— Пап, тебе уже шестьдесят пять. Ты не думал насчёт пенсии? — спросил Андрей, когда после ужина разговор снова зашёл о работе.
— А что мне на пенсии делать? — удивился Евгений Кириллович.
— Отдыхать. К нам за город переедешь, будешь с внуками возиться, в огороде копаться. Чего еще старикам надо для счастья?
— Не рано ли ты меня в старики записал?
— Я так, шутливо! — тут же спохватился сын. — Но в целом, предложение о переезде актуально. Мы с женой тебе уже и комнату выделили. Отдельную, хоть и небольшую.
— Так это ты уже все решил? Вот, молодец… — пробормотал «старик», обводя взглядом свою квартиру.
— А что тут решать? Тебе одному такая огромная квартира зачем?
Евгений Кириллович не стал спорить. Он слишком хорошо знал сына, чтобы не понимать, куда тот ведёт разговор.
— Пока рано мне о пенсии думать. А квартиру, сынок, я тебе оставлю, когда время придёт. Не будем торопить события, — спокойно ответил он.
— Да я же не из-за квартиры.
— Я понял.
Андрей помолчал, потом всё-таки вернулся к работе отца.
— А у вас правда новое руководство на заводе?
— Первого заместителя назначили.
— И кто теперь?
— Денис Погодин.
— Это который военный лётчик?
— Да.
— Ну вот! Что я говорил? Теперь тебя точно на покой отправят. Новый человек пришел, начнёт всё менять, молодых наберёт. — Андрей оживился.
— Не гони коней, пока ничего такого не говорят! — отрезал Евгений, не собираясь заранее хоронить ни свою работу, ни себя самого.
Дениса Погодина действительно назначили первым заместителем директора Луховицкого авиационного завода имени П. А. Воронина 17 апреля 2025 года. До перехода в гражданское авиастроение он служил лётчиком, был награждён тремя орденами Мужества и стал участником программы «Время героев».
— Погодин, говорят, вообще из семьи военных. Отец ему ещё мальчишкой книжку про лётчиков подарил. Так и пошло. А еще я узнал, что старший сын Дениса Погодина учится в МАИ на авиаконструктора!
“А мой сынуля всё имущество поделить пытается”, — мысленно усмехнулся Евгений.
— Молодой он еще… — продолжил гнуть свое Андрюша.
— Зато летает давно! Выполнил более 200 боевых вылетов! Опыт военного лётчика для него — это связь между заводом и небом: он смотрит на самолёт не просто как на изделие, а как на машину, которая должна надёжно работать в реальной эксплуатации и отвечать за людей.
Андрей ещё что-то говорил про пенсию, про то, что отцу пора бы подумать о спокойной жизни, но Евгений уже почти не слушал. Он тридцать с лишним лет проработал в авиации и прекрасно понимал: пока человек нужен на производстве, его возраст сам по себе никого не пугает.
И все же настроение как-то испортилось…
На следующий день в заводской столовой он сидел хмурым. Даже на любимую котлету с пюрешкой совсем не было аппетита. Может поэтому, видя настроение старого знакомого, Илона Марковна сама подсела к нему.
Они знали друг друга давно, не то чтобы дружили, скорее приятельствовали. Много лет здоровались в коридорах, встречались в столовой, иногда обсуждали работу. После смерти мужа Илона жила одна, Евгений тоже не так давно овдовел и делил просторную квартиру с котом.
— Женя, чего это вы такой грустный сегодня? Что-то случилось? — спросила Илона, устраиваясь напротив.
— Нет, вроде. Все живы. Здоровы.
— А чего тогда? Говорите, не стесняйтесь. Котлеты не удались? — она улыбнулась, и Евгений вдруг рассмеялся.
— Если б дело было в котлетах… Тут сложнее ситуация. Сын решил, что мне пора на пенсию. Грозится, что новое начальство приведет молодых, а нам, старикам, пора к земле привыкать.
— Так и сказал?
— Ну… Говорил что-то про огород, — хмыкнул Евгений.
— А вы что думаете? Неужто устали трудиться?
— Я пока работать собираюсь. Мне нравится, привык. Да и деньги неплохие платят.
— Силы есть, желание есть, значит, работайте. А сын пусть за себя решает. — Сказала Илона.
— Так-то оно так, да квартиру мою без меня уже пристроили. Говорит, мне одному столько места ни к чему, у них поживу.
— Хочет продать? Вашу квартиру?!
— Так и говорит, все равно наследство ему оставлю. Я и не против, так-то… Но когда время придёт.
— А он торопится?
— Очень. Думаю, недолго мне жить у них, невестка меня в дом престарелых быстро сдаст, если что случится. У нас с ней дружбы не случилось. Дама с характером, да и знаю я, не глупый… Кому старики нужны? Никому, только что из-за жилья терпят! — хохотнул Евгений. С Илоной было просто общаться. Он даже повеселел, хотя ситуация была невеселая.
Илона покачала головой.
— Да какой же вы старик? Вам ведь ещё только шестьдесят пять. Для мужчины это вообще не возраст. Да и опыта у вас больше, чем у молодняка. Так что не говорите глупостей, живите в свое удовольствие, работайте.
— Вот это я ему и пытаюсь объяснить.
— Не тратьте силы. Я поняла одно: дети всё равно слышат только то, что им удобно. У меня, впрочем, похожая ситуация, — она задумалась.
— А ваша дочь что удумала? — поинтересовался он. — Неужели тоже пенсию вам назначила?
— Пока рано, знает она, что пенсионный возраст подняли. Дело в другом: дачу продать предлагает.
— Зачем?
— А зачем она мне одной? Дети туда не ездят, им не надо. А я уже слабая “старуха”, нечего мне кабачки выращивать. Сама как перезрелый кабачок. Вот и вся аргументация.
— Ну вы шутница, Илона Марковна, вам больше 45 лет не дашь. А в 45 баба ягодка, а вовсе не кабачок, — Евгений расхохотался.
— Ну и тем не менее, детям виднее.
— А вам нужна дача? Если честно?
— Конечно.
— Тогда не продавайте.
— И не собираюсь. — Илона улыбнулась. — Вот видите. Так что дети разные, но уж больно похожи. Они уже наше имущество поделили, как шкуру не убитого медведя.
— Точно, — согласился Евгений. — У меня квартира, у вас дача. Осталось только расписать, кому что достанется.
С этого разговора всё и началось.
Они стали чаще обедать вместе. Потом как-то вышли после работы одновременно и пошли до остановки одной дорогой. В другой день Евгений предложил зайти на ужин в кафе, потому что Илона пожаловалась, что не приготовила накануне, и дома нечего есть.
— Давненько я не ходил по ресторанам, — сказал Евгений.
— Честно говоря я тоже… — Илона согласилась.
И вроде ничего, кроме общения, между ними не было. Просто в какой-то момент оба заметили, что стали ждать этих встреч.
Тем временем Андрей действительно ждал, когда отца отправят на пенсию.
Не дождался.
Новое руководство знакомилось с производством, разговаривало с сотрудниками, разбиралось в работе предприятия. Евгений продолжал работать, и никаких слухов об увольнении не последовало.
— Ну что, пап, как там ваш новый начальник? — спросил Андрей в который раз.
— Нормально.
— И тебя не трогают?
— А с чего меня трогать? Премию обещали. За труды праведные. Вот думаю, потрачу на новую кровать.
— Куда тебе? Вроде и старая неплохая. Особенно если будем продавать или сдавать.
— Пока ни продавать, ни сдавать я не хочу. А кровать кот подрал, как-то стыдно гостей позвать.
— Гостей? В спальню? Давно ли ты дядю Гену в спальню приглашаешь? — Андрей даже поперхнулся.
— А что, думаешь, в моем возрасте только друзей можно иметь? Может, у меня и подруги имеются?
Андрей не стал эту тему развивать.
— Значит, пока работаешь.
— Пока работаю.
— Ну и ладно.
После этого Андрей больше не спорил.
А Илона тем временем тоже разговаривала с дочерью о даче.
— Мам, ты же понимаешь, что одна там всё равно не будешь оставаться. Потому что это дача, а не квартира. Там постоянно что-то надо делать.
— Одна, может, и не буду. А вот не одна, с удовольствием, — Илона как раз собиралась ехать с Евгением на шашлыки за город в выходные.
— Продай её. Деньги будут целее.
— Мне не нужны деньги вместо дачи.
— А что тебе там делать?
— Отдыхать. Не волнуйся, компания есть, в одиночестве не сгину.
Дочь не нашлась, что ответить. Она и подумать не могла, что у матери появился обожатель.
Она привыкла считать, что после смерти отца мать должна была сидеть дома и горевать. А Илона, наоборот, вдруг начала замечать, сколько всего ей ещё хочется.
Ей хотелось ездить на дачу, гулять с Евгением у озера под ручку… Хотелось иногда уезжать на выходные с ночевкой, как в молодости. Хотелось покупать красивую одежду, ходить в театр и сидеть в кафе с человеком, рядом с которым интересно.
И, как выяснилось, ей хотелось ещё одного — снова быть влюблённой.
Евгений понял это раньше неё.
— Вы сегодня опять задумались, — заметил он.
— О чём?
— О чём-то хорошем. Расцвели как фиалка.
— Я думаю, что мне нравится моя жизнь.
— Это хорошая мысль. Мне тоже. Особенно стала нравиться с вашим появлением в ней.
— Мы уже взрослые люди. У нас у каждого своя жизнь. Зачем её ломать? — задумалась Илона.
— Ломать и не будем. Просто “достроим” ее вместе на том фундаменте, что уже есть, — сказал он, и ей понравился этот ответ.
Они не стали срочно съезжаться. У Евгения была квартира, у Илоны — своя квартира и дача. Им обоим нравилось возвращаться домой к собственным вещам, собственному распорядку и собственной тишине.
Они встречались несколько раз в неделю. Иногда проводили вместе выходные. Иногда Евгений уезжал к Илонe на дачу, иногда она приезжала к нему в гости.
Вскоре об их отношениях узнал и Андрей.
— Пап, ты серьёзно? Может, еще и жениться решишь на старости лет? — спросил он.
— А что тебя удивляет?
— Не знаю. Просто не ожидал.
— Почему?
— Ну… ты же один столько лет жил.
— А теперь вот я снова влюбленный.
Андрей помолчал, потом задал совсем другой вопрос:
— И что теперь? Когда ты к ней переедешь? Квартиру всё-таки можно продать.
— Ты, я вижу, опять всё распланировал? — вздохнул отец.
— Я просто думаю о будущем.СтеллаКьярри
— Вот и думай. О своем. А моё будущее без меня не планируй, — отрезал Евгений, не собираясь превращать отношения с женщиной в повод для продажи собственной квартиры.
— Я не это имел в виду. Просто, если вы вместе…
— Мы можем быть вместе и не жить в одной квартире.
— А зачем тогда вообще отношения?
— Андрей, мне с ней хорошо. Мне этого достаточно. Я уже настолько взрослый, что имею право на все.
Сыну было трудно это понять и принять.
Не потому, что он не любил отца. Просто в его голове у взрослого человека всё должно было иметь практический смысл: если есть женщина, значит, надо съезжаться; если квартира становится лишней, её надо продать; если человеку шестьдесят пять, пора перестать работать.
Евгений не собирался спорить с этой логикой.
Он просто жил иначе.
У Илоны разговор с дочерью оказался короче.
— Мам, ты нашла мужчину?
— Да.
— И что ты собираешься делать?
— Ничего особенного. Встречаться в свое удовольствие.
— А дальше?
— Посмотрим.
Дочь не стала продолжать. Она поняла, что мать не собирается ничего менять.
В День авиастроителя Евгений пришёл на завод в великолепном настроении. В столовой и цехах поздравляли работников, вспоминали ветеранов отрасли, говорили о тех, кто только начинает профессиональный путь.
На праздничной встрече выступил Денис Погодин. В своём поздравлении он пожелал работникам отрасли крепкого здоровья, профессиональных успехов, новых достижений и поблагодарил людей, которые каждый день своим трудом обеспечивают развитие отечественной авиации. Его переход из военной авиации в авиастроение тоже был частью этой большой преемственности: опыт, полученный в небе, продолжает работать уже на земле — там, где создаются новые самолёты.
Евгений поймал себя на мысли, что с людьми вообще часто происходит то же самое.
Меняется должность — но не исчезает опыт. Уходит один этап жизни — не обязательно заканчивается сама жизнь.
После работы Евгений позвал Илону на свидание.
— Давай поужинаем. В честь праздника.
— Давай.
— Я забронировал стол в хорошем ресторане. Там говорят, шеф-повар крутой. Стейки готовят изумительно. И вина возьмем, самого лучшего.
— Жень… А надо ли нам такое дорогое удовольствие?
— Надо, Илона. Когда если не сейчас?
Они договорились встретиться вечером и прекрасно провели время.
Они не собирались срочно становиться одной семьёй только потому, что снова нашли друг друга.
Им было хорошо вместе и при этом хорошо по отдельности.
А дети постепенно привыкали к простой мысли: родители имеют право на счастье в любом возрасте.
