— Я не приеду, Лен. У меня дела, — сказала Полина по телефону.
— Полин, мне нужно всего на пару часов отлучиться. Ты не можешь приехать посидеть с собственной матерью?!
— Я же сказала, что не могу. Почему ты каждый раз обращаешься ко мне так, будто я обязана всё бросить?
— А я, значит, обязана? Я как привязанная дома! Не могу никуда выйти, не могу своими делами заняться. Я всё время сижу с вашей матерью, а если мне нужно отлучиться, даже на несколько часов, мне не к кому обратиться, потому что Олег уже третью неделю в командировке, а ты вечно занята!
— Лен, ты сама на это согласилась. Мы же договаривались, что мама будет жить у вас, а ты станешь за ней присматривать.
— Мы договаривались совсем о другом, Полина!
— Ты просто не помнишь. Ладно, извини, но мне уже пора идти. Я одна воспитываю дочь, и если я опоздаю на подработку, то меня уволят! А нам нужны деньги: Олесе поступать в этом году!
Елена положила телефон на стол и покачала головой. Её возмущало, как легко золовка распоряжалась чужим временем и как уверенно объявляла, что Елена сама выбрала такую жизнь. Словно за последние годы ничего не изменилось и уход за Натальей Ивановной по-прежнему сводился к тому, чтобы приготовить обед и напомнить о таблетках.
Когда всё только начиналось, Елена действительно считала, что справится.
Несколько лет назад Полина развелась с мужем. После расставания ей пришлось съехать из дома, где они жили с дочерью и бывшим мужем. Снимать отдельное жильё на свою зарплату она не могла, а жить с матерью было бы невозможно: у Натальи Ивановны была однокомнатная квартира, и втроём им пришлось бы совсем тесно.
К тому времени Наталья Ивановна уже болела. Она могла обслуживать себя, но нуждалась в помощи по хозяйству. Муж Елены, Олег, предложил забрать мать к себе, а Полине с дочерью разрешил пожить в материнской квартире, пока та не поправит своё финансовое положение.
— У нас места много, — сказал он Елене. — А Полине сейчас тяжело. Им некуда идти. Не можем же мы оставить их с Олесей без жилья.
— Я буду помогать, но если вашей маме станет хуже, нам придётся что-то решать. Я не смогу одна ухаживать за человеком, которому постоянно нужна помощь, — сказала Елена.
— Да, конечно. Мы все уладим.
Елена не стала ссориться: она понимала, почему муж хочет помочь сестре. Олег помнил, как Полина когда-то ухаживала за бабушкой, и считал, что теперь его очередь позаботиться о семье. Ему казалось естественным, что мать будет жить у них, а жена возьмёт на себя часть повседневных забот.
Первое время всё действительно было вполне терпимо. Но состояние Натальи Ивановны постепенно ухудшалось. Она стала хуже ходить, ей всё чаще требовалась помощь, чтобы подняться с кровати, переодеться и помыться. Потом появились дни, когда Елена не могла даже ненадолго выйти из дома: свекровь боялась оставаться одна и могла попытаться встать без посторонней помощи.
Елена постепенно перестроила весь свой распорядок. Поездки, встречи и собственные дела приходилось согласовывать с тем, кто сможет побыть с Натальей Ивановной. Если некому было приехать, собственные планы отменялись.
Однажды Елена записалась к врачу из-за постоянной боли в спине. У врача была плотная запись и попасть к нему было довольно трудно, Елена долго ждала своей очереди и заранее договорилась с золовкой, что та приедет или пришлет дочь на замену Лене.
С самого утра у Натальи Ивановны поднялось давление и она пожаловалась на боли в сердце.
Елена позвонила Полине, но та не ответила на звонок. Олеся сбрасывала вызов.
В результате Елене пришлось пропустить прием, а когда золовка перезвонила, оказалось, что её дочь просто забыла о договорённости.
— Но мы же договорились…
— Подростки, что с них взять, — пожала плечами Полина.
— И как мне быть? Я не попала к врачу из-за вас.
— Перепишись на другое время, не проблема же. — Как ни в чём не бывало сказала Полина.
Лена не нашлась с ответом, хотя хотелось высказать многое. В тот день она особенно остро почувствовала, насколько изменилась её жизнь. Она не могла распоряжаться даже собственным временем и всё чаще откладывала то, что было необходимо ей самой.
Олег старался помогать, пока жил дома. Но вскоре ему пришлось уехать в длительную командировку.
— Я не справляюсь! А помощи от Полины не дождаться!— сказала Лена.
— Я понимаю, что тебе будет тяжело, — сказал он, собирая вещи. — Давай я найду кого-нибудь, кто сможет приходить хотя бы днём.
— Не кого-нибудь, Олег. Нам нужна сиделка, которая умеет ухаживать за человеком в таком состоянии. И это надо организовать до твоего отъезда.
Он пообещал разобраться, но сроки поджимали. В итоге Олег уехал, договорившись с женой, что будет делать это удалённо. Но дела закрутили и Елена вновь осталась с Натальей Ивановной одна. Порой ей казалось, что не свекровь зависит от неё, а сама Елена зависит от распорядка свекрови.
Более того, теперь помощь Елены была нужна не только Наталье Ивановне.
— Мам, можешь в четверг забрать детей после школы? У меня встреча, которую никак нельзя перенести. Я сама не успеваю.
— Я попробую договориться с Полиной, — ответила Елена. — Позвоню тебе вечером.
Она набрала номер золовки и объяснила, что ей нужно отлучиться на несколько часов.
— Полин, ты можешь в четверг побыть с мамой? Мне надо съездить за внуками.
— В четверг? Нет, Лен, у меня дела. Я устроилась на подработку.
— И что делать? Наталья Ивановна боится оставаться одна…
— Объясни Марине, что не можешь. А вообще, дети уже школьники, пора бы проявить самостоятельность. А вот мамуля сама не может…
— Знаешь, Полина. Хочу тебе напомнить, что это твоя мать. А я вообще не обязана сидеть с чужим для меня человеком!
— Ты обещала.
— Мы договаривались совсем о другом, Полина! Я больше не могу 24 на 7 ухаживать за больной женщиной. Такими темпами мне самой понадобится сиделка!
— В таком случае, вам надо нанять помощницу, — подумав, выдала Полина.
— Да! Более того, я уже нашла женщину, которая может приходить на несколько часов в день. Но так как она хорошая сиделка, она стоит недёшево!
— Лен, я тебе уже говорила, у меня нет лишних денег.
— Я понимаю, что у тебя расходы. Но уговор, как говорится, дороже денег.
— Ничего такого я не обещала. Обсуждай с Олегом сиделку, вы сами забрали мать к себе. У вас больше ресурсов, чем у меня — я мать-одиночка. И ты знаешь об этом.
Елена была настолько зла на золовку, что просто положила трубку.
Вечером позвонил Олег. Елена рассказала ему о сиделке и о том, что Полина отказывается участвовать в расходах.
— Я поговорю с ней, когда вернусь, — пообещал он. — Надо просто найти переписку, где мы обсуждали, кто будет ухаживать за мамой.
— Олег, я больше не могу ждать! У меня болит спина, я сама к врачу попасть не могу! Я внуков не видела уже месяц! Марине тоже нужно моё участие, а я сижу как прикованная к вашей матери! Я просто уйду в четверг, и всё. И делайте что хотите.
— Лен, успокойся…
Олег не на шутку испугался, но Елена уже сбросила вызов и открыла сообщения.
Она помнила, что они обсуждали сиделку ещё до переезда, но не могла вспомнить, чем закончился тот разговор. Возможно, всё было сказано устно. Возможно, она сама неправильно поняла слова Полины.
Чатов за несколько лет накопилось очень много. Обсуждали лекарства, обследования, ремонт в квартире Натальи Ивановны, покупки, дни рождения и мелочи, которые со временем сливались в длинную ленту. Все это перемешалось с сообщениями от дочки, подруг и каналами по интересам.
Елена попробовала искать по слову «сиделка», но нужное сообщение сразу не нашлось. Тогда она открыла настройки MAКС, перешла в раздел папок и создала папку «Наталья Ивановна». Туда добавила семейный чат, каналы по поиску врачей и сиделок, чат с ее лечащим врачом и с клиниками, чтобы отдельно просматривать переписки, связанные с уходом за Натальей Ивановной. Было удобно — ничего не пришлось переносить или удалять, все было перед глазами в одной папке.
Елена вернулась к сообщениям и стала просматривать разговоры за тот период, когда решался вопрос о переезде. Ей пришлось потратить время, но в конце концов она нашла нужный фрагмент.
Полина написала его сама, ещё до того, как Наталья Ивановна переехала к брату:
«Если маме понадобится постоянный уход, будем скидываться на сиделку. Одна Елена не справится».
Елена перечитала сообщение. Она вспомнила тот разговор: тогда все обсуждали, как устроить жизнь так, чтобы и Полина с дочерью не остались на улице, и Наталья Ивановна была под присмотром. Никто не говорил, что Елена будет справляться одна при любых обстоятельствах. Напротив, они заранее понимали, что состояние матери может ухудшиться.
Она переслала сообщение Олегу.
На следующий день он снова позвонил сестре. Елена не слышала их разговора, но вечером муж сам рассказал ей, что произошло.
— Я напомнил Полине, о чём мы договаривались. Она сначала сказала, что не помнит такого сообщения, потом, когда я его ей показал, стала объяснять, что сейчас у неё нет денег. Я предложил ей посмотреть на ситуацию с другой стороны: мама живёт у нас, но мы в любой момент можем перевезти её к ним. “Временно”, пока не уладим свои дела.
— И что она ответила?
— Испугалась. Я поставил её перед фактом, что мы уже нашли сиделку, и расходы придётся разделить. Если у неё действительно нет возможности платить всю сумму, пусть скажет, сколько она может выделять каждый месяц. Но делать вид, что договорённости не было, не получится.
Полина ещё несколько дней пыталась найти другие варианты, говорила, что расходы слишком велики, и предлагала Елене потерпеть до конца месяца. Но Олег с женой больше не соглашались откладывать решение.
В итоге они договорились о сумме, которую Полина могла регулярно вносить, а оставшуюся часть расходов взяли на себя Олег и Елена. С понедельника сиделка начала приходить на несколько часов в день.
Полина нехотя расставалась с деньгами и по-прежнему считала, что Елена могла бы быть терпимее к её обстоятельствам. Елена не пыталась никого ни в чём переубеждать. Ей было достаточно того, что теперь у Натальи Ивановны появилась необходимая помощь, а ответственность за свекровь перестала лежать только на ней.
Постепенно Елена стала иначе относиться и к просьбам дочери. Если Марина просила её забрать детей или помочь с домашними делами, Елена больше не отменяла собственные планы автоматически.
Она по-прежнему любила внуков и хотела участвовать в их жизни, но больше не считала, что должна бежать на помощь сразу же. Ответственность можно и разделить, иначе однажды может надорваться даже самая крепкая шея. И тогда одной сиделкой уже не обойтись.
