В пятницу вечером Елена обнаружила в багажнике машины три пакета с продуктами, коробку с посудой и совершенно лишний арбуз. Арбуз она не покупала. Его положил продавец на рынке, пока рассказывал, какой замечательный будет июнь.
Возвращаться и выяснять отношения из-за арбуза не хотелось. Завтра приезжали подруги, которых Елена почти два года не могла собрать одновременно даже в обычном кафе.
Она уже представляла, как они будут сидеть на веранде до полуночи, вспоминать университетскую жизнь, смеяться над фотографиями двадцатилетней давности и наконец разговаривать без необходимости каждые десять минут выяснять, кому положить ещё картошки.
Телефон зазвонил, когда Елена пыталась пристроить арбуз между коробкой с тарелками и складным стулом.
Звонил муж.
— Лен, тут такое дело. Мама говорит, что тётя Тамара всё-таки приедет завтра.
Елена перестала двигать стул.
— Куда приедет?
— На дачу.
— На нашу?
— Ну да.
— Рома, мы же это уже обсуждали. Я завтра встречаю подруг.
— Я помню. Просто мама говорит, что уже всё обещала.
— Кому?
Роман помолчал.
— Тёте Тамаре, дяде Виктору и их внукам. Они вроде на несколько дней собираются.
Елена посмотрела на арбуз. Кажется, впервые за вечер ей захотелось кого-нибудь им стукнуть.
Дача находилась в садоводстве под Выборгом. Шесть соток, небольшой деревянный дом, баня и участок, на котором постоянно что-нибудь требовало ремонта, прополки или хотя бы сочувствия.
Елене всё это досталось от деда за три года до свадьбы с Романом.
Тогда дом представлял собой довольно живописное зрелище, если смотреть издалека и не пытаться зайти внутрь.
Крыша протекала, веранда опасно покачивалась, а наружный туалет так хорошо проветривался, что пользоваться им в октябре можно было исключительно людям с крепким характером.
После свадьбы Елена взялась за ремонт.
Незадолго до этого она продала комнату, доставшуюся от бабушки. Деньги от продажи не стали смешивать с семейными накоплениями. Роман тогда сам предложил потратить их на дачу.
Елена заменила крышу, проводку, окна, сделала нормальную канализацию с септиком. Потом дошли руки до веранды и внутренней отделки.
Работы заказывала она, с мастерами рассчитывалась тоже она. Договоры и чеки сохраняла, поскольку привыкла к порядку в документах.
Роман помогал, когда мог. Покрасил забор, собрал кухонную мебель, несколько раз привозил материалы из строительного магазина. Газонокосилкой управлял уверенно, хотя косить предпочитал там, где не росли Еленины цветы. После одного неудачного прохода вдоль клумбы этот вопрос пришлось обсуждать отдельно.
Но главным дачным достижением мужа оставался мангал.
Роман относился к шашлыку с серьёзностью человека, которому доверили запуск космического аппарата. Мог полчаса рассуждать о толщине шампуров и ещё столько же выяснять, почему в одном магазине уголь считается берёзовым, а в другом называется просто древесным.
Готовил он действительно вкусно.
Поэтому Елена никогда не спорила, когда муж рассказывал гостям, сколько труда вкладывает в загородное хозяйство.
Пусть рассказывает. Дом от этого хуже не становился.
Неприятности начались, когда в рассказах появилась Галина Аркадьевна.
Свекровь любила хвастаться сыном.
В этом не было бы ничего плохого, если бы она время от времени не дополняла его биографию достижениями, о которых сам Роман узнавал последним.
Однажды на семейном празднике Галина Аркадьевна сообщила, что Роман практически собственноручно построил загородный дом.
Елена тогда даже переспросила:
— Какой дом?
— Ваш, конечно. Ромин.
Свекровь удивилась, будто невестка забыла, где проводит лето.
Елена объяснила, что дом достался ей по наследству.
Галина Аркадьевна отмахнулась:
— Ну, достался, достался. Зато Рома сколько всего сделал!
Спорить при гостях Елена не стала.
Позже выяснилось, что свекровь успела рассказать родственникам ещё более увлекательную историю.
По её версии, Роман купил дачу, взял на неё ипотеку, постепенно всё отремонтировал и недавно окончательно расплатился с банком.
Особенно Елене понравилась ипотека.
В жизни она ни разу не существовала, зато в рассказе Галины Аркадьевны была выплачена досрочно.
Когда Елена спросила мужа, откуда взялись подобные сведения, тот сначала засмеялся.
Потом признался, что несколько лет назад сказал матери: «Мы с Леной взяли дачу».
В то время Галина Аркадьевна постоянно сравнивала сына с двоюродным братом, который самостоятельно купил участок.
Роман устал от этих сравнений и решил слегка приукрасить собственные достижения.
Слегка не получилось.
— И почему ты её не поправил? — спросила тогда Елена.
— Да она сама уже всё придумала. Неудобно теперь.
— А мне удобно слушать про твою ипотеку?
— Лен, ну какая разница? Мы же семья.
Елена тогда не стала развивать разговор.
Документы были оформлены на неё. Налог за участок приходил ей. Электричество и взносы садоводству оплачивала тоже она. Роман не претендовал на собственность, и Елене казалось, что фантазии свекрови останутся просто разговорами.
Она ошиблась в одном: Галина Аркадьевна относилась к собственным разговорам гораздо серьёзнее, чем все остальные.
В начале июня Елена решила устроить встречу с университетскими подругами.
Четыре женщины, с которыми она когда-то делила конспекты, деньги на обеды и одну ужасную сковородку в студенческом общежитии, теперь жили в разных городах.
Светлана и Инна работали в Петербурге, Лариса приехала из Пскова, а Катя — из Великого Новгорода.
Собрать всех оказалось почти сложнее, чем защитить диплом.
Лариса заранее купила билеты. Катя поменялась сменами в больнице. Светлана договорилась, чтобы муж провёл выходные с детьми.
Елена пригласила всех с субботы на воскресенье.
В доме были спальня и общая комната, где раскладывался диван. Ещё два спальных места организовали с помощью складных кроватей. Для одного вечера и ночёвки места вполне хватало.
Мастер проверил банную печь, Елена заказала продукты, купила новые полотенца и приготовила несколько настольных игр.
Романа предупредила за неделю.
— В следующую субботу дача полностью женская. Ты не против?
Муж только обрадовался.
Он как раз обещал помочь приятелю в Выборге с ремонтом автомобиля. Собирались менять детали подвески, после чего планировали посидеть в гараже.
— Отлично. Я к Серёге уеду. Вы там хоть до утра разговаривайте.
И действительно уехал бы спокойно, если бы не рассказал о планах жены матери.
Галина Аркадьевна отреагировала неожиданно.
— А как же Тамара?
— Какая Тамара?
— Моя сестра! Она же к нам на дачу собирается.
Роман ничего об этом не знал.
Оказалось, свекровь ещё в мае пригласила сестру с мужем и двумя взрослыми внуками отдохнуть под Выборгом.
Причём не на один день.
Тамара Аркадьевна давно хотела пожить за городом, погулять возле озера, а если повезёт с погодой — выбраться за грибами. Хотя для грибов начало июня было ранним, надежды у неё имелись большие.
Галина Аркадьевна пообещала родственникам почти неделю совершенно бесплатного отдыха.
Почему она распорядилась дачей, не спросив даже сына, Роман выяснять не стал.
Он предложил самое простое решение.
— Лен, может, перенесёшь подруг на следующие выходные?
Жена посмотрела на него с таким удивлением, что он поспешил добавить:
— Я понимаю, неудобно. Но мама уже людей пригласила.
— А я, по-твоему, кого пригласила? Четыре свободно перемещающихся табуретки?
Роман попытался пошутить, но шутка не получилась.
Елена объяснила про билеты, смены, баню и продукты.
— Я ничего переносить не буду. Позвони матери и скажи, что дача занята.
Муж позвонил.
Но вместо того чтобы объяснить ситуацию, начал осторожно:
— Мам, тут у Лены подруги приезжают. Может, Тамара в другой раз?
Галина Аркадьевна сразу заинтересовалась, почему невестка распоряжается дачей, а сын спрашивает разрешения.
Роман промямлил что-то про неудобство и занятое помещение.
Разговор закончился плохо.
Свекровь заявила, что сама приедет в субботу и разберётся, кто кому мешает.
Когда Елена узнала об этом, она отправила Галине Аркадьевне сообщение: в субботу и воскресенье дом занят, гостей разместить невозможно, приглашения необходимо отменить.
Ответ пришёл короткий:
«Разберёмся на месте».
Елене эта фраза не понравилась.
Но отменять собственные планы из-за чужого упрямства она не собиралась.
В субботу к одиннадцати утра все четыре подруги уже были на даче.
Встреча началась весело.
Катя привезла пирог, который полдороги держала на коленях, опасаясь, что он развалится. Инна привезла коробку старых фотографий. На одной из них Лариса обнаружила себя с причёской, которую немедленно потребовала никому не показывать.
Елена расставила продукты в холодильнике, показала, где лежит постельное бельё, и поставила на веранде чайник.
За забором остановилась машина.
Из неё первой вышла Галина Аркадьевна.
Следом выбрались её сестра Тамара, муж сестры Виктор и два взрослых внука — Никита с Артёмом.
Багажник открылся с трудом.
Елена насчитала четыре дорожные сумки, два пакета с обувью, коробку с продуктами и кастрюлю такого размера, что её можно было использовать для сбора дождевой воды.
— Приехали! — объявила Галина Аркадьевна.
На веранде разговоры стихли.
Елена подошла к калитке.
— Здравствуйте. Я же написала, что у нас сегодня гости.
— Вижу, — сухо ответила свекровь. — Вот и хочу понять, что происходит.
Тамара Аркадьевна выглянула из-за её плеча.
— Лена, здравствуй. А мы, похоже, не вовремя?
— Здравствуйте. Да, сегодня у нас встреча с подругами. Мы заранее договорились.
Тамара повернулась к сестре.
— Галя, ты же сказала, что дом свободен.
— Потому что он должен быть свободен!
Галина Аркадьевна поставила сумку на землю и посмотрела на незнакомых женщин, которые осторожно выглядывали с веранды.
— А кого ты вообще сюда позвала? Это дача моего сына! Почему он должен спрашивать, можно ли его родственникам приехать?
Елена некоторое время молчала.
Не потому, что растерялась. Она просто пыталась понять, можно ли решить вопрос без представления для гостей.
— Галина Аркадьевна, это не Ромина дача.
— Не надо при людях моего сына выставлять никем!
— Я его никем не выставляю. Просто вы путаете человека, который жарит шашлык, с владельцем недвижимости.
— Роман здесь столько работал!
— Работал. Красил забор, косил траву, привозил доски. Ещё три дня собирал шкаф, хотя производитель обещал сорок минут. Но большая часть времени у Ромы на участке проходит возле мангала. Я ценю его кулинарные способности, только право собственности от них не возникает.
С веранды послышался осторожный смешок.
Галина Аркадьевна обернулась.
— Вам смешно? Мой сын этот дом купил и отремонтировал!
Тамара Аркадьевна снова посмотрела на сестру.
— Галочка, давай выясним спокойно. Мы ведь не знали, что у Лены свои планы.
Но Галине Аркадьевне уже было важно не столько попасть на дачу, сколько доказать, что она имеет право здесь находиться.
— Роман ипотеку за этот дом платил! Я прекрасно помню!
Елена удивлённо подняла брови.
— Вот об этом мне особенно интересно послушать.
Елена попросила всех подождать и вернулась в дом.
В нижнем ящике комода у неё хранились документы на участок. После оформления работ по электрике и уточнения границ она так и не увезла их обратно в город.
Там лежали свидетельство о наследстве и недавно распечатанная выписка из ЕГРН.
Вернувшись к калитке, Елена положила бумаги на садовый столик.
— Галина Аркадьевна, смотрите. Это документы о наследстве. Дом и участок перешли мне от дедушки. Вот дата. Мы с Романом тогда ещё даже не были женаты. А здесь выписка, кто собственник сейчас.
Свекровь пробежала глазами бумаги.
Потом неожиданно спросила:
— А ремонт?
— Что ремонт?
— Рома ведь ремонт делал!
— Мы с ним оба участвовали. Основные работы я оплачивала после продажи бабушкиной комнаты. Роман помогал своими руками. Я никогда этого не отрицала.
— Значит, он тоже вкладывался!
— Да. И за это я ему благодарна. Только дачу он не покупал. И никакой ипотеки не было.
Виктор, до этого молчавший, наконец спросил:
— Так дом твой, Лена?
— Мой.
— А Галя нам совсем другое рассказывала.
— Витя, не начинай! — резко сказала свекровь.
Тамара Аркадьевна опустилась на стоявшую возле калитки скамейку.
— Подожди. Получается, ты пригласила нас пожить неделю в чужом доме?
— В доме моего сына!
— Галя, там же написано, чей дом.
Галина Аркадьевна обиделась окончательно.
— Я всё Роману расскажу!
— Расскажите, — согласилась Елена. — И попросите его приехать. Мне тоже хотелось бы выяснить, откуда у нас взялась ипотека.
Свекровь уже звонила сыну.
Роман приехал примерно через час.
За это время успело произойти многое.
Тамара Аркадьевна извинилась перед Еленой, Никита с Артёмом отнесли сумки обратно в багажник, Виктор выяснил, что в нескольких километрах есть гостевые дома, а Галина Аркадьевна трижды объяснила всем, что не собирается терпеть подобного отношения к сыну.
Подруги Елены сначала чувствовали себя неловко.
Потом Инна предложила сварить кофе, потому что холодный чай уже никого не радовал.
Елена отказалась обсуждать семейные разногласия при гостях дальше необходимого и вернулась к накрытому столу.
Но когда подъехал Роман, пришлось снова выйти к калитке.
Муж выглядел раздражённым.
— Мам, я же просил вас сегодня не приезжать.
— А ты знаешь, что тут происходит? Твоя жена утверждает, будто дача только её!
Роман взглянул на Елену.
На столике рядом с калиткой лежали документы.
По выражению лица мужа Елена поняла, что он сразу догадался, к чему всё идёт.
— Мам, Лена правильно говорит.
Галина Аркадьевна застыла.
— В каком смысле?
— Дача ей досталась по наследству. Она была Лениной ещё до нашей свадьбы.
— А ты мне что рассказывал?
Роман провёл рукой по лицу.
— Я тогда сказал, что мы дачу взяли. Помнишь, ты всё время ставила мне в пример Олега с его участком?
— При чём здесь Олег?
— При том, что я не хотел снова слушать, какой он молодец и как я ничего не добился. Ляпнул глупость. Потом ты стала всем рассказывать, что я купил дом, а я не поправлял.
— И ипотека?
— Мам, какая ипотека? Её никогда не было.
Свекровь несколько секунд смотрела на сына.
— То есть ты мне врал?
— Сначала не объяснил как следует. Потом уже было стыдно признаться, что ты столько лет рассказываешь небылицы.
— А теперь тебе не стыдно?
— Стыдно. Особенно перед Леной.
Елена промолчала.
Ей было неприятно, что муж позволил ситуации зайти так далеко. Но превращать его признание в публичную порку она не собиралась.
Галина Аркадьевна ещё попыталась найти выход.
— Но ты же столько всего на даче сделал!
Роман посмотрел на участок.
Рядом с баней стоял его любимый мангал. На заборе местами уже облупилась краска, которую он наносил три года назад.
— Мам, я много чего делал. Но крыша, окна, септик — это Лена оплачивала. И дом был её задолго до ремонта.
— А мангал? — неожиданно спросила Тамара.
Все повернулись к ней.
— Мангал мой, — признал Роман.
— Ну хоть что-то выяснили, — сказала Тамара Аркадьевна. — А то я уже боялась, что мы полдня разбираем ипотеку на шашлык.
Никита не выдержал и рассмеялся.
Даже Виктор отвернулся, пряча улыбку.
Галина Аркадьевна юмора не оценила.
Тамара Аркадьевна оказалась женщиной практичной.
Она достала телефон и принялась искать жильё.
— Лена, извини нас. Мы действительно не знали, что у тебя своя компания. Галя сказала, что Рома разрешил приезжать когда угодно.
— Я никого не обвиняю, — ответила Елена. — Просто сегодня разместить вас не могу. И на следующей неделе дом мне нужен.
— Да всё понятно. Мы уже взрослые люди, без крыши над головой не останемся.
Тамара позвонила в один гостевой дом, потом в другой. В третьем нашлись две свободные комнаты на несколько дней.
Виктор уточнил стоимость, посоветовался с женой и согласился.
— Отлично, — сказала Тамара. — И озеро рядом. А готовить будем сами, как и собирались.
Галина Аркадьевна попыталась возразить:
— Зачем вам платить, когда здесь целый дом стоит?
— Галя, целый дом сегодня не пустует. А главное, не наш он.
— Ты теперь тоже против меня?
— Я против того, чтобы ездить с чемоданами туда, где нас не ждут. Мне в моём возрасте приключений хватает в поликлинике.
Елена предложила гостям хотя бы выпить чаю перед дорогой.
Тамара поблагодарила, но отказалась.
Она уже поняла, что присутствие большой родственной делегации не способствует задушевной встрече университетских подруг.
Перед отъездом сестра свекрови подошла к Елене ещё раз.
— Слушай, а Галя правда рассказывала, что Рома за эту дачу ипотеку выплатил?
— Правда.
Тамара покачала головой.
— У меня квартира Витина. Мы в ней двадцать лет живём. Я за это время километры котлет нажарила, батареи мыла, обои выбирала. Надо будет сказать мужу, что теперь я собственница по кулинарному стажу.
Виктор, услышав последние слова, спросил:
— Ты чего там опять делишь?
— Пока ничего. Но теперь буду внимательнее считать котлеты!
Они оба рассмеялись.
Галина Аркадьевна демонстративно села в машину.
На прощание она сказала сыну, что больше никогда не станет вмешиваться в его загородную жизнь.
Роман ответил:
— Мам, дело не во вмешательстве. Просто нельзя приглашать людей в чужой дом, не спросив хозяйку.
— Да поняла я уже, что теперь здесь хозяйка!
Елена удержалась от замечания, что хозяйкой она была и вчера, и пять лет назад.
Некоторые сведения человеку полезнее осваивать самостоятельно.
Когда машина уехала, Роман задержался у калитки.
— Лен, прости.
— За что именно?
Он вздохнул.
— За то, что не объяснил маме сразу. И за то, что предложил тебе переносить встречу. Я понимал, что она не права, просто хотел, чтобы всё само рассосалось.
— А рассасывать пришлось мне.
— Да.
Это признание Елену немного удивило. Обычно муж в подобных разговорах сначала долго объяснял, почему обстоятельства сложились неудачно.
— Ром, меня не интересует, кем ты хотел выглядеть перед матерью десять лет назад. Меня интересует, почему ты позволил ей сейчас распоряжаться моим домом.
— Потому что боялся признаться в старой глупости.
— И ради этого был готов отменить мои планы?
Роман кивнул.
— Получается, да.
Елена посмотрела в сторону веранды. Там подруги уже обсуждали, какой салат поставить на стол первым.
— Тогда договоримся. Никого не приглашать сюда без моего согласия. И никаких рассказов родственникам, будто ты самостоятельно купил дачу.
— Договорились.
— И ещё, Ром. Я никогда не считала, что ты здесь ничего не делаешь. Но мне неприятно, когда из моей работы и моих денег получается исключительно твоя заслуга.
Он немного помолчал.
— Понимаю.
На этот раз Елена поверила не столько словам, сколько тому, что муж не стал оправдываться.
Роман собрался обратно к приятелю. Перед отъездом помог перенести складные кровати, которые Елена ещё утром оставила у стены веранды, и забрал пустые коробки из-под продуктов.
— Мангал тебе оставить? — спросила жена.
— Зачем?
— Вдруг понадобится предъявлять родственникам как доказательство имущественных прав.
— Очень смешно.
Но сам засмеялся первым.
Вечер всё-таки удался.
Подруги растопили баню, сходили к озеру, приготовили ужин и устроились на веранде.
Там хватало тем для разговоров и без семейных приключений.
Впрочем, Инна не удержалась.
— Лен, а мне понравилась ваша схема. Муж жарит мясо, а ему автоматически оформляют дачу.
— Ты своему не рассказывай, — посоветовала Лариса. — У меня супруг каждое лето красит беседку. Ещё потребует долю в земельном участке.
Катя, которая обычно мало вмешивалась в чужие семейные дела, неожиданно заметила:
— Больше всего меня удивляет, что столько лет можно рассказывать про несуществующую ипотеку. Это же надо помнить, какую историю кому сообщил.
— Вот именно, — согласилась Елена. — Я настоящие банковские платежи иногда забываю, а тут целый кредит без банка обслуживали.
Потом разговор перешёл на детей, работу, университетских преподавателей и одну бывшую однокурсницу, которая неожиданно вышла замуж за своего школьного директора.
К полуночи про свекровь почти забыли.
Утром они долго завтракали на веранде, доедали вчерашние закуски и строили планы следующей встречи.
Лариса предложила сделать такие выходные ежегодной традицией.
Елена согласилась.
Ей понравилось, что на даче наконец можно было провести время так, как хотелось ей самой, а не по расписанию всей многочисленной родни.
В понедельник Роман сам позвонил матери.
Не для того, чтобы продолжить спор, а чтобы исправить то, что когда-то сам испортил.
Потом написал в семейный чат, где состояли ближайшие родственники. Без подробностей субботней ссоры объяснил, что дача принадлежит Елене по наследству, куплена им никогда не была и приглашать гостей туда без её согласия нельзя.
Галина Аркадьевна на сообщение не ответила.
Зато двоюродный брат Олег прислал фотографию своего участка с подписью:
«А я думал, мы с Ромкой два крупных землевладельца».
Роман ответил:
«Из нас двоих только ты».
На этом семейная переписка закончилась.
Галина Аркадьевна какое-то время держалась обиженно.
При встрече могла сказать:
— Ну что, ездили в Еленино имение?
Или поинтересоваться, требуется ли теперь специальное приглашение для посещения «загородной резиденции».
Елена не спорила.
— Да, лучше заранее договориться, — спокойно отвечала она.
Постепенно свекрови надоело шутить, когда шутку никто не поддерживал.
В середине июля возникла похожая ситуация.
Галина Аркадьевна позвонила Роману и сказала, что её знакомая ищет место, где можно провести день с внучкой. Может быть, они съездят на дачу?
Раньше Роман ответил бы что-нибудь неопределённое, а потом сообщил жене, что люди уже собираются.
Теперь он сказал:
— Мам, давай без обещаний. Это Ленина дача, и я не буду приглашать туда посторонних без её согласия. Если хочешь приехать сама, обсудим с Леной заранее.
Мать недовольно заметила, что раньше в семье всё было проще.
— Раньше мы один раз уже десятерых человек с вещами чуть не поселили, — напомнил Роман.
— Пятерых!
— Вот видишь, даже пятерых я не смог правильно посчитать. Поэтому лучше будем сначала спрашивать.
После этого разговора он рассказал обо всём Елене.
Она улыбнулась.
— А что за знакомая?
— Понятия не имею. И выяснять не стал.
— Вот теперь узнаю своего мужа. Обычно ты сначала всех приглашаешь, а потом начинаешь интересоваться фамилиями.
Роман с ней согласился.
Через несколько недель Галина Аркадьевна приехала по приглашению самой Елены. Привезла домашние пирожки, помогла нарезать овощи и ни разу не назвала дачу собственностью сына.
Правда, когда Роман занялся мясом, она с привычной гордостью заметила:
— Вот шашлык у него всегда получается лучше всех.
— Это правда, — охотно согласилась Елена. — Тут спорить совершенно не о чем.
И впервые за долгое время обошлось без обсуждения того, кому принадлежит участок.
Осенью Елена даже предложила мужу купить новый мангал. Старый уже начал ржаветь, а Роман давно присматривал удобную модель с крышкой.
Покупку он оплатил из своих денег, поскольку хотел именно такую, какую выбрал сам.
Когда привёз обновку на дачу, долго устанавливал её возле беседки, проверял устойчивость и наконец позвал жену оценить результат.
— Ну как?
— Красивый. Теперь у тебя здесь официально есть дорогое имущество.
— Между прочим, с чеком.
— Чек береги. А то ещё придётся доказывать, что мангал твой.
Роман рассмеялся.
Елена тоже.
Она никогда не собиралась отбирать у мужа удовольствие от дачных выходных, шашлыков и семейных встреч. Ей нравилось принимать гостей, накрывать большой стол, слушать разговоры на веранде.
Просто за годы совместной жизни выяснилась одна любопытная особенность родственников: если их часто и вкусно кормить, некоторые начинают считать себя совладельцами столовой.
Поэтому правило на даче теперь было простым.
Приезжать в гости можно. Шашлык есть можно. Даже советовать, как лучше посадить смородину, разрешается — хотя этим правом следовало пользоваться осторожно.
А вот распоряжаться чужим домом и приглашать туда людей без согласования нельзя.
Потому что гостеприимство Елена предоставляла бесплатно. А право собственности в комплекте с шашлыком никогда не подавалось.
