мы уже внесли задаток за итальянскую плитку!
Я не стала взывать к её совести. Бессмысленно читать мораль человеку, который оценивает мать в квадратных метрах. Я просто закинула на плечо длинный ремешок сумки и направилась к калитке.
— Куда ты намылилась на ночь глядя? — крикнула дочь мне в спину, нервно одергивая свой дорогой кашемир. — Автобусы отменили, а городское такси сюда в жизни не поедет!
— Я позвонила Михалычу с соседнего участка. Он за тысячу рублей с превеликой радостью закинет меня в город на своей старой «Ниве», — ответила я, застегивая пуговицы теплого пальто. — Самое рациональное, что я могу сейчас сделать — это вернуться на свою законную территорию.
Я достала из кармана ключи от дачи. Молча положила их на гладкую поверхность пластикового стола. Сухой стук связки о пластик стал моим единственным ответом на её возмущенные тирады.
Михалыч оказался невероятно пунктуальным. Всю дорогу он бодро травил байки про рыбалку, пока я смотрела на мелькающие фонари и приводила мысли в порядок. К полуночи я уже стояла на лестничной клетке своего этажа.
Дверь поддалась легко. В прихожей горел яркий свет, а из гостиной доносился бодрый голос моего зятя.
— Здесь мы сносим несущую стену, делаем роскошную кухню-гостиную. Покупатели будут просто в восторге от объема света, — вещал Кирилл кому-то невидимому.
Я бесшумно скинула туфли и заглянула в комнату. Зять с крайне сосредоточенным видом растягивал строительную рулетку от угла до угла. Рядом переминался с ноги на ногу щуплый паренек в недорогом костюме.
— Добрый вечер, господа великие архитекторы, — громко сказала я, прислонившись к дверному косяку.
Желтая лента рулетки с громким треском скрутилась, больно ударив Кирилла по пальцам. Зять комично подскочил на месте, а риелтор выронил свой блокнот прямо на старый паркет.
— Ольга Ивановна? — побледнел Кирилл, судорожно пряча рулетку за спину. — А вы разве не наслаждаетесь природой? Даша сказала, вам там очень нравится.
— Природа оказалась слишком агрессивной. Я решила вернуться в свою естественную среду обитания, — я мило улыбнулась щуплому пареньку. — Молодой человек, экскурсия окончена. Выставочный зал закрывается на неопределенный срок.
Паренек оказался весьма сообразительным. Он бормотнул невнятное извинение, ловко подхватил блокнот и испарился из квартиры быстрее, чем я успела моргнуть. Мы остались с зятем вдвоем.
— Значит так, начинающий строитель, — я кивнула на выход. — У тебя есть ровно одна минута, чтобы покинуть помещение. Иначе я вызову наряд, и мы будем очень долго обсуждать незаконное проникновение в чужое жилище.
— Ольга Ивановна, это же наша общая жилплощадь в перспективе! — возмутился зять, медленно пятясь в коридор. — Мы же о вас заботимся!
— В перспективе ты пойдешь пешком до своей дачи, если не ускоришься, — я сняла его куртку с вешалки и всучила ему прямо в руки. — Моя квартира — это не спонсорская помощь вашему таунхаусу, а моя личная крепость.
Кирилл пулей вылетел за дверь, забыв на тумбочке свою злосчастную рулетку. Я дважды щелкнула замком, закрывшись на все обороты. Завтра первым делом я вызову мастера и поставлю самую надежную бронированную дверь во всем районе.
