— А для моих детей подарки уже куплены? — уточнила Лариса у зятя, даже не потрудившись сделать вид, что её интересует хоть что-то, кроме содержимого глянцевых пакетов.
Вадим, сидящий в кресле с планшетом, медленно поднял глаза. Его работа — приватизация жилого фонда — научила его двум вещам: читать мелкий шрифт в договорах и не реагировать на эмоциональные качели просителей. Лариса, сестра его жены, относилась к категории людей, которые считают, что весь мир им должен просто по факту их существования.
— Ларис, ты о чём сейчас? — спокойно спросил он, откладывая стилус.
— Ну, я видела, — она кивнула в сторону детской, где близнецы Вадима и Даны, Артём и Никита, с восторгом распаковывали новенькие, мощные графические планшеты. — Ты своим купил эту дорогую технику. Логично, что и моим мальчикам ты взял что-то подобное. У них же тоже скоро дни рождения, да и вообще… нехорошо выделять одних внуков перед бабушкой, а других в чёрном теле держать.
— Лариса, это не просто подарки, это инструменты для учёбы в художественной школе, — вмешалась Дана, выходя из кухни с подносом. Она работала в паспортном столе и, в отличие от мужа, её профессиональная деформация выражалась в жесткой нетерпимости к отсутствию логики и нарушению регламента. Но с сестрой она всё ещё пыталась быть мягкой. — Мы копили на них.
— И что? — Лариса скривила губы, на которых застыла презрительная усмешка. — У Вадима вон какие «леваки» бывают, я же знаю. Приватизация — дело хлебное. Что тебе стоит, Вадик? Мои пацаны тоже хотят гаджеты. Они уже видели коробки, я им сказала, что дядя Вадим добрый, он не обидит.
Книги автора на ЛитРес
Вадим выпрямился.
— Обожди, — Вадим говорил тихо, но весомо. — Ты сказала своим детям, что я купил им дорогие планшеты?
— Ну да. А что такого? Ты же не хочешь, чтобы они плакали? — Лариса повела плечом, поправляя бретельку платья. В её глазах читалась та самая незамутненная наглость, которую не вытравить никаким воспитанием. — Олег сейчас на мели, ты знаешь, у него вечные проблемы. А ты — мужчина состоятельный. Семья должна помогать. МЫ ЖЕ РОДНЯ.
— Лариса, — произнёс Вадим, четко артикулируя каждый звук. — Я не покупал подарки твоим сыновьям. И не планировал. Это бюджет моей семьи, и он расписан.
— Жадный ты, Вадик. Мелочный, — фыркнула свояченица, вставая. — Ладно, я пойду. Но учти, мальчики уже ждут. Расстраивать детей — это последнее дело. И маме я скажу, какой ты… экономный.
Она ушла, громко хлопнув дверью так, что в прихожей звякнули ключи. Дана опустилась на диван, глядя на мужа растерянным взглядом.
— Она это серьёзно? — спросила жена. — Она реально пообещала Славику и Пашке планшеты за наш счет?
— Более чем, — мрачно ответил Вадим. — И поверь, это только начало. Она сейчас запустит маховик репрессий через тёшу.
***
Вторая часть марлезонского балета, как и предсказывал Вадим, началась на следующий же день. Лариса, будучи стратегом уровня «базарная торговка», подключила тяжелую артиллерию.
Первым позвонил Олег, муж Ларисы. Его голос в трубке звучал одновременно заискивающе и с претензией — уникальное сочетание, доступное только хроническим неудачникам, живущим за чужой счет.
— Вадос, привет! Слушай, тут такое дело… Ларка сказала, ты пацанам подгон босяцкий готовишь. Слышь, ты только не бери им «Самсунги», они «Айпады» хотят. Ну, чтоб перед классом не позориться, понял?
— Олег, — Вадим переложил папку с документами на приватизацию квартиры по улице Ленина на другой край стола. — Я ничего не готовлю. У меня нет в планах спонсировать твоих детей. У них есть свои родители.
— Э, ты чё, попутал? — тон Олега мгновенно сменился на быковатый. — Пацанам уже обещали! Ты за слова отвечать должен. Ларка сказала — дядя Вадим купит. Они уже в школе растрепали. Ты хочешь моих детей балаболами выставить?
— Это Лариса выставляет их в глупом свете, давая пустые обещания, — отрезал Вадим. — НЕТ. Разговор окончен.
К вечеру в атаку пошла Галина Петровна, теща. Она не звонила, она пришла лично — в кабинет к Дане, прямо в паспортный стол. Прошла без очереди, воспользовавшись тем, что охранник её знал, и уселась на стул для посетителей.
— Даночка, я не узнаю твоего мужа, — начала она трагическим шепотом, игнорируя очередь в коридоре. — Лариса вся в слезах. У неё давление. Мальчики плачут, спрашивают, почему дядя Вадим их не любит. Неужели вам жалко? Вы же хорошо зарабатываете. Вадим вон какие деньги гребёт, людям квартиры оформляет…
— Мама, Вадим работает официально, это раз, — ответила Дана, штампуя очередной бланк. — Во-вторых, почему мы должны покупать племянникам подарки по цене моей месячной премии? Лариса не работает, Олег перебивается шабашками, но запросы у них — как у депутатов.
— Потому что вы сильнее! — выпалила мать аргумент, не поддающийся логике. — У кого есть возможность, тот и тянет. А Ларисе тяжело. Ты должна повлиять на мужа. Иначе… иначе я не знаю, как мы будем на семейных праздниках в глаза друг другу смотреть. Это ПРЕДАТЕЛЬСТВО семьи!
— Это не предательство, это защита наших границ, — Дана захлопнула паспорт, передавая его коллеге. — И хватит устраивать тут цирк. У меня работа.
Дома Вадим и Дана устроили военный совет. Ситуация выходила из-под контроля. Лариса бомбила социальные сети статусами про «зазнавшихся родственников» и «золотого тельца», который важнее детских слёз. Племянникам, как выяснилось через общих знакомых, Лариса сказала буквально следующее: «Дядя Вадим вредничает, но вы его дожмите, понойте при встрече, он согласиться».
— Это шантаж чистой воды, — констатировала Дана, нарезая салат. — Она использует детей как таран.
— Знаешь, что самое противное? — Вадим открыл ноутбук. — Она уверена, что я прогнусь. Что мне будет стыдно перед общественным мнением, перед тещей, перед плачущими пацанами. Она считает мою порядочность слабостью.
— И что делать? Купить им что-то дешёвое? — предложила Дана. — Чтобы формально закрыть вопрос?
— Нет, — глаза Вадима блеснули холодным огнём. — Она хочет подарки? Она их получит. Но сценарий перепишем мы. Я тут кое-что проверил по своим базам… Лариса ведь, помнишь, семь лет назад кричала, что сама займется приватизацией бабушкиной «двушки» в области?
— Ну да, — нахмурилась Дана. — Она забрала документы и сказала, что всё оформила на маму, чтобы потом по наследству делить.
— Так вот, — Вадим развернул экран ноутбука к жене. — Я сегодня поднял архив Росреестра и муниципальных заявок. Там очень интересная картина.
Дана вчиталась в строки на экране, и её глаза округлились.
— Вот же… змея, — прошептала она.
— Именно. Так что подарки будут. Я придумал, как разрулить эту ситуацию.
***
Наступил день рождения близнецов Даны, который решили совместить с небольшим семейным ужином, куда, разумеется, без приглашения явились Лариса, Олег и двое их сыновей — Слава и Паша. Мальчикам было по десять и двенадцать лет, и они уже смотрели на родственников волчатами, ожидающими кусок мяса.
Галина Петровна демонстративно подкладывала лучшие куски Славику, вздыхая так тяжко, словно хоронила надежды на светлое будущее. Олег уже успел опрокинуть пару рюмок и теперь смотрел на Вадима мутным взглядом.
— Ну что, дядь Вадим? — громко спросил Паша, вытирая жирные руки о скатерть. — Где наши планшеты? Мама сказала, ты принёс.
Лариса, сидевшая с видом королевы в изгнании, победно улыбнулась. Она была уверена: Вадим сдался. Он не посмеет при всех отказать детям. Это был её триумф, её многоходовочка, где истерики, давление матери и манипуляция детьми наконец-то сработали.
Вадим встал. Он выглядел спокойным, даже расслабленным.
— Да, Паша, Слава. Мы с тётей Даной подготовили вам подарки. — Он достал из-под стола два объемных пакета. — Мы знаем, что вы хотели технику, но посоветовались и решили, что вам нужно кое-что более полезное для будущего. И, конечно, для развлечения сейчас.
Глаза мальчишек загорелись. Лариса довольно хмыкнула, пихнув Олега локтем: мол, учись, как надо мужиков прессовать.
Вадим вручил пакеты. Мальчики с жадностью разорвали упаковку.
Внутри лежали не планшеты. И не телефоны.
В руках у Славы оказался профессиональный скейтборд с полным комплектом защиты — шлем, наколенники, налокотники. Качественный, дорогой, яркий. У Паши — такой же комплект, но в другой расцветке.
— Это что? — разочарованно протянул Паша. — Доска?
— Это скейтборды, — спокойно пояснил Вадим. — Твоя мама говорила, что вы очень активные мальчики, энергии много. А еще… — он сделал паузу, доставая из кармана два красивых конверта. — В этих конвертах сертификаты на открытие накопительных счетов на ваше имя. Мы положили туда начальную сумму. Эти деньги вы сможете снять, когда вам исполнится восемнадцать лет. Это ваш старт в жизнь.
Дети, покрутив скейты, вдруг заинтересовались. Доски были крутыми, с яркими черепами на дне.
— О, колеса гелиевые! — вдруг оценил Слава. — Паш, гляди, как крутятся!
— Класс! — Паша тут же забыл про мифический планшет. — Мам, смотри! Я пойду на улицу, попробую?
— ЧТО?! — Лариса подскочила так, будто села на кнопку. — Какие доски? Какие счета? Ты издеваешься, Вадим? Где айпады?
— Лариса, сядь, — голос Вадима стал стальным. — Дети довольны. Скейтборды — отличный подарок, развивают координацию. А счета — это забота о будущем.
— Засунь себе эти счета! — взвизгнула свояченица. — Там поди пять тысяч лежит! А планшет стоит сорок! Ты кинул моих детей! Ты… ты просто жмот! Мама, ты видишь?!
Галина Петровна открыла рот, чтобы привычно запричитать, но Вадим её опередил.
— А теперь о главном, — он не повышал голос, но от его тона Лариса вдруг осеклась. — Раз уж мы заговорили о деньгах, квартирах и заботе о будущем. Лариса, ты ведь семь лет назад занималась приватизацией бабушкиной двухкомнатной квартиры в области?
Лариса побледнела мгновенно. Злость с её лица схлынула, уступив место животному страху.
— При чём тут это? — просипела она.
— При том. Ты тогда сказала маме и Дане, что оформила приватизацию на маму. Единолично. Чтобы потом, когда придет время наследства, квартиру честно поделили между тобой и Даной. Так?
— Ну… так, — Галина Петровна растерянно переводила взгляд с зятя на младшую дочь. — Ларочка мне документы приносила, я подписывала…
— Вы подписывали доверенность, Галина Петровна, — мягко поправил Вадим. — Только вот я поднял документы. Квартира не была приватизирована на вас. Лариса подала заявление на приватизацию на СЕБЯ и своих детей. Вас, Галина Петровна, она уговорила написать ОТКАЗ от участия в приватизации, помните? «Просто формальность», говорила она?
В комнате стало тихо.
— Ты врешь! — взвизгнула Лариса, но голос её сорвался.
— У меня копии из архива, — Вадим положил на стол папку. — Но самое интересное не в этом. Лариса, в своей жадности ты допустила ошибку. Ты подала документы, но «забыла» оплатить госпошлину за регистрацию перехода права и не донесла одну справку из БТИ. Процесс был приостановлен, а потом аннулирован.
— Что? — Лариса плюхнулась обратно на стул.
— Квартира до сих пор муниципальная, — припечатал Вадим. — Ты семь лет жила в иллюзии, что обокрала мать и сестру, оформив всё на себя, но из-за своей лени и жадности ты не довела дело до конца. Ты даже не проверила выписку ЕГРН.
Олег, до которого начал доходить смысл сказанного, выпучил глаза на жену:
— Ларка… Ты чё, сказала, что хата наша? Я же там ремонт делал… Своими руками плитку клал!
— А неделю назад, — продолжил Вадим, добивая противника, — я помог Галине Петровне правильно подать документы. Теперь квартира приватизирована. И собственник там один — Галина Петровна. Без всяких отказов.
Галина Петровна медленно повернулась к младшей дочери. В её глазах стояли слезы, но уже не от жалости к «бедным внукам».
— Лариса… ты хотела оставить меня без доли в квартире?
— Мама, он всё врет! Это они с Дашкой подстроили! — Лариса перешла на визг, но это была агония загнанного зверя.
— УБИРАЙТЕСЬ, — тихо сказала Дана. Она встала рядом с мужем. — Забирайте детей, скейты и уходите.
— Вы… вы пожалеете! — Лариса схватила сумку. — Олег, вставай! Пошли отсюда! Ноги моей здесь не будет!
Олег, красный как рак, посмотрел на Вадима, потом на жену, сплюнул и буркнул:
— Ну ты и овца, Лариска. Профукать хату… — Он молча вышел, даже не подождав жену.
Дети, не понимая сути взрослого скандала, но чувствуя, что подарки у них не отбирают, радостно похватали скейты и побежали за отцом. Лариса, оставшись одна посреди комнаты под перекрестным огнем взглядов, попыталась сохранить лицо, но получилось лишь жалкая гримаса ненависти.
— Подавитесь квартирой, — прошипела она и выскочила в коридор.
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»
Здесь живут рассказы, которые согревают душу и возвращают веру в людскую доброту.
Прошло два месяца.
Семейный ландшафт изменился до неузнаваемости. Лариса пыталась звонить матери, плакалась на тяжелую жизнь, но Галина Петровна, пережившая глубокий шок от предательства любимой дочки, держала оборону. Ключи от дачи у Ларисы забрали, а доступ к «маминой пенсии» был перекрыт.
Олег, поняв, что перспектива получить половину наследства (на которую он очень рассчитывал) испарилась, ушел в запой, а потом и вовсе съехал к своей матери, обвинив Ларису в «тупости и кидалове». Теперь Ларисе приходилось работать — она устроилась администратором в салон красоты, где её гонор быстро сбивали капризные клиентки.
Вадим и Дана сидели на кухне, пили чай.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Дана, — мне звонила тётя Света. Говорит, Лариса всем рассказывает, что ты аферист и подделал документы в базе Росреестра.
— Пусть рассказывает, — усмехнулся муж. — Собака лает, караван идет. Главное, что твоя мама теперь защищена. Кстати, ты видела новые фото Пашки и Славки в соцсетях?
Дана открыла телефон. На фотографиях племянники, счастливые и чумазые, гоняли на подаренных скейтах в скейт-парке. Подпись под фото гласила: «Зацените, какой трюк! Спс дяде Вадиму!».
— Дети умнее родителей, — улыбнулась Дана.
— Это точно. И дешевле обходятся, если вовремя включить голову, — подмигнул Вадим.
Свояченица, сидя в своей съемной «однушке» (потому что жить с матерью ей теперь было стыдно и невыносимо), листала ленту новостей. Она до сих пор не могла поверить в происходящее. Её гениальный план по выкачиванию денег из «богатого» зятя обернулся полным крахом всей её жизни. Она хотела лишь пару планшетов, а потеряла квартиру, уважение матери и бесплатную няньку в виде мужа.
В дверь позвонили. Лариса вздрогнула. Хозяйка квартиры пришла за оплатой. А денег не было.
«Как же так?» — думала она, с тоской вспоминая упущенные возможности. — «Почему они просто не купили эти чертовы игрушки?»
Но ответ был прост: наглость — это не счастье. Это петля, которую ты сам затягиваешь на своей шее.
