Запястья Жанны ныли от многочасовой работы с микродозаторами. В лаборатории НИИ биохимии пахло озоном и дезинфицирующими средствами. Часы на стене показывали одиннадцать вечера. Жанна потёрла воспалённые глаза, стараясь не задевать бугристую кожу на щеках — последствия тяжёлого юношеского акне, оставившего на её лице глубокие, рваные следы-постакне. С детства она привыкла прятаться от зеркал, сутулить плечи и носить безразмерную одежду. Она искренне считала себя уродливой.
Но последние три года Жанна верила, что вытянула главный в жизни счастливый билет. Её мужем был Сергей — восходящая звезда пластической хирургии, мужчина с внешностью голливудского актёра и безупречными манерами. Когда он, преуспевающий хирург из элитной клиники, обратил внимание на скромную аспирантку-генетика, Жанна едва не сошла с ума от благодарности. Она была готова ради него на всё.
— Ещё один тест, и формула будет стабильной, — прошептала Жанна, глядя на розоватый гель в пробирке.
Это был её проект. Уникальный биополимерный клеточный гель, способный запускать мгновенную регенерацию тканей. Он заживлял ожоги без рубцов и восстанавливал кожу после сложнейших операций. Сергей с самого начала убедил её:
«Жанночка, ты же у меня чистый учёный, тебя разорвут эти акулы из фармбизнеса. Давай я оформлю патенты и публикации на себя. Я продвину наш проект, получу международный грант, и мы построим собственную клинику-институт. Всё ради нашего будущего».
И Жанна соглашалась. Она писала за него статьи, оформляла патентные заявки, проводила бессонные ночи за расчётами, пока Сергей блистал на симпозиумах, представляя «свой» революционный продукт.
Сегодня пришла новость: Сергей официально выиграл международный грант на миллион долларов. Жанна, уставшая, но абсолютно счастливая, аккуратно упаковала пробирку с матричным раствором в свою старую кожаную сумку и поспешила домой. Она купила его любимый дорогой напиток и хотела устроить сюрприз.
Дверь их просторной квартиры в центре города была приоткрыта – на лестничной клетке неподалёку стоял какой-то незнакомец и говорил по телефону. Из гостиной доносился громкий смех, звон бокалов и приглушённая музыка. Жанна удивлённо застыла в прихожей. Сергей не предупреждал, что соберёт гостей.
Она тихо прошла по коридору и заглянула в полуоткрытую дверь гостиной. На кожаном диване, небрежно закинув ногу на ногу, сидел Сергей. Рядом с ним, вызывающе близко, устроилась Алина — молодая, эффектная интерн из его клиники, одетая в облегающее шёлковое платье. На журнальном столике стояла полупустая бутылка какого-то недешёвого пойла. Сергей что-то весело рассказывал двум своим коллегам-хирургам.
— Серёжа?.. — тихо позвала Жанна, выходя на свет. — А что здесь происходит?
Смех в комнате оборвался. Сергей даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову, окинул жену ленивым, хмельным взглядом сверху вниз — от растрёпанных после лаборатории волос до бесформенного пальто. На его лице появилась кривая усмешка. Алина рядом язвительно прикрыла рот ладонью.
— О, явилась, — протянул Сергей, не меняя позы. — Как раз вовремя. Я как раз собирался объяснить коллегам, почему с завтрашнего дня ты больше не работаешь в моей лаборатории. Да и в этой квартире тебе делать нечего. Собирай свои манатки и проваливай.
— Что? — Жанна сделала шаг назад, земля словно уходила у неё из-под ног. — Серёжа, ты шутишь? Мы же… мы же столько прошли. Твой грант, новая лаборатория, я ведь неделю не спала, чтобы закрыть эти формулы для тебя… Я ведь люблю тебя!
Сергей вдруг громко, раскатисто расхохотался, запрокинув голову. Его коллеги ухмыльнулись. Он резко встал с дивана, в три шага пересёк комнату, мёртвой хваткой схватил Жанну за подбородок и с силой развернул к большому зеркалу в прихожей.
— Любишь? — Сергей злобно прищурился, и его холёное лицо исказилось неприкрытым презрением. — Да ты на себя посмотри! Ты страшнее обезьяны! Думала, я правда тебя полюбил? Мне нужны были твои мозги, твои формулы и этот чёртов регенеративный гель! Ты была моим бесплатным научным рабом, Жанна. Скажи спасибо, что я вообще спал в одной постели с таким чудовищем, пока ты ковала мне карьеру!
Каждое слово било сильнее хлыста. Жанна смотрела в зеркало на своё лицо, залитое слезами, и ей казалось, что из неё заживо вырывают душу.
— Грант оформлен на меня. Все патенты — мои, — цинично добавил Сергей, с брезгливостью отталкивая её от себя. Жанна ударилась спиной о косяк двери. — А у тебя ничего не осталось. Свободна. Выметайся.
Жанна шла по ночному городу, не разбирая дороги. Холодный осенний дождь перемешивался со слёзами. Она оказалась на скамейке в парке возле института, сжимая в руках старую сумку. В голове звенящей пустотой отзывался его смех: «Ты страшнее обезьяны…». Ей хотелось просто исчезнуть.
— Жанна? Девочка моя, что с тобой? — раздался над ухом знакомый встревоженный голос.
Она подняла глаза. Перед ней стоял академик Воронецкий — её научный руководитель, пожилой профессор, который всегда верил в её талант. Он возвращался с поздней кафедры. Увидев Жанну в полуобморочном состоянии, он без лишних слов вызвал такси и отвёз её к себе в загородный дом, где его жена отпоила девушку горячим чаем.
Там, у камина, Жанну прорвало. Она рассказала всё: про украденные патенты, про ложь и про жестокие слова мужа.
Профессор Воронецкий долго молчал, хмуря густые седые брови. Затем он подошёл к ней, положил тяжёлую руку на её плечо и твёрдо произнёс:
— Он забрал бумаги, Жанна. Но саму формулу, её суть и твой гениальный мозг у тебя никто не заберёт. Ты совершила ошибку, доверившись ему. Но твоя сила — внутри. Лицо можно исправить, карьеру вернуть. Главное — выпрями спину. С завтрашнего дня мы начинаем работу. Но уже над новой, секретной модификацией геля.
Жанна открыла сумку. На дне лежала пробирка с матричным раствором, которую она забыла выложить.
— Мы сделаем её в сто раз сильнее, профессор, — твёрдо сказала Жанна. В её опустошённых глазах впервые загорелся холодный, опасный огонь.
Следующие два года превратились для Жанны в жесткий марафон. Она больше не пряталась. Она переехала в ведомственную квартиру при закрытой лаборатории Воронецкого.
Используя глубокие знания биохимии и генетики, Жанна усовершенствовала свой гель. Новая формула — «Реген-2» — не просто затягивала раны, она полностью обновляла клеточный матрикс, стирая любые дефекты кожи, рубцы и шрамы на глубинном уровне. Первым испытателем Жанна стала сама. Шаг за шагом, месяц за месяцем она применяла препарат, совмещая его с передовыми аппаратными методиками.

Параллельно менялась её осанка. Она записалась на пилатес, полностью сменила гардероб на элегантные, строгие костюмы, подчёркивающие её природную статность.
Через год её кожу было не узнать — она стала идеально гладкой, фарфоровой, словно светящейся изнутри. Исчезли следы акне, ушли комплексы. Из зеркала на Жанну теперь смотрела высокая, статная, ослепительно красивая женщина с холодным, проницательным взглядом королевы.
Её работу заметил Руслан Демидов — глава крупнейшего федерального фармацевтического холдинга. Увидев результаты «Регена-2» и масштаб ума Жанны, он без колебаний инвестировал в неё средства. Но кроме бизнеса, Руслан разглядел в ней редкую женскую красоту. Он ухаживал за ней красиво и уважительно, возвращая Жанне веру в то, что она желанна.
А что же Сергей? Сергей за эти два года открыл свою клинику на деньги гранта. Но без Жанны его «инновационный» гель первого поколения начал давать сбои. Сергей не знал тонкостей технологии, состав полимера без постоянного контроля Жанны нарушался при производстве. Гель начал вызывать у богатых клиенток страшные аллергические реакции, воспаления и необратимое поражение тканей. Клиника Сергея погрязла в судебных исках. Он был на грани полного краха и тюрьмы. Единственным его спасением было найти мощного инвестора на Всемирном медицинском конгрессе в Сочи.
Большой зал конгресс-холла был переполнен. Сотни ведущих хирургов, инвесторов и журналистов ждали презентации главного медицинского прорыва года. Сергей стоял в первом ряду, нервно поправляя галстук-бабочку. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени от бессонных ночей. Его клинику должны были закрыть со дня на день, если он не достанет контракт.
— А сейчас, — раздался голос ведущего, — мы рады представить вам руководителя проекта «Реген-2», главу исследовательского центра Демидова!
На сцену вышла женщина. Зал взорвался аплодисментами. На ней было роскошное изумрудное платье в пол, открывающее безупречные плечи и идеальную, лебединую шею. Её кожа сияла под лучами софитов. Уверенная, статная, ослепительная.
У Сергея перехватило дыхание. Он смотрел на экран, где крутили результаты её исследований, и не верил своим глазам. Это была она. Жанна. Его «рябая обезьяна». Но теперь она выглядела как богиня, до которой ему никогда не дотянуться.
После триумфальной презентации, когда Жанна спускалась за кулисы, Сергей, расталкивая охрану, бросился ей наперерез.
— Жанна! — задыхаясь, крикнул он. — Жанночка, постой!
Жанна остановилась. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она повернулась к нему, окружённая своими ассистентами и Русланом Демидовым. Сергей выглядел жалко.
— Жанна, это невероятно… Ты прекрасна! — Сергей попытался нацепить свою фирменную обольстительную улыбку, но его губы дрожали. Он упал перед ней на одно колено прямо в коридоре, под прицелом нескольких камер журналистов. — Жанна, прости меня! Я был полным болваном, когда говорил все те слова тебе, у меня был стресс, эти контракты… Я всегда любил только тебя! Наш старый гель… он даёт осложнения, у меня суды. Помоги мне! Давай объединимся, мы же муж и жена! Твой новый гель спасёт мою клинику. Давай начнём всё сначала!
Жанна посмотрела на него сверху вниз. В её глазах не было ни злости, ни обиды. Только безграничная, леденящая жалость.
— Встань, Сергей. Ты выглядишь жалко, — спокойно и тихо произнесла она. Её голос разнёсся в наступившей тишине коридора. — Насчёт твоего предложения… Наш брак расторгнут судом ещё полтора года назад, так что мы никто друг другу.
Она сделала шаг ближе к нему, наклонилась и тихо, так, чтобы слышал только он, произнесла:
— Раньше я думала, что уродство — это шрамы на лице. Но благодаря тебе я поняла: истинное, неизлечимое уродство — это гнилая, трусливая душа. И никакой гель её не исправит.
Жанна выпрямилась и повернулась к Руслану, который с нежностью взял её за руку.
— Жанна, подожди! Пожалуйста! — закричал Сергей, пытаясь схватить её за край платья, но охрана жёстко оттеснила его назад.
— И последнее, Сергей, — Жанна обернулась у самого выхода. — Мой холдинг выкупил все долги твоей клиники. И все иски твоих изуродованных пациенток теперь принадлежат моим юристам. Мы не пойдём на мировое соглашение. Ты сядешь, Сергей. Надолго. И это — мой окончательный ответ.
Она развернулась и пошла прочь по ковровой дорожке, высоко подняв голову. Сергей остался сидеть на полу под вспышками камер журналистов, которые только что запечатлели его полный, окончательный позор. Его карьера, его имя и его свобода были уничтожены той, которую он когда-то посчитал своей вещью. А впереди ждали судебные разбирательства и заслуженное наказание человека, который только и умел, что пользоваться другими.


















