— Мама была права, ты меня тянешь на дно! Ты обычная продавщица, а у меня перспективы! Мама подобрала мне дочь своего начальника, вот это — мой уровень! Собирай вещи, я подаю на развод, мне нужна статусная жена, а не серая мышь! — заявил Сергей, брезгливо швыряя на кухонный стол свое обручальное кольцо.
Золотой ободок со звонким, металлическим стуком ударился о стеклянную столешницу, прокатился несколько сантиметров и замер возле чашки с остывшим черным чаем. Анна медленно отложила вилку на тарелку с недоеденным ужином. Она сидела напротив мужа в домашнем светло-сером трикотажном костюме, с аккуратно собранными в тугой пучок волосами, и смотрела на него с холодным, почти исследовательским интересом. На ее лице не отразилось ни паники, ни удивления, ни боли.
— Статусная жена, значит, — ровным, лишенным всяких эмоций тоном повторила Анна, промокая губы бумажной салфеткой. — И в чем же будет заключаться ее статус? В том, что она умеет красиво и бездумно тратить папины деньги, пока ты будешь покорно носить за ней бумажные пакеты из брендовых бутиков?
— В том, что она человек моего круга! — Сергей рывком ослабил узел дорогого шелкового галстука, который он купил на прошлой неделе с кредитной карты Анны. — У Алисы два высших образования, она свободно говорит на французском и вращается в высшем обществе. А ты? Что ты вообще можешь мне предложить, Аня? Рассказы о том, как сегодня пробивала по кассе макароны по акции? Или увлекательные истории про недостачу на складе? Я перерос тебя. Я заместитель руководителя отдела в крупной инвестиционной компании. Мне по статусу не положено приходить на корпоративные мероприятия с женщиной, которая целый день стоит на ногах за прилавком.
— Напомни-ка мне, заместитель руководителя, — Анна скрестила руки на груди, расслабленно откинувшись на спинку стула, — кто именно оплачивал твое платное обучение на MBA, пока ты искал себя долгие три года? Чья зарплата «обычной продавщицы» закрывала ипотечные платежи за эту самую квартиру, в которой ты сейчас стоишь в позе оскорбленного аристократа? Ты же тогда даже на собеседования ездить отказывался, рассуждая о том, что должности рядовых менеджеров унижают твое невероятное человеческое достоинство.
— Это был временный период! — раздраженно отмахнулся Сергей с таким видом, словно отгонял от лица назойливую муху. Он прошелся по кухне, засунув руки в карманы идеально выглаженных брюк. — Любой успешный мужчина проходит через этап сложного карьерного становления. Ты просто удачно оказалась рядом в тот момент, вот и всё. Но теперь я твердо встал на ноги. Мой потенциал заметило высшее руководство. Мама организовала нам с Алисой ужин в хорошем ресторане, и мы прекрасно поняли друг друга с полуслова. У нас общие амбициозные цели. Она видит во мне перспективного партнера, а ее отец готов ввести меня в совет директоров строительного холдинга сразу после свадьбы. Это совершенно другой масштаб жизни, Аня. Тебе этого не понять.
— То есть Тамара Павловна, работая простым старшим бухгалтером у отца Алисы, вдруг решила сосватать единственную наследницу империи своему собственному сыну? — Анна усмехнулась, и в этой короткой усмешке скользнуло нескрываемое, ледяное презрение. — И мультимиллионер просто так взял и согласился отдать свою золотую, элитную девочку за парня, который только месяц назад выслужил должность зама? Какая потрясающая, сказочная история. И ты, со своим выдающимся аналитическим интеллектом, поверил в этот акт невероятной благотворительности со стороны акулы бизнеса?
— Мой интеллект позволяет мне видеть возможности, которые твоему узкому мышлению просто недоступны! — рявкнул Сергей, опираясь обеими руками о столешницу и агрессивно нависая над женой. — Ты злишься, потому что четко осознаешь свою ничтожность на ее фоне. Ты банально завидуешь. Мама сразу меня предупреждала, что ты начнешь язвить, обесценивать мои достижения и цепляться за меня обеими руками. Но я свой выбор сделал окончательно. Я переезжаю в апартаменты Алисы в центре города. А ты оставайся здесь, со своими борщами и графиками смен два через два. Завтра я пришлю курьера за остальными вещами.
— О, не утруждай курьерскую службу, — Анна не сдвинулась ни на миллиметр, спокойно выдерживая тяжелый, сверлящий взгляд мужа. — Можешь прямо сейчас взять из кладовки свой кожаный дорожный чемодан и сложить туда свои амбиции, свои итальянские костюмы и свою гениальность. Только не забудь перед выходом положить на тумбочку ключи от моей машины. Насколько я помню, статусным женихам совершенно не к лицу ездить на автомобиле, который официально оформлен на серую мышь из продуктового.
Сергей отчетливо скрипнул зубами. Упоминание о машине, на которой он так любил красоваться перед своими новыми коллегами, явно выбило его из колеи. Он рассчитывал на долгие мольбы, на уговоры, на то, что Анна бросится ему на шею и начнет униженно просить не разрушать их брак. Его раздутое мужское эго требовало пышных, драматичных проводов, а вместо этого он получил сухую, расчетливую инвентаризацию имущества.
— Машину мы покупали в законном браке, — процедил он сквозь зубы, резко выпрямляясь. — Это совместно нажитое имущество.
— Ошибаешься, дорогой, — Анна легко поднялась со стула, подошла к раковине и принялась методично, не спеша мыть свою тарелку губкой. Шум льющейся воды на мгновение заполнил пространство кухни. — Машину мне подарил мой отец по договору дарения за год до того, как ты соизволил сделать мне предложение. Документы лежат в синей папке в кабинете, можешь освежить свою память, если твой гениальный мозг не способен удерживать такую элементарную юридическую информацию. Так что к своей Алисе ты сегодня поедешь на такси. Надеюсь, у тебя хватит личных средств на тариф бизнес-класса? Или маме придется срочно скинуть тебе пару тысяч на карту для поддержания солидного имиджа?
Сергей стремительно побагровел. Его ухоженное лицо, всегда кажущееся ему самому эталоном мужской привлекательности, сейчас выглядело просто комично от переполнявшей его бессильной злобы. Он судорожно достал из кармана брюк смартфон и начал быстро печатать сообщение, всем своим видом демонстрируя крайнее пренебрежение к жене.
— Маме отчитываешься об успешно проведенной операции по освобождению? — поинтересовалась Анна, вытирая руки сухим вафельным полотенцем.
— Я пишу Алисе, — огрызнулся Сергей, хотя Анна прекрасно видела в отражении темного окна контакт «Мамуля» на ярком экране его телефона. — Она меня ждет. А мама, к твоему сведению, скоро приедет сюда лично, чтобы помочь мне с коробками. Она не хочет, чтобы ты от злости испортила мои документы или дорогую брендовую одежду.
— Замечательно, — Анна бросила полотенце на крючок и направилась к выходу из кухни. — Мне как раз есть что обсудить с Тамарой Павловной. Раз уж мы сегодня решили говорить о перспективах и статусе.
— Сереженька, мальчик мой, ты аккуратно сложил свои итальянские сорочки? Только не смей доверять ей упаковку дорогих тканей, у нее руки привыкли исключительно к грубой работе и дешевой синтетике!
Звук поворачивающегося в замке ключа и цоканье каблуков по паркету ознаменовали появление Тамары Павловны. Свекровь вошла в гостиную уверенным, размашистым шагом полноправной хозяйки положения. От нее исходил густой, удушливый шлейф тяжелого вечернего парфюма, который абсолютно не соответствовал ни времени суток, ни поводу для визита. На ней был надет строгий бордовый костюм, а на шее громоздилось массивное золотое колье — явная попытка продемонстрировать свою причастность к высшему обществу.
Анна сидела в глубоком кожаном кресле, скрестив ноги, и с непроницаемым лицом наблюдала за тем, как Сергей торопливо распихивает по отделениям огромного чемодана свои брендовые вещи. Появление свекрови не заставило ее даже изменить позу.
— Добрый вечер, Тамара Павловна, — ровно поприветствовала невестка. — Вы как раз вовремя. Ваш сын испытывает серьезные трудности с логистикой. Никак не может уместить в один чемодан все те вещи, которые я покупала ему последние пять лет.
Тамара Павловна брезгливо сморщила напудренный нос, окинув Анну высокомерным, оценивающим взглядом с ног до головы.
— Оставь свой ядовитый сарказм для своих товарок за прилавком, Анна, — надменно произнесла свекровь, проходя в центр комнаты и вставая рядом с сыном. — Мой мальчик уходит в совершенно иную реальность. Там твой дешевый юмор никто не оценит. Алисочка — девочка из прекрасной семьи, с блестящим образованием и манерами аристократки. Она не считает копейки до зарплаты и не попрекает мужчину куском хлеба. Она вдохновляет! А ты всю жизнь тянула моего сына на свой примитивный уровень.
— Вдохновляет, значит, — Анна медленно провела указательным пальцем по подлокотнику кресла. — И на что же она его вдохновляет? На использование моей кредитной карты для покупки букета из трехсот роз на их первое свидание? Или на тайные поездки в загородный спа-комплекс за мой счет? Сергей, ты забыл рассказать маме, что уведомления от банка до сих пор приходят на мой номер?
Сергей, в этот момент запихивавший в чемодан пару лакированных туфель, резко выпрямился. Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами, а шея напряглась.
— Это были представительские расходы! — огрызнулся муж, избегая смотреть жене прямо в глаза. — В кругах, где вращается Алиса и ее отец, не принято экономить на мелочах. Ты сама всегда говорила, что мне нужно налаживать полезные связи. Вот я их и наладил. Мои инвестиции окупились. Завтра я закрою этот смешной долг по кредитке с одного аванса на новой должности.
— Твои инвестиции, Сережа, всю жизнь состояли только из одного актива — моего безграничного терпения, — Анна перевела взгляд на свекровь, которая победно улыбалась, гордясь находчивостью сына. — Вы, Тамара Павловна, так ловко рассуждаете о примитивном уровне. Но именно на этот уровень вы прибегали три года назад, когда вам срочно понадобились деньги на дорогостоящую стоматологию. Вы тогда сидели на этой самой кухне и клялись, что отдадите все до копейки. Я не увидела ни возврата долга, ни элементарной благодарности. Зато теперь я вижу блестящие импланты, которыми вы так уверенно пережевываете мой брак.
Тамара Павловна возмущенно ахнула, схватившись рукой за свое массивное колье. Ее благообразное лицо хищно исказилось.
— Да как у тебя язык поворачивается считать эти гроши?! — рявкнула свекровь, переходя на пронзительный визг. — Мы пустили тебя в нашу семью! Мой сын, человек с выдающимся интеллектом, тратил на тебя свою молодость! Он мог бы с самого начала найти себе ровню, но сжалился над тобой. Ты должна была пылинки с него сдувать за то, что он вывел тебя в люди! Ты обычная обслуга, Аня! Продавщица! А он — заместитель руководителя инвестиционного отдела!
— Мама абсолютно права, — Сергей с силой задвинул молнию на чемодане и победоносно скрестил руки на груди. — Ты застряла в своем развитии. Ты каждый день обслуживаешь капризных покупателей, складываешь чужие вещи в пакетики и улыбаешься по инструкции. А я управляю финансовыми потоками. Алиса владеет собственной галереей современного искусства. Мы с ней обсуждаем выставки в Лондоне и котировки акций на азиатских рынках. А с тобой мне о чем говорить? О новых поступлениях демисезонных курток на ваш убогий склад?
Анна тихо рассмеялась. Этот смех был лишен веселья, он звучал сухо, коротко и невероятно унизительно для стоящих перед ней людей. Она грациозно поднялась с кресла, поправила идеальную складку на своих брюках и сделала несколько медленных шагов навстречу мужу и свекрови.
— Вы оба живете в потрясающем, выдуманном мире, — голос Анны стал ниже, обретая стальные, пугающие нотки. — Вы, Тамара Павловна, работаете обычным бухгалтером в строительной фирме отца Алисы. Вы просто наемный работник, который видит большие деньги только в формате цифр на мониторе. А ты, Сережа, получил свою смешную должность заместителя ровно в тот день, когда мама подложила тебя под дочку своего начальника.
— Закрой рот! — выплюнул Сергей, делая агрессивный шаг вперед. — Моя должность — это результат моих компетенций и блестящего резюме! Отец Алисы лично проводил со мной собеседование и отметил мой высокий уровень подготовки!
— Твой уровень подготовки, Сережа, заканчивается на умении красиво завязывать галстук, — Анна остановилась в метре от них, глядя на мужа с откровенной брезгливостью. — И самое смешное в этой ситуации то, что вы оба искренне верите в сказку про элитную невесту. Вы действительно считаете, что я просто стою за кассой в безымянном магазине. Вы настолько зациклены на своем мнимом величии, что за пять лет даже не удосужились вникнуть в то, чем именно занимается ваша серая мышь.
Тамара Павловна презрительно фыркнула, поправляя лацканы своего бордового жакета.
— Нам совершенно не интересны подробности твоей жалкой карьеры в сфере торговли, — отчеканила свекровь. — Нам интересно только одно: чтобы ты прямо сейчас отошла в сторону и не мешала моему сыну начать новую, роскошную жизнь с женщиной его круга.
— О, я не собираюсь вам мешать, — Анна улыбнулась, и от этой улыбки у Сергея по спине пробежал неприятный, холодный озноб. — Напротив, я хочу вам помочь. Я хочу рассказать вам пару очень интересных фактов о той самой роскошной жизни, куда вы так стремительно пакуете чемоданы. Потому что бутик премиум-класса, которым я управляю, обслуживает именно тот круг людей, куда вы так отчаянно пытаетесь пролезть. И Алиса, ваша утонченная владелица галереи, является моей постоянной клиенткой. Точнее, являлась, пока ей не закрыли кредитную линию за колоссальные долги.
— Очередная жалкая ложь неудачницы, пытающейся хоть как-то сохранить лицо перед неизбежным крахом! — брезгливо выплюнула Тамара Павловна, нервно поправляя золотую застежку своего массивного колье. — Какая еще кредитная линия? Алиса — владелица успешного арт-бизнеса, она одевается в Милане и Париже, а не в твоем сомнительном районном магазинчике. Ты просто на ходу придумываешь эту грязь, чтобы унизить моего сына и обесценить его блестящую партию!
— Ваш сын сам себя обесценил в тот момент, когда решил, что его гениальность стоит дороже здравого смысла, — Анна неторопливо подошла к кухонному острову и оперлась о столешницу, продолжая смотреть на родственников с нескрываемым холодным превосходством. — Галерея вашей утонченной аристократки — это глубоко убыточное помещение на цокольном этаже, которое ее отец грозится закрыть уже полгода из-за отсутствия посетителей. А насчет Милана… Месяц назад ваша Алиса устроила безобразный скандал в нашем премиум-бутике, когда терминал отклонил ее платиновую карту три раза подряд. Ее отец заблокировал абсолютно все ее счета после того, как она проиграла в подпольном казино сумму, равную рыночной стоимости вашей трехкомнатной квартиры, Тамара Павловна.
Сергей замер. Его рука, тянувшаяся к ручке раскрытого чемодана, безвольно опустилась вдоль туловища. Он медленно перевел взгляд с раскрасневшегося лица матери на абсолютно спокойное лицо жены. На его ухоженной физиономии, еще минуту назад излучавшей превосходство, начала проступать маска откровенной растерянности.
— Это полный бред, — процедил Сергей, но в его тоне уже не было прежней железобетонной уверенности, слова звучали смазанно и неубедительно. — У нас с ней общие планы на жизнь. Ее отец лично жал мне руку после ужина. Он сам сказал, что видит во мне огромный потенциал для управления ключевыми активами его строительной компании.
— Он видит в тебе идеального, бесхребетного дурака, Сережа, — чеканя каждое слово, жестко произнесла Анна. — Мультимиллионеры не отдают своих единственных дочерей рядовым менеджерам среднего звена за красивые глаза и умение носить чужие галстуки. У Алисы репутация испорчена настолько, что в их узком кругу с ней никто не хочет иметь никаких серьезных дел. Ее папочке срочно понадобился ручной, послушный идиот, который будет официально числиться мужем, сопровождать это избалованное недоразумение на светских раутах и покорно закрывать глаза на ее зависимости. А самое главное — на этого амбициозного идиота можно будет легко повесить пару строительных фирм-однодневок с миллионными долгами. Твоя должность заместителя — это просто наживка для твоего тщеславия. Тебя готовят на роль козла отпущения, который сядет вместо реальных владельцев.
Тамара Павловна резко шагнула вперед, заслоняя собой сына, словно хищная птица, защищающая свою добычу. Ее благообразное лицо покрылось неровными красными пятнами ярости, а дыхание стало шумным и прерывистым.
— Не слушай эту завистницу, мальчик мой! — властно скомандовала свекровь, впиваясь цепкими пальцами с бордовым маникюром в рукав дорогого пиджака Сергея. — Она специально льет эту отраву тебе в уши, чтобы ты остался гнить здесь! Мой начальник — глубоко порядочный и влиятельный человек! Он лично изучил твое резюме, он сам подошел ко мне и сказал, что ему нужен именно такой надежный зять в семью!
— Надежный зять или надежная статья Уголовного кодекса для прикрытия масштабных финансовых махинаций? — Анна сухо усмехнулась, внимательно наблюдая за реакцией свекрови. — И сколько именно стоил ваш сын, Тамара Павловна? Какую конкретно цену назначил ваш порядочный босс за то, чтобы вы добровольно привели к нему на заклание собственного ребенка?
— Закрой свой грязный рот немедленно! — взвизгнула Тамара Павловна, но ее глаза предательски забегали по сторонам, избегая прямого взгляда сына. — Я всю жизнь положила на то, чтобы вытянуть его наверх, в достойное общество!
— А мне кажется, вы заботитесь исключительно о своей личной выгоде и новой премии, — Анна безжалостно продолжала препарировать ложь свекрови, наслаждаясь тем, как стремительно рушится их жалкий, плохо срежиссированный спектакль. — Вы ведь на прошлой неделе очень громко хвастались Сергею по телефону, что вас переводят на должность главного бухгалтера всего холдинга. Какое невероятное совпадение, не правда ли? Сначала вы подстраиваете сыну случайную встречу с проблемной дочерью босса, затем Сергей внезапно получает повышение, о котором даже мечтать не мог, а следом и вы прыгаете в кресло главбуха с окладом, превышающим ваш прежний в три раза. Вы просто выгодно продали его, Тамара Павловна. Обменяли его будущую жизнь на новую строчку в своей трудовой книжке и кабинет с панорамными окнами.
Сергей медленно, словно находясь под гипнозом, повернул голову к матери. Идеально выстроенная картинка его личного успеха начала крошиться прямо на глазах, обнажая ржавую, гнилую арматуру чужих корпоративных интриг.
— Мама, — голос Сергея прозвучал глухо и отрывисто. — Это правда? Тебя уже назначили главным бухгалтером холдинга? Ты же мне говорила, что только подала свое резюме на рассмотрение.
— Сереженька, это совершенно параллельные процессы, не имеющие друг к другу никакого отношения! — Тамара Павловна попыталась изобразить на лице снисходительную материнскую улыбку, но ее губы предательски скривились в нервной гримасе. — Мое повышение — это логичный результат моих многолетних безупречных трудов на благо компании! При чем тут вообще Алиса? Твой руководитель просто оценил наши профессиональные качества по достоинству!
— По достоинству, — повторил Сергей, отступая на полшага от матери и с нескрываемым подозрением глядя на ее руку, всё еще сжимающую ткань его пиджака. — Значит, владелец огромного строительного бизнеса сам подошел к рядовому бухгалтеру и сказал, что ищет зятя. А потом вдруг щедро повысил нас обоих. В один месяц. И именно после того, как его дочь, по словам Ани, осталась без копейки денег.
— Да эта базарная торговка всё выдумала от начала и до конца! — Тамара Павловна перешла на отчаянный, визгливый крик, пытаясь силой вернуть контроль над ускользающей ситуацией. — Она просто лживая неудачница! Не смей даже на секунду сомневаться в родной матери! Я своими руками вручила тебе золотой билет в высшее общество, о котором ты так мечтал!
— Высшее общество, в котором я буду работать удобной ширмой для никчемной избалованной дряни и зиц-председателем для отмывания грязных денег твоего босса? — Сергей жестко и резко скинул руку матери со своего плеча.
В его сузившихся глазах начал стремительно разгораться неконтролируемый, темный гнев. Иллюзия его собственной гениальности только что была растоптана не брошенной женой, а фактами, которые слишком идеально и логично складывались в одну мерзкую, циничную картину. Анна стояла в стороне, абсолютно спокойная, с легкой полуулыбкой на губах. Ей больше не нужно было произносить ни слова. Она просто зажгла спичку и бросила ее в лужу бензина, которую эти двое так старательно разливали вокруг себя все последние недели. Пламя конфликта вспыхнуло, мгновенно перекинувшись на тех, кто еще пять минут назад считал себя неуязвимыми вершителями чужих судеб.
— Ты действительно продала меня своему боссу в качестве бесплатного приложения к его бракованной дочке, — медленно, с нарастающим омерзением произнес Сергей, надвигаясь на мать. — Решила выслужиться перед руководством любым доступным способом? Использовала меня как кусок мяса на рынке, чтобы получить свой вожделенный пост главбуха и кабинет с панорамными окнами? Выторговала себе место под солнцем за счет моей собственной жизни?
Тамара Павловна отшатнулась, инстинктивно прижимая к груди свою дорогую сумку-подделку. Ее лицо, еще минуту назад излучавшее железобетонную уверенность в собственной правоте и превосходстве, теперь исказилось от неконтролируемой, ядовитой злобы. Маска утонченной дамы из высшего общества слетела в одно мгновение, обнажив истинную суть жадной, заурядной карьеристки, пойманной на горячем.
— А ты искренне верил, что твое повышение — это результат твоих феноменальных способностей?! — прошипела свекровь, переходя в открытое, безжалостное наступление. Черты ее лица заострились, превратившись в хищную гримасу, а шея покрылась багровыми пятнами от ярости. — Да кому ты вообще сдался в этой серьезной корпоративной структуре со своими пустыми амбициями, ничтожество! Твой потолок — перекладывать папки в душном офисе за копейки! Я годами выпрашивала для тебя престижные должности, унижалась перед нужными людьми, чтобы ты хотя бы внешне соответствовал образу успешного мужчины! Ты двух слов связать не мог на нормальном совещании!
Сергей остановился как вкопанный, словно с размаху налетел на невидимую стену. Его безупречно уложенные волосы растрепались, а шелковый галстук съехал набок, придавая ему жалкий, нелепый и растерянный вид.
— Ты сейчас называешь меня ничтожеством? Своего единственного сына? — процедил он сквозь зубы, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. — Я пахал как проклятый на этих тренингах, я выстраивал стратегии, я готовился к серьезной управленческой должности! А ты просто взяла и спустила всю мою карьеру в отхожее место, подложив меня под девицу с огромными карточными долгами! Ты сломала мне будущее ради своих паршивых бонусов!
— Твою роскошную жизнь всю дорогу оплачивала вот эта базарная кассирша! — Тамара Павловна презрительно ткнула скрюченным пальцем с бордовым маникюром в сторону невестки. — Ты сам по себе абсолютный ноль! Пустышка в итальянском костюме, купленном на чужие деньги! Отец Алисы искал покладистого идиота, на которого можно перевесить корпоративный мусор. И ты безупречно подошел на эту роль! Ты настолько беспросветно туп и самовлюблен, что даже не удосужился проверить банальную информацию об этой девице! Ты повелся на красивую картинку и фальшивые улыбки, как дешевка на трассе!
Анна стояла у кухонного острова, расслабленно скрестив руки на груди, и с абсолютно бесстрастным лицом наблюдала за этой омерзительной сценой. Родственники рвали друг друга на куски с такой первобытной жестокостью, что это зрелище вызывало лишь брезгливое, отстраненное любопытство. Никаких сожалений, никаких попыток вмешаться в этот словесный мордобой. Только холодный расчет и абсолютное понимание того, что оба участника этого скандала получили ровно то, что заслужили своим высокомерием.
— Значит, я дешевка? — Сергей издал нервный смешок, от которого веяло неподдельным отчаянием. — А кто тогда ты в этой блестящей схеме? Алчная интриганка, готовая торговать собственным сыном оптом и в розницу? Ты же сама ползала передо мной на коленях в истерике, расписывая прелести этой Алисы! Ты сутками убеждала меня бросить жену, которая тащила нас обоих из финансового болота! Ты мерзкая, продажная дрянь, которая подавится своей новой руководящей должностью при первом же аудите!
— Закрой свой паршивый рот, щенок! — пронзительно завизжала Тамара Павловна, брызгая слюной от переполнявшей ее ненависти. — Если бы не моя природная смекалка, ты бы до конца своих никчемных дней ездил на автобусе и стрелял мелочь на дешевые обеды! Ты никто без моего прямого покровительства! Я немедленно позвоню начальнику и скажу, что ты оказался профнепригодным куском грязи! Вылетишь из холдинга с волчьим билетом уже завтра утром!
— Я сам уйду! И солью всю клиентскую базу нашим главным конкурентам! — орал Сергей, окончательно теряя человеческий облик. — Я уничтожу твою репутацию на рынке! Вылетите в финансовую трубу вместе с вашим хваленым руководством! Пойдешь побираться по помойкам в своих бордовых костюмах!
Анна медленно отлепилась от столешницы и сделала шаг вперед. Ее голос прозвучал ровно, жестко и оглушительно четко, разрезая истеричные вопли матери и сына с идеальной точностью скальпеля.
— Какие грандиозные, захватывающие дух перспективы открылись перед вашей семьей за один вечер, — произнесла она, обводя презрительным взглядом двух багровых от ярости людей. — Амбициозный заместитель руководителя, готовый сливать базы конкурентам, и новоиспеченный главный бухгалтер, торгующая сыном ради удобного кресла. Ваш элитный уровень оказался банальной выгребной ямой. Сергей, твой чемодан стоит посреди комнаты. Ты хотел прямо сегодня уйти к статусной женщине — уходи. Только Алиса сейчас находится в закрытом реабилитационном центре, куда ее вчера спешно упек любящий отец после очередной передозировки. Так что роскошные апартаменты в центре временно пустуют. Тамара Павловна, вам тоже давно пора на выход. Вам еще нужно успеть придумать убедительную легенду для босса о том, почему ваш управляемый мальчик внезапно сорвался с крючка.
Сергей и Тамара Павловна замерли, тяжело и загнанно дыша. Они стояли посреди чужой, но такой привычной квартиры, окруженные разбросанными брендовыми вещами, растоптанными амбициями и концентрированной взаимной ненавистью. Никто из них не двинулся к входной двери. Никто не попытался изобразить уязвленную гордость или красивый уход. Они просто остались стоять в эпицентре этого ядовитого болота, осознавая, что их выдуманная, роскошная жизнь навсегда закончилась. Она уступила место отвратительной реальности, в которой они оба оказались абсолютными банкротами без будущего. Анна отвернулась от них и спокойным шагом направилась в спальню, оставив их грызть друг друга в этой зловонной яме до победного конца…
