Алина как раз накрывала стол к обеду, когда раздался звонок в дверь. На пороге стояла Валентина Петровна — мать её мужа Дениса, с двумя огромными чемоданами и выражением лица победительницы, вернувшейся с войны за свои права.
— Я к вам переезжаю, — объявила она, не здороваясь, и властно прошла в квартиру, оставив багаж на пороге.
Алина растерянно моргнула. Денис был в командировке, вернуться должен был только через неделю. О визите матери он ничего не говорил.
— Валентина Петровна, но мы же не договаривались…
— А что тут договариваться? Я мать Дениса, имею полное право жить у сына, — свекровь окинула взглядом прихожую. — Кстати, мне нужна твоя шуба и машина. Норковую вижу в шкафу, она мне подойдёт. И ключи от твоей Мазды давай сюда.
— ПРОСТИТЕ? — Алина была уверена, что ослышалась.
— Что непонятного? Ты же дома сидишь, никуда особо не ездишь. А мне нужно по делам мотаться, с подругами встречаться. Денис небось тебе новую купит, если попросишь. Умеешь же ты его обрабатывать, — Валентина Петровна прошла в гостиную и плюхнулась на диван. — И вообще, квартирка у вас маловата. Надо бы побольше присмотреть. Эту продадите, доплатите и купите трёхкомнатную. Мне отдельная комната нужна.
Алина стояла посреди коридора, пытаясь осознать происходящее. За четыре года брака свекровь никогда не проявляла к ней особой теплоты, но такой наглости она не ожидала.
— Валентина Петровна, я не могу просто так отдать вам свои вещи. Это подарки Дениса…
— Подарки МОЕГО сына, между прочим, — перебила свекровь. — Если бы не я, не было бы никакого Дениса. Так что по праву всё это моё. И хватит стоять столбом, лучше чаю мне завари. Покрепче. И что там у тебя на обед? Надеюсь, не твои вечные салатики. Мне нормальную еду подавай — борщ, котлеты, оливье.
— Но я готовила запечённую рыбу с овощами…
— РЫБУ? — свекровь скривилась, будто ей предложили отраву. — Терпеть не могу. Давай по-быстрому котлет нажарь. И картошки. Много картошки. Да, и вот ещё что — перестань морочить голову моему сыну своими глупостями про карьеру. Женщина должна дома сидеть, детей рожать. А ты четыре года замужем, а внуков мне так и не подарила. Бесплодная, что ли?
Алина побледнела. Они с Денисом год безуспешно пытались завести ребёнка, проходили обследования. Это была их личная боль, о которой свекровь не должна была знать.
— Это не ваше дело…
— Как это не моё? Это очень даже моё дело! Я имею право на внуков! А ты, видимо, дефективная попалась. Надо было Денису на Светке жениться, вон у неё уже трое. А от тебя толку никакого — ни детей, ни хозяйства нормального. Только и умеешь, что деньги мужа тратить.
Каждое слово било как пощёчина. Алина работала дизайнером интерьеров, зарабатывала прилично, все свои вещи покупала сама. Но свекровь об этом знать не желала.
— Чего застыла? Иди готовь! — Валентина Петровна включила телевизор. — И бельё моё постирай, в чемоданах лежит. Руками, в машинке плохо отстирывается. И погладь всё. Да смотри, аккуратно, а то вечно всё криво делаешь.
Алина машинально пошла на кухню. Руки дрожали от унижения и обиды. Она набрала номер Дениса, но телефон был вне зоны доступа. В командировке он уехал в какую-то глушь на Севере, где связь была только в определённые часы.
***
Следующие три дня превратились в ад. Валентина Петровна вела себя как рабовладелица, а Алину превратила в прислугу. Каждое утро начиналось с криков и претензий.
— Кофе холодный! Яичница подгорела! Хлеб чёрствый! Ты вообще ГОТОВИТЬ умеешь?
Днём требования становились всё абсурднее.
— Передвинь диван к другой стене. Нет, обратно. Нет, теперь по диагонали. Да ты издеваешься? НОРМАЛЬНО поставь!
— Почему полы грязные? Я только что ходила в туалет, и там пыль! Перемой всё заново! И плинтуса протри!
— Это что за шторы? Убогие какие-то. Сними немедленно, повесишь мои, я привезла. Розовые с рюшами.
Алина пыталась сопротивляться, но свекровь мастерски давила на больные точки.
— Ах, ты не хочешь? Хорошо, я Денису расскажу, какая ты на самом деле. Как ты его мать оскорбляешь, из дома гонишь. Посмотрим, на чьей он стороне будет. Спорим, он тебя бросит? А потом кто тебя возьмёт — тридцать лет, бесплодная, со скверным характером?
Но настоящий кошмар начался, когда Валентина Петровна обнаружила сейф в спальне.
— Что там? — она ткнула пальцем в стенной сейф за картиной.
— Документы, — коротко ответила Алина.
— Открой.
— НЕТ.
— Что значит «нет»? В этом доме не должно быть от меня секретов! Давай код!
— Это личное…
— ЛИЧНОЕ? — свекровь покраснела от злости. — Да как ты смеешь что-то скрывать от матери своего мужа! Небось там деньги прячешь? Или драгоценности? Всё равно всё моему сыну достанется, а значит — мне!
Она схватила телефон и начала набирать номер.
— Что вы делаете?
— Звоню слесарю. Пусть вскроет. А потом я расскажу Денису, что ты от его матери сейфы запираешь. Что там — любовные письма от хахалей?
Алина выхватила телефон из рук свекрови.
— ХВАТИТ! Там документы на квартиру моих родителей, их завещание и семейные фотографии. Это моё, понимаете? МОЁ!
— Ах так? — Валентина Петровна прищурилась. — Значит, родительская квартирка есть? И где она?
— Это не важно…
— Очень даже важно. Так, значит, ты не такая уж бесприданница. Квартиру продать можно, хорошие деньги выручить. На них мы с Денисом бизнес откроем. Давно пора ему своё дело завести, а не на дядю работать.
— Вы с Денисом? А я?
— А ты дома сиди, борщи вари. Если научишься, конечно. Хотя какая из тебя жена? Может, лучше развестись вам, пока не поздно? Найдёт себе нормальную, которая детей родит.
В этот момент Алина услышала, как хлопнула входная дверь. Денис вернулся раньше.
— Мама? — он удивлённо смотрел на мать. — Ты почему здесь?
— Сыночек! — Валентина Петровна бросилась к нему. — Как я рада! Приехала тебя навестить, а твоя жена…
— Что Алина?
— Да ничего особенного, просто она тут сейфы от меня запирает, секреты хранит. И вообще, нам нужно серьёзно поговорить о вашем браке.
Денис снял куртку.
— Мам, давай потом. Я с дороги, устал…
— Нет, сынок, это важно! Присядь. Алина, исчезни куда-нибудь, нам нужно поговорить наедине.
Алина посмотрела на мужа, ожидая, что он возмутится. Но Денис только пожал плечами.
— Алин, сходи в магазин, что ли. Мама права, нам нужно поговорить.
***
Алина брела по улице, не разбирая дороги. В груди всё сжималось от обиды и отчаяния. Неужели Денис встанет на сторону матери? Неужели их брак и правда под угрозой?
Она вернулась через два часа. В квартире стояла подозрительная тишина. Денис сидел на кухне, уставившись в чашку с чаем.
— Где твоя мать?
— Легла спать в спальне. Сказала, что диван неудобный.
— В НАШЕЙ спальне?
— Алин, не начинай. Мама немолодая уже, спина болит…
— Денис, твоя мать требует, чтобы я отдала ей свою шубу и машину!
— Ну и что? У неё своей машины нет, а передвигаться как-то надо. Шуба… ну купим тебе новую.
— Ты это серьёзно?
— Алина, это моя МАТЬ. Имеет право на заботу.
— А я? Я не имею права на уважение в собственном доме?
— Не преувеличивай. Мать просто такой человек — прямолинейный. Потерпи немного.
— Потерпи? ПОТЕРПИ? — голос Алины задрожал от гнева. — Твоя мать называет меня бесплодной, заставляет прислуживать, требует продать квартиру моих родителей!
— Какую квартиру? — Денис насторожился.
— Родители оставили мне двухкомнатную квартиру. Я сдаю её, деньги идут на благотворительность — в детский дом, где я помогаю.
— Почему я не знал?
— Потому что это МОЁ. Моё прошлое, моя память о родителях.
— Но я твой муж! — возмутился Денис. — Ты должна была сказать! И вообще, зачем деньги в детдом? Лучше бы в семью вкладывала!
— В какую семью, Денис? В ту, где твоя мать называет меня дефективной? Где ты позволяешь ей унижать меня?
— Опять ты… Вечно ты всё драматизируешь! Мама хочет как лучше!
— ДЛЯ КОГО лучше?
Из спальни появилась Валентина Петровна в халате Алины.
— Что за крики? Сынок, твоя жена опять истерит?
— Это МОЙ халат! — возмутилась Алина.
— Был твой. Мне он больше идёт. Кстати, я тут твой гардероб посмотрела. Безвкусица полная. Выброшу всё завтра, куплю нормальные вещи. На твоей карточке есть деньги?
— НЕ СМЕЙТЕ трогать мои вещи!
— Ого, какие мы грозные! — насмешливо протянула свекровь. — Денис, ты слышишь, каким тоном она со мной разговаривает?
— Алина, успокойся, — устало сказал Денис.
— Да, Алина, успокойся, — передразнила Валентина Петровна. — И вообще, раз уж ты вернулась, приготовь нам с сыном ужин. Что-нибудь вкусненькое. Мы пока телевизор посмотрим. И кофе нам принеси. С коньяком.
Что-то внутри Алины натянулось до предела. Она медленно повернулась к свекрови.
— НЕТ.
— Что «нет»?
— Я не буду готовить. Не буду подавать кофе. И вообще ничего не буду делать по вашему приказу.
— Да ты…
— Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛА! — голос Алины зазвенел от едва сдерживаемой злости. — Вы немедленно снимете мой халат, уберёте свои вещи из нашей спальни и переместитесь на диван. Или ещё лучше — в гостиницу!
Валентина Петровна опешила от такого напора.
— Денис, ты это слышишь?
Но Алина не дала ему вставить и слова.
— А ты, Денис, сейчас сделаешь выбор. Либо твоя мать извиняется передо мной за все оскорбления и съезжает, либо я ухожу. НАВСЕГДА.
***
— Не смеши меня, — фыркнула Валентина Петровна. — Куда ты денешься? Тридцать лет, бесплодная, без особых талантов…
— ЗАТКНИТЕСЬ! — заорала Алина так, что свекровь попятилась. — Вы НИЧЕГО обо мне не знаете! Я успешный дизайнер, у меня есть своя квартира, накопления и самое главное — САМОУВАЖЕНИЕ! Которое не позволит мне больше терпеть ваше хамство!
Она повернулась к Денису, который сидел с открытым ртом.
— Я жду ответа. С кем ты — со мной или с мамочкой?
— Алин, ну что за ультиматумы…
— Понятно, — Алина кивнула. — Коньяк в баре, кофе на кухне. Готовьте сами.
Она прошла в спальню и начала собирать вещи.
— Стой! — Денис бросился за ней. — Ты что делаешь?
— Ухожу. Ты же выбрал маму.
— Я не выбирал!
— Молчание — тоже выбор, Денис. Все эти годы я терпела её выпады, надеясь, что ты заступишься. Но тебе проще делать вид, что ничего не происходит.
— Алина, не уходи, давай поговорим…
— О чём? О том, как твоя мать будет и дальше меня унижать, а ты — отмалчиваться? НЕТ, спасибо!
Валентина Петровна влетела в спальню.
— Ах ты дрянь! Как ты смеешь так с моим сыном! Уходи, УБИРАЙСЯ! Найдём ему жену получше!
Алина остановилась и медленно обернулась.
— Знаете что, Валентина Петровна? Вы правы. Уйду. Но прежде кое-что скажу. Ваш обожаемый сыночек — тряпка. Который не может и слова против мамочки сказать. И знаете, почему у нас нет детей? Не потому, что я бесплодная. Проблемы у ДЕНИСА. Но он стесняется лечиться, считает, что это удар по его мужскому самолюбию.
— Врёшь! — взвизгнула свекровь.
— Все анализы в сейфе, можете проверить. Код — дата вашего рождения, Денис настоял. Ещё что… А, да! Ваш сын уже год флиртует с секретаршей. Переписку я тоже распечатала, там же, в сейфе. Пока ничего серьёзного, но явно идёт к этому. Измене!
Денис побледнел.
— Откуда ты…
— Я не дура, Денис. Просто надеялась, что ты одумаешься. Но теперь вижу — яблоко от яблони недалеко падает. Вы оба — эгоисты, неспособные думать о других.
Она застегнула сумку и направилась к выходу.
— Стой! — Валентина Петровна преградила ей путь. — Думаешь, запугала? Уйдёшь — квартиру поделим, ты останешься ни с чем!
— Квартира записана на меня, — спокойно ответила Алина. — Брачный контракт, если что. Машина — тоже. И вообще, знаете что? Завтра же подаю на развод. И на алименты. Да-да, по новому законодательству бездетная жена, прожившая в браке больше трёх лет, имеет право на содержание, если докажет, что супруг препятствовал её карьере. А у меня есть переписка, где Денис требует, чтобы я уволилась.
— Это шантаж! — закричала свекровь.
— Нет, это ПОСЛЕДСТВИЯ вашего поведения. Приятного совместного проживания!
Алина вышла из квартиры, оставив мать и сына в полном шоке.
***
Прошёл месяц. Алина сняла небольшую квартиру-студию и полностью погрузилась в работу. Развод шёл полным ходом. Денис пытался звонить, писать, даже приходил к ней в офис, но она была непреклонна.
А потом начались странности. Валентина Петровна, оставшись жить у сына, быстро показала свой истинный характер. Без Алины, которая брала удар на себя, весь её гнев обрушился на Дениса.
— Рубашка не так поглажена! Ужин невкусный! В квартире грязь!
Денис пытался возражать, но мать быстро ставила его на место.
— Это всё из-за тебя! Не смог жену удержать! Тряпка! Весь в отца — такой же никчёмный!
Попытки съездить к секретарше тоже провалились — Валентина Петровна устроила скандал, угрожая рассказать всем, какой он негодяй.
Но самое интересное началось, когда Валентина Петровна решила воспользоваться информацией из сейфа. Она нашла документы на квартиру родителей Алины и решила действовать. Пришла в агентство недвижимости, представилась родственницей и потребовала прекратить договор аренды.
— У вас есть доверенность? — уточнила менеджер.
— Я свекровь владелицы!
— Это не даёт вам никаких прав на недвижимость.
— Но я же МАТЬ её мужа!
— И что?
Валентина Петровна устроила скандал, кричала, что подаст в суд. Вызвали охрану, её вывели. Но она не успокоилась. Пошла в детский дом, куда Алина переводила деньги.
— Прекратите брать деньги от Алины Михайловой! — потребовала она у директора.
— На каком основании?
— Она моя невестка! Эти деньги должны идти в семью!
— Но это её личные средства…
— КАКИЕ ЕЩЁ ЛИЧНЫЕ?
Директор, пожилая женщина с большим опытом, внимательно посмотрела на разгневанную посетительницу.
— Послушайте, я не знаю, что у вас за отношения с Алиной Михайловной. Но она помогает нашему детдому уже пять лет. Благодаря ей десятки детей получили необходимое лечение, образование, путёвки в лагеря. Если вы пришли очернить этого прекрасного человека, то ошиблись адресом.
— Да она же…
— УХОДИТЕ. Или я вызову полицию.
Валентина Петровна вышла. Но на этом не успокоилась. Она нашла телефон начальника Алины и позвонила ему.
— Здравствуйте, я свекровь Алины Михайловой. Хочу предупредить вас, что она неадекватная особа, склонная к истерикам…
— Простите, — перебил её Игорь Сергеевич. — Насколько мне известно, Алина Михайловна в разводе.
— Ну… в процессе…
— Тогда вы не свекровь. И вообще, зачем вы звоните?
— Я считаю своим долгом предупредить…
— О чём? О том, что Алина — один из лучших наших дизайнеров? Что благодаря её проектам наша студия получила три международные награды? Знаете что, БЫВШАЯ свекровь, не звоните больше. И если будете распространять клевету, мы обратимся в суд.
Он положил трубку. Валентина Петровна в бешенстве швырнула телефон. Но тут ей пришла в голову «гениальная» идея.
Через неделю Денис пришёл домой и обнаружил мать, роющуюся в его ноутбуке.
— Мам, что ты делаешь?
— Ищу компромат на твою бывшую! Наверняка она любовников имела!
— Прекрати…
— НЕТ! Она унизила меня, выставила из квартиры! Я ей этого не прощу!
— Никто тебя не выставлял, это ты сама…
— МОЛЧАТЬ! Ты во всём виноват! Не смог за меня заступиться!
И тут Валентина Петровна наткнулась на переписку сына с адвокатом. Где тот сообщал, что Алина согласна на развод без имущественных претензий, если Денис подпишет соглашение о неразглашении личной информации и обязательство не преследовать её.
— Что это? — свекровь ткнула в экран.
— Условия развода…
— Она отказывается от денег? ДУРА! Надо было тебя раздеть догола!
Внезапно Денису стало очень обидно за Алину.
— ХВАТИТ! Алина — порядочный человек. Она могла бы отсудить половину всего, но не стала.
— Порядочный? Да она…
— ЗАМОЛЧИ! — впервые в жизни Денис повысил голос на мать. — Из-за тебя я потерял жену! Из-за твоего вечного НЫТЬЯ, критики, унижений!
— Как ты смеешь…
— УЕЗЖАЙ. Немедленно. Возвращайся к себе домой.
— Но я же твоя мать!
— Которая разрушила мою жизнь. УЕЗЖАЙ, или я вызову такси и вывезу тебя сам. Просто ПРОВАЛИВАЙ!
Валентина Петровна собрала вещи, кляня сына, невестку и весь мир. Уже в дверях обернулась:
— Приползёшь ко мне на коленях!
— Сомневаюсь, — устало ответил Денис и закрыл дверь.
***
Спустя месяц Алина узнала, что у Валентины Петровны случился инфаркт — свекровь требовала, чтобы Денис забрал её к себе, но он категорически отказался, и на этой почве они окончательно поссорились. Валентину Петровну временно приютил её брат, но уже через две недели его жена потребовала, чтобы та съехала, и женщина осталась одна в своей старой квартире, продолжая винить во всех бедах Алину. Денис замкнулся в себе, осознав, что по глупости и слабохарактерности потерял замечательную жену, а Алина тем временем расторгла договор аренды своей квартиры и переехала в неё, обустроив всё по своему вкусу — теперь она была счастлива и свободна, вспоминая прошлое со свекровью лишь как страшный сон, из которого, к счастью, удалось вовремя проснуться.
