— Мам, пойдём домой! Я не хочу здесь оставаться! — плача, попросила пятилетняя дочка у Маши и потянула мать к выходу.
— Что случилось? — крикнула Наташа им вслед. — Мы же вас ждали!
— Ты и сама знаешь, Наташа… я конечно могла ожидать чего угодно, но то, что ты так подло поступишь… Я не ожидала. — Бросила Маша и увела дочку домой.
Маша и Наташа дружили с детского сада.
— Давай всем говорить, что мы сестренки! — предложила Наташа Маше.
— Давай!
— А как твою куклу зовут?
— Вика. Я когда вырасту, так дочку назову, — сказала Маша. Наташа тогда задумалась, но ничего не ответила…
Поначалу им нравилось быть похожими: если Маша надевала жёлтое платье, Наташа на следующий день просила маму найти похожее. Если Наташе покупали заколки с цветочками, Маша тоже хотела такие. Взрослые посмеивались над их любовью к одинаковым вещам, а девочки были довольны.
— Мам, мне нужны две одинаковые резинки, с бантиками, — сообщила однажды Маша.
— Почему две?
— Мне и Наташе. У нее такая же должна быть, она мне так сказала.
Мать Маши купила две резиночки, и девочки несколько дней ходили с одинаковыми косичками. Никто не думал, кому из них они шли больше.
В начальной школе у подруг появились общие любимые певицы, одинаковые дневнички и похожие рюкзаки. Иногда девочки покупали одно и то же по собственной инициативе, иногда одна просила другую выбрать такую же вещь. Это было частью их дружбы, и до определённого момента обе относились к этому нормально.
Постепенно Маша стала замечать, что ей нравятся вещи, которые Наташа не выбирала бы сама. Она могла прийти в магазин за джинсами, а уйти с юбкой, потому что та хорошо сидела и подходила к её любимой майке. Наташа же всё чаще спрашивала не о том, что Маше нравится, а о том, где она это купила.
— Это из нового торгового центра? — спросила Наташа, разглядывая Машин свитер.
— Да, мама вчера заезжала туда после работы.
Наташа слушала, а на следующий день просила мать отвезти её в тот же магазин.
Родители Наташи жили скромно. Маша не знала, сколько раз родители подруги откладывали собственные покупки, чтобы исполнить очередную просьбу дочери. Ей казалось, что Наташа просто очень любит наряжаться.
Сама Маша не стремилась назло подруге одеться подороже. Как правило вещи выбирали родители и покупали то, что им казалось качественным и долговечным, да и жили они побогаче, чем семья Натальи.
И это порой задевало подругу: Наташа всё чаще оценивала покупки по-другому.
— Тебе идёт, — сказала она однажды Маше, когда та пришла в новой юбке. — Только мне, наверное, ещё лучше будет. У меня ноги длиннее.
Маша засмеялась, решив, что подруга шутит.
На следующий день Наташа появилась в юбке похожего фасона. Она несколько раз спросила Машу, заметила ли та, как ей идет эта юбка.
Маша на это внимания не обращала, но в старших классах попытки Наташи копировать подругу стали особенно заметны.
Маша давно хотела сделать светлые пряди у лица. Она показала маме несколько фотографий, выбрала оттенок и вместе с ней записалась в салон. После процедуры Маша отправила Наташе фотографию.
— Красиво получилось? — спросила она вечером по телефону.
— Нормально. Только у тебя корни скоро отрастут, и будет некрасиво.
— Мастер сказала, что достаточно приходить на коррекцию раз в несколько месяцев.
— Ну да, конечно. А волосы потом испортишь.
Несмотря на такие разговоры, Наташа сразу же попросила родителей записать её в тот же салон, но мать объяснила, что сейчас они не могут позволить себе такую процедуру, а затем ещё и регулярно платить за уход.
— Маше разрешили! — возмутилась Наташа. — Почему ей можно, а мне нельзя?
— У Маши свои родители и свои расходы. Мы не можем тратить деньги на всё, что ты увидела у подруги.
— Значит, я должна ходить как попало?!
— У тебя прекрасные волосы. И никто не требует, чтобы ты была похожа на Машу.
Разговор закончился ссорой. Через несколько дней Наташа коротко подстриглась. Мать решила, что дочь захотела перемен, и сначала даже похвалила её за смелость. Но Наташа долго не могла успокоиться.
— Теперь Маша будет ходить со своими красивыми волосами, а я должна смотреть на неё и радоваться? — сказала она. — Ей всё достаётся просто так! А вы меня совсем не любите!
— Мы покупаем тебе то, что можем. Но если ты каждый раз будешь измерять все деньгами, ничем хорошим это не кончится! — ответил отец.
Наташа обиделась. Она решила, что родители её не понимают.
С Машей она продолжила общаться, хотя в разговорах стало больше колкостей. Наташа могла похвалить её платье, а через минуту заметить, что оно полнит. Могла спросить, где Маша купила сумку, а потом заявить, что видела такую же, лежащую у помойки. Если Маша рассказывала о чём-то хорошем, Наташа старалась немедленно вспомнить собственную историю, которая звучала не менее впечатляюще.
Маша иногда раздражалась, но списывала всё на подростковый возраст. Они столько лет были вместе, что ей не приходило в голову, что подруга делает что-то назло.
А вскоре обе девушки занялись подготовкой к экзаменам, и их как ни странно их жизнь пошла разными дорогами. Маша поступила в университет, потом устроилась на работу. Наташа понимала, что в ее случае она может рассчитывать только на техникум и пошла учиться на парикмахера. Она несколько раз меняла места работы и долго не могла определиться, чем именно хочет заниматься. Ее раздражали клиенты и маленькая зарплата, а соцсети подруги, которая казалась более успешной, лишь задорили Наташу.
Иногда подруги детства переписывались, поздравляли друг друга с праздниками. Обе помнили школьные годы и могли смеяться над случаями, которые никто посторонний не понял бы. Поэтому на свадьбу Маши Наташа была приглашена как давняя подружка невесты.
Наташа пришла в нарядном платье и с интересом рассматривала кольцо подруги.
— Красивое, — сказала она. — Сколько каратов?
Маша назвала цифру.
— Неплохо, — отозвалась Наташа. — У меня, правда, будет побольше. Я не хочу маленькое кольцо.
— Ну, когда соберешься, тогда и выберешь, — ответила Маша.
Наташа действительно хотела замуж. Ей хотелось красивой свадьбы, фотографий, цветов и ощущения, что её жизнь складывается не хуже, чем у подруги. Возможно поэтому она не раздумывала, когда парень, с которым она встречалась всего несколько месяцев, сделал предложение.
— Я замуж выхожу! — похвалилась Наташа. Маша порадовалась за неё, хотя решение Наташи казалось ей слишком поспешным.
— Ты уверена, что готова? — спросила она.
— А что, надо ждать, пока мне будет полтинник? Он сделал предложение, я согласилась. У нас всё прекрасно.
— Я не отговариваю тебя. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я счастлива. И свадьба у нас будет самая лучшая. И вообще… Я хочу родить как можно скорее!
Маша промолчала. Она решила не говорить подруге о своей тайне, которую знали только близкие. Не сказала она и когда Наташа похвасталась тестом с двумя полосками. Но когда живот уже было не скрыть, подруга детства буквально накинулась на нее с обвинениями.
— Как ты могла не сказать мне?! — выпалила Наташа.
— Прости… Я хотела чтобы ты… Ну чтобы ты радовалась своей беременности… — пробормотала Маша. Слова как-то вырвались сами собой.
— Все равно я рожу раньше! — с какой-то странной интонацией сказала Наташа. Маша тогда подумала, что у подруги шалят гормоны и не обратила внимания, но Наташа и правда родила Вику недоношенной.
Проблемы со здоровьем малышки сказались на ситуации в семье. Вскоре Наташа осталась одна с маленькой дочерью. Бывший муж помогал нерегулярно, денег постоянно не хватало, и Наташа всё чаще обращалась к родителям. Когда родители не могли помочь, она брала микрозаймы, а потом жаловалась Маше на проценты и долги.
Маша к тому времени тоже стала матерью. Её дочь родилась чуть позже Вики. Мечта назвать дочку Викторией не сбылась: Маше не хотелось повторять за Наташей. Поэтому она назвала дочь Вероникой, уступив подруге любимое имя.
Девочки росли, и подруги снова нашли множество общих тем: детское питание, болячки, садики и одежда.
Поначалу Наташа спрашивала Машу о вещах, которые действительно могли пригодиться. Если Маша находила удобные ботинки или хороший комбинезон, она делилась ссылкой. Если Наташа просила отдать одежду или игрушки, которые Веронике не подходили, Маша выбирала чистые вещи в хорошем состоянии и передавала их Вике.
Потом просьбы стали звучать иначе.
Наташа всё чаще следила за тем, как одевалась Вероника. Если Маша выбирала дочери платье с крупным воротником, через некоторое время у Вики появлялось похожее. Если Вероника приходила на встречу с двумя косичками и лентами, Наташа на следующий день присылала снимок Вики с такой же причёской.
— Смотри, как им идёт одинаковый стиль, — написала она однажды.
Маша ответила, что обе девочки красивые, и не стала развивать тему.
При этом Наташа продолжала жаловаться на нехватку денег. Родители помогали ей оплачивать жильё и детские расходы, а иногда занимали деньги у знакомых. Наташа объясняла, что не хочет лишать Вику того, что есть у других детей.
— Ей и так приходится расти без отца, — сказала она Маше, когда та осторожно спросила, зачем покупать очередное дорогое платье, которое Вика наденет один раз. — Я не хочу, чтобы она чувствовала себя хуже других.
Маша не стала спорить. Она понимала, что Наташе нелегко одной растить ребёнка. Но иногда ей казалось, что подруга пытается не столько решить проблемы Вики, сколько действует под впечатлением от старых обид.
Впрочем, сказать это вслух Маша не решалась. Она помнила Наташу маленькой девочкой с разноцветными бусинами на запястье и не хотела превращать каждую новую покупку в повод для разбирательств.
В конце лета Вероника начала говорить о своём пятом дне рождения. Она хотела праздник принцессы: розовые и золотистые украшения, воздушные шары, корону, торт в виде замка и катание на пони. Маша предложила посмотреть варианты вместе, и следующие несколько недель они обсуждали детали.
Вероника выбирала между двумя эскизами тортов, которые для них сделал кондитер, рассматривала фотографии украшений и решила, что на празднике будут не только розовые, но и золотистые шары. Маша договорилась с аниматором, проводившим программу для детей её возраста.
— Мам, а корона у меня будет настоящая? — спросила Вероника, когда они смотрели аксессуары.
— Конечно. Выберешь ту, которая тебе нравится.
— А торт только у меня такой будет?
— Солнце, торт будет сделан специально для тебя. Мы его закажем по своим эскизам.
Маша рассказала Наташе о подготовке, когда та спросила, что они планируют на день рождения. Вика родилась раньше Вероники, и Наташа тоже думала, как отметить её пятилетие.
— Хотим устроить праздник принцессы, — сказала Маша. — Вероника сама всё выбирает. Ей нужен торт с замком и аниматор фея.
— Ой, Вика тоже обожает принцесс, — оживилась Наташа. — Пришли мне, пожалуйста, контакты кондитера и аниматора. Я хотя бы цены узнаю.
Маша отправила ей номера.
— Только вы делайте что-то свое, ладно? Дети такие ранимые, им хочется быть уникальными, особенно в свой праздник, — предупредила Маша.
— Конечно, мы свою тему выберем. Принцессы разные бывают.
За неделю до праздника Наташа позвонила и спросила, не остался ли у Маши номер человека, который доставлял шары.
— Остался, сейчас пришлю.
— А ты сколько заказала? Двадцать? Тридцать?
— Мы ещё не решили окончательно. Вероника хочет, чтобы шаров было много.
— Понятно. А золотистые хорошо смотрятся рядом с розовыми?
— Да, мы выбрали нежный оттенок, не слишком яркий.
Наташа поблагодарила и попрощалась.
В день рождения Вики Маша с Вероникой пришли к Наташе к назначенному времени. Маша несла подарок, а Вероника держала заранее приготовленную открытку, которую сделала сама.
Дверь открыла Наташа.
— Ну наконец-то! — сказала она. — Проходите, девочки, все уже собрались.
Вероника шагнула в гостиную и увидела оформление. Розовые и золотистые шары под потолком, украшенный стол, коробка с короной для именинницы, торт с замком и башнями: максимально похожий на те эскизы, которые предлагала Маша для своей дочки. Возле окна стояла девушка в длинном платье феи, готовая начать программу. Даже музыка была такой, какую Маша заранее выбирала для праздника дочери.
Вероника посмотрела на все это. Её улыбка исчезла. Она отпустила руку матери и заплакала.
— Мам, почему мой торт и корона здесь? Мы же с тобой все это придумали! — выдавил ребенок. Уже в 5 лет Вероника понимала, что такое хорошо и что плохо.
Маша еще раз осмотрелась и начала понимать. Дочь не просто увидела красивый праздник. Она увидела свой праздник — тот, который они вдвоём придумывали и обсуждали неделями, который существовал для неё пока только на фотографиях и в обещаниях мамы. Здесь всё уже было устроено для другой девочки.
— Мы же тоже так хотели, — прошептала Вероника. — Ты сказала, что только у меня будет такой торт.
Маша присела перед дочерью.
— У тебя будет торт, который ты выбрала. И праздник будет.
— Но у неё всё такое же! Это не честно! Давай уйдем!
Маша обняла Веронику, и та прижалась к ней, продолжая всхлипывать. В этот момент к ним подошла Наташа.
— Маш, ну что такое? — спросила она. — Дети же ждут.
— Вероника не хочет оставаться. Мы пойдём домой.
— Из-за чего?
— Ты видела торт? Это наш эскиз. И платье ты ребенку купила то, которое мы дочери обещали.
— И что тут такого?
— Наташ, ты же знала, какой праздник мы готовим.
— И что? Я должна была запретить Вике принцесс, потому что вы тоже выбрали эту тему? Это её день рождения. Я имею право устроить ей то, что она хочет.
— Ты могла хотя бы предупредить меня, что собираешься сделать всё практически так же, — сказала Маша.
— А зачем? Чтобы ты решила, что я завидую? — Наташа усмехнулась. — Ты всегда думаешь, что всё крутится вокруг тебя. Если у тебя есть какая-то вещь, никто другой не должен её покупать. Если ты что-то придумала, остальные должны искать другую идею.
— Дело не только в теме праздника.
— А в чём тогда? — Наташа повысила голос. — Я одна воспитываю ребёнка. Я хочу, чтобы Вика тоже радовалась, чтобы у неё был красивый день рождения. Я не обязана каждый раз отчитываться перед тобой.
Маша не стала рассказывать, что ей известно о долгах Наташи, и не стала напоминать, как много раз та просила её о помощи. Это был бы разговор не о том. Вероника стояла рядом и плакала, и Маша не собиралась продолжать выяснять отношения на глазах у детей.
— С днём рождения Вика, — сказала она. — Вот подарок от нас.
— Ты серьёзно уходишь? — спросила Наташа.
— Да! — Маша взяла дочь за руку и вышла вместе с Вероникой. Когда двери лифта закрылись, девочка спросила, не сердится ли мама на неё.
— Нет, конечно. Ты ничего плохого не сделала.
— А мы теперь с Викой не друзья?
— Время покажет.
Дома Вероника постепенно успокоилась. Через некоторое время она уже обсуждала с мамой, какой наряд наденет на собственный праздник.
Маша слушала её и понимала, что не хочет превращать день рождения дочери в доказательство чего-либо. Не хочет искать торт красивее, программу дороже или платье, которое затмит всё, что было у Вики. Веронике нужен был хороший праздник, а не соревнование, о котором она не просила.
На следующий день Наташа прислала сообщение.
«Ты могла бы не устраивать сцену на моём празднике. Вика потом спрашивала, почему Вероника ушла. Я не хочу, чтобы дети страдали из-за наших взрослых обид».
Маша перечитала сообщение. Наташа ни разу не спросила, как Вероника себя чувствует. Не поинтересовалась, что именно так расстроило девочку. Её волновало, как выглядел уход перед гостями и что теперь придётся объяснять Вике.
Маша написала: «Я не устраивала сцену. Мы ушли, потому что Вероника расстроилась. Я не собираюсь спорить о том, кто прав или виновен. Но я больше не хочу обсуждать с тобой наши покупки, планы и семейные дела».
«То есть ты решила вычеркнуть меня из жизни из-за детского праздника? Мы дружим сколько лет, а ты не можешь пережить наш праздник».
Маша положила телефон. Ей хотелось написать длинное сообщение — перечислить все случаи, когда Наташа спрашивала цену, копировала покупку, сравнивала поездки, пыталась доказать, что у неё всё лучше. Но она знала, что в ответ услышит новые объяснения и обвинения. Каждый отдельный случай можно было оправдать. Вместе они складывались в отношения, в которых Маша всё время должна была делать вид, что ничего не замечает.
Она не стала отвечать.
В последующие дни Наташа несколько раз звонила.
Маша не вступала в перепалку. Она не запрещала дочери общаться с Викой и не собиралась рассказывать другим родителям свою версию произошедшего. Просто больше не назначала встреч с Наташей, не делилась планами и не отвечала на вопросы о том, где купила очередную вещь или куда собирается в выходные.
В день рождения Вероника не вспоминала о празднике Вики и не спрашивала, у кого оформление красивее. Когда вечером Маша укладывала её спать, дочь сказала, что это был самый лучший праздник.
Маша обняла её и выключила свет. Ей было жаль, что многолетняя дружба закончилась так. В памяти оставались две маленькие девочки с одинаковыми браслетами из бусин и общими секретами. Но та дружба, которую она помнила, давно изменилась. И в этот раз Маша решила не возвращаться к прежним отношениям только потому, что они длились много лет.
