С самого утра всё словно нарочно шло наперекосяк. Марина, обычно собранная и аккуратная, то и дело что‑нибудь роняла: чашка с кофе едва не опрокинулась на чистенькую, новую скатерть, ключи от квартиры затерялись в недрах сумки, а когда женщина, наконец, отыскала их, случайно захлопнула дверь, едва не прищемив палец. Каждое мелкое происшествие накаляло нервы, и к полудню Марина чувствовала себя выжатой, будто лимон. Она тщетно пыталась сосредоточиться на домашних делах, но тревожная мысль, словно назойливый комар, жужжала в голове: «Что‑то не так…».
Дурное предчувствие окутывало её, не позволяя продохнуть. Марина то и дело поглядывала на телефон. Она боялась, что на работе что-то стряслось, и вот-вот ей позвонят, вызовут, а она в кои-то веки решилась взять выходной.
Телефон действительно зазвонил, но входящий был не с работы.
Звонила Татьяна Ивановна, соседка отца. Голос женщины дрожал, слова путались, прорывались сквозь всхлипы и прерывистые вздохи. Марина с трудом разбирала фразы, но суть уловила мгновенно: отец в больнице. Сердечный приступ.
— Татьяна Ивановна, спасибо, что позвонили и сообщили, — прошептала Марина, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. — Я сейчас же поеду к нему.
Она едва услышала ответ женщины — все слова утонули в шуме крови, стучавшей в ушах. Руки дрожали, но Марина заставила себя действовать: схватила сумку, нащупала в кармане ключи (на этот раз не потерялись!), накинула пальто, даже не заметив, что застегнула пуговицы неправильно.
Хорошо, что начальник одобрил ей выходной, словно так и должно было всё произойти. Если бы она была на работе, то, наверное, сорвалась бы с места, не дожидаясь конца смены, иначе до вечера изводила бы себя догадками и страхом. Теперь же каждая секунда на счету — нужно узнать подробности, увидеть отца, убедиться, что он жив, что с ним всё будет хорошо.
Дорога до больницы превратилась в мучительный марафон. Такси тащилось в пробке, светофоры будто сговорились встречать красным сигналом, а сердце Марины колотилось так, что, казалось, его стук слышат все вокруг. Она сжимала ручку сумки, повторяя про себя: «Держись, папа. Я уже рядом».
Резкий запах антисептиков и лекарств пробудил Марину от «кошмара». Оказавшись в больнице, она быстро нашла лечащего врача своего отца. Мужчина лениво оторвал взгляд от бумаг, но заметив Марину, понял, как сильно она переживает. Если не рассказать ей всего сейчас – того и гляди на соседней койке окажется ещё один пациент.
Несмотря на вихрь эмоций, Марина сумела взять себя в руки. Она глубоко вдохнула, выдохнула и спросила ровным, почти спокойным голосом:
— Что с моим отцом? Расскажите всё.
Врач, пожилой мужчина с усталыми, но добрыми глазами, кивнул и жестом пригласил её присесть.
— Скорее всего, он перенервничал сильно, — начал он, подбирая слова. — У него проблемы с сердцем, любое волнение может негативно сказаться на здоровье и стать причиной приступа. Вам следует поговорить с отцом, объяснить ему, что волноваться нужно как можно меньше. В конце концов, он уже не юноша. Сейчас даже молодёжь пошла со слабым сердцем.
Марина кивнула, но внутри всё кричало: «Разве можно просто сказать – не волнуйся? Помогут ли слова унять волнение?». Она представляла, как отец, всегда такой сильный и надёжный, лежит на больничной койке, и от этой картины горло сжималось спазмом.
Она пообещала поговорить с отцом, но понимала, что нельзя просто взять и заставить человека сохранять спокойствие. Нервы — это не струны гитары, которые можно настроить ключом. Они рвутся от малейшего неосторожного слова, от любого, даже незначительного потрясения.
«Наверное, безразличие ко всему следует взращивать в человеке с детства, чтобы сохранять самообладание в любой ситуации», — подумала Марина с горькой иронией. Но разве это жизнь — быть равнодушным? Разве не лучше чувствовать, переживать, любить, даже если это ранит?
Она встала, поблагодарила врача и направилась к палате, сжимая в руке пропуск. За дверью её ждал отец — и она должна была выглядеть собранной, чтобы мужчина не переживал ещё сильнее.
Войдя в палату, Марина постаралась улыбаться. Дмитрий Васильевич оживился, увидев свою дочь. Он присел и с нежностью посмотрел на взволнованную женщину.
— Ну что ты такая раскрасневшаяся, глупышка? Всё со мной хорошо! Я в порядке. Твой папка живучий! Ничего со мной не случится!..
— Почему нервничал? Снова Вадим что-то натворил?
Старший брат Марины был самой настоящей бедой в их семье – он постоянно влезал в неприятности, заставляя родителей волноваться. Мать с отцом вечно ругались из-за него. В итоге Тамара Петровна не выдержала и подала на развод. Она быстро нашла себе другого мужчину и уехала в другой город. Дети остались с отцом. Дмитрий Васильевич переживал поначалу, но потом успокоился и стал жить ради детей. Однако Вадим с уходом матери стал совсем неуправляемым, постоянно винил во всех ошибках отца.
— Да что о нём говорить? Сама знаешь, какой твой брат!.. Всё хорошо со мной. Ты, главное, сама не нервничай.
Марина решила, что расспрашивать отца она не станет, а вот с братом поговорит серьёзно. Следовало встряхнуть его хорошенько, заставить уже повзрослеть, ведь шёл четвёртый десяток, а он так и не набрался ума, не вырос из подростка.
Проведя немного времени с отцом, Марина пообещала, что будет забегать к нему каждый день после работы, и поехала к брату. Она заранее позвонила Вадиму и сообщила, что навестит его, попросила никуда не уходить.
Брат жил с отцом, несмотря на то, что у него была своя студия – подарок от матери, что таким образом решила откупиться от детей, заявив, что вырастила их и жильём обеспечила. Марине женщина тоже купила студию, но получая хорошую зарплату, она продала ту и взяла двухкомнатную квартиру недалеко от работы в ипотеку. Долги уже почти выплатила и планировала в будущем расширить жилплощадь, переехать в частный дом.
Добравшись до дома отца, Марина вдохнула поглубже. У подъезда она встретилась с Михаилом, сыном Татьяны Ивановны. Когда-то они с Мариной ходили в один класс, дружили и проводили множество времени вместе, делая домашнюю работу и изучая что-то новое. С возрастом их пути разошлись. Когда Миша ушёл в армию, они потеряли все связи и общались очень редко, вот так случайно встречаясь на улице.
— К брату приехала? – спросил Михаил, с жалостью посмотрев на Марину.
— Да. Мне нужно с ним поговорить.
— Они с отцом поссорились сильно утром. Я слышал, как они ругались на лестничной площадке, вышел, чтобы помочь, но Вадим уже ушёл, а Дмитрию Васильевичу стало плохо. Я вызвал скорую.
Подозрения Марины подтвердились – в приступе отца виновен её старший брат.
— Спасибо тебе.
Кажется, Татьяна Ивановна говорила, что её сын вызвал врачей, но она толком не запомнила слов женщины.
— Да было бы за что. Мне ведь Дмитрий Васильевич тоже как родной. Как он сейчас?
— Всё хорошо, но ему нельзя волноваться. Нужно достучаться до Вадима и объяснить, что его поведение непозволительно.
— Боюсь, тебе трудно будет это сделать. Заставить его исправиться – огромная проблема. Он живёт для себя, наслаждается жизнью и совсем не думает о других.
Обсуждать брата пусть и с другом детства совсем не хотелось. Марина ещё раз поблагодарила Михаила и поспешила подняться в квартиру. Вадим выглядел взбудораженным. Оторвавшись от компьютера, за которым зависал в каких-то играх, он посмотрел на сестру, словно ни в чём не бывало.
— Ты хотя бы знаешь, что отец сейчас в больнице по твоей милости? – спросила Марина, строго посмотрев на брата.
— А я здесь при чём? Я не прошу его лезть в мои дела. Я решил продать свою студию, так он мне истерику закатил. Это моё дело, что я планирую делать, и как жить дальше буду.
— Неблагодарный, — прошептала Марина. – Это твой отец! А ты ведёшь себя, словно с чужим человеком.
— И твой тоже! Слушай, сестричка, раз ты такая добренькая и заботливая дочь, то забери отца к себе. Я его квартиру продам вместо своей студии. Мне деньги сейчас позарез нужны. Хочу организовать компьютерный клуб. Уверен – дело прибыльное, доходы пойдут быстро, и тогда я даже вам с отцом смогу баблишка подкинуть.
Марина почувствовала кипящий ураган эмоцией в груди. Она тяжело выдохнула, сощурилась, глядя на брата, и сжала руки в кулаки.
— А больше ты ничего сделать не хочешь? Это квартира отца, вообще-то! И лишь ему решать, что он будет с ней делать!
— Ну а мне решать, что делать с моей студией. В чём проблема? Пусть он просто не лезет в мою жизнь и всё будет хорошо. Я промолчал, когда он в театр Татьяну Ивановну водил… не стал лезть в его личную жизнь и запрещать что-то, напоминая, что он уже не в том возрасте. Вот и он меня пусть не трогает.
Понимая, что говорить с братом бесполезно, Марина решила взять ситуацию под свой контроль. Отцу требовался покой. Врач предупредил, что приступ может повториться, что всё закончится куда хуже, если отцу снова станет плохо. Чтобы Дмитрий Васильевич меньше нервничал следовало действительно забрать его к себе, а брата отправить в его студию.
— Собирай свои вещи, Вадим. Жильё у тебя есть… Я заберу отца, как ты и просишь, но продавать его квартиру мы не будем – сдадим.
— Да кто ты такая, чтобы решать? Ты, вообще-то, младшая сестра. Стоит ли напоминать тебе, что у меня прав на наследство куда больше, чем у меня? Распоряжаться имуществом отца ты не смеешь.
— Я и не распоряжаюсь, а просто создаю для него спокойную обстановку. Я тебя предупредила, поэтому советую прислушаться и начать собирать вещи заранее, чтобы потом для тебя не стала неожиданностью просьба съехать. И не смей говорить ни о каком наследстве, потому что отец ещё молод и будет жить долго.
С этими словами Марина покинула квартиру, чувствуя, как сильно бьётся сердце в груди. Она хотела бы заставить брата измениться, но ничего не могла поделать. Единственное, что было подвластно женщине – уберечь отца от новых потрясений.
На следующий день Марина поговорила с Дмитрием Васильевичем и предложила ему переехать к ней, сдавая его квартиру.
— Вадим оболтус тот ещё, конечно, но жаль мне его. Ты не волнуйся за меня. Со мной всё будет хорошо.
— И всё-таки я настаиваю. Мне страшно от мысли, что однажды могут позвонить и сказать… Папа, послушай меня – с сердцем шутки плохи.
Подумав немного, Дмитрий Васильевич согласился с решением дочери. Если ей так будет спокойнее, он готов был переехать. Возможно, он слишком сильно опекал старшего сына, потому тот вырос столь безответственным и ни во что не ставил отца? Наверное, следовало показать парню, что до конца дней никто не будет бегать над ним и во всём потакать?
Дмитрий Васильевич переехал к дочери, но квартиру свою сдавать не хотел. Он решил, что лучше будет продать её и купить маленький домик в пригороде. Возраст сейчас был как раз таким, чтобы посадить небольшой огородик, ухаживать за ним и наслаждаться рассветным солнцем, сидя во дворе в плетёном удобном кресле. Марина поддержала решение отца. Она связалась со своим знакомым риелтором и тот начал не только поиски покупателя, но и подбор наиболее подходящих домов.
Через полтора месяц Дмитрию Васильевичу удалось переехать в свой новый дом. Вадим обиделся на отца за то, что тот не дал ему денег и не поддержал заранее провальную идею с открытием компьютерного клуба. Мужчина злился на сестру и говорил, что это только её дурное влияние, но никто не слушал его. Всё это не имело значения. Из-за своей обиды Вадим перестал общаться с отцом и больше не трепал ему нервы. Лишь время от времени он звонил сестре, но Марина холодно реагировала на его звонки и сообщения и никогда не бежала на выручку, если знала, что он прекрасно справится сам. Понимая, что больше никто не станет терпеть его выходки, кормить и одевать его, Вадим был вынужден устроиться на работу. Раньше он перебивался подработками и не задерживался на одном месте длительное время. Ему никогда не хватало упорства, а о финансовой грамотности вообще нечего было сказать. Именно по этой причине Марина поняла, что брат даже если и вложится в компьютерный клуб, то быстро обанкротится. Если он действительно хотел начать своё дело, то должен был заработать на это с нуля. Только так можно было достичь успеха в его ситуации. Марина была уверена, что если стремления брата искренние, то он со всем справится, а если это всего лишь «шутка», желание покрасоваться перед друзьями, то и начинать не стоило.
Дмитрий Васильевич буквально оживился. В доме у него появилось множество дел, и ему больше не приходилось скучать вечерами. Татьяна Ивановна частенько заглядывала в гости, и Марина поняла, что у отца что-то намечается с этой женщиной, как и сказал брат, но она была совсем не против, ведь родители уже взрослые и сами могут принимать решение, с кем хотят дойти свой жизненный путь рука об руку. Теперь Марина была спокойна за отца и могла подумать о своей личной жизни. А Вадиму… ему пришлось посмотреть на жизнь под другим углом и понять, как дорого обходится каждая копейка, которые он не считал раньше, сливая их в игры и требуя от отца больше.
