— Из жалости меня подобрал, значит?! Совсем уже берега попутал?! Я зарабатываю не меньше тебя, сама себя обеспечиваю

— Олег, хватит уже про общежитие. Я тебя по-хорошему прошу, — сказала Лариса, ставя стакан на край стола.

— А чего ты завелась? — удивился муж. — Мы же с ребятами вспоминаем, как познакомились. Или у нас теперь прошлое под запретом?

— Прошлое вспоминать можно. Только рассказывай, как было.

— Да нормально всё было! Я тебя из общаги забрал, в квартиру привёл. Что тут неправда?

Лариса посмотрела на него и поняла, что он уже успел выпить больше, чем собирался. В таких случаях Олег любил выступать. Особенно если кто-нибудь начинал хвалить его за то, какой он заботливый муж. Сейчас возле стола с домашними закусками стояли двое его приятелей, а хозяин квартиры как раз принёс с кухни ещё одну тарелку бутербродов. Все слышали разговор. Ларисе хотелось хотя бы на этот раз остановить мужа до того, как он снова начнёт придумывать её биографию.

— Я жила там три месяца, — напомнила она. — Три. И не потому, что мне негде было голову приклонить. Не начинай при людях.

— Слышали? — Олег улыбнулся гостям. — Она уже и сроки считает. С такой памятью в бухгалтерию надо.

Рыжеволосый Сергей, у которого сегодня был день рождения, сделал вид, что поправляет бутылки на столе. Его приятель Константин отошёл к холодильнику. Лариса прекрасно заметила оба движения. Люди заранее поняли, куда всё идёт, и не хотели становиться свидетелями семейной разборки.

Сама Лариса ещё полчаса назад рассчитывала на спокойный вечер. Она привезла Сергею подарок, помогла его жене порезать фрукты и даже договорилась с Олегом, что долго они сидеть не будут: утром ей нужно было закончить рабочую презентацию. Теперь муж снова рассуждал о том, как однажды спас несчастную девушку. И говорил это с таким удовольствием, будто сам начинал верить каждому слову.

Познакомились они семь лет назад. Лариса тогда переехала в областной центр из другого города по приглашению крупной производственной компании. Ей предложили место ведущего специалиста в отделе закупок. Зарплата была хорошая, условия тоже, но она сначала не собиралась перевозить всю жизнь с одного места на другое. В прежнем городе оставались родители, друзья, привычная квартира, которую она снимала вместе с подругой. Новая работа могла и не понравиться.

От предприятия ей дали комнату в ведомственном общежитии. Не шикарную, конечно: длинный коридор, общая кухня и соседка за тонкой стеной, которая разговаривала по телефону до полуночи. Зато недалеко от офиса, платёж смешной и договор на несколько месяцев. Лариса собиралась осмотреться, понять, останется ли, а потом подобрать нормальное жильё.

Олега она встретила на встрече общих знакомых. Он работал в компании, которая занималась обслуживанием торгового оборудования. Не бедствовал, одевался аккуратно, умел производить приятное впечатление. Сначала ему нравилось, что Лариса самостоятельная, не ждёт приглашений в дорогие места и спокойно платит за себя, если сама предложила куда-нибудь пойти.

— Ты где живёшь-то? — спросил он однажды после кино.

— Пока в общежитии от работы.

— Серьёзно? А по тебе не скажешь.

— А что, в общежитии должны жить только люди в рваных ботинках?

Олег засмеялся, обнял её за плечи и сказал, что совсем другое имел в виду. Тогда Лариса не придала этому разговору значения. Не хотелось в каждом неудачном слове искать оскорбление.

Через несколько недель он предложил ей переехать к нему. У Олега была своя двухкомнатная квартира: обычная, с деревянным шкафом ещё от прежних хозяев, крепкой мебелью и ванной, которую давно просилось освежить. Лариса отказалась. Сначала хотела решить вопрос с работой и вообще понять, насколько они подходят друг другу. Олег это принял, хотя потом ещё не раз напоминал, что приглашение у него было готово сразу.

Когда испытательный срок закончился, она сняла однокомнатную квартиру неподалёку от офиса. Из общежития съехала без всякой трагедии. С соседкой по коридору даже обменялась номерами: та помогла ей найти недорогую службу доставки мебели. Олег участвовал только в переносе коробок, и то вечером после работы. Но именно тогда он впервые пошутил при друзьях:

— Всё, вытащил нашу Ларису из общаги. Теперь человек живёт нормально.

— Так я сама квартиру сняла, — поправила она.

— Да я же шучу!

Лариса улыбнулась. Шутка казалась глупой, но не опасной. Ей было тридцать два, она работала на ответственной должности и мало представляла себе, чтобы взрослому мужчине действительно было важно выглядеть её спасителем.

Через год они поженились. К тому времени Ларисе повысили оклад, стали давать квартальные премии. Она сама оплатила свадебное платье и часть праздничного ужина, хотя Олег предлагал взять всё на себя. Ему нравилось говорить, что он не мелочный, просто привык отвечать за семью. На деле супруги договорились делить основные расходы примерно пополам. Лариса переводила деньги на продукты и коммунальные платежи, оплачивала отпуск, если инициатива поездки исходила от неё, покупала бытовую технику наравне с мужем.

Из-за квартирного вопроса они не спорили. Квартира была оформлена на Олега ещё до брака, и Лариса никогда не пыталась выдавать её за общую. Она предлагала только сделать удобнее спальню и заменить старую стиральную машину. Машину они купили вместе, а за новый матрас заплатила она. У Олега тогда не было лишних денег после ремонта автомобиля.

— Слушай, хорошо, что ты меня выручаешь, — сказал он, когда грузчики занесли коробку.

— Мы же вдвоём здесь живём. Я и сама на этом матрасе спать буду.

— Всё равно приятно.

Вот так с ним и было. Наедине он вполне мог поблагодарить, помочь, предложить забрать Ларису поздно вечером с работы. Но стоило собраться компании, как вместо обычной общей жизни появлялась другая история. Олег якобы взял девушку без денег и жилья, пригрел и вывел в люди.

Первый серьёзный разговор случился на даче у знакомых. Кто-то из гостей рассказал о трудностях молодого племянника с арендой. Олег тут же вспомнил Ларису.

— Она у меня тоже из общаги, можно сказать, в нормальную жизнь попала. Я-то знаю, каково это — человеку помочь.

— Перестань, — попросила Лариса. — Я туда заселилась, потому что так было удобнее на новой работе.

— А что ты оправдываешься? Никто тебя не упрекает.

По дороге домой она сказала, что ей неприятно. Олег сначала долго отмахивался, потом даже обиделся.

— Выходит, мне теперь нельзя рассказать о нашей встрече? Я же тебя не оскорбляю.

— Ты рассказываешь так, будто я без тебя пропала бы.

— Да никто так не думает.

— А ты откуда знаешь? Вот Сергей сегодня спросил, как мне удалось так быстро выбраться из общежития. Он ведь верит, что я там годами сидела.

— Ну спросил и спросил. Ты слишком серьёзно относишься к словам.

Лариса ещё пыталась объяснять. Напоминала, сколько зарабатывала на момент знакомства, показывала, что они оба вкладываются в жизнь семьи. Олег соглашался, что жена работает много, но уже через месяц в другой компании опять рассказывал то же самое. Со временем она начала заранее узнавать, кто придёт в гости, и всё чаще отказывалась от встреч, где непременно собиралась мужская компания Олега.

В семье это выглядело особенно нелепо, потому что сам он отлично знал финансовые возможности жены. Однажды Лариса получила годовую премию и предложила обновить холодильник. Старый стал шуметь и плохо закрывался. Олег попросил подождать до следующего месяца, чтобы внести свою половину. Она согласилась. Позже они выбирали диван; половину суммы снова внесла Лариса. Когда Олег попал на дорогостоящий ремонт машины, несколько месяцев она оплачивала больше обычного за продукты и счета.

— У тебя же сейчас совсем тесно с деньгами, — говорила она. — Выправишься, потом вернёмся к прежнему порядку.

Он отвечал, что ценит её помощь. Но при приятелях история звучала иначе:

— Я когда женился, понимал, что надо брать ответственность за двоих. У Лариски тогда вообще ничего не было.

Иногда это слышали и люди, которые впервые встречали супругов. Для них слова Олега становились единственной известной правдой. У Ларисы не было желания при каждом новом знакомстве перечислять свои должности и доходы. Она просто отшучивалась или меняла тему. Олег же принимал молчание за согласие.

К тому же сама компания поддерживала его. Мужчинам нравились истории, где один из них оказался щедрым и решительным. Никто не спрашивал, из-за чего Лариса жила в общежитии и на какие деньги снимала следующую квартиру. Олег рассказывал уверенно, с подробностями, которые постепенно сам добавлял. То у неё не было чем платить за нормальную комнату, то она якобы ходила на работу пешком из-за экономии, то питалась одними макаронами. Лариса каждый раз узнавала что-нибудь новое о своей молодости.

Перед днём рождения Сергея они даже договорились об этом отдельно.

— Только давай без шуток про моё общежитие, — сказала Лариса, пока они собирались.

— Да помню я. Ты уже сто раз повторила.

— Потому что мне надоело, Олег.

— Хорошо. Не буду. Успокоилась?

Первые два часа прошло спокойно. Кухня у Сергея с женой была небольшая, но удобная: раздвижной стол, старые деревянные стулья, на холодильнике магнитики из поездок. На день рождения накрыли простой фуршет — салаты в глубоких мисках, нарезка, домашние пирожки. Компания не была ни богатой, ни бедной. Люди работали, растили детей, встречались по выходным. В тот вечер детей оставили родственникам, чтобы взрослые могли посидеть без спешки.

Сначала говорили об отпуске, потом о машинах и ремонте. Олег выпил вина, следом рюмку крепкого спиртного, потом ещё. Лариса заметила, что он начинает говорить громче обычного. Когда Сергей спросил, давно ли они женаты, Олег сразу оживился.

— Да уже шестой год. А ведь я её когда-то буквально из общаги забрал!

— Олег, не надо, — тихо сказала Лариса.

— Что «не надо»? Пусть люди знают, какая у нас любовь была. Бедная девчонка, никого в городе не знала. Я ей всё показал.

— Я сама приехала на должность ведущего специалиста. Ты это прекрасно помнишь.

— Ну, должность-то у тебя была, а жить где? Койка в общежитии, правильно?

— Временная комната от предприятия. У меня деньги были и на аренду, просто я сначала не знала, останусь ли здесь.

Константин неловко произнёс, что они вообще-то обсуждали отпуск. Но Олег уже почувствовал внимание к себе и останавливаться не собирался.

— Нет, вы послушайте, как бывает. Я ей квартиру предложил, а она всё самостоятельную изображала. Потом всё равно переехала ко мне. Так что я имею право сказать: без меня ей пришлось бы долго по чужим углам мотаться.

— Я сначала сняла собственную квартиру, — отчётливо сказала Лариса. — Потом мы стали жить вместе. Ты зачем передёргиваешь?

— Ой, опять началось. Давайте ей медаль вручим за самостоятельность.

Жена Сергея занесла чистые тарелки, поставила их на край стола и вышла. Сам именинник сел, хотя минуту назад стоял. Он был знаком с Ларисой достаточно давно, чтобы не верить совсем уж нелепым словам Олега, и всё же предпочитал не вмешиваться.

— Ты обещал сегодня об этом не говорить, — сказала Лариса.

— А я не собираюсь под тебя подстраиваться. Я правду рассказываю! И вообще, Лар, могла бы быть благодарнее. Я тебя в приличную жизнь привёл. Без меня до сих пор снимала бы койку с тараканами.

— Сколько можно уже выдумывать?!

— Не повышай голос в чужом доме. И не отсвечивай, если не знаешь, как с мужем разговаривать. Живёшь в моей квартире — так хоть уважай человека, который тебя приютил. А то развелась тут, приживалка.

Слово он произнёс почти спокойно, с довольной улыбкой. Лариса несколько секунд смотрела на него. Потом повернулась к мужу всем корпусом.

— Из жалости меня подобрал, значит?! Совсем уже берега попутал?! Я зарабатываю не меньше тебя, сама себя обеспечиваю, а ты перед друзьями выставляешь меня какой-то нищенкой, которую спас от жизни улицы! Тебе не надоело ещё это представление?!

Она кричала. Серёжа замер с тарелкой в руках, Константин отвернулся к окну. Олег попытался усмехнуться, но уже видел, что привычной шуткой всё не закончится.

— Ты чего орёшь? Перед людьми стыдно.

— Тебе стыдно? Ты меня только что приживалкой назвал! При всех!

— Ну не надо каждое слово так раздувать. Я выпил немного, сказал лишнее. Но ведь живёшь ты у меня, это факт.

— И сколько раз я должна заплатить за право нормально жить рядом с тобой? За холодильник заплатила. За машину твою выручала. Половину счетов оплачиваю. Чего тебе ещё нужно?

— Никто тебя не заставлял. Удобно теперь припоминать, да?

— Я не припоминаю. Я пытаюсь понять, почему ты людям врёшь.

— Не устраивает моя квартира — найди другую, — сказал Олег. — А друзья мои не обязаны слушать твои истерики.

Лариса взяла со стула сумку. Сергей шагнул к ней, хотел что-то сказать, но она попросила не вмешиваться. Она попрощалась с хозяевами, не стала дожидаться мужа и вышла. Олег остался у стола. По его выражению лица было видно, что он уверен: утром жена остынет и сама признает, что испортила праздник.

На улице Лариса заказала машину до гостиницы. Водителю назвала адрес ближайшего сетевого отеля возле офиса: там она когда-то останавливала приезжавшую по работе коллегу. Домой ехать не хотела. Не хотелось видеть диван, за который она платила наполовину, и слушать, как муж ещё раз объяснит ей, что живёт она в чужом жилье исключительно из его великодушия.

Номер оказался маленьким, но чистым. Она положила телефон на тумбочку, умылась и села на край кровати. В гостиничном приложении была обозначена стоимость каждой ночи. Лариса посчитала, сколько может позволить себе прожить здесь, если завтра не найдёт квартиру. В голове уже складывался рабочий список: одежда на неделю, ноутбук, лекарства, зарядки. Остальное заберёт потом.

Олег не позвонил ни ночью, ни утром. Зато около полудня написал: «Ты решила спектакль устроить? Домой-то когда?» Лариса ответила, что пока не вернётся, и попросила не звонить ей в рабочее время. Муж прислал три вопросительных знака, потом сообщение про свою испорченную репутацию перед друзьями. Об извинениях там не было ни слова.

Через два дня Лариса посмотрела несколько квартир. Одна оказалась слишком далеко от работы, другая пахла сыростью, в третьей хозяева требовали деньги сразу за три месяца. В итоге она нашла обычную однокомнатную квартиру в пятнадцати минутах ходьбы от офиса. Дом был не новый, в прихожей стоял тесный шкаф, кухня узкая, зато сантехника исправная, окна нормальные и хозяин согласился на понятный договор. Цена кусалась, но Лариса могла её платить.

— Вы одна будете проживать? — спросил хозяин.

— Одна.

Сказать это вслух оказалось непривычно. Лариса шесть лет привыкала закупать продукты на двоих и думать, что поставить на ужин мужу. Теперь никто не спрашивал, когда она вернётся, и не возмущался, если она задерживалась на работе. Только и расходов прибавилось разом: аренда, коммуналка, залог, мелочи для новой квартиры. Первую неделю ей пришлось занимать у самой себя — переводить деньги с накопительного счёта, который она берегла для будущего жилья.

Олег тем временем успел написать целое послание. Он подсчитал, сколько стоила бы аренда квартиры за все годы, которые Лариса прожила вместе с ним. Получилась сумма с несколькими нулями. Муж предложил ей подумать, сколько она сэкономила благодаря его доброте, и признать очевидное: без него жила бы существенно хуже.

Лариса прочитала сообщение на обеденном перерыве. Первым желанием было расписать ему все общие платежи, перечислить мебель, технику и отпуска. Потом она поняла, что спор снова закончится тем же: он просто объявит любые расходы добровольными, а жильё — собственной заслугой. Она открыла приложение, где хранила справку о доходах за прошлый год, сделала скриншот итоговой суммы и отправила Олегу. За этот год она заработала больше мужа.

Ответ пришёл быстро: «Ну так я тебя на ноги поставил, вот и выросла. Нормальная жена спасибо бы сказала».

Она перечитала сообщение дважды. Не потому, что не поняла, а потому, что удивилась его настойчивости. Он только что получил прямое подтверждение, что она вполне могла содержать себя сама, и всё равно нашёл способ оставить всю заслугу за собой.

— Даже сейчас умудрился, — сказала Лариса вслух.

Коллега, которая сидела напротив с чашкой чая, спросила, всё ли у неё нормально. Лариса коротко ответила, что разводится, и попросила не обсуждать это в отделе. К работе вопросов не было: она готовила большой тендер, сроки поджимали, дома по вечерам сидела с ноутбуком. Ей не хотелось превращать собственную семейную историю в тему для офисных разговоров.

Через неделю она приехала за вещами. Олег открыл дверь в домашних брюках, будто ничего не произошло. По квартире по-прежнему стояли купленные вместе шкафы, на кухне работал холодильник, который выбирали втроём с консультантом. Олег смотрел, как она достаёт одежду из гардероба, и не помогал.

— Ты серьёзно решила из-за одного вечера семью развалить?

— Не из-за одного вечера. Я тебе это несколько лет говорю.

— Пустяки. Мужик что-то сказал за столом, жена обиделась. Семьи вообще тогда зачем создавать?

— Чтобы дома друг друга уважали, хотя бы.

— И опять начинаешь. Хоть бы извинилась перед Сергеем за крик.

Лариса застегнула дорожную сумку.

— Я Сергею написала. Он ответил, что неприятно было всем, особенно мне. У него вопросов нет.

— Конечно. Ему проще с тобой согласиться. А то ещё ты и его обвинять начнёшь.

Олег попробовал заговорить о деньгах за общие покупки. Сказал, что холодильник останется, диван тоже, зато Лариса может забрать кофемашину, если хочет.

— Я сейчас вещи собираю, а ты уже холодильник делишь? — спросила она.

— Я не делю. Просто предупреждаю, чтобы потом претензий не было. Вдруг вспомнишь, что твои деньги на что-то ушли.

— Мои деньги уходили на нашу жизнь. Мы вместе это выбирали. Ты ведь не считал каждый мой перевод милостыней, пока мы были женаты?

— А зачем мне сейчас об этом говорить? Ты сама решила съехать.

Лариса вспомнила, как они летом ездили выбирать мебель. Олег тогда долго сидел на выставочном диване, выбирал цвет обивки и смеялся, что жена опять не может определиться. Продавцу они представились супругами, обсуждали доставку на выходные и вместе выясняли, пройдёт ли диван в дверной проём. Не было ни хозяина, ни приживалки. Были два человека, которые собирались здесь жить. Теперь муж рассуждал так, будто однажды оказал ей услугу, предоставив место в квартире, а всё остальное было её личной прихотью.

Она забрала свой ноутбук, одежду, документы и несколько личных вещей. Кофемашину оставила: не хотела таскать тяжёлую коробку через весь город. За мелкую бытовую технику спорить не стала. И без этого было ясно: возвращаться сюда она не намерена.

— Подумай хотя бы до конца месяца, — бросил Олег ей вслед. — Тут тебе не гостиница, а своя жизнь. Сама потом пожалеешь.

Лариса подала заявление на развод. При обсуждении расходов выяснилось, что большая часть общей бытовой жизни вообще нигде не была записана: продукты покупали по очереди, коммунальные платежи переводили по договорённости, мебель приобретали для дома, в котором собирались жить вместе. Она не стала превращать каждую тарелку и каждую поездку в предмет разбирательства. Ей хватало расходов на аренду, да и желания вновь месяцами слушать Олега не было.

Хуже оказалось другое. Через пару недель после переезда ей позвонила общая знакомая, с которой они обычно встречались на праздниках.

— Лар, я не лезу, конечно. Но вы так долго вместе были. Он ведь столько для тебя сделал. Может, поговорите ещё?

— Что именно сделал? — спросила Лариса.

— Ну, помог, когда ты только приехала. Приютил, поддерживал. Все же помнят.

Лариса впервые по-настоящему поняла, насколько далеко ушла от правды история Олега. Знакомая не издевалась и не пыталась её унизить. Она искренне считала, что Лариса когда-то жила почти без средств, а муж дал ей деньги, работу и нормальный дом.

А ведь они неоднократно встречались. Сидели за одним столом, обсуждали магазины и отпуска, слушали жалобы Олега на дорогой ремонт машины. Знакомая даже однажды спрашивала у Ларисы, где та купила хорошую рабочую сумку. И всё равно из всех этих разговоров запомнила только одно: муж спас бедную женщину. Так действовали его многолетние пересказы. Они были простые и удобные, а обычная жизнь двух работающих людей никому не казалась интересной.

— Мне работу предложили ещё до знакомства с Олегом. Я жила в общежитии три месяца, потому что так было удобно. Потом сама сняла квартиру. Никто меня не содержал, — объяснила Лариса. — Мы с ним вместе платили за жизнь.

— Да? Странно. Он по-другому рассказывал.

— Вот именно.

После этого разговора Лариса несколько дней испытывала неприятное чувство. Получалось, что ей придётся доказывать собственным знакомым факты из своей жизни. Приходить с трудовой книжкой? Распечатывать банковские выписки? Пересказывать, сколько стоили отпуск и холодильник? Её злило даже то, что такие мысли появились.

Позже она узнала, что Олег и не собирался менять свою версию. Теперь он говорил, будто жена сделала карьеру, зазналась и решила, что достойна кого-то получше. Про их договорённости о деньгах и её просьбы не унижать при друзьях не упоминал. Олег по-прежнему приходил в старую компанию. Сергей после дня рождения иногда звонил Ларисе, но она просила не передавать ей очередные новости о бывшем муже.

Развод закончился без примирения. Квартира осталась у Олега. Он работал там же, зарабатывал достаточно, продолжал встречаться с приятелями. Через несколько месяцев в его жизни появилась другая женщина. Лариса узнала об этом случайно от знакомой. По словам той, Олег уже рассказывал новой избраннице, как бывшая жена оказалась неблагодарной. Услышав это, Лариса даже не удивилась.

Её собственная жизнь не развалилась. Она продолжала руководить закупками, получила хорошую оценку по итогам года, не потеряла ни должность, ни заработок. Но финансово после разрыва стало заметно тяжелее. За квартиру приходилось отдавать приличную сумму каждый месяц, залог отъел часть накоплений, а зимняя обувь и ремонт старого ноутбука совпали не вовремя. Лариса сначала не трогала деньги, отложенные на первоначальный взнос за собственное жильё. Потом пару раз пришлось снимать с этого счёта понемногу.

У них с Олегом был план: ещё год собирать, потом решить, брать ли ей небольшую квартиру как вложение на будущее. Теперь план откладывался. По расчётам Ларисы, даже с премиями она почти год не могла вернуть на накопительный счёт прежнюю сумму. Дорогой отпуск, который она собиралась провести у моря, тоже отменила. Вместо него взяла неделю дома: выспалась, вымыла окна в съёмной квартире, навестила родителей. Она могла позволить себе поездку, но решила не тратить то, что ещё удавалось откладывать.

Иногда вечером было обидно именно из-за денег. Она хорошо работала, отвечала за сложные закупки, а в тридцать девять снова выбирала между дополнительным переводом на накопительный счёт и необходимыми покупками. Олег за это время не стал беднее. Ему не приходилось снимать квартиру и пересчитывать, сколько останется после аренды. Лариса знала, что сама ушла, и не жалела об этом. Но притворяться, будто решение ничего ей не стоило, тоже не собиралась.

Весной компания отправила её на профессиональное мероприятие. Лариса выступила с коротким докладом, поговорила с несколькими поставщиками и уже собиралась уходить, когда у стойки с кофе её окликнул знакомый мужчина из прежней компании Олега. Он раньше бывал на общих праздниках, но близко они никогда не общались.

— Лариса! Слышал, теперь сама по себе. Молодец, всё работаешь. Понятно, приходится привыкать жить без мужа-спонсора, — сказал он полушутя.

Она не сразу ответила. Мужчина улыбался, совершенно уверенный, что произнёс безобидную остроту. Вокруг шли коллеги, кто-то обсуждал доклады, люди торопились к гардеробу. У Ларисы в руках был рабочий пропуск и пакет с материалами конференции.

— Я и при муже работала, — сказала она. — Причём зарабатывала достаточно, чтобы себя обеспечивать.

— Да я же не спорю. Олег просто так рассказывал, что когда-то тебя вытащил из тяжёлой ситуации.

— Это его история. Ко мне она отношения не имеет.

Мужчина неловко кивнул и отошёл. На этот раз Лариса не стала ничего разъяснять. Она прекрасно понимала, что завтра этот человек может снова пересказать услышанное по-своему. За семь лет Олег успел повторить свою легенду столько раз, что она стала удобнее любых фактов.

После мероприятия Лариса вернулась в съёмную квартиру. В почтовом ящике лежала квитанция за коммунальные услуги, на холодильнике висел список продуктов, в телефоне пришло напоминание об оплате аренды. Она внесла платёж, проверила остаток и перенесла дату очередного пополнения накопительного счёта на следующую зарплату. Потом поставила чайник и позвонила маме, спросить, как та добралась из поликлиники.

Олег тем временем продолжал говорить знакомым, что когда-то спас её от бедности. Его жизнь почти не изменилась, и собственная версия прошлого по-прежнему его устраивала. Лариса больше не приходила в компанию, где её годами слушали как приложение к его великодушию. Ей хватало работы, нескольких настоящих друзей и расходов, которые теперь приходилось покрывать одной. И особенно тяжело было сознавать, что среди чужих людей её ещё долго будут жалеть за потерю человека, который якобы сделал для неё всё…

Оцените статью
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

— Из жалости меня подобрал, значит?! Совсем уже берега попутал?! Я зарабатываю не меньше тебя, сама себя обеспечиваю
Ну не в ресторане же праздновать, когда загородный дом с бассейном под рукой, — усмехнулась свекровь, не замечая моего недовольства