— Костя, а почему в документах на нашу квартиру собственником указана Алёна?
Вероника стояла посреди кухни с распечаткой в руке.
До этого воскресное утро ничем не отличалось от десятков других. Константин собирался заехать в строительный гипермаркет посмотреть сантехнику для будущей квартиры, Вероника проверяла документы перед завтрашней встречей с ипотечным менеджером. На столе лежали паспорта, справки, предварительный расчёт банка и договор бронирования квартиры в новом доме.
Среди этих бумаг она и обнаружила два листа, которых раньше не видела.
Адрес был тот самый.
Двухкомнатная квартира на девятом этаже, которую они выбирали почти полгода.
Совпадала площадь.
Совпадала стоимость.
Совпадал номер корпуса.
Только рядом со строкой «предполагаемый собственник» значилось: Алёна Константиновна Сафонова.
Сестра мужа.
Константин, застёгивавший куртку в прихожей, вернулся на кухню.
Увидел лист.
Остановился.
Этой короткой паузы Веронике хватило, чтобы понять: никакой технической ошибки здесь нет.
— Откуда это?
— Мама вчера оставила.
— Зачем?
— Есть одна идея.
Вероника положила бумаги на стол.
— Замечательно. Рассказывай.
— Давай вечером. Мама всё равно собиралась приехать.
— Мне не нужна презентация от твоей мамы. Я спрашиваю тебя.
Константин снял куртку.
— Она предложила вариант с Алёной.
— Я вижу. Почему вариант с Алёной появился в документах на квартиру, за которую завтра вносим первоначальный взнос мы?
— Первоначальный взнос уже собран.
— Костя.
Он понял, что уходить в детали не получится.
— Мама считает, что квартиру можно оформить на Алёну.
Вероника некоторое время просто смотрела на мужа.
Не потому, что не поняла.
Наоборот.
Поняла слишком быстро.
— Какую квартиру?
Константин раздражённо выдохнул.
— Эту.
— Ту, куда я вношу миллион восемьсот?
— Пока ничего не решено.
— Поэтому фамилия твоей сестры уже появилась в бумагах?
— Это черновик. Мама попросила знакомую, которая работает с недвижимостью, показать, как вообще может выглядеть такой вариант. В банк это никто не подавал.
Вот теперь картина стала яснее.
Перед Вероникой лежал не банковский документ и не готовый договор. Это была распечатка с наброском структуры сделки — адрес, предполагаемые участники, источник первоначального взноса, оформление собственности. Кто-то уже потратил время, чтобы проработать идею хотя бы на уровне предварительной консультации.
Только человека, чьи деньги составляли три четверти первоначального взноса, в обсуждение почему-то забыли пригласить.
— Сколько дней вы это обсуждаете?
— Несколько.
— Сколько?
— Четыре, наверное.
Вероника кивнула.
Четыре дня.
А завтра утром они должны были встретиться с менеджером застройщика и продолжить оформление ипотеки.
— Хорошо.
Она собрала свои документы в папку.
Константин явно ожидал другого.
— И всё?
— Пока всё.
— Вероник, я же сказал: мы ничего не решили.
Она посмотрела на него.
— А кто такие «мы»?
Он замолчал.
— Ты, мама и Алёна? Или я тоже когда-нибудь должна была появиться в этом составе?
— Алёна вообще ещё толком ничего не знает.
— Прекрасно. Значит, квартиру для неё уже оформляют люди, один из которых её не покупает, а второй даже не знает, что получает.
Константин поморщился.
— Ты сейчас специально утрируешь.
— Нет. Я читаю то, что лежит у нас на кухонном столе.
Она убрала папку в сумку.
За квартиру они боролись с марта.
Сначала хотели готовую вторичку, но почти все подходящие варианты требовали серьёзных дополнительных вложений. Потом посмотрели несколько новостроек и нашли жилой комплекс в районе, который устраивал обоих.
До метро можно было доехать за пятнадцать минут.
Рядом строили школу.
Во дворе обещали закрытую территорию без машин.
Дом сдавался через несколько месяцев, а выбранная двухкомнатная квартира имела нормальную планировку без длинного бесполезного коридора и крошечной кухни.
Они ездили туда четыре раза.
Сначала вдвоём.
Потом Константин привёз друга, который хорошо разбирался в строительстве.
Вероника отдельно проверяла документы застройщика.
Когда решили брать, внесли бронь.
Самой сложной частью оказался первоначальный взнос.
Нужно было собрать два миллиона четыреста тысяч рублей.
Шестьсот тысяч вносил Константин.
Миллион восемьсот — Вероника.
Часть этой суммы лежала у неё на накопительном счёте ещё до свадьбы. Остальное появилось после продажи небольшого участка, доставшегося от бабушки.
Участок находился далеко от города.
Когда-то бабушка выращивала там овощи и приезжала почти каждое лето, но после её смерти земля несколько лет просто стояла. Вероника пыталась ухаживать за участком, дважды ездила туда весной, потом поняла, что пользоваться им не будет.
После оформления наследства она некоторое время ничего не предпринимала, а затем продала участок.
Деньги не потратила.
Так и держала отдельно.
Когда они с Константином задумались о расширении жилья, эти накопления стали основой первоначального взноса.
Жить супругам было где.
У Вероники имелась небольшая однокомнатная квартира, купленная задолго до знакомства с мужем. Сейчас её сдавали молодой паре. Доход от аренды Вероника не считала чем-то огромным, но квартира давала ей спокойствие: что бы ни произошло, собственное жильё у неё оставалось.
С Константином они жили в съёмной двухкомнатной недалеко от его работы. Так было удобнее обоим, а Вероникину однокомнатную решили пока не трогать.
Новая квартира должна была стать общей.
Именно поэтому они заранее договорились: поскольку первоначальные вложения сильно различаются, этот момент нужно корректно отразить документально. Они ещё не выбрали окончательный юридический способ и собирались обсудить его с банком и специалистом по сделке.
Но Вероника точно не предполагала, что за сутки до подачи документов вместо неё там внезапно появится Алёна.
Сестра Константина жила с восьмилетним сыном Егором в арендованной квартире.
Несколько лет назад она разошлась с отцом ребёнка, после чего несколько раз меняла жильё. Работала стабильно, сама обеспечивала себя и сына, но собрать крупный первоначальный взнос пока не получалось.
Зинаида Павловна переживала по этому поводу значительно сильнее самой Алёны.
На каждой семейной встрече возникала одна и та же тема.
То аренда опять подорожала.
То хозяин квартиры собирался продавать жильё.
То Алёне понравилась новостройка, но денег пока не хватало.
Вероника сочувствовала.
Иногда даже отправляла ей объявления, если видела удачный вариант.
Но до сегодняшнего утра ни разу не предполагала, что решением Алёниной жилищной проблемы станут её собственные накопления.
Вечером Зинаида Павловна приехала ровно в семь.
Не одна.
С большой папкой.
Вероника увидела её и едва сдержала усмешку.
Очевидно, разговор готовился серьёзный.
Константин поставил на стол кофе.
Зинаида Павловна сразу разложила бумаги.
— Я так понимаю, Костя тебе уже рассказал?
— Кое-что.
— Тогда хорошо. Я как раз хотела нормально объяснить, чтобы не было недопонимания.
Вероника села напротив.
— Объясняйте.
Свекровь открыла папку.
— Ты же понимаешь, что у вас сейчас получается две квартиры.
— Пока одна.
— Новая будет.
— После того как мы купим её в ипотеку.
— Ну вот. А твоя однокомнатная куда денется?
— Никуда.
— Поэтому я и говорю. У тебя своё жильё есть, зачем тебе ещё одно оформлять именно на себя?
Вероника сначала подумала, что ослышалась.
Но Зинаида Павловна ждала ответа совершенно серьёзно.
— Потому что я её покупаю.
— Вы с Костей покупаете.
— Я вношу миллион восемьсот тысяч первоначального взноса.
— Потом ипотеку будете платить вместе.
— И?
Свекровь терпеливо сложила руки на столе.
— Алёна столько лет снимает. У неё ребёнок. Каждый месяц деньги уходят чужим людям. А накопить сразу такую сумму она не может.
— Это я знаю.
— Вот я и подумала: зачем в одной семье одному человеку иметь две квартиры, а другому ни одной?
Вероника посмотрела на Константина.
Он сидел сбоку и пока не вмешивался.
— Продолжайте.
Зинаида Павловна восприняла это как приглашение изложить план.
— Новую квартиру оформляете на Алёну. Она наконец получает своё жильё. Вы пока живёте там, как собирались. Ипотеку платите спокойно. А твоя квартира у тебя остаётся.
— То есть Алёна становится собственником?
— Да.
— А первоначальный взнос?
— Вы уже его собрали.
— Кто «вы»?
Свекровь на секунду замялась.
— Ты с Костей.
— Из двух миллионов четырёхсот тысяч миллион восемьсот мои.
— Но вы супруги.
— Это не ответ.
Зинаида Павловна посмотрела на сына, словно ожидала поддержки.
Константин наконец заговорил:
— Мам, я тебе говорил, что этот момент будет проблемой.
Вероника повернулась к нему.
— Значит, вы обсуждали и сумму?
— Конечно, я ей сказал.
— И после этого идея продолжила существовать?
Он нахмурился.
— Я не соглашался.
— Но четыре дня не отказался.
— Потому что хотел подумать.
— О чём?
— Как помочь сестре.
Зинаида Павловна вмешалась:
— Да никто у тебя ничего не отнимает. Ты всё воспринимаешь так, будто тебя на улицу выгоняют.
Вероника перевела взгляд на свекровь.
— Давайте совсем просто. Я перевожу миллион восемьсот тысяч в первоначальный взнос. Костя добавляет шестьсот. Потом мы оформляем ипотеку и несколько лет платим банку. Собственником при этом становится Алёна?
— В общих чертах да.
— А что вкладывает Алёна?
Зинаида Павловна поправила папку.
— Она потом сможет участвовать.
— Сколько?
— Откуда я сейчас знаю?
— Тогда пока ничего.
— Не надо всё измерять только деньгами.
Вероника улыбнулась.
— Мы обсуждаем покупку квартиры. Здесь довольно трудно избежать денег.
Свекровь откинулась на спинку стула.
— Я знала, что ты начнёшь считать.
Эта фраза Веронике даже понравилась.
— Именно поэтому мои деньги до сих пор у меня.
Константин встал.
— Давайте без этого.
— Без чего? — спросила Вероника.
— Без взаимных выпадов.
— У меня нет никаких выпадов. Я пытаюсь понять предложение.
Она снова повернулась к свекрови.
— Хорошо. Допустим, Костя хочет купить квартиру сестре. Я не против. Завтра мы отменяем текущую сделку. Мой миллион восемьсот возвращается на мой счёт. Вы с Костей собираете первоначальный взнос для Алёны, оформляете ипотеку так, как позволит банк, и покупаете ей жильё.
Зинаида Павловна сразу напряглась.
— Откуда мы возьмём такую сумму?
— Не знаю.
— У Кости шестьсот тысяч.
— Да.
— Этого недостаточно.
— Значит, надо накопить ещё.
— Алёна тогда несколько лет ждать будет.
— Возможно.
Свекровь раздражённо посмотрела на неё.
— У меня такое ощущение, что ты специально делаешь вид, будто не понимаешь смысл.
— Я как раз прекрасно его понимаю.
— Нет. Смысл в том, чтобы использовать возможность сейчас.
— За счёт моих денег.
— У тебя останется однокомнатная квартира!
Вот оно.
Фраза прозвучала наконец напрямую.
Вероника кивнула.
— А у вас есть накопления?
Вопрос заставил Зинаиду Павловну насторожиться.
— Есть.
— Тогда добавьте их.
— Куда?
— В первоначальный взнос Алёны.
— Я не собираюсь трогать свои деньги.
— Почему?
— Потому что это мой запас.
— На что?
— На старость. На лечение, если понадобится. На непредвиденные расходы. Я всю жизнь откладывала.
Вероника некоторое время молчала.
— То есть ваши накопления трогать нельзя, потому что вы их долго собирали и они дают вам уверенность.
— Совершенно верно.
— А мои можно.
Свекровь нахмурилась.
— Это другое.
— Почему?
— Потому что у тебя уже есть квартира.
— А у вас уже есть жильё?
— Есть.
— Тогда по вашей логике накопления вам тоже особенно не нужны.
Зинаида Павловна резко закрыла папку.
— Не надо передёргивать.
— Я просто применяю ваше правило к вам.
— Моих денег вообще никто не касается.
— Моих теперь тоже.
Константин посмотрел на жену.
— Вероник…
— Нет, Костя. Вот сейчас самое время закончить разговор.
Она встала и собрала со стола распечатки.
— Завтра никакого оформления не будет.
Муж тоже поднялся.
— Подожди.
— Я сказала менеджеру, что приедем в десять. Утром позвоню и приостановлю сделку.
— Зачем?
Вероника посмотрела на него с настоящим удивлением.
— Потому что я больше не понимаю, что именно ты собираешься покупать на мои деньги.
Зинаида Павловна возмущённо вздохнула:
— Вот уже началось.
Вероника даже не повернулась.
— Ваш вариант закончен. Дальше мы разговариваем с мужем.
Свекровь поняла намёк.
Через несколько минут она ушла, забрав свою папку.
Константин закрыл дверь.
Вероника находилась на кухне и переводила деньги между собственными счетами.
— Что ты делаешь?
— Готовлю первоначальный взнос к возврату на отдельный счёт.
— Зачем прямо сейчас?
— Чтобы завтра никто не торопился.
— Я не собирался ничего переводить без тебя.
— Хорошо.
Он сел напротив.
— Я действительно не давал маме согласия.
— Знаю.
— Тогда в чём проблема?
Вероника закрыла приложение.
— В том, что ты четыре дня обсуждал с ней, можно ли купить твоей сестре квартиру на деньги твоей жены.
— Я думал о семье.
— Ты думал о сестре.
— Она тоже семья.
— Конечно.
Вероника не повысила голос.
— Поэтому можешь ей помогать.
— Ты сейчас опять про мои шестьсот тысяч?
— Нет. Про всё, что принадлежит тебе.
Константин сжал пальцы.
— Ты выставляешь меня каким-то мошенником.
— Нет. Если бы я считала тебя мошенником, мы бы сейчас обсуждали совсем другое. Я считаю, что ты допустил мысль, которую должен был закрыть в первую минуту.
Он встал и прошёлся до окна.
— Мама подала всё иначе.
— Как?
— Что мы всё равно будем жить в новой квартире. Что Алёна не станет нас оттуда выгонять. Потом, когда ипотека закончится, можно будет разобраться.
Вероника несколько секунд смотрела на мужа.
— Через сколько лет?
— Не знаю.
— То есть несколько лет мы платим за квартиру сестры, живём там с её разрешения, а потом начинаем «разбираться»?
Константин ничего не ответил.
— Ты сам сейчас слышишь эту конструкцию?
— Сейчас слышу.
— Вот и всё.
На следующее утро Вероника позвонила менеджеру сразу после открытия офиса.
Объяснила коротко: состав участников сделки необходимо пересмотреть, поэтому подачу документов они временно откладывают.
Менеджер уточнила, отказываются ли они от квартиры полностью.
— Пока нет. Мне нужны несколько дней.
Бронь позволяла взять небольшую паузу.
После разговора Вероника окончательно перевела свои деньги на отдельный накопительный счёт.
Доступ к нему был только у неё.
Константин наблюдал молча.
До этого момента, кажется, он всё ещё считал происходящее тяжёлым семейным разговором, после которого супруги выдохнут и завтра поедут оформлять покупку как собирались.
Теперь выбранная квартира действительно могла уйти другому покупателю.
— Ты серьёзно готова отказаться от неё?
— Да.
— Мы полгода искали.
— Поэтому особенно обидно всё испортить за сутки до сделки.
— Я ничего не подписал.
— Костя, дело не в подписи.
Он сел.
— Хорошо. Я ошибся.
Вероника ничего не сказала.
— Надо было сразу сказать матери нет.
— Надо было сначала прийти ко мне и рассказать, что она предложила.
— Я думал, разберусь сам.
— Четыре дня разбирался?
— Да.
— И распечатка добралась до нашей кухни.
Ответа не было.
Вероника не хотела превращать разговор в многочасовой допрос.
Факт был понятен.
Муж не украл её деньги.
Не подделывал подписи.
Не готовил тайную сделку.
Но он позволил матери несколько дней обсуждать судьбу почти двух миллионов рублей, которые ему не принадлежали, и не счёл нужным сразу поставить жену в известность.
Для Вероники этого хватало, чтобы нажать тормоз.
Вечером Константин впервые сам поднял тему защиты её первоначального взноса.
— Давай вообще всё оформим так, чтобы потом не возникало вопросов.
— Именно это я предлагала изначально.
— Я знаю.
— Тогда найдём специалиста и сделаем нормально.
— Согласен.
Несколько следующих дней они не обсуждали ни Зинаиду Павловну, ни Алёну.
Вместо этого встретились с юристом по недвижимости, затем уточнили допустимую структуру сделки у ипотечного менеджера.
Веронике важно было не придумать красивую домашнюю договорённость, которая через десять лет ничего не будет значить, а оформить всё юридически корректно с учётом того, что значительная часть первоначального взноса происходила из её личных средств.
Она собрала подтверждения.
Документы по продаже унаследованного участка.
Выписки по счёту.
Сведения о накоплениях, которые существовали ещё до брака.
Константин принёс подтверждение происхождения своих шестисот тысяч.
После консультации они выбрали вариант, который подходил под требования конкретного банка, и отдельно письменно зафиксировали личные вложения каждого.
На этот раз Константин ничего не обсуждал с матерью.
Когда Зинаида Павловна позвонила и спросила, что происходит с покупкой, он ответил:
— Мы с Вероникой решаем.
— А Алёна?
— Алёна в этой сделке не участвует.
— Ты даже не попробовал нормально поговорить с женой.
Константин посмотрел на сидевшую рядом Веронику.
— Попробовал.
На этом разговор закончил.
Через два дня произошло то, чего Вероника совсем не ожидала.
Позвонила Алёна.
— Ты дома вечером?
— Да.
— Я заеду ненадолго.
— Что случилось?
— Лучше лично.
Алёна появилась после восьми.
Без ребёнка.
Егор остался у друга, поэтому она решила воспользоваться свободным часом.
Сняла осеннюю куртку, прошла на кухню и положила перед Вероникой телефон.
На экране была переписка с матерью.
Вероника прочитала первые сообщения.
Зинаида Павловна писала дочери, что Константин наконец покупает квартиру и хочет оформить её на Алёну, чтобы у племянника появилось нормальное жильё.
Ни слова о Вероникиных деньгах.
Ни слова о том, что супруги собираются вместе выплачивать ипотеку.
Ни слова даже о том, что квартира изначально выбиралась для их семьи.
Из сообщений получалось, будто Константин самостоятельно придумал щедрый подарок сестре и столкнулся с необъяснимым сопротивлением жены.
— Вот эту версию я знала, — сказала Алёна.
Вероника вернула телефон.
— А про первоначальный взнос?
— Сегодня Костя рассказал.
— И?
Алёна посмотрела на неё так, будто ответ очевиден.
— И я сказала маме больше никогда не вписывать меня в такие идеи.
Вероника впервые за несколько дней рассмеялась.
— Хорошо, что хоть кто-то в этой истории ничего не обсуждал за моей спиной.
— Я вообще думала, брат собирается покупать что-то на себя.
— С оформлением на тебя?
— Мама сказала, он хочет помочь Егору на будущее. Я ещё спросила, с чего вдруг такая щедрость.
Алёна покачала головой.
— Потом решила, может, вы там что-то продали или у Кости появились деньги. Мне даже в голову не пришло, что речь идёт о твоём взносе.
— Миллион восемьсот.
— Костя сказал.
Алёна присвистнула.
— Я бы сама тебе эту распечатку порвала.
Константин, до этого молча стоявший возле окна, посмотрел на сестру.
— Спасибо за поддержку.
— А ты чего хотел?
— Ничего.
— Мамина идея вообще прекрасная. Только почему-то в ней никто не спросил ни Веронику, ни меня.
Вероника удивлённо посмотрела на золовку.
— Тебя хотя бы осчастливили.
— У меня теперь новый страх: мама однажды сообщит, что нашла мне мужа, работу и дачу, а я должна просто приехать с паспортом.
Константин невольно улыбнулся.
Напряжение в кухне наконец немного спало.
Алёна стала серьёзнее.
— Вероник, я правда не знала.
— Я поняла.
— И квартиру на таких условиях мне не надо.
— Вопрос уже закрыт.
— Вот и хорошо.
Она выпила кофе, поговорила с братом о племяннике и через сорок минут уехала.
После неё Константин долго стоял возле окна.
Потом сказал:
— Теперь я вообще не понимаю, зачем мама всё так перекрутила.
Вероника собирала со стола чашки.
— Чтобы все согласились с удобной для неё версией.
— Алёна бы всё равно узнала.
— Когда?
Он задумался.
— На сделке?
— Возможно.
— Вот это было бы весело.
— Мне нет.
Константин взял у неё чашки и понёс к раковине.
— Прости.
Вероника посмотрела на мужа.
На этот раз без раздражения.
— Я услышала.
Ей не требовалось десять извинений подряд.
Гораздо важнее было, что после случившегося Константин сам настоял на повторной консультации и внимательно читал каждый документ.
Через несколько дней они вернулись к выбранной квартире.
Бронь ещё действовала.
Менеджер встретила их с новой папкой и первым делом уточнила:
— Состав покупателей окончательный?
Вероника посмотрела на мужа.
Константин кивнул.
— Окончательный.
Дальше всё пошло обычным путём.
Проверка документов.
Банк.
Подписи.
Подтверждение источников части средств.
Согласование условий.
Никакой Алёны в документах больше не было.
Зинаида Павловна узнала о возобновлении сделки от сына.
Позвонила Веронике вечером.
— Значит, всё-таки покупаете?
— Да.
— Как изначально хотели?
— Да.
Свекровь помолчала.
— Жалко только, что так и не удалось придумать ничего для Алёны.
Вероника сидела возле окна и смотрела, как ветер гоняет по двору мокрые сентябрьские листья.
— Она сама себе придумает.
— С ребёнком тяжело накопить.
— Согласна.
— Вот если бы вы немного иначе посмотрели на ситуацию…
Вероника поняла, что сейчас снова начнётся тот же разговор, только в более мягкой упаковке.
— Зинаида Павловна, у вас депозит ещё открыт?
Свекровь сразу насторожилась.
— А что?
— Ничего. Просто спросила.
Пауза.
— Открыт.
— Вот и хорошо.
Больше Вероника ничего не добавила.
Зинаида Павловна тоже.
Через неделю Алёна прислала ей фотографию объявления.
Небольшая однокомнатная квартира в строящемся доме.
Цена была ниже, чем у той, что покупали Вероника с Константином.
«Посмотри, нормальный район?»
Вероника открыла карту.
Ответила:
«Нормальный. Но проверь транспорт вечером, там бывают пробки».
Алёна прислала смеющийся смайлик.
«Уже учусь сама выбирать недвижимость, без маминой благотворительности».
В субботу они встретились всей семьёй на дне рождения Егора.
Зинаида Павловна пришла раньше остальных.
Она помогала дочери раскладывать закуски, проверяла, всё ли готово, и некоторое время с Вероникой почти не разговаривала.
Потом всё-таки подошла.
— Я, наверное, действительно не совсем правильно объяснила Алёне ситуацию.
— Наверное.
— Просто хотела помочь обоим детям.
Вероника посмотрела на свекровь.
Спорить не хотелось.
— Понятно.
Зинаида Павловна ожидала большего.
— Ты всё ещё на меня сердишься?
— Нет.
— Просто ты какая-то холодная.
— Я нормально к вам отношусь.
— Но ведь ничего страшного в итоге не произошло.
Вот эта фраза заставила Веронику улыбнуться.
— Потому что я нашла распечатку до сделки.
Свекровь замолчала.
Из комнаты прибежал Егор и потянул бабушку показывать новый конструктор.
Разговор закончился сам собой.
Через месяц Вероника с Константином приехали принимать квартиру.
Дом ещё пах новой отделкой и строительной пылью. В подъезде рабочие устанавливали последние панели, возле лифтов стояли коробки.
Менеджер открыл дверь.
— Проверяйте.
Константин первым прошёл в комнату.
Вероника задержалась в прихожей.
Полгода поисков.
Несколько банковских расчётов.
Бесконечные объявления.
Сомнения.
Бронь, которую они едва не потеряли.
И одна случайно забытая распечатка на кухонном столе.
— Иди сюда, — позвал Константин. — Тут окно нормально открывается.
Вероника подошла.
Они ещё почти час проверяли стены, окна, вентиляцию, счётчики и розетки. Нашли несколько мелочей, записали их в акт.
Когда закончили, Константин встал посреди пустой комнаты.
— Алёна сегодня написала.
— Что у неё?
— Решила ещё подкопить и весной снова смотреть варианты.
— Хорошо.
— Мама предложила ей часть депозита.
Вероника повернулась.
— Серьёзно?
— Да.
— И что Алёна?
— Сказала, что подумает.
Вероника рассмеялась.
— Вот теперь предложение стало значительно интереснее.
Константин тоже улыбнулся.
Они вышли из квартиры последними.
Возле лифта Вероника открыла сумку, проверила папку с документами и убрала её обратно.
На этот раз в ней стояли именно те фамилии, которые должны были там быть.
