— Илья с Леной и своими гиперактивными близнецами будут у нас ровно через четыре часа. — Олег решительно сдвинул ноутбук на край столешницы, освобождая пространство для грандиозного планирования. — Им отдаем нашу двуспальную кровать, мальчишек кидаем на широкий диван в гостиной, а я постелю себе надувной матрас прямо у телевизора с приставкой.
Вероника замерла у кухонной мойки, так и не донеся губку до мыльной тарелки. Она искренне попыталась найти в этой идеальной схеме хоть одно упоминание о себе.
— Замечательный план размещения, но где в этой конфигурации буду спать я? — осторожно поинтересовалась она, вытирая мокрые руки вафельным полотенцем. — Мы могли бы разместить всех в гостиной, а сами остаться в своей комнате.
Олег посмотрел на нее с таким искренним непониманием, словно она предложила ему поселить родственников на лестничной клетке.
— У меня сегодня финал турнира по сети, я не могу лишить себя законного отдыха из-за приезда брата. — — Гости приедут ты на раскладушке поспишь, — скомандовал муж. — Поставим ее в узком коридоре, там отлично продувает от входной двери, не будет жарко.
С этого момента привычный визуальный порядок в квартире начал стремительно разрушаться. Олег с энтузиазмом заправского грузчика принялся выносить вещи жены из их общей спальни, создавая хаотичные нагромождения коробок.
Пространство, которое Вероника годами превращала в островок уюта после долгих рабочих смен, исчезало под натиском чужих потребностей. В глазах рябило от бесформенных стопок одежды, которые муж просто сваливал на подоконники.
— Зачем ты засунул мой рабочий органайзер в пластиковое ведро для мытья полов? — возмутилась она, споткнувшись о торчащие папки с важными документами.
Олег даже не счел нужным повернуться к ней лицом, продолжая увлеченно сминать ее любимые декоративные подушки.
— Илье нужно куда-то поставить два огромных дорожных чемодана, это же элементарная рассудительность. — Муж кряхтел, запихивая ее зимние сапоги на самую верхнюю антресоль. — Твои бумажки прекрасно полежат в ведре пару дней, они же не сахарные.
Каждое его действие подавалось под густым соусом заботы о родственниках, но на деле выглядело как целенаправленное вытеснение жены с ее законной территории. Доводы Вероники о том, что старая алюминиевая раскладушка скрипит и безбожно прогибается до самого пола, игнорировались.
Олег просто перешагивал через ее аргументы с такой же легкостью, с какой перешагивал через стопки ее журналов.
— Не придумывай драму на пустом месте, Лена тоже хочет комфорта после долгой дороги. — Твой личный комфорт не должен стоять поперек родственных связей, прояви хоть каплю гостеприимства.
Вероника молча смотрела на растущую гору своих личных вещей в тесном коридоре. Муж даже не пытался изобразить поиск компромисса, он просто методично конфисковал ее территорию ради собственного имиджа хорошего брата.
Вечером она вернулась из магазина с пакетами еды и обнаружила абсолютно пустой туалетный столик в спальне. Все ее дорогие сыворотки, кремы и кисти для макияжа были варварски сметены в строительный таз, который теперь стоял на холодном балконе.
Стеклянные флаконы жалобно звенели друг о друга от малейшего сквозняка. На полированной поверхности столика, где еще утром цвела ее любимая орхидея, теперь красовалась потертая походная сумка брата с торчащими грязными кроссовками.
— Я освободил полки для Леночки, ей же надо где-то расставлять свои баночки, — пояснил Олег, не отрывая взгляда от мерцающего экрана телевизора. На его голове уже покоились массивные игровые наушники, полностью изолирующие его от реальности.
В этот момент пелена спала с глаз Вероники, оставив кристально ясное понимание происходящего. Он совершенно не заботился об удобстве своего брата или его жены.
Муж просто выстраивал реальность так, как удобно лично ему, принося комфорт жены в жертву своему эгоизму. Вероника не стала устраивать истерик, картинно хлопать дверями или взывать к его совести.
Она спокойно прошла в кладовку, достала из пластикового ящика тяжелую фигурную отвертку и вернулась к дверям спальни. Олег увлеченно кричал в микрофон на своих виртуальных союзников, не замечая ничего вокруг.
Вероника методично выкрутила длинные крепежные шурупы из дорогого дубового полотна. Массивная итальянская ручка мягко скользнула в ее ладонь, оставив на своем месте лишь сквозное круглое отверстие.
Эта межкомнатная дверь захлопывалась автоматически из-за плотного магнитного замка в косяке. Без специальной фурнитуры открыть ее было абсолютно невозможно ни снаружи, ни изнутри.
Она убрала блестящую металлическую деталь на самое дно своей сумочки. Затем подхватила заранее собранный рюкзак с вещами на пару дней и направилась прямо к выходу.
Сквозняк от открытой входной двери гульнул по коридору, и дверь в спальню с сочным щелчком намертво захлопнулась магнитом. Вероника с удовольствием провернула ключ в замке два раза и вызвала лифт.
Спустя час она сидела на теплой кухне у Светы, согревая пальцы о керамическую кружку с горячим ромашковым отваром. Подруга с веселым интересом наблюдала за непрерывно вибрирующим телефоном на столе.
Экран разрывался от десятков гневных текстовых сообщений мужа. Он требовал немедленных объяснений, жаловался на стоящих прямо в прихожей родственников и обвинял ее в срыве семейного ужина.
Олег в панике строчил, что Илья отказывается спать на кухне, а проклятая дверь не поддается даже кухонному топорику для мяса. Ее рассудительный муж оказался абсолютно беспомощен перед куском дерева и магнитом. Вероника смахнула очередное гневное уведомление и сделала небольшой глоток ароматного напитка. Она с ироничной улыбкой осознала, что спать на скрипучей раскладушке этой ночью предстоит точно не ей.
