— Ты что тут устроила?! — закричала Элеонора, едва переступив порог. — Это и есть твоя репетиция взрослой жизни?!
Кристина спала в своей комнате, но проснулась от голоса мачехи. Несколько секунд она вообще не понимала, где находится. Голова после вчерашнего клуба раскалывалась, во рту пересохло.
— Что случилось? — спросила она, выглянув в коридор.
— Ты ещё спрашиваешь?!
Кристина вышла и увидела разгромленную квартиру.
На кухне валялись пустые бутылки из-под пива, рядом с раковиной стояли грязные стаканы. У дивана в гостиной была перевёрнута тумба, дверца у шкафа висела на одной петле, на светлом кресле темнело пятно, а на полу среди мусора лежал разбитый стакан.
Павел Евгеньевич стоял у окна и смотрел на всё это.
— Пап, что тут произошло?
— Это ты мне расскажи, — нахмурился он.
— Я?
— А кто ещё?
— Я вчера с друзьями была. Потом приехала домой и легла спать.
Элеонора резко обернулась.
— С друзьями, значит?
— Да.
— Судя по всему, и они здесь были!
— Нет.
— А бутылки тогда откуда?
Кристина посмотрела на кухню.
— Не знаю.
— Не знаешь? — Элеонора снова сорвалась на крик. — Кристина, мы уехали на два дня, оставили тебе квартиру, думая, что ты осознанный человек, а вернулись вот в это! Быстро вставай и приводи всё в порядок!
— Я тут не сорила.
— Конечно. Всё само. Странно, что соседи не вызвали полицию.
Кристина стояла босиком посреди комнаты, в футболке и с растрёпанными волосами после сна. Вчера она действительно гуляла до утра. Сегодня ей хотелось одного: закрыть шторы и пережить этот день без разговоров.
Но теперь она смотрела на хаос вокруг и никак не могла понять, откуда всё это взялось.
Элеонора была слишком зла, чтобы заметить её растерянность.
— Вот поэтому я и говорила, что ей рано жить одной! Нормальный человек в восемнадцать лет не превращает квартиру в место для пьянок!
— Я ни при чём!
— А что нам думать? Ты вчера не отвечала на звонки вечером, а мы утром обнаруживаем здесь такое.
— Я не приводила никого.Стелла Кьярри
Павел Евгеньевич повернулся к дочери.
— Кристина, хватит! Я не хочу сейчас слушать объяснения. Видно, что здесь происходило. Ты никуда не переезжаешь. Пока будешь жить с нами.
— Что?! Но наш уговор! Мне исполнилось восемнадцать! Я работаю. Я учусь. У меня есть квартира!
— И после сегодняшнего я не собираюсь отпускать тебя туда одну. В твои годы я тоже гулял, и в результате… Мы с твоей матерью стали родителями незапланированно. В итоге разбежались, и ты росла без мамы!
— Ага! Скажи, что я нежеланный ребёнок! — Кристина поджала губы.
— Это не так. Но я не хочу, чтобы ты пустилась во все тяжкие, почувствовав, что родительский контроль ослаб.
— Я ничего не сделала!
— Я всё сказал.
Элеонора тут же подхватила:
— Сегодня ты просто была с друзьями. Завтра притащишь в квартиру половину города. Потом начнутся мальчики, алкоголь, соседи будут жаловаться. Ты сама понимаешь, как это выглядит со стороны?
Кристина почувствовала, как к похмелью добавляется злость.
— Пусть квартира пока постоит. Хотя бы год. Девочка должна немного прийти в себя, понять, чего хочет, — сказала Элеонора, посмотрев сначала на мужа, потом на Кристину.
Кристина хотела возразить, но не смогла подобрать убедительных слов. Не потому, что Элеонора была права. Просто всё происходило слишком быстро. Ещё час назад она думала, как дожить до вечера с этой головной болью, а теперь отец уже поставил ей «диагноз» и отменил договорённость о переезде в бабушкину квартиру после восемнадцатилетия.
Спорить с ними Кристина не стала.
Кристине исполнилось восемнадцать всего несколько месяцев назад, но самостоятельности ей было не занимать.
Работать она начала ещё в школе. Сначала брала подработки по вечерам, потом устроилась официально и теперь получала вполне приличную зарплату. Училась заочно, потому что совмещать дневной университет с работой оказалось невозможно.
Начав работать, Кристина стала задумываться о том, что хочет жить отдельно. Отношения с отцом были нормальными, пока в его жизни не появилась Элеонора.
Она была старше отца. Они могли нормально разговаривать, вместе ездить в магазин, обсуждать что-то. Но стоило Кристине сказать, что она хочет самостоятельности, Элеонора начинала объяснять, как ей пока рано принимать такие решения и учить жизни.
— Куда ты пойдёшь? Снимать квартиру накладно! Да и что ты знаешь о взрослой жизни? — говорила она.
После смерти бабушки ситуация изменилась.
Квартира досталась Кристине по завещанию. И как только девушке исполнилось восемнадцать, они с отцом договорились, что дочь может готовиться к переезду.
— Ты уверен, Паша? Она ещё ребёнок… Я бы ей не доверяла, ветер в голове. Принесёт в подоле, нам потом содержать, — настаивала Элеонора.
— Да вроде у неё голова на месте, — пожимал плечами Павел Евгеньевич. Он знал, что у дочери есть друзья, она могла иногда погулять, выпить, но черту не переходила.
И тут случился разгром. После него тему квартиры дома больше не поднимали.
Вскоре решили, что квартиру лучше сдать.
— Пока ты всё равно не живёшь там, пусть приносит деньги, — объяснил отец. — Положим на счёт, потом тебе пригодятся.
Это звучало разумно. Кристина согласилась.
Она продолжала работать, учиться и жить у отца. Иногда встречалась с друзьями, иногда возвращалась поздно, иногда могла проспать полдня в выходной. Ничего необычного для восемнадцатилетней девушки в этом не было.
Элеонора придерживалась другого мнения.
— Хорошо, что мы её не отпустили, — говорила она после очередного позднего возвращения падчерицы.
— Ты права, — качал головой Павел.
Кристина научилась не обращать внимания на такие разговоры.
Она была уверена, что всё под контролем: квартира сдаётся, а она копит на небольшой ремонт и переезд, не отказывая себе в приятных моментах молодости.
И всё было бы хорошо, если бы через несколько месяцев арендатор не попросил временную регистрацию.
Сначала он написал Кристине сообщение, и она договорилась встретиться лично.
Квартира находилась недалеко, поэтому после работы она заехала туда сама.
Мужчина открыл дверь, они прошли в комнату.
— Сможете регистрацию оформить?
— Да, я уточню, что нужно. Видимо, в МФЦ надо будет пойти.
— Вы не будете поднимать арендую плату?
— Не знаю… Папа занимается этим вопросом, — растерялась Кристина.
Он кивнул.
— Я тогда в конце месяца снова передам оплату.
— Хорошо, можете переводить на тот же счёт.
— На какой счёт? — Мужчина посмотрел на неё с удивлением.
— Который указан в договоре.
— Мы ведь наличными рассчитываемся.
Кристина нахмурилась.
— С кем?
— С парнем.
— С каким парнем?
— Брат ваш… Никита. Вроде так его зовут. Я ему деньги отдаю.
Кристина почувствовала тревогу. Никита был сыном Элеоноры.
— И давно вы ему деньги отдаёте?
— С самого начала. Мне так сказали.
Она попрощалась с арендатором и вышла на улицу.
***
Павел Евгеньевич сидел в гостиной и смотрел телевизор.
— Пап, а кто получает деньги за квартиру? Арендатор сказал, что отдаёт их Никите.
Отец выключил звук.
— Хм… Я не в курсе.
— Мы же договорились, что будем откладывать эти деньги!
— Нора? — Павел Евгеньевич посмотрел на жену.
Элеонора сидела в кресле и делала вид, что читает новости в телефоне.
— Не надо устраивать допрос. Никита просто забирал наличку.
— А потом относил в банк? Покажите мне счёт. Сколько там уже накопилось? — Кристина прищурилась.
— Пока никакого счёта нет, — Элеонора убрала телефон.
— Как это понять?!
— У Никиты проблемы с деньгами, он машину разбил, — ответила Элеонора. — В аварию попал. Кредит ещё надо платить, плюс ремонт дорогой. Надо было его выручить.
Кристина посмотрела на отца.
— Ты знал?
— Нет.
— Мы не собирались у тебя ничего забирать. Это помощь внутри семьи. —Элеонора покраснела.
— Тогда почему ты не сказала?!
— Потому что ты бы начала нервничать.
— Может, потому, что это моя квартира?
— Да твоя она, твоя. Никто этого не оспаривает, — раздражённо фыркнула мачеха.
— Тогда какого лешего деньги получает Никита?!
— Я тебя прошу следить за выражениями!
— А я тебя прошу объяснить мне, почему твой сын получает мои деньги за аренду от моей квартиры!
— Он часть нашей семьи, — спокойно сказала Элеонора. — И когда у него беда, я буду ему помогать. Мы будем ему помогать вместе.
— Значит, так? — Кристина повернулась к отцу.
Павел Евгеньевич тяжело вздохнул.
— Я не знал, что всё так будет. Нора, деньги надо вернуть.
В комнате стало тихо.
— У твоей дочери есть работа, — заявила Элеонора. — И квартира её бабушки у неё есть! И живёт она с нами! А мой сын… Оболтус! У него ничего нет!
— Как удобно. Теперь все работаем на Никиту! Он ведь у нас неразумное дитя! — Кристина усмехнулась.
— Не надо передёргивать.
— Нет, я хочу понять. Никита машину разбил — ему надо помочь. Я работаю — значит, я справлюсь. Мою квартиру можно сдавать, потому что я всё равно ещё не живу одна! А ещё я скидываюсь в семейный бюджет! Красота! А что сделал твой сын для нашей семьи?
Элеонора ничего не ответила.
Кристина вдруг вспомнила ещё кое-что.
— Хотя… Я поняла! Никита для нашей семьи… пакостит! Это он устроил погром, приведя своих друзей к нам домой, пока вы были на даче! Ему же в съёмную квартиру не разрешают приводить никого!
Павел Евгеньевич нахмурился. Он набрал номер пасынка и включил громкую связь.
— Никита, ты был в квартире в тот день?
На том конце провода повисла пауза.
— Был.
— Что ты там устроил?
— Мы выпили. Потом немного посидели и разошлись. Ничего страшного.
— Ничего страшного? — Кристина не удержалась. — Ты сломал мою мебель, испортил вещи, устроил бардак, а потом отец решил, что я не умею жить одна!
— Я не думал, что так получится.
Кристина посмотрела на Элеонору.
— И ты знала? Подставила меня!
Элеонора не ответила.
— Знала…
— Я узнала потом, — тихо сказала она.
— Но всё равно продолжила говорить отцу, что мне нельзя доверять?
— Я просто не хотела, чтобы ты съезжала.
— Конечно.
— Кристина, послушай…
— Нет, ты послушай. Тебе нужна была моя квартира. Никите нужны были деньги. А я оказалась очень кстати: восемнадцатилетняя, работающая, терпеливая и достаточно глупая, чтобы поверить, что вы действительно откладываете мне на будущее.
Элеонора заплакала.
— Я виновата, хорошо? Но что мне было делать? Это мой сын. Он постоянно вляпывается, я не могу бросить его одного. Ты умница, Кристина. Ты всё делаешь сама.
— Вот только почему-то получается, что за мою самостоятельность меня не поощряют!
Павел Евгеньевич сел на край дивана.
— Наворотили вы, Нора…
Элеонора закрыла лицо ладонями.
Кристина больше не хотела ничего слушать.
На следующий день она связалась с юристом и выяснила всё, что хотела знать о своей квартире и деньгах. Потом позвонила арендатору и предупредила, что дальше все расчёты будут идти напрямую с ней.
— Ты можешь жить у нас сколько хочешь, — сказал отец. Он чувствовал себя виноватым.
— По договору я должна дать арендатору месяц на поиски жилья.
— Делай как знаешь. Ты взрослая.
— Ты прав. Моё наследство — мне и решать, что с ним делать! — заявила Кристина.
Переезд занял два месяца. Ремонт Кристина пока решила не делать, ограничилась генеральной уборкой и небольшими покупками для дома.
Никита тем временем был очень раздосадован, что Кристина узнала правду.
— Мам, ты же понимаешь, я без помощи не вытяну, — сказал он, приехав к матери. — Может, я у вас поживу пока?
Элеонора посмотрела на сына.
— Нет уж, сынок. Тебе скоро тридцать лет, а ты всё как ребёнок. Пора взрослеть.
Она вздохнула и добавила:
— Теперь решай свои проблемы сам.
